Аваддон

С самого утра двадцать пятого июня Шайн не находил себе места. Внезапно возникшая паранойя кидала его из угла в угол гостиничного номера, не давая успокоиться. Он откуда-то знал, даже был готов в этом поклясться, что Сагара знал заранее, что Шайн позвонит, и ждал этого звонка поблизости от телефона. Знал, что Шайн действительно примет это приглашение. Он даже не спросил, к какому отелю подъехать, а ведь в городе было не меньше десятка гостиниц. Конечно, зная фамилию и имя, нетрудно найти человека, но почему-то Шайну казалось, что его никто и не искал – о его приезде было доложено, еще когда он только переступил порог своего номера. И уж вовсе не успокаивали вдруг всплывшее в памяти слова Брокера о том, что у Сагары везде есть свои люди. Только добавляли нервотрепки. С двух часов дня он вообще почти силой заставлял себя подходить к окну, только для того, чтобы не поддаться этой паранойе, склонности к которой Шайн раньше за собой не замечал. А сейчас… Кажется, что на него смотрят отовсюду. Еще вчера утром это ощущение не было таким сильным, а сейчас оно практически уже сводило с ума. Это все город. Слишком темный, на его взгляд, и слишком маленький для того, что здесь происходило и из-за чего он попал сюда. Сагара, Крестник, Брокер… Какого персонажа еще введут сегодня в эту игру? Сам праздник мало беспокоил Шайна, он уже успел приготовиться почти ко всему. Но предстоящий разговор с Сагарой заставлял его нервничать, добавляя в общее жуткое настроение свою ноту, без которой он прекрасно бы обошелся. Шайн замер посреди комнаты, борясь со снова усилившимся желанием задернуть шторы. Солнце уже село, до встречи с Сагарой остался всего какой-то час. Чтобы хоть как-то отвлечься, Шайн начал медленно собираться, стараясь не думать ни о чем. Но мысли упорно не желали покидать голову. За почти прошедшие двое суток он ни на шаг не продвинулся в этом деле. Ему нужна информация, которую мог дать только Сагара, но тот все это время был для Шайна недосягаем. Вопросы готовы, линия поведения продумана, но он почему-то знал, что всем этим не воспользуется – разговор будет таким, каким его сделает Сагара. А тот наверняка захочет показать свой «праздник» и только потом согласится ответить на вопросы. Логично, но неприемлемо для Шайна. Он не знал, что там увидит и как среагирует на увиденное, несмотря на всю свою кажущуюся моральную готовность. Если эта самая реакция не понравится Сагаре… Шайн со злостью вытащил из волос запутавшуюся в них расческу и еле удержался от того, чтобы не зашвырнуть ее подальше. Надо успокоиться, просто успокоиться. Что его так встревожило? Непривычная обстановка и ситуация? Чушь. Было и хуже. Появившаяся неизвестно откуда мания преследования? Шайн неосознанно повернулся к окну, за которым уже ничего не было видно, кроме тускло светившего уличного фонаря. Поймав себя на совсем уж идиотской мысли, только покачал головой. Если кому-нибудь взбредет в голову следить за ним, он напичкает номер камерами и «жучками», но никак не будет подглядывать в окно. По коридору кто-то прошел, и Шайн вздрогнул. Мгновенно прокатившаяся по телу волна адреналина бросила в жар. Черт… Черт! Черт! Черт!! Так и сойти с ума недолго. Если уж он начал вздрагивать от любого шороха… А, может, переехать? Найти какую-нибудь квартиру или дом, снять на пару недель и съехать отсюда? Куда-нибудь, где поблизости нет кустов, деревьев, уличных фонарей, и везде открытое пространство. Шайн устало опустился на кое-как застеленную кровать – он сегодня даже горничную не пустил – и с силой сдавил виски. Да что с ним такое происходит?! Он, черт все возьми, не маленький мальчик! Он… Стил. Старое уличное прозвище, не раз спасшее его, но уже подзабытое, вошло в мозг легко и быстро. Снова отравило сознание. Охладило бушевавший внутри пожар эмоций. Прошлось от макушки до пяток мягкой, но неумолимой волной спокойствия. Он выживет и не сойдет с ума. Не тот случай. Облегченно выдохнув, Шайн опустил чуть дрожащие руки на колени. Да, так гораздо лучше. У него есть работа, которую он должен сделать, есть цель. Значит, все остальное может идти к черту. Шайн кинул взгляд на часы. Сердце, было, испуганно трепыхнулось, но вновь обретенный контроль не позволил перерасти этому во что-то большее. Через десять минут он должен стоять около крыльца. Шайн понятия не имел, кто приедет за ним, но полагал, что это будет сам Сагара. В конце концов Шайн именно его гость. Но у главы секты перед праздником должно быть немало дел хотя бы чисто организационного характера. Где-то в глубине просыпалось почти детское любопытство. Это было лучше, чем страх и беспокойство, и Стил решил, что позволит себе немного побыть ребенком. Холл отеля был абсолютно пуст, даже портье куда-то исчез. Шайн, собиравшийся сдать ключ, только пожал плечами и сунул его в карман. На часах над стойкой стрелки показывали ровно десять, и Шайн развернулся к стеклянным дверям. Приведенные в движение автоматикой, они разъехались перед ним, и он оказался на улице. Огляделся, но в этот час уже никого не было. Странно. Десять вечера для города – детское время. Даже если учитывать происходящие в нем события. Однако, Сагара опаздывает? И, словно ответ на его вопрос, из темноты материализовалась машина. Почти неслышно подкатилась к крыльцу и замерла. Шайн мысленно присвистнул. Если это за ним, а это, скорее всего, именно так, то неплохо живут в этой секте. Черный «Бентли» с тонированными стеклами как нельзя лучше подходил ко всему происходящему. Штрих, нашедший свое место в общей картине. Шикарно-простая машинка, стоящая немаленьких денег, вызывала чисто инстинктивную зависть и искреннее восхищение. И просто идеально подходила хозяину, которому, кстати, пора бы уже показаться. Но вместо Сагары из машины вышел водитель, которого Шайн даже не стал разглядывать, поглощенный стоявшей перед ним «мужской игрушкой». Обойдя машину, тот открыл дверцу и замер, придерживая ее. Шайну понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что это приглашение, и воспользоваться им. Преодолев расстояние до машины за несколько шагов, Шайн нырнул в ее нутро, ожидая увидеть Сагару. Которого там не оказалось. Охватившее вдруг разочарование удивило, и Шайн попытался разобраться в том, откуда оно взялось. Он ожидал, что успеет задать все свои вопросы по дороге, а потом как-нибудь откажется от участия в празднике под благовидным предлогом? Нет, он не настолько наивен. Тогда что? Отсутствие вразумительного ответа почти встревожило Шайна, но тут машина выехала за город, и он буквально прилип к стеклу. Видно было не очень хорошо, но и этого хватило для того, чтобы упрятанный страх начал снова рваться наружу. Почти развалившиеся дома с зияющими провалами окон и торчащими то тут, то там осколками стекла и арматуры действительно пугали. И уже не верилось, что буквально в километре отсюда горит яркий свет рекламы, и живут люди. Почти оглушенный увиденным, Шайн отвернулся от окна и устремил взгляд в другое - противоположное. И замер, отчетливо понимая, что сходит с ума. На другой стороне улицы горели фонари, ходили люди, из окон домов, нормальных домов, лился свет, и иногда даже казалось, что он слышит чей-то смех. Приглушенный, кажущийся почти призрачным, но все же смех. Шайн еще пару минут совершенно бездумно наблюдал все это, лишь краем сознания отмечая, что домов становится все меньше, а потом с усилием оторвал взгляд от окна и откинулся на спинку сидения. Обретенное, было, спокойствие грозило вот-вот исчезнуть. Возможно, через час он будет смеяться над своим страхом, но сейчас ехать между жизнью и НЕ жизнью было… Неуютно? Слабо сказано. Он вздохнул с облегчением, только когда по обеим сторонам дороги не осталось никаких домов. Ни мертвых, ни живых. Заставил себя расслабиться и выкинуть из головы все мысли, которые могли помешать. Тем более, впереди уже виднелась залитая светом вилла, к которой, судя по всему, они и направлялись. Машина свернула раз, другой, немного попетляла среди деревьев, повторяя изгибы подъездной дорожки, и наконец вынырнула из темноты на свет. Шайн не успел вздохнуть от восхищения, как машина остановилась, и ему пришлось выйти. Тихий шорох покрышек за спиной сказал о том, что «Бентли» отъехала. Шайн только пожал плечами и окинул стоящий перед ним дом быстрым, но внимательным взглядом. Не похож на средневековый замок, как можно было ожидать, да и мрачным его тоже было трудно назвать. Стены цвета слоновой кости, темные рамы окон, левое крыло почти полностью скрывало какое-то вьющееся растение. Дом был буквально залит огнем, большие железные двери приглашающе распахнуты, но Шайн не решился войти. Осознание того, что он остался совсем один, заставило его поежиться. Можно было все-таки войти в дом, наплевав на тихий голос интуиции, но с некоторых пор он прислушивался к нему гораздо чаще, чем раньше. А еще он чувствовал себя рыбкой в зеркальном аквариуме, которая знает, что на нее смотрят, но сама видит только свое отражение. Откуда-то сбоку послышались голоса, и Шайн, чуть поколебавшись, решил пойти в ту сторону. Может, он встретит кого-нибудь, кто скажет ему, где можно найти Сагару. Он обошел крыльцо, внимательно смотря по сторонам и под ноги, но все же умудрился споткнуться. От не слишком приятной встречи Шайна спасли чьи-то сильные руки, подхватившие его в самый последний момент. - Вам не кажется, что это знак свыше? – знакомый красивый голос был полон незнакомой теплой усмешки. Шайн еле успел прикусить язык, чтобы не сказать своему спасителю пару ласковых вместо «спасибо». - Нет, не кажется. - Вы злитесь? – все еще удерживающие его руки напряглись, помогая выпрямиться, а насмешка в голосе уступила место искреннему удивлению. Шайн только выдохнул, загоняя глубоко внутрь появившуюся злость на хозяина, выщербленный камень и на жизнь в целом. Одернул не заправленную рубашку и поднял наконец взгляд на стоящего перед ним Сагару. - Добрый вечер, - после секундного осмотра произнес он, чувствуя себя донельзя глупо. - Итак, вы здесь. Не боитесь? – Сагара приветствие пропустил мимо ушей. – Или просто не принимаете нас всерьез? Шайн задумался, а потом усмехнулся, чувствуя, как возвращается утраченный, было, контроль. - Принимаю. Вы не можете заниматься несерьезными вещами. Но я готов рискнуть. В темных глазах Сагары что-то мелькнуло, но Шайн не успел разобрать. - Что же стоит такого риска? Вы ведь никому не сказали, куда направляетесь, а здесь вы в полной моей власти. Вас просто некому будет спасти. От его слов, от той серьезности, что звучала в даже сейчас безумно красивом голосе Сагары, Шайна бросило в холод. Но он не даст запугать себя. - Мне нужна информация. Я готов задать вам свои вопросы, - Шайн чуть опустил голову, не спуская глаз с красивого лица Сагары, а потом ударил, - о Крестнике. Но удар оказался слабым, или это Сагара оказался куда более крепким орешком, чем Шайн предполагал: ни один мускул не дрогнул на его лице, и дыхание было все таким же ровным. - Вы хороший журналист, - он только дал понять, что заметил попытку Шайна. - Но эта информация дорого стоит. Чем вы готовы заплатить за нее? Шайн на секунду стиснул зубы. - Что вам нужно? Сагара пожал плечами: - Ничего. У меня есть все, - он холодно улыбнулся. – Но я подумаю. Могу я предложить вам выпить? Шайн только обреченно кивнул. Ничего особенно неожиданного, но вот о возможности того, что Сагара за информацию попросит плату, он как-то не подумал. Пришедшая внезапно мысль заставила Шайна нахмуриться. Кажется, Сагару не удивил вопрос о Крестнике и то, что Шайн вообще узнал о существовании этого человека и о его связи с Сагарой за такое короткое время. Плохо, очень плохо. Похоже, его паранойя – не просто порождение внезапно взбунтовавшегося сознания. Второе за вечер ощущение того, что он сходит с ума, навалилось, когда они поднялись на крыльцо и переступили порог. Казавшийся пустым дом оказался вовсе не пустым. Преломляющийся в хрустальных бокалах свет резал глаза; звуки классической музыки, которую играл маленький оркестр, идеально оттеняли вечерние туалеты дам и строгие костюмы мужчин. Столики с закусками и фруктами, между которыми прохаживались парочки, смех и что-то еще, звенящее, кажется, в самом воздухе… Еще десять минут назад Шайн был готов поклясться, что в доме никого нет, но сейчас… Для осознания того, что же именно ему не нравится в этой картине, понадобилось несколько минут почти бездумного созерцания. Драгоценности, платья, яркий свет и шампанское в бокалах. Сатанинский праздник? ЭТО?! Тихий смех, прозвучавший совсем рядом, заставил его вздохнуть: - Вижу, вы удивлены. Ожидали увидеть балахоны, черные свечи и перевернутый крест с распятой на нем козой? Шайн, несмотря на то, что, начитавшись газет, действительно был готов увидеть именно это, только покачал головой, идя на поводу у чувства противоречия: - Нет, но хотя бы алтарь с девственницами. Черт, как же все-таки, оказывается, красиво смеется Сагара: - А зачем мне девственницы? Шайн, уже почти сдавшийся, только пожал плечами: - Вроде, так полагается. - Могу вас уверить, что у нас… - Сагара прикусил губу, чтобы удержать рвущийся наружу смех, - несколько другие интересы. Вина? Шайн взял бокал с подноса подошедшего к ним официанта, обещая себе не пить. Ему не нравилось это место, эти люди и тяжелый густой воздух. Кто знает, что могло быть в его бокале вместе с вином? - Здесь немного душно, может, выйдем на террасу? – Сагара словно прочитал его мысли, и Шайн поежился, уже допуская возможность, что такое вполне может быть. - Да, конечно, - автоматически ответил он и пошел вслед за хозяином, невольно подмечая, какими откровенно ненавидящими взглядами провожают его некоторые встречаемые по дороге девушки и юноши. Похоже, его присутствию здесь не рады. Интересно, почему? Решив разобраться с этим попозже, Шайн догнал Сагару, от которого, было, отстал, погрузившись в свои невеселые мысли, и уже вместе с ним вышел на террасу. Здесь почти не было света, который так раздражал внутри, и Шайн вздохнул почти облегченно. К тому же, их никто не видел. Шайн поставил свой бокал на перила террасы, смотря вниз. Но яркий свет, который, казалось, теперь бил из-под дома, мешал разглядеть что-либо. Молчание затягивалось, становясь неловким. Шайн окинул взглядом открывшийся вид и, повернувшись к смотрящему куда-то Сагаре, произнес: - Сегодня у вас праздник. Не вопрос, не утверждение, просто констатация факта. Приглашение к разговору. Которое Сагара принял. - А вы знаете, что «сегодня»? – он даже не взглянул на Шайна. - Лунное затмение, - тот хорошо запомнил то, что сказал ему Брокер. - Полное лунное затмение, - голос Сагары неуловимо изменился, став почти торжественным. – В эту ночь на несколько минут мир погрузится в абсолютную тьму. Шайну стало не по себе. Абсолютная тьма? Он еще успеет сбежать? - И вы хотите эти несколько минут продлить на вечность? – несмотря на панические мысли, он остался на месте и даже скопировал тон Сагары, сделав его таким же торжественным. Вот только то, что у Сагары звучало серьезно и не натянуто, у него получилось пафосным и наигранным. Но Сагара только рассмеялся. Тихо, еле слышно, и повернулся наконец к Шайну: - Я реалист. В одном из моих дипломов написано что-то вроде «физик-ядерщик». И я знаю, что космические законы изменить невозможно. Продлить еще на несколько минут, не более. Шайн потрясенно замолчал, пытаясь разобраться в том, что услышал. На уровне подсознания он верил и не верил Сагаре. Продлить затмение? Бред. Но уверенность Сагары в собственных словах была способна фактически пошатнуть законы мироздания в глазах Шайна. Что он там еще говорил? Физик-ядерщик? Отлично, запомним и вернемся к этому позже. Не так много высших учебных заведений могут похвастаться выдачей дипломов специалистам подобного профиля. И найти данные на Сагару – имя, дату рождения, родителей и кучу другой важной информации – будет достаточно просто. Возможно, это сможет чем-нибудь помочь Шайну. Поймав краем глаза какое-то движение, которое мозг не успел идентифицировать, он повернулся. И замер, смотря широко распахнутыми глазами. Где-то в глубине парка зажигали огни. Яркие точки возникали то тут, то там, постепенно складываясь во вполне определенную фигуру. Громадную пентаграмму. Идеальную, полную неровного огня. Шайн невольно поежился: враз всплывшие в памяти описания сатанинских обрядов, прочитанные в газетах, вкупе с богатым воображением рисовали совсем уж страшную картину. Хотя… Разве он не готовился к подобному? «Прием на высшем уровне», который он наблюдал двадцать минут назад, был менее подходящим всему этому… празднику. - Вас это напугало, - Сагара, о котором Шайн почти забыл, решил сам напомнить о себе. – На самом деле вы не верили до конца в то, что мы на самом деле… сатанисты? Паузу перед последним словом Шайн бы никогда не услышал, но нараставшее в нем напряжение многократно усилило все органы чувств. Рассудок попытался осмыслить тот факт, что Сагара буквально споткнулся на слове «сатанисты», но быстро сдался. Информация – она нужна ему, как воздух. Факты, из которых можно выстроить логическую цепочку, а не строить безумные предположения. Но Сагара ждал ответа, и Шайн заставил себя вспомнить разговор. - Я думал только о ВАС. Я не верил в ВАС, - с пугающей его самого откровенностью ответил он. Брови Сагары взлетели вверх в искреннем удивлении: - Наши представления о людях очень часто не совпадают с действительностью. Вам ли этого не знать? Пойдемте, я покажу вам свою библиотеку. Сагара повернулся и направился к дверям, и Шайн, проклиная про себя его привычку резко менять тему, пошел за ним, полный предчувствия, что сегодняшняя ночь покажется ему очень длинной. Зал, еще так недавно полный гостей, теперь был пуст. От оставленных на столиках бокалов, сиротливо стоявших ваз с фруктами веяло почти смертельной тоской. Пытаясь отгородиться от нее и всего того, чем был так полон воздух, Шайн почти пропустил… его появление. Но мелодичный голос мгновенно вырвал Шайна из глубин собственного сознания: - …все почти готово, - он услышал только конец разговора. Поднял взгляд, и что-то внутри него испуганно пискнуло, проваливаясь куда-то в глубину. Но рассудок только холодно отметил, что реакция «бессознательного», по меньшей мере, глупа и непонятна. Стоящий перед Сагарой молодой человек одного возраста с Шайном не был страшным, он даже не смотрел на него. Искрящиеся в электрическом свете черные волосы, четко очерченные губы, прозрачно-серые глаза под выразительно изогнутыми бровями, и немного тяжеловатый подбородок, который, впрочем, ничуть не портил лицо. Которое можно было бы даже назвать красивым. Но что-то было в нем такое… Он не смотрел на Шайна, но тому казалось, что он находится под пристальным изучением этих глаз, которые даже не были обращены к нему. Шайн не знал, как такое возможно, но мог поклясться в этом. Он только облегченно вздохнул, когда отдавший пару распоряжений Сагара отпустил его. Единственное, что смог Шайн уловить из этого разговора, так это имя. Люминор. Именно так обращался Сагара к стоявшему перед ним мужчине. - Ваш помощник? – Шайн задал свой вопрос, как только Люминор исчез из поля зрения. - Да, - Сагара тоже смотрел ему вслед, и его лицо было предельно серьезно. – Но не вздумайте приставать к нему с вопросами. Даже я не смогу спасти вас от него, если вдруг что-то случится. Теперь настала очередь Шайна удивляться. Сагара, похоже, нисколько не врал. Однако как бы его подсознание ни отреагировало на появление Люминора, Шайн считал Сагару более… сильным? Он ошибался? Идя вслед за Сагарой, ведущим его в библиотеку, Шайн пытался понять, что меняет в расстановке сил появление на арене Люминора. До сих пор его интересовали только два человека: Сагара и Крестник. Может, включить Люминора в этот список? Какое место занимает он в иерархии секты? Понятие «помощник» весьма растяжимо. Чем он занимается, что любит, что не любит, чем дышит, в конце концов? И, самое главное, может он быть причастен к убийствам? Или что-то знать об этом? Нет, слишком много вопросов, чтобы можно было оставить Люминора без своего внимания. Вопреки всем предупреждениям Сагары, с которыми его интуиция была готова согласиться, кстати говоря. Но вначале - Крестник. Крыло дома, в которое его в конце концов привел Сагара, было другим. Чуть меньше вычурных безделушек и картин, все больше странных вещей, о предназначении которых Шайн мог только догадываться. И здесь было тихо. По-настоящему тихо. Даже воздух здесь абсолютно другой. Мягкий рассеянный свет, ковер на полу, поглощающий звук шагов… Все это очень сильно напоминало ту самую комнату, в которой они встретились в первый раз. Дверь в библиотеку распахнулась, как показалось Шайну, от одного легкого прикосновения Сагары к ручке. Шайн на мгновение замер на пороге, словно колеблясь, а потом шагнул внутрь. Это действительно была библиотека. На множестве полок стояло огромное количество книг, и Шайн, повинуясь ведущему его любопытству, подошел к ним, пробегая взглядом по названиям. Парапсихология, мистика, эзотерика, оккультизм и еще куча других книг, названия которых были или на незнакомом Шайну языке, или он просто не знал, что они обозначали. Всплывшая в памяти газетная фотография, на которой, как там было сказано, была изображена библиотека секты, заставила его нахмуриться, а сердце - громко застучать. Ничего общего с той, что он видел сейчас перед собой. Здесь книг было в сотни раз больше, и их содержание никому бы не показалось безобидным. Шайн повернулся к уже устроившемуся в мягком и удобном на вид кресле Сагаре: - Мне кажется, что то, что вы показывали полицейским, немного отличается от того, что я вижу сейчас. Сагара только улыбнулся: - Третью часть этой библиотеки мне помогли собрать те же полицейские. Неужели вы думали, что я пущу в свой дом посторонних? В газете были опубликованы фотографии нашей официальной резиденции, находящейся совершенно в другом месте. Шайн только покачал головой. Полицейские, да? Кажется, Брокер был прав – у Сагары есть связи везде. Подождите-ка… Тогда получается, что полиция тоже у него «в кармане»? Нет, что-то здесь не сходится. Шайн снова повернулся к книжным полкам. И тут же замер, смотря широко раскрытыми, невидящими глазами прямо перед собой. «…неужели вы думали, что я пущу в свой дом посторонних?..» Посторонних?! Но… Он же здесь! Дикий, совершенно необъяснимый и абсолютно иррациональный страх продрал внутренности до самого позвоночника. Он медленно повернулся, встретился с прямым, откровенно изучающим его взглядом. - Тогда почему вы пустили меня? – спокойно, старательно контролируя свой голос, спросил Шайн. – Почему я здесь? Это действительно не поддавалось никаким объяснениям. Просто противоречило всякой логике. - Потому что я вижу в вас пустоту. Вы мертвы, и мне стало интересно. Тишину, накрывшую комнату, казалось, можно было пощупать. Она сгустила воздух, накалила его, сделав непригодным для дыхания. Шайн судорожно вдохнул, и перед глазами на миг потемнело. Эхо слов Сагары звучало в ушах, билось в мозгу. Мертв, он мертв… Пуст. Его нет. Не в силах сопротивляться ломающему изнутри отчаянию, о котором он, было, уже почти забыл, Шайн закрыл глаза. Нет… Нет… Он мертв. Но не пуст. Маленький мальчик, которым он когда-то был… Беззаботное существо, легко идущее по жизни. А потом потерявшее все. Не пуст. - Ваше любопытство может вас погубить, - говорить было трудно, он даже не слышал себя, но что-то внутри заставляло шевелить губами, работать языком. Чтобы доказать… самому себе, что он еще существует. Назло всем. - Я рискну, - голос Сагары разорвал тишину быстро и очень легко. Заставил пройтись по телу теплую волну, которая расслабила почти сведенные мышцы. – Итак, откуда вы? Кто вы и чем занимаетесь? - Я журналист, - Шайн, нет, Стил не желал уступать обволакивающему теплу этого голоса и мягко светящихся темно-карих глаз. – Меня перевели из центрального офиса для стажировки. Но Сагара тоже не собирался сдаваться: - У вас хорошие документы и отличная легенда. Вы умны, и ваша хватка сделала бы честь любому журналисту, но вы не журналист. - В хрустальном шаре подсмотрели? – Шайн изо всех сил боролся с подкатывающей истерикой, но получалось плохо. Почему ему не верят? - Возможно, - Сагара, словно чувствовавший настроение и состояние Шайна, пустил в голос немного мягкой усмешки. - Ну, тогда пусть он вам и расскажет, кто я и откуда, - Шайну пора было остановиться. - Это было бы слишком просто, - тон Сагары не давал и шанса понять, шутит он или говорит серьезно. – Может, хотя бы скажете свое настоящее имя? - А чем вам не нравится то, которое у меня сейчас? - Шайн? Оно вам не подходит. Вы не излучаете свет, а поглощаете его. - Другого у меня нет, - Шайн только пожал плечами. - А вы упрямы, - Сагара покачал головой. Шайн открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но донесшийся с улицы яростный, леденящий душу вопль заставил его захлебнуться воздухом. Что за… Сагара медленно встал, смотря прямо на Шайна странно и почти нежно. - Если бы я был склонен к пафосу и не видел вас насквозь, я бы сказал, что хочу показать вам тьму человеческой души. Но не думаю, что смогу удивить вас чем-нибудь. Поэтому просто пойдемте. Шайн предпочел не комментировать эти слова. Он только послушно пошел за хозяином, борясь с зарождавшейся дрожью. Мандраж, неистребимое любопытство, желание доказать самому себе, что он жив, вели его вперед и помогали бороться. Недавно состоявшийся разговор с Сагарой что-то сдвинул внутри. Расшатал кирпичики в той стене, которую он построил вокруг своего сердца. И теперь сквозь щели просачивались тоненькими ручейками старая боль и глухая тоска. Может, именно поэтому он так упрямо шел вперед. Страх мог помочь снова закрыть щели. Отключить все, кроме инстинкта самосохранения. Они вышли из дома и снова попали в другой мир. Свет холла, который все так же резал глаза, сменился мягкой, почти убаюкивающей темнотой. Но больше не было тишины. Ночь наполнилась звуками: шорохами, голосами, доносившимися издалека. В ночи пахло хвоей и дымом. Шайн невольно вдохнул полной грудью и улыбнулся, чувствуя, как проникает в каждую клеточку свежий прохладный воздух. Улыбнулся смотрящему на него с удивлением и каким-то странным удовольствием Сагаре, и наконец-то успокоился. Он здесь не просто так. Пусть у него и у Сагары разные цели, это ничего не значит. Если для того, чтобы получить информацию, ему придется присутствовать на сатанинском празднике, то… Ему уже все равно. Сагара шел по парковой дорожке, еле освещенной висящими на ветках деревьев фонарями, опережая Шайна на полшага и уже не оглядываясь. Но тот был почему-то уверен, что Сагара не забыл о нем. Он знает, что Шайн уже никуда не свернет, а будет идти за ним, как послушная собачонка. Хорошая, вымощенная битым кирпичом дорожка закончилась внезапно. Шайн внимательно огляделся. Здесь деревья попадались не так часто, и поэтому было явно светлее. Сквозь толстые стволы виднелось открытое пространство, почти все освещенное огнями. Поляна? Та самая, где горела пентаграмма? Шайн повернулся к Сагаре, собираясь задать вопрос, но захлебнулся воздухом. Снова. Люминор, стоявший перед Сагарой и протягивающий ему что-то черное, в неровном свете пентаграммы смотрелся… Страшно и странно. Изломанные тени, мечущиеся по его лицу, делали его похожим на живую маску. Красиво… Страшно… Шайн перевел взгляд на Сагару, надеясь увидеть, как изменилось его лицо, но тот стоял спиной. Шайн ощутил легкий укол разочарования, а потом… Легкий летний пиджак Сагары, в который тот был одет, упал бы на землю, если бы Люминор, явно ожидавший этого, не успел его подхватить. А потом белая рубашка исчезла под длинным черным балахоном. Шайн только покачал головой. Значит, все-таки он был прав, ожидая увидеть здесь нечто подобное. Хотя… Почему Сагара переодевается здесь, в парке? Или это из-за присутствия Шайна у него так все сбилось? Пообещав себе, что этот вопрос он задаст потом, Шайн решил осмотреть поляну. Сквозь стволы деревьев было видно не очень хорошо, но все же и того, что он заметил, ему вполне хватило. Кажется, вон ту дамочку в ярко-золотом балахоне он видел в том зале, прохаживающейся под ручку вон с тем типом в сером. И все-таки странно у них здесь. Или цвет балахона зависит от положения в иерархии внутри секты? Шайн покосился на Сагару и только сейчас заметил, что Люминор исчез. И, хотя весь вид Сагары не располагал к веселью, Шайну почему-то стало очень смешно. Слишком различалось прежнее поведение Сагары, его слова, действия с ним самим, стоящим сейчас рядом в балахоне глубоко черного цвета. Он, не сдержавшись, фыркнул, и Сагара мгновенно повернулся к нему: - Вам смешно, я понимаю. Но есть некоторые условности, которые должны быть соблюдены. - Все это больше похоже на шоу, - Шайн обвел взглядом собиравшийся на поляне народ. - Это и есть шоу, - от голоса, которым Сагара сказал это, Шайна пробрала дрожь. – Настоящие дела творятся не здесь, не в такое время и не при этих людях. Что бы вы ни увидели или решили, оставайтесь здесь, - резко, отрывисто бросил он, повернулся к Шайну спиной, и, натянув на голову капюшон, вышел из-под тени деревьев на поляну. Словно вихрь пронесся между людьми, мгновенно расставив их по местам. Монотонный звук, который Шайн еще минуту назад просто не замечал, вдруг оказался пением. Десятки голосов старательно что-то выводили, но слов Шайн так и не смог понять. А потом ему стало не до этого. Сагара вступил в пентаграмму, и огонь, источник которого Шайн так и не смог разглядеть, затанцевал, словно приветствуя его. Но, стоило ему дойти до середины, как огни погасли. Разом. Все. Серебряный свет, мгновенно заливший поляну, заставил умолкнуть хор, а Шайна – поднять голову. Громадный диск луны висел, как ему показалось, прямо над центром поляны. Там, где стоял Сагара в столбе серебряного света. А потом… Сначала Шайн решил, что ему показалось – край луны словно покрылся черной ржавчиной, которая стала быстро разрастаться. Но четкие контуры ее границы все расставили по своим местам – началось лунное затмение. Диск черного солнца быстро закрывал поверхность луны. Шайн опустил голову, чувствуя, как древний страх вползает в сердце. Глаз поймал какое-то движение, и Шайн напряг зрение – света становилось все меньше, и разглядеть что-либо было все сложнее. И теперь на концах пентаграммы стояли люди. Они, в отличии от других своих собратьев, не смотрели в небо. Кажется, их глаза были просто закрыты. Шайн кинул взгляд дальше, на противоположный конец поляны, искренне ожидая увидеть там приготовленную для ритуала козу или даже человека. Но, кроме черных стволов деревьев, не увидел ничего. Мрак упал внезапно. Тишина почти оглушила. Шайн слышал только свое сорвавшееся вдруг дыхание. И движение руки перед лицом скорее угадывалось, чем виделось. Шайн замер на месте, отчетливо понимая, что вот к этому он оказался не готов. Он никогда не боялся темноты, даже в детстве, но сейчас… Это было другое. В этой тьме действительно жили все те страшные монстры, какими его пугали в детстве. И… Вой, а потом сразу за ним леденящий душу крик почти парализовали его на месте. Рука взметнулась ко рту сама, чтобы там, в темноте не услышали его дыхания, не нашли его, не пришли за ним. Какая-то часть сознания пищала, что все это – полный бред, чудовищ не бывает, но вторая рука тоже сама тянулась к карману. Телефон, зажигалка, что угодно, лишь бы рассеять эту темноту, от которой ему уже просто плохо. Время… Оно остановилось, или это ему просто так кажется? Легкое прикосновение к запястью заставило его вскрикнуть. Первобытный страх, ждущий своего часа с начала затмения, отрезал сознание от тела напрочь, беря контроль на себя. Уже мало что соображая, Шайн дернулся. Грудь тут же сдавило стальными тисками, прижав руки к телу. - Тихо, - кажется, его встряхнули, дернули и только потом оставили в покое. Сжимавшая его грудь сталь исчезла только для того, чтобы, уже расплавленной, пролиться в уши. - Уезжай. Или умрешь. И он снова остался один. А потом… тьма ушла. Первый луч лунного света – пока еще слабый и тусклый, он был готов приветствовать со слезами на глазах. Оказывается… Он ненавидит темноту. Страх понемногу уходил, и Шайн смог наконец обернуться. Но, кроме стволов деревьев, за спиной не было ничего и никого. Может, ему привиделось это прикосновение и эти слова? В той темноте, которая была несколько минут назад, невозможно увидеть, куда идешь, а никакого огня он не заметил. Галлюцинации? Шайн потряс головой, словно это могло помочь, а потом повернулся к поляне. На первый взгляд, там ничего не изменилось: Сагара все также стоял в центре потухшей пентаграммы, весь залитый светом уже свободной луны, и на концах звезды были люди. На тех, кто стоял вне ее, Шайн даже не смотрел. Если даже кто-то их них изменил свое местоположение, для Шайна это не будет значить ровным счетом ничего. Он облегченно выдохнул. Похоже, все закончилось. А потом… Сагара сделал шаг вперед, и люди, стоявшие на концах звезды, как подрезанные снопы рухнули на землю. Шайн застыл на месте, судорожно пытаясь разобраться, не мерещится ли ему это. А потом ему стало не до этого. Сагара покинул пределы пентаграммы, и поляна словно взорвалась. Люди падали, становились на колени, катались по земле, выламывая руки. Кто-то плакал, кто-то кричал, визжал. Перекошенные лица и пустые, абсолютно безумные глаза в мертвенном свете луны внушали ужас. Волоски на загривке снова поднялись дыбом. Это… Это было страшнее темноты и тишины. Страшнее… Кажется… Кажется, он не может дышать… - Все уже закончилось… - у окружившего его тепла такой красивый голос… - Успокойся… Шайн послушно закрыл глаза, чисто инстинктивно прижимаясь к обнимающему его за плечи человеку. Спокойно… Хорошо… Хотелось, чтобы это ощущение длилось вечно. «…И вы хотите эти несколько минут продлить на вечность?..» Собственный голос, зазвучавший в голове, заставил его вздрогнуть и отстраниться вопреки желаниям тела. Обнимающие его руки исчезли, как и тепло. Шайн невольно поежился, но рассудок уже вернул утерянный, было, контроль. Он взглянул на поляну. Снова вздрогнул и поспешно повернулся к стоящему рядом Сагаре. Напряженному, с пустыми глазами и бледным лицом. - Что с ними? – говорить было трудно, очень трудно. - Избавляются от накопившегося напряжения и эмоций. Выплескивают сдерживаемую злость и ярость, ненависть и что там еще у них накопилось, - голос Сагары был уставшим, но твердым. Шайн нахмурился. Все то, что творилось сейчас на поляне, предстало в совершенно ином свете. И теперь уже было не так страшно на это смотреть. Шайн осторожно, сквозь ресницы, оглядел поляну. Да, теперь все это действительно выглядело по-другому. - А это кто? – кивнул он в сторону стоявшей отдельно группы людей. Спокойно и уравновешенно. Разве только на лицах лежала печать истинного наслаждения. - Вампиры, - Шайну показалось, или в голосе Сагары действительно прозвучало презрение? – Они питаются тем, что выплескивают другие. Эмоциями и их энергией. Вы вряд ли можете себе представить, что сейчас бушует внутри границ поляны. Шайн только покачал головой. Предельно логично, но все равно невероятно. Он ожидал другого от сатанинской секты. - А что дальше? – страх окончательно растворился, и его место вновь заняло любопытство. - Дальше? – Сагара, тоже уже явно пришедший в себя, покосился на него с усмешкой. – То, что обыватели обычно называет шабашом. То, к чему вы и готовились. - Секс, алкоголь, наркотики? - Да. Да. Да. Хотите присоединиться? Они примут вас с удовольствием. Шайн ощутимо передернуло: - Нет, спасибо. По сравнению с тем, что уже было, так называемый «шабаш» уже явно не произведет на него сильного впечатления. - Вернемся в библиотеку? Кажется, вам там понравилось? – Сагара смотрел куда-то сквозь него. Шайн нахмурился: - А разве вы не должны в этом участвовать? Как глава секты. Сагара поморщился и заметил: - «Секта» – это для тех же обывателей, которых сложные слова пугают. Я предпочитаю называть наше общество Орденом. И, да, я должен в этом участвовать. Но не сегодня. Сагара повернулся к Шайну спиной и пошел по тропинке, а потом и по дорожке в обратном направлении к дому. Шайн кинул последний взгляд на уже почти опустевшую поляну и направился следом. Значит, Орден, да? Что же, это действительно больше подходит всему этому… безобразию. И самому Сагаре, если уж на то пошло. Орден. Пусть так и будет. Сагара шел молча, опустив голову и смотря себе под ноги. Кажется, он даже не присутствовал в этом мире, двигаясь на полном автомате. А Шайн начал оглядываться по сторонам. Но то, что он увидел, заставило залиться краской даже его, несмотря на всю… прошлую жизнь. Похоже, этим людям не ведом никакой стыд. Осознавать, что в этом собратья по ремеслу оказались правы, было неприятно. Парк наполнился людьми и больше не казался загадочным и пустым. Густая трава под деревьями стала пристанищем для не стыдящихся постороннего взгляда парочек и даже целых групп. Пьяные выкрики, смех. И, кажется, Шайн в какой-то из групп заметил что-то вроде цепей и хлыстов. Неужели это те самые люди, которые еще час назад там, в зале, вели себя так, словно находились на приеме у королевы? Аристократическая надменность исчезла. Холодность растворилась в искажавшей лица похоти. Взгляд Шайна наткнулся на еще одну особо мерзкую сцену и, словно обжегшись, мгновенно переметнулся на спину идущего впереди Сагары. Неужели… Неужели и он там, как и они… Шайна передернуло. Он просто не мог себе это представить. Хотя… Что он знает о нем? Ничего. Словно в подтверждение, из тени дома наперерез вышел мальчик, которого Шайн здесь еще не видел. Тоненький, хорошенький, как ангелочек, он стоял на дорожке и с тоской смотрел на остановившегося перед ним Сагару. - Хозяин… - в мелодичном голосе звучала такая отчаянная надежда, - разве ты сегодня не с нами? - Нет, - пальцы Сагары нежно прошлись по светящейся коже щеки. – Не сегодня. У меня гость. Взгляд мальчика – яростный, ненавидящий – метнулся к Шайну. Обжег и тут же ушел в сторону. - Я… понимаю, - мальчик склонил голову так, чтобы челка закрыла глаза, и отступил на шаг, растворяясь в тени дома. Сагара медленно повернулся к Шайну. Окинул его быстрым, каким-то странным взглядом и произнес: - Не вижу отвращения на вашем лице. Шайн только пожал плечами, отлично поняв, что именно имел в виду Сагара. - Вас это удивляет? - Не особо, - Сагара перевел взгляд куда-то за спину Шайна. – Но позволяет делать различные предположения. Шайн только криво улыбнулся, словно разрешая Сагаре думать все, что он захочет. Тот все понял правильно и, повернувшись к нему спиной, направился к дверям. Тот же зал, уже знакомые коридоры и дверь, открывающаяся от одного только прикосновения. На этот раз Шайн не стал тратить время на изучение книг на полках, а просто сел, повинуясь короткому приглашающему жесту Сагары. Подождал, пока тот займет свое прежнее место, и позволил себе наконец задать вопрос. Первый, как он думал. - Почему? – он надеялся, что Сагаре не понадобятся другие объяснения, но все же уточнил, - Вы умны, вы реалист, как я понял. Так почему же вы занимаетесь этим? - Вы правы, я реалист. Но это ничего не значит. Мне просто нравится. Перед глазами Шайна мгновенно всплыла та сцена, где вопящие люди катались по земле. О той, которая обожгла его взгляд своим бесстыдством, он даже не хотел думать. - Эти люди… - начал, было, он, но Сагара остановил его коротким, повелительным жестом. - Нет. Пока просто послушайте меня, - произнес он, а потом, убедившись, что Шайн не собирается его перебивать, продолжил, - Люди по своей природе больны и извращены. Просто кто-то хорошо контролируют эту часть своего «Я», а кому-то это удается хуже. Но и тем, и другим нужно периодически «выпускать пар», дав волю своим наклонностям. То, что вы сегодня видели, лишь малая доля всего того, что здесь обычно творится. Я повторюсь - люди больны. Но те, кого вы видели сегодня, отлично знают о своей «болезни» и отдают себе отчет в этом. - Они кажутся мне не больными, а сумасшедшими, - Шайн не собирался это говорить, но слова вырвались из груди сами. Сагара улыбнулся мягко, как ребенку. - Есть отличное понятие – «душевнобольной». Никто из них не пришел ко мне просто так. И я никогда не приму того, кто решил присоединиться только из любопытства. Решение должно быть полностью осознанным. Я бы даже сказал – выстраданным. Шайн увидел возможность перевести разговор в нужное ему русло и тут же зацепился: - А раньше, когда вас было двое? - А вы не упускаете случая, да? – Сагара заметил маневр Шайна и не преминул это отметить. Шайн вдруг почувствовал усталость. Как ему надоели эти словесные игры… Он не умеет в них играть… - Вы решили, что вам нужно за информацию о Крестнике? Сагара задумался, его взгляд стал рассеянным и даже сделал его моложе. Но Шайн мог думать только об одном. Пожалуйста… Пусть это закончится… Пусть он назовет свою цену. В голове совсем некстати всплыл образ того мальчика на дорожке, и решение созрело моментально. Похоже, он лишил Сагару его обычного удовольствия. Так что, если тот предложит возместить это, Шайн даже сомневаться не будет. Сагара хотя бы красив, да и Шайна не тошнит при одной только мысли о перспективе оказаться с ним в одной постели, в отличие от его прежних… клиентов. К тому же… Он нравился Сагаре и знал это. Но тот только покачал головой: - Нет. Мне действительно ничего не нужно. Шайна затопили злость и разочарование. Оставив последнее на потом, он только резко поднялся из кресла. Он зря сюда пришел. Только время потерял. - В таком случае, мне здесь больше нечего делать, вы ведь все равно ничего мне не расскажете. Спасибо за гостеприимство, но мне пора, - еле сдерживая рвущуюся наружу ярость, Шайн почти церемонно кивнул и, не дожидаясь ответа, направился к двери. Где-то на краю сознания билась мысль, которую он упорно гнал от себя. Сагара не остановит его? Не скажет даже слова? Неужели он ошибся в нем? - Я думаю, вам будем полезно осмотреть места убийств. Возможно, вы найдете там то, что не нашли полицейские. Шайн на секунду замер, уже взявшись за ручку двери. Желание обернуться, посмотреть в глаза Сагары было настолько сильным… Но пальцы только сильнее сжались на холодном металле, а секунду спустя Шайн уже шел по коридору знакомой дорогой. Краем глаза заметил какое-то движение и обернулся. Но единственное, что успел рассмотреть – это тонкий силуэт, показавшийся ему смутно знакомым, исчезнувший за дверью библиотеки. Мальчик… Тот самый, который встретил их на подходе к дому. Шайн был готов поклясться в этом. Похоже, Сагара все-таки получит свое удовольствие этой ночью. Стараясь не думать ни о чем, Шайн прошел через зал и остановился на крыльце. Окинув взглядом стоящий и явно ожидающий его «Бентли», только покачал головой. Он уже устал удивляться. Шайн спустился с крыльца, взялся за ручку дверцы и на миг замер, почувствовав прямой взгляд в спину. Стиснул зубы, борясь с желанием обернуться и, резко щелкнув ручкой, нырнул внутрь салона. Но облегченно выдохнуть позволил себе, только когда машина выехала за границы виллы. Откинулся на спинку и устало закрыл глаза. Прошло не больше двух часов, но он чувствовал себя выжатым, как лимон. Слишком много нового… Слишком много разочарований. Он выдохся. А ведь впереди его ждет отель, в котором он чувствует себя пойманным в ловушку зверем. Надо снять квартиру, пока он здесь. Завтра же купит газету с объявлениями и займется этим. Сагара… Почему мысли все время возвращаются к нему? Сегодня этот человек умудрился вытащить на свет божий эмоции, о которых Шайн почти забыл. Вывернуть его душу наизнанку, а потом просто оставить ни с чем. Удивить, шокировать, заставить восхищаться и содрогаться от ужаса и омерзения. Они видятся всего второй раз в жизни! Шайну было страшно, по-настоящему страшно. Он вдруг почувствовал, как снова начинает биться в нем жизнь. Но без него для Шайна жизни нет – он сам так решил. Сагара… Не станет тем, кто заставит его поверить в то, что счастье возможно, и мечты сбываются. Не он… Никто…