страхи

семи ловит пальцами звезды, смеется, как в последний раз, и много разговаривает. ширабу был уверен, что семи совсем другой: до чертиков серьезный, слишком правильный и не способный на веселый огонек в глазах. он любит громко слушать музыку, подпевать любимым строчкам; он не ладит с бродячими кошками, но все равно подкармливает их время от времени; он обожает ромкомы и всегда подхватывает закадровый смех. шаблон сурового сенпая ломается для ширабу постепенно, с каждым новым днем он узнает о нем все больше нового, что не может не удивлять. семи, тот самый семи, место которого занял ширабу, сыплет советами и помогает во время тренировок, будто его совсем не волнует, кто теперь главный связующий команды. семи подбадривает его, когда все валится из рук и не получается подать точный пас, которого ждут от ширабу. семи заматывает его пальцы тейпом и угощает обедом после, шутит несмешно и сам же смеется со своих шуток. ширабу путается в своих чувствах, злость из-за непонимания, зачем, и благодарность за заботу смешиваются в его голове, разобраться в них - самая сложная задача. он смотрит на лежащего в траве семи, взгляд которого устремлен в звездное небо, руки его тянутся вверх, на губах застыла легкая улыбка, которая давит на ширабу так сильно, что ему кажется - скоро раскрошится под ее тяжестью. семи поет о танцах в ночи с любимым человеком на ломаном английском, ширабу чувствует, что задыхается от переизбытка всего. он не может отвести зачарованного взгляда от семи, чье лицо освещено сейчас только луной - фонари почему-то перестали работать. - ширабу, - кенджиро вздрагивает, когда семи произносит его имя, и почему-то сердце стучит быстрее обычного, нарушая спокойствие в груди. голос семи полон теплоты весеннего солнца, ширабу уверен, что это самое нежное, что он когда-либо слышал. - я тебе нравлюсь? ширабу резко отворачивается, но семи все равно успевает заметить слегка порозовевшие щеки. он приподнимается на локтях и смотрит сверху вниз на ширабу, который так и не повернул голову обратно. семи не дурак - не заметить всех этих взглядов было невозможно. они кричали громче всех слов в этом мире, как и случайные - или не совсем случайные - прикосновения, от которых ширабу вздрагивал и сразу же отходил подальше, на безопасное расстояние. будто семи был самым опасным существом на планете, близко к которому подходить сродни смерти. в этот вечер ширабу позорно убегает, не сказав ни слова, оставляет семи одного в ночи с непонятным чувством, будто он что-то упускает. это что-то было так близко, но эйта спугнул его неосторожным вопросом. - даже не попрощался, - кидает в пустоту семи, поднимаясь с земли и стряхивая травинки с одежды и волос. он неспеша бредет до своей комнаты, ложится в кровать, не включая света, потому что каваниши уже лег спать. семи и не заметил, как стрелки часов перевалились за полночь, с ширабу всегда было так - время переставало иметь значения. на следующее утро ширабу его избегает, и это было ожидаемо. от тендо это, конечно же, не укрывается, и он спрашивает, в чем причина ссоры. семи отмахивается от него и просит не лезть не в свое дело, ковыряется в тарелке весь завтрак и пытается понять, что сделал не так. если чувства взаимны, то зачем бегать друг от друга? им не по тринадцать лет, когда хочется играть в неразделенную любовь и деланно страдать от нее. день проходит обычно: уроки, обед, тренировка. семи дает ширабу время и надеется, что тот подаст знак, когда будет готов продолжить разговор. ширабу любит одиночество, наверняка ему нужно побыть одному и разобраться в себе. он не привык открываться людям и всегда все держит в себе, как бы тяжело не было на сердце. гулять вечером в одиночестве стало непривычно для ширабу слишком быстро, и теперь это сильно его пугает. страх перед обретенными чувствами больше, чем целая вселенная, он уходит далеко за ее пределы, прочно засел в груди, заполнив пустоту в сердце. его не вытащить даже понимающим взглядом семи. он позволил ему убежать от себя, и ширабу благодарен за это. вот только легче не становится, тревожное чувство облепило своими щупальцами подобно спруту, что отпускать не хочет. ширабу присаживается на скамейку рядом со своим корпусом, смотрит на звезды, но они и наполовину не сияют так же ярко, когда рядом с ним был семи. все это - близость, чувства, нужда в общении и прикосновениях - слишком для него. ширабу засыпает ближе к трем ночи, ему снятся беспокойные сны, и на утро он просыпается совсем разбитым. разум подсказывает, что нужно поговорить, семи ведь старше - он знает, как успокоить, как правильно подойти к его проблеме. сердце, наполненное страхом, кричит бежать от него подальше и не оглядываться. весь день проходит как в тумане.

***

- шира-абу, - тянет тендо, пока они разминаются. ширабу делает вид, что занят растяжкой и не слышит, как его зовут. он слишком хорошо изучил тендо за эти полгода, чтобы ожидать от него того, от чего кенджиро бегает вот уже целую неделю. также он знает, что тендо не заткнуть, если ему есть что сказать. - сколько ты еще будешь игнорировать бедного семи, он ведь с тебя взгляда не сводит. как и ты с него. - тендо-сан, не понимаю, о чем вы, - ширабу дергает плечом и опускает взгляд в пол, вздыхает слишком громко, но поздно понимает, что это было ошибкой. тендо его теперь просто так не оставит. - вы слишком очевидны, чтобы я закрыл глаза, - тендо улыбается и хлопает по-дружески по спине ширабу, приближаясь к его уху. - знаю, тебе страшно, но семи-семи хороший парень, правда. позволь ему помочь тебе. тендо уходит так же быстро, как и пришел, оставив ширабу с пожирающим чувством вины. он знает, что семи хороший, даже слишком, и ширабу понимает, что не достоин этого. ширабу расшатал его привычный мир, сместил с позиции связующего, разрушил то, что он строил так долго. и даже после этого семи относится к нему так тепло, напевает любимые мотивы, делится полезными вещами, которые точно пригодятся ширабу в будущем. ширабу боится увидеть разочарованное лицо семи, когда вдруг случайно разрушит и их не начавшиеся отношения. кенджиро остается последним в зале, отрабатывая пасы раз за разом. он зло лупит по мячу, будто тот является единственным виновником всех его проблем, пот стекает со лба и каплями падает на паркет. мышцы адски болят, ширабу на пределе, но сейчас ему не до этого. физическая боль заглушает ураган, бушующий внутри него, в голове только мысли о том, как бы точнее отдать пас несуществующему игроку. он падает на пол и пытается восстановить дыхание, футболка неприятно липнет к разгоряченному телу. встать не получается, конечности будто не слушаются его, в ушах стоит звенящая пустота. семи находит его таким, раскинувшимся на полу, с тяжело вздымающейся грудью, думает, что нужно было прийти раньше и остановить ширабу от переработки, пока не поздно. он подходит к нему, садится на корточки и убирает слипшиеся волосы со лба. они смотрят друг на другу минуту или больше, пока семи не тянет ширабу за плечи, помогая встать. идут на улицу медленно, потому что кенджиро прихрамывает на правую ногу, эйта помогает ему умыться и привести себя в порядок. ширабу чувствует себя отвратительно, ведь снова причиняет неудобства семи своим поведением. прохладный ветер забирается под его футболку, и не хватало только подхватить простуду. ширабу утыкается лбом в плечо семи, шепчет едва слышное прости, а эйта прижимает его к себе ближе и целует в волосы. - не нужно извиняться, все хорошо, - ширабу слышит улыбку в словах семи, сердце пропускает удар. он устал бегать и прятаться, устал скрывать свои чувства то ли от себя самого, то ли от семи. все это так надоело, и впервые за долгое время он чувствует себя спокойно, наконец решаясь оставить свой страх позади себя. ширабу поднимает взгляд на семи, и первое, что он видит, это губы, которые снились ему чуть ли не каждую ночь. он тянется к ним, как тонущий тянется к спасательному кругу, прикрывает глаза, когда чувствует их тепло на своих губах. все становится на свои места, когда семи зарывается в его волосы, притягивая ширабу к себе еще ближе, чтобы не допустить никакого свободного пространства между ними. - да, ты мне нравишься. и последний кусочек пазла становится на свое место, завершая картину, когда семи озаряет его самой яркой улыбкой и целует еще раз.