Save me

Тот день определённо был лучшим в моей жизни. А то фото было сделано Фредди. Он втихаря сфотографировал нас утром, когда мы спали, лёжа в обнимку. Это фото было определённо моим самым любимым. Таким личным, интимным, но с ним у меня было связано много чудесных воспоминаний. Но теперь оно причиняло лишь боль. Что с нами стало, Брай? Почему мы так отдалились друг от друга? Почему ты отдалился от меня? Я никак не мог понять. Чего тебе не хватало? Я давал тебе всё и даже больше. Я любил тебя, по настоящему любил. Отдавал тебе всего себя. Но как только ты отдалился от меня, всё пошло по наклонной. Я стал частым гостем в ночных клубах и барах, напивался там вдрызг и снимал проститутку на час, чтобы хоть как-то отвлечься и заглушить душевные переживания. Но даже тогда только ты был в моей голове. Тобой были забиты все мысли, а сердце, казалось, билось с твоим в унисон. Каждый раз вместо всех этих разукрашенных девиц я представлял тебя. Как я целую тебя в губы, как зарываюсь руками в твои прелестные чёрные кудри, как смотрю в твои бездонные зелёно-карие глаза и казалось вижу в них звёздное небо. Вспоминаю, как выстанывал твоё имя и умолял продолжать и как мы с тобой лежали на кровати в обнимку, неспешно целуясь и засыпая через какое-то время. Как же хотелось вернуть это всё. Я возвращался в нашу квартиру под утро. Звонил тебе в дверь и умолял пустить. Будь я на твоём месте, я бы не стал даже и дверь открывать. Но ты… ты другой. И за это я всё ещё люблю тебя.

* * *

 — Брааааай, любиииимый, откроооой, — тянул я, громко стуча и звоня в дверь, еле стоя на ногах, — Пожаааалуйста, Браааай, — я уже сидел у двери, свалившись с ног, но всё ещё упорно стуча, — Я люблююю тебя, Брай. Ты наверняка стоишь в коридоре, цедишь сквозь зубы, как ненавидишь мои пьянки и закатываешь глаза. Подсознание наверняка говорит тебе послать меня далеко и надолго, но твоё бесконечно доброе сердце и какая-никакая, любовь, не дают тебе этого сделать. Ты всё-таки открываешь дверь и увидев меня на полу, берёшь за руки и поднимаешь на ноги, перекинув мою руку себе на плечо и придерживая меня за талию, практически тащишь на себе в коридор, закрывая дверь квартиры.  — Брааай, прости меня, — заплетающимся языком еле говорю я, — Да я козёл, мудак, идиот…  — Родж…   — Подожди, — громко говорю я, — Я ещё не договорил, мой дорогой, — на ватных ногах я почти вплотную подошёл к тебе, одной рукой держа за талию, а второй обвивая за шею, чуть приподнимаясь на носочки из-за разницы в росте. Все слова мигом вылетели из головы. Ты недоумённо смотришь на меня и наверняка думаешь, какой я идиот и алкашня. И ты будешь прав, если скажешь мне это.  — Твою ж мать, какой ты высокий, — ворчу я, смотря на тебя снизу вверх. Ты заливисто смеёшься, отпуская меня, из-за чего я чуть не валюсь с ног, но опомнившись, вновь кладёшь мою руку себе на плечо и приобнимаешь за талию.  — Пошли уже, горе луковое. Будем приводить тебя в чувство.  — Ну Брааааай…   — Быстро в душ, я сказал, — приказным тоном произнёс ты, открывая дверь ванной и заталкивая меня внутрь. Ты тоже заходишь и закрываешь дверь.  — Мммм… ты что-то задумал, да Брай? — усмехнулся я, смотря, как ты расстегиваешь пуговицы на моей рубашке и кидаешь её в стирку.  — Даже не думай, — ответил ты, — От тебя перегаром за километр несёт. Ты хочешь начать расстёгивать джинсы, но я останавливаю тебя, чуть ударив по руке.  — Я сам, — рявкнул я, пытаясь расстегнуть молнию и стянуть штанины, но попытки были безуспешны. Перед глазами всё было размыто, меня шатало из стороны в стороны и в тот момент казалось, что это невозможно. Ты тяжело вздохнул, смотря на меня.  — Всё ясно с тобой, мистер «Я сам». Ты мигом расстегнул джинсы и стянув их с меня, оставил в одном белье.  — С трусами я надеюсь сам справишься? Я всё что можно уже снял с тебя.  — Справлюсь. Кое-как избавившись от последнего элемента одежды и с трудом оказавшись в ванной, Брайан включил почти ледяную воду. Я вскрикнул и подскочил с места, не ожидая, что вода польётся такая холодная.  — Ты больной?! — крикнул я на тебя, — Немедленно выключи!  — Пить надо было меньше, тогда я бы и не включал её. А теперь мне надо приводить тебя в чувство. Другого выхода, кроме как запихнуть тебя в ванную с ледяной водой я не вижу. Почувствовав укол совести, я посмотрел на поникшего тебя. Ты выглядел невероятно грустным и обиженным. А ведь ты не послал на меня к чертям, пустил в дом, помог раздеться, а сейчас сидишь тут на полу у ванной и смотришь, чтобы я случайно не утопился, ненароком заснув. А я как последний мудак ору на тебя, не сказав и жалкого «Спасибо», которого не хватит, ведь ты, Брай, столько всего сделал для меня за время нашего яркого романа, что всего и не вспомнить.  — Брай…  — Что, совесть проснулась, Родж? Протрезвился? — процедил ты, а я уже видел слёзы в твоих невероятной красоты глазах. Тебе было очень обидно. Ты несмотря ни на что любил меня, закрывал глаза, на мой образ жизни. Не любил бы ты меня — и на порог не пустил. А я так поступаю с тобой.  — Брай, прости, — прошептал я, с мольбой в глазах смотря на него.  — Знаешь что, Родж? Ты хороший, очень хороший, но временами такой идиот, — прошептал ты с досадой в голосе, устремив взгляд в стену.   — Я знаю, Брай, знаю, — согласился я, — И я ненавижу себя за это.   — Не стоит, Родж. Все мы чем-то грешим. Знаешь, мой дорогой, я сам виноват. Я настолько погрузился в учёбу и работу, что совершенно забыл о тебе. Прости, — ты грустными глазами смотрел на меня, словно моля о прощении.   — Брай, это не вина. Учёба — это твоя обязанность, как и работа. И изменяя тебе с этими проститутками в баре, я ужасно поступил. И я пойму, если ты сейчас вышвырнешь меня вместе с моими шмотками на улицу. Таких как я не прощают, Бри.  — Роджи, — ты коснулся ладонью моего лица, проведя большим пальцем по щеке, — Давай начнём сначала? Мы оба провинились, мы оба виноваты. Пообещай, что больше не допустишь этого. Пообещай бросить эти гулянки и алкоголь. Ради меня, хорошо? Прошу. Посмотрев в твои глаза, полные слёз, наполненные болью и горечью, меня вновь кольнула совесть и я не мог не пообещать тебе того, что ты просишь.   — Обещаю, Брай. А ты пообещай, что будешь чуть меньше уделять времени работе и учёбе, не доводить себя до предобморочных состояний, высыпаться и больше отдыхать. Ради своего же здоровья и ради меня. Обещаешь? Ты тепло улыбнулся, проведя ладонью по моим волос и почти невесомо коснулся моих губ своими.   — Обещаю, Родж, — ответил ты, крепко обнимая меня.