Аваддон

Аваддон в Ветхом Завете - место смерти и погибели, царство мертвых, ад, шеол; также символ бездны, погибели, шеола. Аваддон - в иудаистких мифах символ всепоглощающей ямы-могилы, пропасти преисподней, способной завлечь, вобрать в себя и скрыть навсегда любого человека. По современным представлениям, образ Аваддона наиболее близок к космической "Черной дыре" или морскому "Треугольнику смерти".

Пролог Место было странным. Но очень и очень подходящим ситуации. Комната с большими стрельчатыми окнами за тяжелыми бархатными портьерами темно-вишневого цвета, старинная мебель, покрытая лаком; ковер, в ворсе которого буквально тонули все звуки, был расписан странным сложным узором. На круглый, абсолютно пустой стол просились хрустальный шар и колода карт Таро, и отсутствие этих предметов почему-то раздражало. Словно несбывшаяся надежда. Он снова оглядел комнату внимательным взглядом, замечая все новые детали интерьера, которые ускользнули от его внимания раньше. Маленький диванчик на двоих был, оказывается, обтянут таким же темно-вишневым бархатом, как и портьеры. Еще пять минут назад он этого не заметил. Как и птичью клетку из тонких прутьев, стоявшую рядом с окном на высокой подставке. Он напряг зрение, но никого в ней не увидел. И вообще, она казалась скорее просто украшением интерьера, нежели домом для пернатых. Интересно, что еще он не увидел? Но продолжить осмотр ему не дали – щелкнула ручка, и он скорее почувствовал, нежели услышал, как открылась дверь за бархатным занавесом, закрывавшем проход. - Вы пришли раньше, - ему показалось, что голос просто зашел в комнату. Красивый голос, профессионально поставленный. Хотя не сказать, что он ожидал чего-нибудь другого. - Я хотел изучить обстановку, - голос Шайна был спокоен так же, как и хозяин комнаты, который соизволил наконец показаться. Шайн уже видел Сагару на фотографиях и видеозаписи, но, как оказалось, ничего из этого не передавало и сотой доли того, что он представлял собой вживую. Достаточно высокий, чтобы не дышать Шайну в грудь, но шире в плечах, с длинными, явно сильными ногами, он со своей фигурой идеально бы смотрелся в рекламе какого-нибудь спортивного клуба. Он шел к столу спокойно, ничуть не рисуясь. Словно и не касался его почти жадный взгляд Шайна. Ничуть не волновал. Наконец он подошел к столу и сел на стул с высокой спинкой, попадая в круг света, лившегося с потолка. Кинул один быстрый взгляд, чуть улыбнулся… Сердце Шайна почему-то дрогнуло, но холодный разум только ядовито отметил, что этому человеку улыбка никогда не поможет. Какой бы приветливой и почти нежной она ни была. Его лицо, которое Шайн видел сейчас очень хорошо… Этому лицу пошла бы другая улыбка – злая, насмешливая. К этим темно-карим глазам, внешними уголками стремящимся к вискам, к угольно-черным прямым, как копья, ресницам; рвано, но красиво подстриженным волосам, спускавшимся до середины шеи; тонким, но четко очерченным губам. И даже к маленькой родинке под бровью, которая придавала всему лицу Сагары какое-то выражение… Странное выражение. Поймав себя на том, что уж слишком пристально изучает своего будущего собеседника, Шайн с усилием оторвал взгляд от его лица и заскользил ниже. Массивная серебряная цепочка сложного плетения без каких-либо дополнительных украшений, еще одна родинка, теперь уже на груди, видневшаяся в низком вырезе рубашки. Широкие, как уже раньше отметил Шайн, плечи, переходящие в сильные, красивой формы руки. Запястья как правой, так и левой руки охватывали жесткие серебряные браслеты. Широкие, истинно мужские. На них был явно выгравирован какой-то узор, но Шайн, как ни старался, так и не смог разглядеть его. Хотя браслетами дело не закончилось: на среднем пальце Сагары тускло поблескивал перстень. Черный прозрачный камень, оправленный тоже в серебро. Шайн невольно вздохнул – сам не равнодушный к подобному, он в первый раз видел настолько необычные и красивые вещи. - Я не встречал вас раньше, - Сагара убрал с лица улыбку и тут же превратился в жесткого и серьезного человека. Того, кого Шайн и ожидал увидеть. - Я здесь всего два дня, - Шайн пожал плечами, сообщая чистую правду. – Меня перевели из главного офиса газеты. - И сразу поручили такое громкое дело? Видно, вас ценит руководство, - Сагара сложил пальцы домиком. Шайн только покачал головой. - Громким оно было неделю назад. Все сливки сняли коллеги до моего приезда. - Не было никаких «сливок». Ваши коллеги ушли отсюда весьма разочарованными, - Сагара тонко улыбнулся, и Шайну показалось, что в темных глазах что-то мелькнуло. Усмешка? - Кое в чем я соглашусь с вами, но ведь это вы не дали им такую возможность. - О, а вы надеетесь найти то, что не заметили они? – Сагара откинулся на спинку и пристально взглянул в лицо Шайна, заставив того поежиться. Но природное упрямство, которое ничто не могло уничтожить, все равно взяло верх. Шайн зеркально скопировал движение Сагары и окинул стол почти театральным взглядом. - Мне кажется, что на этом столе когда-то стоял хрустальный шар. Вы убрали его из-за журналистов? - Возможно, - Сагара смотрел все так же прямо. Казалось, что этого человека ничто не может застать врасплох. Шайн почувствовал, как его начинает разбирать любопытство и азарт. Интересно. - Но, видите ли, в чем дело - здесь никогда не было хрустального шара. Я не люблю предсказания. И не верю в них, - Сагара скользнул взглядом по рассыпавшимся по плечам прядям волос Шайна и неожиданно спросил: - А во что верите вы? - В себя, - Шайн ответил быстро, почти не задумываясь, - и в свои силы. Я не хочу тратить ваше время, полагаю, вы довольно занятой человек. Поэтому просто ответьте на пару моих вопросов, и я от вас отстану. Сагара покачал головой: - Не думаю, что добавлю что-нибудь новое к тому, что уже сказал. Шайн вздохнул. Похоже, он зря сюда пришел. Прежде чем задавать этому человеку вопросы, нужно было узнать побольше о нем и обо всей ситуации. Шайн прикинул, что он может спросить у Сагары сейчас, и с разочарованным вздохом выпрямился, готовясь встать. - Сожалею, что отнял у вас время. Я прошу вас еще об одной встрече. Когда я буду готов задать вам свои вопросы. Сагара подался вперед: - В такой просьбе невозможно отказать. Но, как вы уже сказали, я человек занятой и смогу уделить вам время, достаточно времени, - выделил он последние слова, - только двадцать пятого июня. Кстати, из ваших слов я так и не смог понять, вы верите в то, что в этих убийствах повинны я и моя организация? Шайн нахмурился: - Я верю только в факты. По губам Сагары скользнула улыбка, и он поднялся: - Замечательно. Тогда вас не должен испугать тот факт, что в этот день, двадцать пятого июня, у нас будет праздник. Сатанинский праздник. Я приглашаю вас, - он склонил голову, обозначая поклон, и Шайн тоже встал. - Принять мое приглашение или нет – ваше право. - Спасибо, - серьезно ответил Шайн. – Я воспользуюсь вашим приглашением. - Не сомневаюсь, - теперь Сагара смотрел на него с почти открытой усмешкой. – Ведь вы - настоящий журналист.