Ее сердце стучит в ритме рок-н-ролла

─ Нацу, возьми меня за руку. ─ Двое шли ко входу в школу, а им вслед смотрели все девушки. Разумеется, ведь Нацу Драгнил был вновь занят очередной блондинкой. Вокруг раздавались перешептывания, но двое не обращали на это внимания. Люси стояла у окна и тихо читала книгу, самый душещипательный момент уже был близко, девушка, практически не моргая, вчитывалась в каждую букву, как вдруг ее чтение прервал гул, который был все ближе и ближе. Оторвавшись от книги и посмотрев на источник такого волнения, она увидела Нацу, ее Нацу, и рядом с ним, рядом с ним была та девушка с концерта. ─ Как? Как такое может быть? ─ На глаза девушки стали наворачиваться слезы, в попытке скрыть их, она отвернулась. ─ Как же так.? Ведь, совсем недавно он признался мне. Мы почти были вместе, а теперь, он с ней. ─ Вытерев слезы с ресниц, Хартфилия взглянула обратно на пару. Нацу взглянул ей в глаза, но в ту же секунду отвел взгляд. Люси лишь стояла и не понимала, как так получилось. Глаза покрывала пелена слез и с каждой секундой становилось все тяжелее и тяжелее видеть. Девушка провалилась в своеобразный транс. Множество чувств рвали ее на кусочки: обида, злость, боль; принять все это ей было тяжело, блондинка зашла в класс, где вокруг новоиспеченной парочки уже собралась целая толпа, собрала свою сумку и направилась к выходу из класса. Выходя, она еще раз бросила взгляд в их сторону и тут же застыла в недоумении, Нацу смотрел на нее, и в его глазах ясно читалось что-то, что-то несчастливое, скорее, это была вина. Но, быстро отогнав мысли о том, что он чувствует вину, кареглазая развернулась и быстро вышла из класса.       Дома она достала свое главное успокоительное — гитару. Начав перебирать струны, она вдруг словила себя на мысли о том, что эта ситуация очень похожа на ту, которая была пару месяцев назад, когда они расстались. Ведь и сейчас в ее голове была готова песня. Она начала перебирать струны и тихо запела Иду по улице и к небу подняла глаза — На небе тучи сгущались. Тишина. Тебя не видела я уже лет 100, а может 200, Считаю дни, минуты до нашей встречи Голова забита лишь мыслями о нас, Мечтаю снова увидеть свет твоих глаз Мои наивные надежды как у младенца, Этим лишь живу и никуда мне не деться… Не знаю что будет дальше Я не знаю что будет дальше Надеюсь всё останется так же, как раньше Не знаю что будет дальше Я не знаю что будет дальше Ведь между нами никогда не было фальши Пустые обещания, В которые нет смысла верить Твоё тепло, дыхание сводили с ума Но между нами сейчас города. Голова забита лишь мыслями о нас, Мечтаю снова увидеть свет твоих глаз Мои наивные надежды как у младенца, Этим лишь живу и никуда мне не деться… Заветный день и уже тебя жду С самого утра в аэропорте сижу Твой самолёт набирает высоту Но встреча наша предвещала грозу… Не надо слов, я всё вижу по глазам! Не надо слов, я не умею прощать! Не надо слов, просто уйди! Не надо слов, больше мне не звони! Ты вырвал моё сердце из моей груди, Ты плакал и умолял «прости», Кинул его на землю и начал топтать. Не надо слов, я не умею прощать… Пустые обещания В которые нет смысла верить Твоё тепло, дыхание сводили с ума… Пустые обещания В которые нет смысла верить Твоё тепло, дыхание сводили с ума… Девушка не могла плакать, не было слез, просто желание сесть на пол, обнять коленки и так и просидеть всю жизнь, смотря в одну точку. Но тут в ее голову заползла еще одна мысль. ─ Да, конечно. ─ Она обратилась сама к себе, затем встала с кровати и, взяв немного денег, направилась в магазин.       Продавщица была милой женщиной лет 40. Она мило улыбнулась девушке. ─ Пачку лезвий, пожалуйста. ─ Хартфилия положила деньги на прилавок и, взяв покупку, направилась обратно домой.       Дома она села за стол, взяла листик с ручкой и принялась что-то писать. Затем сложила его, взяла свою недавнюю покупку и направилась в ванную. Там она включила горячую воду и поднесла лезвие к запястью. Последнее, что она слышала это крик ее отца, который, похоже, пришел домой раньше обычного, и сирену скорой.