Не свидание

Дейв не очень любил, когда намеченные конкурсы и батлы проводились днём. Он всегда отдавался по полной на таких мероприятиях, а потом они кончались где-нибудь в четыре или пять вечера и он, уже уставший и вялый, должен был как-то добраться до дома, а потом голодать, ведь сил себе что-то приготовить уже банально не было. И пускай с возрастом он находил пути решения этих проблем (вызвать Убер, приготовить еды до мероприятия, разные трюки), чтобы не чувствовать себя выжатым лимоном. Но это всё равно никак не отменяет реакцию организма. И вот, очередной андерграундный рэпбатл, в котором он, конечно же, победил и получил пять тысяч наличкой, подошёл к концу. В подсобке, где кондиционер работает еле-еле, он переодевается и впервые не чувствует себя не настолько разбито. Ну, или заставляет себя думать, что он так себя ощущает. В любом случае, сегодня парень ожидает некоторых… действий со стороны своего друга. Сложно сказать, что именно ожидает Дейва, так как фраза: «Если ты, сука, выиграешь, что ты, блять, и сделаешь, вообще забудь нахуй про заход с «если», я устрою тебе всё как надо» звучит довольно расплывчато. Что именно означало это мистическое «всё как надо» – не понятно. Ни пьяные мозги Карката и Дейва, ни плохая связь во время звонка никак не помогли ему узнать точное значение этих слов. Отчего Дейву оставалось только спросить: «А букетик купишь?» Каркат хмыкнул и заверил: букет будет самым охуенным сборищем цветов в жизни парня. Целых два дня до самого мероприятия блондин рассуждал, что именно может значить эта фраза, но его разум так и не принял какой-то один вариант. Поэтому теперь, переодеваясь в свежую майку, Дейв всё ждал СМС от брюнета или звонок. Всё же было интересно, что он задумал. Дейв достал бутылку ЯС-а и сделал два жадных глотка. В подсобку заходили другие участники, чтобы пожать ему руку или сказать пару добрых слов. Кто-то даже пообещал его нагнуть на следующем батле. На это Дейв в своей гейско-ироничной манере что-то ответил, даже не удосужившись запомнить что именно. Выходить на парковку и там ждать Карката не хотелось. На улице стоял животрепещущий июль, было душно и жарко. Конечно, скоро уже будет темнеть и станет посвежее, но пока что перспектива выйти на улицу и там ждать брюнета казалась Дейву не то что тупой, но в некоторой степени суицидальной. Пока он ждал звонка от Карката, он заметил, что вновь стал покрываться испариной. И в тот момент, когда блондин подумал, что его жёстко наебали и всё это было простой шуткой, Каркат прислал ему СМС следующего содержания: «СУКА, БЛЯТЬ, ГДЕ ТЫ ТАМ НАХУЙ ШЛЯЕШЬСЯ? Я ЖДУ ТЕБЯ НА ПАРКОВКЕ, ДЕБИЛ, ЕСЛИ ТЫ УЖЕ НА ПОЛПУТИ ДОМОЙ, ТО ОБЕЩАЮ РАЗМОЗЖИТЬ ТВОЮ ЗАБЫВЧИВУЮ ГОЛОВУ О БЛИЖАЙШУЮ СТЕНУ, ПОНЯЛ?» Дейв улыбнулся. Всё же его ожидает небольшое такое чудо под именем Каркат Вантас. Он быстро собрал все свои вещи в свой тёмный рюкзак, закинул его на спину и пулей вылетел на улицу с чёрного входа. Он сразу же оказался на парковке. Обычно он вызывал Убер, а после укатывал к себе. Почему-то вместо любой другой конторы такси он выбирал именно Убер. Так уж получалось, что в такси ему всегда попадались довольно мутные типы, стереотипной такой криминальной наружности: лысые, широкоплечие, со шрамами на лице. Дейв, несмотря на его некий внутренний страх и ощущение дискомфорта, не раз пытался завести с таким бугаём разговор, но они обычно как-то резко пресекали любые слова со стороны блондина. А в Убере ему по чистой случайности доставались какие-то очень дружелюбные, он бы даже сказал солнечные, люди. В последний раз его водителем стал афроамериканец, что порекомендовал ему клёвую забегаловку, в которой Дейв отныне зависает чуть ли не всё время. Но теперь он будто верная дворняга нёсся вглубь парковки, высматривая знакомую фигуру. Блондин уже собирался бежать чуть ли не к противоположному краю, когда услышал слова, что так грели душу. – УБЛЮДОК, МАТЬ ТВОЮ, ИДИ СЮДА! Дейв с огроменной улыбкой во все тридцать два обернулся на звук. В метрах пятнадцати от него стоял бледный высокий худощавый парень с пышной гривой чёрных волос, красноглазый, словно дитя Сотоны, одетый в рваные чёрные джинсы, огромную тёмную майку и красные кеды. Левая рука парня была спрятана за спиной. На его лице красовалась лёгкая улыбка, пускай брови и были сведены у переносицы. Дейв кинулся к другу, словно гончая на добычу. Друг, по совместительству добыча, лишь обречённо вздохнул, закрыл глаза и приготовился к своей участи. Дейв накинулся на лёгкую тушку брюнета и стиснул его в своих объятиях. Правой рукой брюнет слегка приобнял блондина и похлопал того по спине. – Каркат, ты принёс букетик? – Хуетик, блять, слезь с меня, ты, тяжёлая жопа, сейчас раздавишь меня. Нехотя, но парень оторвался от Карката. Как только блондин сделал шаг назад от него, брюнет достал букет из-за спины и легонько ударил им Дейва по лбу. Дейв легонько шлёпнул Карката по руке с букетом, скорее для внутренней отчётности, нежели из-за злобы или раздражения. Букет был большим и пышным. Он был очень цветастым, настолько, что парень даже засомневался, что он был куплен Каркатом. Брюнет обычно был просто мастером в подборе цветовой палитры и ненавидел пёструю вырвиглазную несуразицу. Не то чтобы букет выглядел уродливо, просто там было много всего. Но с другой стороны, было удивительно, что парень вообще купил и презентовал ему цветы. – Ебать конечно. Господи, насколько же ты меня любишь. Каркат залился смехом. Он бил себя по ляжкам, вскидывал руку и указательным пальцем махал в воздухе, указывая на Дейва. – Чувак, блять, я буквально только что послал тебя нахуй. – Чего бля, каким нахрен образом. Только если на твой, чел, и я даже начал сомневаться, а такой ли я гетеро, может быть ради таких-то цветов можно и прыгнуть в постель к одному горяченькому брюнету, который по совместительству двойной агент Канады и России. – Чел, закрой свой рот блять, ещё одна шутка про то, что я – русский шпион, и я совершу акробатический мать его пируэт с ёбанной ручки прямо в бездну уёбищного отчаянья. На языке цветов: я, блять, послал тебя нахуй. Вот это герань, и она обозначает тупость. Наперстянка – неискренность, таволга – бесполезность, жёлтые гвоздики – разочарование, оранжевые лилии – ненависть. Чувак, ты серьёзно проебался. Дейв удивлённо вздохнул. –Подъебал так подъебал, официально заявляю: я повержен этой сверхмегаироничной выходкой. Ты сверг меня с трона как последний бравый идеолог нового социального строя в этом безнравственном мире. Пускай Каркат и улыбался, но в его глазах можно было увидеть закипающее раздражение. Дейв замолк и кулаком боднул парня по плечу. От брюнета послышалось тихое фырканье, он закрыл глаза и мотнул головой, стряхивая непослушные локоны. Дейв решил не перебарщивать с восхитительными отсылками на дедушку Ленина и просто решил сыграть в другую игру под названием «кто более пассивно-агрессивно доебётся до другого». – Это конечно мило Каркат, но… Я вообще-то себе цену знаю и я просто разочарован тем, что ты подумал, что можешь задобрить мою царскую задницу одними цветочками. Где шокола… На этом моменте парень лезет рукой в задний карман и достаёт из него плитку шоколада. На его лице вспыхнуло то самое радостное, удовлетворённое, мудацкое выражение, что появляется на лице, когда ты поставил на место особо неугодную тебе личность. Он даже помахал этой плиткой в воздухе, будто бумагами с компроматом. Он прикрыл глаза, игриво вздёрнул бровями и повёл плечами, после чего снова уставился на Дейва. Дейв будто в замедленной съёмке тянет незанятую руку. Каркат аккуратно кладёт на ладонь плитку. На пачке было что-то написано на русском, чего Дейв, в силу не знания языка, прочесть не смог. Но стоит отметить, и только между нами, что там было написано: «ЧТОБЫ ТВОЯ ЖОПА СЛИПЛАСЬ». Дейв, честно говоря, немножко прихуел. Не из-за неожиданности, но скорее из-за того, что Каркат действительно, блин, взял и купил ему букет вместе с шоколадом в ироничном ключе. Каркат и ирония вещи в принципе совместимые, но скорее не желающие совмещаться. Брюнет был по части сарказма и чёрного юморка, но никак не иронии. Но такой выпад… Дейв даже потерял свое изначальное рвение вступить в бой с ним, и теперь он заинтересован в продолжении этого цирка. Пойдёт ли Каркат дальше или это финальный ход в этом ироничном сражении? Остаётся только ждать. – Думал что я, блять, просто куплю тебе сраный букет, посрамляющий тебя, и не зайду дальше? Думал, я не продумаю тот момент, где ты заинтересуешься в продолжении и не станешь наблюдать за моими действиями? Я, блять, продумал нахуй всё. Все твои сраные мысли. Я нахуй самая дальновидная мразь, что попадалась тебе в жизни. Я с каждым блядским разом буду всё больше и больше раздавливать тебя своим интеллектом, а ты и будешь рад, что я тебя выебал. И раз так, то хочешь увидеть продолжение? Каркат протянул ему руку. В его глазах были уже не искорки озорства, а огромные костры возбуждённости от предстоящей затеи. Ему было невероятно приятно следить за тем, как все детали его плана (чем бы этот план ни являлся) приходят в действие. Это возбуждение передалось Дейву, и теперь он сам загорелся желанием узнать, к чему же приведёт его эта игра. Но это желание никак не отменяло его натуры, поэтому он даже здесь нашёл место для вставки отсылки, приправленной иронией. – Бро, это всё не по правилам, тут должны быть две таблетки и невероятно сокровенные параллели с ещё более старым культурным куском говна, включающий в себя девственно белых кроликов мальчиков, что так поспешно стремятся в свой неизведанный край плотских утех и горького разочарования. –ДА ЁБ ТЕБЯ… Карката уже начинала бесить эта задержка. Он по натуре был энергичным комком холерика, его раздражали медленные люди и разговоры не по делу. Каркат просто хотел, чтобы Дейв уже вздохнул театрально, вложил свою руку в его и дал себя отвести в невиданные края. Ему хотелось крикнуть: «ДА НЕ ТЯНИ ТЫ, БЛЯТЬ, КОТА ЗА ЯЙЦА!», но он не хотел выходить из себя, поэтому он слегка зарычал, потряс руками в воздухе и мотнул головой. Он отвернулся от Дейва и достал из кармана Тиктак. Через пару мгновений он снова обернулся к блондину и протянул ему руку с двумя драже: оранжевым и жёлтым. Он уже был порядочно сердит, закатывая глаза и буря парня взглядом. – НУ? – Чувак, а как же выбор, ну знаешь там «пики точёные»… – ОКЕЙ, окей! Берёшь оранжевую и идёшь нахуй, берёшь жёлтую и идёшь в пизду, но в любом случае ты идёшь со мной! – Хмммм. Дейв театрально почесал подбородок, прикрыв глаза. Он ещё раз хмыкнул и закивал головой. – Я беру обе. – Заебись! Наконец. Замечательно, бля. Только Дейв собрался взять конфетки, как Каркат взял и съел их обе. Он сложил теперь пустую руку в кулак, потряс им у носа блондина, пиля его взглядом. После он цапнул Дейва за запястье и потащил его вглубь парковки. Парень хотел сказать что-нибудь едкое и колкое, но ему не хотелось заводить Карката сильнее: при всём своём миролюбии брюнет всё же мог и по лицу дать. Поэтому Дейв просто хихикал себе под нос, представляя себе ситуацию со стороны, где худенький агрессивный брюнет напугал его, мускулистого, поджарого блондина и теперь тащит неизвестно куда. К тому же Каркат такой маленький! Ну, фактически он ниже Дейва всего на три сантиметра, но останавливает ли это Дейва от бесконечных шуток про «маленьковость» Карката? Нет, конечно же. Каркат же в свою очередь всё шутит гейские шутки про него, заставляя блондина краснеть и раздражаться. Пускай и в последние месяцы сам Дейв перестал так бурно реагировать на такие подколы. Останавливает ли это Карката? Конечно же, нет. В общем, если говорить кратко, у них одна мозговая клетка на двоих, а они и рады шутить о том, какие же они тупые. Каркат привёл Дейва к чёрному, ободранному, с огромным количеством царапин, мотоциклу. Легенда гласит, что это байк самого биологического отца Карката, который был не просто ЛГБТ-активистом, но ещё и с байкерами дружил. После его убийства, по всё той же легенде, мотоцикл перешёл в коллекцию к какому-то там его другу, который пообещал сохранить его для сына. В итоге, когда Каркат подрос и сдал на права, он связался с тем самым другом и за сущие копейки выкупил этого красавца. Так же она включала в себя магию, передающуюся через поколения, вендиго и двух лесбиянок-байкерок. На правдивость легенда не претендует, так как была рассказана Дейву на алкопати, пока на брюнете были надеты два колпачка, словно рожки. А потом на следующий день, когда блондин хотел было подробно расспросить его и обстебать, Каркат лишь прикрыл глаза и сказал, что легенды надо рассказывать только единожды, чтобы не потерять всю магию или что-то эдакое в таком духе. Каркат одновременно любил и ненавидел этот байк. Он был кастомом, что очень сильно мешало при починке. Непонятно было, откуда взялись части, какая марка их производит или производила. Весь мотоцикл был каким-то недоразумением. Такое ощущение, что кто-то решил создать неведомо что из непонятно чего. Однако этот мотоцикл у Карката уже как пять лет, и, несмотря на все минусы, на дорогах он показывал себя весьма неплохо, как для старой развалюхи. Но всё же брюнет грезил о новеньком мотоцикле, чтобы он заводился с первого раза, и парню не приходилось устраивать основательный ТО каждые два месяца, потому что мотор как-то не очень тарахтит. Вот недавно Каркат уже смог накопить на два нормальных шлема с гарнитурой. Потому что по прошествии двух лет, когда он и Дейв стали часто разъезжать на его байке да ещё и продолжительное время, просто надо было наконец-таки приобрести такие шлемы, чтобы поездка не становилась скучной тряской на дороге. Дейв остановился у мотоцикла и положил к себе в рюкзак шоколад и букет. Букет полностью не влез, так что парень закрыл рюкзак лишь наполовину и понадеялся, что его замок крепкий и сам не расстегнется. Тем временем Каркат включил гарнитуру. – Так ты мне всё-таки расскажешь, куда мы едем, или как? – Я могу сказать тебе только одно – я не везу тебя в лес копать тебе могилу. Дейв вздохнул и улыбнулся. – Ну и на этом спасибо. Каркат протянул ему шлем и сам надел свой. После он уселся на водительское место, Дейв пристроился сзади и обхватил его за грудь. Но в тот момент, когда брюнет вставил ключ зажигания, мотоциклу вздумалось подерзить и не завестись. Каркат попытался завести его ещё раз и ещё. В итоге он резко встал, отчего Дейву пришлось отклониться назад, едва не упав. Брюнет обматерил байк на чём свет стоит, попытался уговорить его по-хорошему. По-хорошему байку не понравилось, так что Каркат просто взял и слегка ударил ногой по корпусу. По-плохому мотоциклу видимо понравилось, и он приятно заурчал. Всё это действие сопровождалось безудержным смехом Дейва. От сотрясания его тушки, он сполз на сидение водителя, улёгся спиной на место пассажира и держал свой живот, чтобы тот не разорвался от смеха. Когда же Каркат справился с «проблемой», он встал в самую сердитую позу, что он только могу придумать, потому что лица его видно не было и нельзя было просто взять и уничтожить Дейва взглядом. Блондин покорно успокоился, смахнул несуществующую слезу и убрал свой зад с места брюнета. Каркат вновь уселся на мотоцикл, Дейв снова взялся за него, и они оба поехали. –Господи блять, какая же это уебанская развалюха, когда я уже стану мультимиллиардером и куплю нормальный мотоцикл. Этой хуйне на колёсах осталось всего ничего. – Бро, моё предложение о покупке твоего арта мне на обложку нового альбома всё ещё в силе. Я его почти дописал, мне осталось слегка поковыряться с последним треком и всё. Чел, это просто богичная конфетка, музы аполлона плакали радужными слезами чистой девственности, когда слышали эти восхитительные треки. Альбом разлетится в считанные секунды, так что у тебя есть хороший шанс привлечь к себе внимание и подзаработать. Сначала все будут кончать с прекрасного рисунка обложки, а потом повторно кончать с каждого трека. За шлемом не было видно того, как кожа Карката сначала зарозовела, а после очень быстро стала привычно бледной. Он учился на аниматора. История того, как он решил поступить в художественный университет, заслуживает отдельной книги. Сам же Каркат не любил вспоминать эту историю. Главное, что вам надо знать, так это то, что парень максимально стеснялся и ненавидел свои рисунки и анимации. Он любил их рисовать, любил всем сердцем. Его работы даже нравились ему некоторое время, пока не наступала пора показывать их кому-то. Каркат был наделён даром, что был и проклятием по совместимости: он невероятно быстро учился, что в принципе и не удивительно. Информацию он просто схватывал на лету, по нему плакали технические специальности, но нечего было делать: Каркат уже определился с профессией. Но вот скорость усвоения практики у Карката была ниже. Так что получалось так, что ошибки он свои видел, а как исправить их – не знал. А рисовал он на данный момент хорошо. Можно даже сказать очень хорошо, красиво, живо и графично. Но его низкая самооценка и самоненависть не давали ему и шанса. Около полугода назад Каркат всё же решился показать свои работы Дейву, чисто из дружеских побуждений. Он уверил себя, что Дейв конечно же посмеётся над его каракулями, но перегибать палку не будет, ведь он всё же хороший друг. Но в итоге ожидания брюнета не оправдались. Дейв был в восторге, он с огромной улыбкой на лице спрашивал, зачем же парень скрывал от него свои таланты, почему боженька поцеловал ему руки, а он об этом не сказал, а Каркат изо всех сил старался не расплакаться. После тонны добрых слов где-то внутри него, что так отчаянно говорило ему, что он ничтожество, сломалось. Это поломка привела Карката к такому диссонансу, что его тело просто не выдержало и стало задыхаться и извергать из себя слёзы. И когда Дейв наконец-таки обратил внимание на это существо, что сидело всё в слезах с тупой улыбкой на лице, он испугался и стал извиняться, думая, что он сказал что-то не так. Каркат же махал головой из стороны в стороны, так как слова просто из него не лезли, и попытался осторожно прислониться к Дейву. Блондин в свою очередь быстренько его сгрёб в охапку и стал его успокаивать. После этого случая самооценка Карката слегка привстала на колени, так что парень даже решился завести Инстаграм со своими рисунками. Но даже так ему было всё ещё слишком нервно показывать кому-то знакомому свои рисунки. – Дейв, мы уже говорили об этом. Я ещё подумаю, но не надейся на чудо. Возвращаясь к теме мотоциклов: я думал, что хочу либо классику, либо кастом. Хотя смотря на мои финансы, я скорее всего плюну на всё и как можно скорее куплю эндуро. –Чего? Чувак, слишком сложные слова, я не разбираюсь в драндулетах. Будь добр, о великий мудрец, и поведай мне, что такое эн…эндо… ну вот эта последняя штука. – Пффх, блядский новичок, посторонись, сейчас папочка толкнёт речь. Эндуро – это второе название для кроссового мотоцикла. Они чаще всего используются для кроссов, сюрприз-сюрприз, но есть и модели для езды по городу. У них комплектация более лёгкая, из-за чего сам байк слегка дешевле других моделей. Но вместе с тем у него отсутствует электрический стартер и багажник. И седло у него, блять, жёсткое. Ну и из-за модели нагрузка приходится на ноги, и я слышал, что часто приходится приподниматься с седла. Но такие мотоциклы быстрые и заебато ведут себя на бездорожье. То есть, если бы у меня было больше денег, я скорее бы всё же купил классику, но я сука бомж. Так что смотрю и вздыхаю на красоток от Kawasaki. – Господи блять, давай ещё расскажи о своих влажных снах с мотоциклами, мне только этого не хватало для охуительного вечера. Все на этом корабле безумия: разворачиваемся нахуй, похер на прекрасные острова, сейчас нас ждёт что-то поинтереснее! – Ой, заткнись бля, дрочер. Не ты ли мне неделю назад заливал о той, цитата: «прекрасной красной Хонде, которая только с конвейера, такая блестящая, новая, да она так и манит, чтобы на ней прокатились и разъебались в щепки». Ну давай, блять, гнать на меня, ведь я тут такой сука озабоченный. – Да успокойся ты, я просто шучу, Кар, ты слишком резко реагируешь. – Дейв, мы знакомы не первый год, не хочешь чтобы я реагировал резко, не неси хуйню. А то я сейчас за рулём, ручки трясутся, не дай бог я сейчас как среагирую и как ёбнусь. – Ты что, шантажируешь меня? Пахнет шантажёром, я очень не люблю шантажёров. Девять-один-один, алло, меня шантажируют, заберите меня отсюда! Ага-ага, приезжайте. Чел, тебе пизда. Дейв протараторил это, будто скороговорку. Каркат хрюкнул от смеха и наглости Дейва, не веди он сейчас мотоцикл, он бы встал и легонько шлёпнул блондина по щекам. Но сейчас ему приходилось обороняться словами. – Девять-один-один, тут долбоёб, заберите его, спасите мою психику. Ага-ага, приезжайте. Всё чел, подмога рядом. Скоро поедешь в свой новый дом, там клёво, мягкие стены и пол, тебе точно понравится. – Кар, я уже был у тебя дома. Там действительно круто, но на мой вкус – слишком много санитарок. Ну знаешь, я больше по мужчинам в форме. Каркат вздёрнул бровями. Как же ему сейчас начать жестикулировать, чтобы помочь словам донести до Дейва простую мысль: если он сейчас не перестанет, то вороны будут клевать его печень на асфальте. Изначально брюнету хотелось продолжить мусолить тему с псих. больницей, но он решил зайти со стороны гомосексуальности, потому что гомосексуальность и Дейв это буквально две самых смешных вещи на свете. – То есть ты хочешь сказать, что после этих слов ты не гей? – Конечно же, нет. Я очень дружественно люблю мужчин. Они мои братаны, и у нас исключительно братский секс, никакого влечения и возбуждения. Ну типа, а как не помочь другану со стояком? Я что, монстр какой-то? – Ой, одолжи секс по-братски. – А у тебя есть форма? – У Канайи вроде бы есть липовая форма полисмена на меня. Сойдёт? – Конечно, офицер. На этом моменте Каркат заливисто рассмеялся. Дейв просто сидел и улыбался самому себе. Смех у Карката был истеричным, похожим на крик пеликана, но блондину очень нравилось. Он просто обожал заставлять брюнета смеяться. Вот и теперь такой гордый собой, он ощущал, как где-то в районе груди растекается пушистое тёплое нечто. Каркат быстро замолчал, но улыбка не сходила с его лица. Пока что всё шло очень хорошо, можно даже сказать прекрасно. Они дурачатся, разыгрывают тупые диалоги. Лишь бы этот настрой оставался с ними как можно дольше. Дейв тем временем разглядывал проносящиеся улицы, стараясь понять, куда его везёт Каркат. Пока что идей у Дейва не было, маршрут, по которому они ехали, не вёл ни к одной забегаловке, в которую они обычно ходят. Вообще, чем дальше они ехали, тем более редкими стали разные кафешки и магазинчики. В один момент они выехали на бездорожье. Город находился на холмистой местности, и сейчас они подъезжали к одному из холмов. Каркат резко свернул и начал ехать в гору. Местность вокруг была небогата на зелень. Трава была будто выжженная, а редкие деревья имели огромные, запутанные корни. – Ты всё ещё уверен, что не везёшь меня в лес копать мне могилу? – На кой хер мне ещё одна яма для тебя? – Ещё одна? Изначально Дейв спросил Карката в шутку об этом, но после его ответа он впал в ступор. Конечно же, как и подобается хорошему клоуну, блондин переспросил брюнета с нотками удивления и страха в голосе. – Каждый уважающий себя друг имеет яму для друзей, разве нет? – Одна яма на всех друзей? – Ну а зачем перетруждаться и копать много отдельных? Выкопал одну большую и всё. – Я стесняюсь спросить, но зачем тебе яма для друзей? – Ну как зачем? Ну а вдруг я ёбнусь и стану маньяком-потрошителем, и где мне тогда трупы складировать? В голосе Карката проскользнули смешливые нотки. Ещё одна его интересная черта – говорить полный бред с твёрдой уверенностью. Но в этот раз Каркат понял, что слова его всё же звучат слишком правдоподобно, так что он слегка хихкнул и сказал последние фразы насмешливо. Дейв же, как человек, плохо понимающий людей и их намеренья, легко уловил эту насмешливость, что означала неправдоподобность высказываний. Часто в разговорах с Каркатом, Роуз и другими любителями сарказма и таких вот шуток Дейв не улавливал тот момент, когда над ними начинали насмехаться. Хотя никто, кроме Карката и Роуз, не знали о такой проблеме блондина, потому что он всегда ведёт себя спокойно, шутя шутки и иронизируя, даже когда он зол, обеспокоен или напуган. Роуз смеялась над этой особенностью и настойчиво предлагала Дейву всё же сходить к психологу и проработать эту черту его характера. Каркат же просто выработал некую систему интонаций в своей речи, чтобы Дейв понимал, когда он серьёзен, а когда его просто водят за нос. Поняв, что брюнет просто шутит, Дейв включился в этот театр двух долбоёбов. – Да ладно, сбрасывать людей в яму не практично. Их может учуять псина, и тогда пизда тебе. – Ну и что ты мне предлагаешь, о, гуру маньячества? – Ну, самое простое это разделывать туши, мясо отдавать бездомным животным, а кости перемалывать в жижу и спускать в унитаз. – Ой, да тут мороки по горло. Я курицу еле разделываю, а тут надо целого человека нашинковать. Я тогда большую часть времени буду людей в шашлык превращать, а не убийством заниматься. Это как заниматься искусством, а потом на самого себя навесить кучу ненужной бумажной работы. – Да всегда можно найти человека, который бы за тебя резал людей. – Так это мне ещё и платить, чтобы я людей нормально убивал? – Это капитализм, парень, здесь надо платить даже за убийства. За то время, пока шёл разговор о маньячестве, они успели заехать на холм и припарковаться. На вершине находилась небольшая площадка. Асфальта не было, вместо него вытоптанная и сухая земля. У обрыва была поставлена деревянная перегородка, на вид даже не старая и не ветхая. У самого въезда была припаркована белая машина, а где-то там, на полянке, сидела парочка на импровизированном пикнике. В метрах двадцати от въезда виднелся маленький фургончик. Издалека было понятно, что там продают мороженное с кофе, или любую другую бурду, что обычно продают в таких маленьких фургончиках. Дейв оставил рюкзак у мотоцикла, вокруг было не столько уж много людей, чтобы волноваться о краже. К тому же красть особо было нечего: в рюкзаке были лишь букет, шоколадка и потная майка. Телефон, бумажник и ключи от квартиры Дейв носил в карманах просто по привычке. Каркат направился к фургончику, и Дейв последовал за ним. – Да ладно, должны же быть люди, которых хлебом не корми, только дай покромсать тело. Ну, то есть, кто-то вот любит втыкать ножи в брюхо живых людей, а кто-то любит резать человеческое мясо на квадратные кусочки. И вот мы кооперируемся и живём счастливо до конца наших дней. – Ну не знаю, всё же это другой человек, а вдруг в нём проснётся совесть и он тебя сдаст? –Блять, ну а как тогда быть? Яма – слишком легко для полицейских, человек, разделывающий туши – слишком тяжело для тебя. – Может тело в кислоте растворять? – Где ты, блять, кислоту найдёшь, мистер хуистр? – Господи, ну найду номерок химического магазина или чего-то такого. А откуда там, блять ,учёные берут кислоты или производства чего либо? – То есть ты думаешь, что тебе одному просто так продадут кислоту, не спросив, зачем она тебе нужна и не записав твои контакты, чтобы в случае чего всё предоставить копам? – Кар, ну бля, ну ведь у тебя же, сука не спрашивают: «А зачем это вам презервативы?» когда ты их покупаешь? – Может быть, блять, потому что убить презервативом сложнее, чем кислотой, не задумывался о таком? – Допустим, но я с тобой не соглашусь, презервативом можно убить и довольно-таки легко. – Уже пробовал? – Да! Последнюю фразу Дейв выкрикнул с некоторым раздражением, но уже после того, как он её выкрикнул, ему стало смешно. Он уже вжился в образ маньяка-потрошителя и рьяно отстаивал свою позицию бывалого убийцы. –…Дрочер. Ёмко подытожил Каркат и тихо захихикал. Дейв не сдержался и сам начал хихикать, улыбаясь при этом так, что аж больно становилось. Они оба понимали, насколько же они тупо выглядели, но это было их общее развлечение. К этому моменту они уже дошли до фургончика. Как блондин и предполагал, в нём продавалось мороженое. Каркат обернулся и сказал, что Дейв может выбирать что хочет, сегодня платит он. На что Дейв резонно ответил: – Слушай, у кого из нас двоих пять тысяч наличкой, у меня или у тебя? – Слушай, кто из нас двоих в пьяном угаре понаобещал непонятно чего, ты или я? – Да ладно тебе, а кто не обещал в пьяном угаре непонятную херню? Покажи мне такого человека, мне действительно интересно посмотреть на несуществующее чудо. – Заткнись уже и выбирай мороженное, выебонщик. Дейв всё же решил, что сейчас он промолчит и сделает вид, что сдался, но когда Каркат потеряет бдительность, то просто подложит ему в карман пятёрку. Рядом с брюнетом в парне просыпался внутренний джентельмен или любая другая шавка, что очень хочет утащить Карката к себе домой, отмыть, накормить, тепло одеть и обнимать его до конца своих дней. В итоге Дейв всё же остановился на малиновом мороженом, а Каркат на черничном. Мороженое продавалось в низких, но широких пластиковых стаканчиках, и в придачу к ним шли маленькие цветные пластмассовые ложки. Они забрали свой заказ и отошли к ограждению, где их тупой разговор о маньяках и презервативах продолжился. – Слушай, а если я буду рубить для тебя людей? – А вдруг ты меня сдашь? – Да я?! Каркат, я разочарован тем, что я услышал, это буквально самое безосновательное обвинение меня за всю мою жизнь. И вообще, по исследованиям каких-то там психологов, люди, дружащие больше трёх лет, скорее всего продружат всю жизнь. Сама наука говорит, что я идеальный компаньон. Каркат, ты что, хочешь пойти против науки? – Продружат? Да, Роуз и Канайя просто замечательно дружат, прошу прощение за мое разъебаное сомнение, я был не прав. – Вот видишь, если хочешь как Роуз и Канайя, то в перерывах между разделыванием трупа и кормёжке собак можем лизаться где-нибудь в кладовке. – А с хуя ли в кладовке? Мы что, не можем позволить себе лизаться на столе, как все нормальные люди? – Ну так чел, на столе же лежит голый сто двадцати килограммовый мужик, что, если он будет на нас пялиться? – Нет, ну а что здесь такого? У нас тут, блять, свободная страна или что нахуй? У нас уже во всех штатах разрешён брак между людьми одного и того же пола, но нельзя, блять, целоваться на глазах у мёртвого уебана? – Но Самер, что если он – один из дружков моего папаши?! Что если он снова нас выследил? Я знаю, что законом наши отношения не запрещены, но есть тупые консервативные люди, мне страшно идти в полицию! Дейв легко и элегантно соскочил с темы убийств на лесбиянок. Вообще, они часто придуривались и разыгрывали такие вот тупые сценки, где они оба, конечно же, изменяли свои голоса, сильно жестикулировали и умирали по три тысячи раз, попутно раскрывая давнюю тайну: они родственники. Каркат так же быстро переключил свои настройки с маньяка на сильную женщину Самер, что любит свою подружку и желает защитить её всеми силами. – Бритни, твой отец больше не имеет власти над тобой! Он выродок, такие ублюдки должны сидеть в тюрьме, и я позабочусь о том, чтобы он никогда, блять, больше в своей жизни не видел тебя! Мы уедем в Канаду, купим домик у моря и будем жить счастливо и больше никто, слышишь, никто не сможет помешать нашей любви. – Ах, Самер! Дейв прикрыл рукой свой рот, наигранно всхлипывая. Он вставил ложку в мороженное и освободившейся рукой взял Карката за запястье. – О, Бритни! Каркат зажмурил глаза, свёл брови и тяжело вздохнул. Когда его губы сомкнулись, они начали подрагивать. В контексте отыгрыша это означало, что Самер еле сдерживает слёзы, но в контексте этих двух, это означало, что Каркат еле сдерживает дикий смех. Дейв прижался лбом к плечу брюнета, а потом тихо, трагично сказал: – Мы коту пожрать не купили. На этом моменте Каркат не сдержался и захохотал во всё горло. Его тело прошил спазм, он дёрнулся, вместе с ним дёрнулся и подскочил Дейв, захрипел и засмеялся. Брюнета понесло, и его смех стал похож на задыхающегося моржа. Он пищал и хрипел, и кашлял. Блондин, рассмешенный смехом друга, сам стал истерично хрюкать и гоготать. Когда же эта сцена безумного хрюканья, визжания, задыхания и хлопанья себя по всем частям тела закончилась, между ними повисла приятная тишина. Они тихо ели мороженое, смотря, как солнце тихо уплывает за горизонт. Небо окрасилось в розовато-рыжеватые оттенки. Облака приобрели нежно-жёлтый оттенок с фиолетовыми подтёками. Впервые за весь день подул ласковый ветерок. Дейв чувствовал себя прекрасно. Даже восхитительно. Ему было так легко рядом с Каркатом, он смеялся как не в себя, тупил и в принципе не вёл себя как общепринятый «крутой парень» и это ему нравилось. Хоть на пару часиков расслабиться с этим чудом природы. Ну, или просто попасть в какую-то передрягу, что зачастую и случалось, потому что тощую задницу Карката так и тянуло ввязаться в рисковую авантюру. Но Дейв любил и эти дурацкие авантюры. Как-то раз они вдвоём перетаскивали диван какой-то старухи, которая по выполнении этой работы отдала им позолоченный браслет, который они отнесли какому-то мужику, что за него отдал им коллекцию книг Гарри Поттера в первом издании. На этом моменте, Дейв выпал из этой цепочки обмена вещами, но немного погодя блондин узнал, что в итоге Каркату досталась шайба с автографом Уэйна Гретцкого. Как ему потом объяснили, это был самый известный хоккеист из двадцатого века. Теперь эта шайба почётно валяется на рабочем столе у Карката. В общем, с ним не соскучишься. И теперь, когда всё так хорошо и прекрасно, стоит спуститься с небес и наконец-таки задуматься над тем, к чему Дейв так долго не хотел прикасаться. Это ведь сраное свидание. Цветы, шоколад, мороженое, красивый вид, закат и даже лёгкая попсовая музыка, что доносилась из фургончика – всё как по книжечке. Да, первых два пункта можно было расценить как пассивно-агрессивный выпад, а всё оставшееся как просто очередную милую встречу двух друзей. Очередную милую встречу друзей, которая происходила чуть ли не каждый день. Господи, да Каркат даже начал покупать себе зажигалки, чтобы прикуривать Дейву, хотя сам он не курит. К тому же брюнет чуть ли не жил у него, благо он изредка уходил в неведомые дали на пару дней, так что за полное сожительство это не могло считаться. Но каждые две недели где-то вечером неизменно раздавался звонок телефона, Дейв брал трубку, узнавал, что Каркат где-то рядом гуляет и сейчас заскочит к нему «ненадолго». Дейв быстро прибирался, чтобы не казаться совсем уж свиньёй, готовил что-нибудь поесть. А потом Каркат жил у него пару дней. И когда блондин только переехал в этот город, в квартире у него не было дивана или какого-нибудь матраса, на который можно было бы положить спать брюнета, так что спали они в одной постели. Немного погодя Дейв купил диван, но в ночь, когда Каркат должен был впервые на нём спать, блондин сказал, что диван какой-то слишком жёсткий и он для плохих гостей, а вот Каркат должен спать на чём-то помягче, поэтому они продолжили спать вместе. Тогда Дейв даже и думать не мог, что это как-то «по-гейски». Ну, то есть мог и думать, но все его размышления легко прерывались утверждением, что он гетеро, и Каркат гетеро, и они друзья, а не кто-то там ещё. Ну а потом Канайя и Роуз женились, а Каркат довольно чётко обозначил свою позицию «я не потерплю никакой гомофобии, сексизма и токсичной маскулинности». Дейв тогда ушёл в некую прострацию на пару недель, пытаясь понять, что ему делать. У него на глазах разрушилось всё, во что он верил, всё, что ему вбивал в голову Бро. Потому что, смотря на Роуз и Канайю, он не видел в них лесбиянок. Они буквально не вписывались в каноны тупых маскулинных обиженок. Каркат же начал некий «гомопросвет», много говорил с Дейвом об этом, обосновывая свою позицию: «гомосексуальность – это нормально и это не болезнь». На глазах блондина многие его любимые исполнители и актёры «выходили из шкафа». На какое-то время Дейв не объявлялся в соц.сетях и только и делал, что судорожно вычитывал статьи, которые давным-давно присылала ему Роуз о сексуальности. Потратив где-то две недели на примирение с самим собой, он согласился с новыми порядками и начал вести себя чуть более приемлемо. Он всё ещё часто говорил какой-то несусветный бред, но теперь он прислушивался к словам окружающих, читал всё больше статей и одёргивал себя, когда начинал думать излишне сексистски или гомофобно. И тогда-то, он всерьёз задумался, а настолько ли он натурален, как он сам о себе думал. А не было ли у него детской влюблённости в Джона? А не краснел ли он в школе не из-за хорошеньких девчонок, а из-за того курчавого паренька на передней парте? А не влюблён ли он в конце-концов в Карката? А не влюблён ли Каркат в него? Дейву не очень нравилось думать о таких вещах. Ему становилось как-то грустно, но вместе с тем он даже чувствовал некоторую злобу, так что такие темы он просто избегал. Они с Каркатом просто жили. Хорошо так жили, честно говоря. И если Каркат окажется геем или бисексуалом, или кем бы там ни было, то Дейв и бровью не поведёт. Если Каркат скажет, что он влюблён в него, Дейв сядет и поговорит с ним и во всём разберётся. А раз Каркат ничего не говорит, то и волноваться не о чем. Он парень не из робкого десятка, если что, сам придёт и скажет. Так думал Дейв год назад. Стоит отметить, что и сам Каркат долгое время считал себя настоящим натуралом. Но он никогда не был гомофобом. Он с детства знал, что такие люди есть, и они нормальные, так что брюнет был тем парнем, которому все рассказывали о своих предпочтениях, получали советы и поддержку. Но сам он себя идентифицировал как настоящего гетеросексуала. А то, что у него было с Гамзии, Соллуксом, немного с Эриданом и мальца с Джоном, он интерпретировал как дружбу без токсичной маскулинности. Но к гомофобии и сексизму он относился пренебрежительно. Это плохо, конечно, что кто-то кому-то там запрещает любить друг друга или говорит, что место женщины на кухне, но ведь можно же их просто не слушать, и всё будет хорошо. А потом Канайя с Роуз начали встречаться. В адрес как Роуз, так и Канайи стали прилетать тонны угроз. Последней каплей, после которой Каркат уже не мог сквозь пальцы смотреть на всю эту ситуацию стало то, что в одну из ночей ему позвонила Канайя и попросила приехать её забрать. Оказалось, что она уходила с какого-то мероприятия, посвящённого то ли косплею, то ли ещё чему-то, а за ней увязались какие-то типы. И они не просто шли за ней, но выкрикивали обзывательства, называли её шлюхой, дыркой в мясе, тупой пиздой, которой нужен нормальный член. Так же эти типы выкрикивали угрозы, говорили, что как только она завернёт за угол, они её догонят и изнасилуют. В неё летели окурки и плевки, но Канайя храбро шла вперёд и не обращала на них внимания. В итоге, когда Каркат всё же приехал к ней, она была вся заплаканная и тряслась от страха. Каркат подобрал её и проехал пару кварталов, после чего завёл её в кофейню, отпоил чаем и успокоил. С Канайей в итоге всё было хорошо, её не избили, не изнасиловали, но сильно напугали. В тот раз Каркат был очень зол. Вообще, он хотел остаться и врезать этим мудакам по самое не хочу, но их было очень много. Человек шесть или семь. Это как раз таки та причина, почему Канайя сама с ними не разобралась. С той ночи Каркат чётко для себя понял, что больше ничего, что могло бы хоть как-то безосновательно унизить личность, он не потерпит. Потому что у тех выродков есть друзья, семья, коллеги и прочие. Они – обычные люди, и ты никак не можешь с ходу сказать, а сделает ли он какую-нибудь дичь или нет. И таких людей много, и они явно не считают рукоприкладство к людям, что им не нравятся, чем-то плохим. Но даже так, Каркат всё ещё твёрдо считал себя натуралом. Да, он спал в одной кровати с Дейвом, да, он виделся с ним почти каждый день, да, он пытался обнимать так часто, как только можно. Но Каркат считал это дружбой, и говорил себе, что любые его мысли о любви – это просто вбитая в его голову сексоцентричность. Друзья могут спать в одной кровати и могут часто обниматься. Только Каркат не учёл одного: при улыбке Дейва, при его взгляде, случайном прикосновении Каркат чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Что-то щекотало его рёбра, сжимало их, а потом давило изнутри. Но Каркат решил списать это на то, что он редко в жизни получал объятия и простые прикосновения от людей, а теперь, когда этого добра в избытке, его тело просто сходит с ума. Возвращаясь к Дейву, надо упомянуть, что в последний год его уверенность в своей сексуальной ориентации пошатнулась. Он даже согласился с тем, что он был влюблён в Джона. В итоге пару месяцев назад он пришёл к тому, что он бисексуал. Однако о таком умозаключении не знает никто, кроме него. Он даже не решился открыться Каркату. Так что в последние пару недель Дейв заинтересованно наблюдал, как намёки со стороны Карката становились всё жирнее. Сам же блондин вёл себя пассивно. Он думал, что все эти прикосновения, околосвидания и прочее – это всего лишь прощупывание дозволенного: как Дейв отреагирует на тот или иной поступок, что скажет. Блондин был уверен, что скоро брюнет самым смелым образом подкатит к нему, скажет, что они уже давно знакомы и пора бы перейти на новый уровень отношений или что-то в этом духе. Но сегодняшний день явно опровергал догадки парня. Впервые в голову Дейва пришла мысль о том, что Каркату банально может быть страшно. Как обычному парню, которому так уж не повезло, а может и повезло, влюбиться в своего друга. И вот Дейв собирался спросить короткий, но исчерпывающий вопрос. Он, не поворачивая головы, посмотрел на брюнета. В свете заката его бледная кожа стала отдавать персиковым цветом. Он расслабленно опирался предплечьями на забор, медленно поедая своё мороженое. Через пару мгновений спустя Каркат поворачивает голову и смотрит прямо в глаза Дейва, после чего последний поспешно переводит свой взгляд на город. Неведомо как, но брюнет безошибочно знал, куда устремлён взгляд блондина. Он отставил свой стаканчик с мороженым на ограду. Дейв в последний раз сказал себе, что он должен спросить Карката, и в этом нет ничего стыдного, после чего он прочистил горло и тихо спросил: – Каркат, это… это ведь свидание, да? Карката парализовало. Возможно, это была одна единственная причина, по которой он не закашлялся и не выплюнул мороженое. Довольно быстро он отмер и стал собирать разбежавшиеся мысли. Он ведь этого и ожидал, так? Он этого добивался, раскладывая вокруг Дейва столько намёков, чтобы он и шага не смог ступить, не напоровшись на какую-нибудь вещь, что явно бы ему кричала: «НУ ПОСМОТРИ ТЫ НА КАРКАТА, НУ У НЕГО ЖЕ ЖОПА ГЕЙСКАЯ КАК ПИТЬ ДАТЬ, НУ ВОЗЬМИ ТЫ И СКАЖИ ХОТЬ ЧТО-ТО, ОН ЖЕ ИЗНЫВАЕТ СО СВОЕЙ ГЕЙСКОЙ ПАНИКОЙ КАЖДЫЙ РАЗ, ЧТО ВИДИТ ТЕБЯ!». А теперь осталось просто сказать: «Да». Но почему-то грудь Карката сдавило, не давая нормально дышать. Он несколько недель упорно размышлял над тем, хочет ли он признаться или ему и так хорошо, даже пришёл к тому, что томиться как последний дурачок из ромкомов, которому так и хочется крикнуть в самую рожу: «Да любит он тебя, дебил!» он не будет и возьмёт всё в свои руки. Надо просто открыть рот и выдавить из себя одно слово. Но страх уже стрельнул в голову и глупые мысли по типу: «А вдруг он меня не просто отвергнет, но перестанет общаться?», « А вдруг он меня изобьёт, прямо сейчас?», «А если у него уже есть кто-то?», «А что если он будет смеяться?», и прочая чепуха. В итоге он даже разозлился от того, что подобные мысли клубятся в его черепушке. Он тут пару месяцев искусно выстраивал свои любовные сети, а они подумали, что вообще имеют право появляться в его голове, особенно в такой момент! Кем они себя, блять, возомнили, раз уж решили надоедать Каркату?! В итоге брюнет так же отставил мороженое на ограду и про себя повторил странную идиому, что мать говорила ему в детстве: «Моряк не боится холодной воды». Потом подумал ещё секунды две и переделал её под свой манер: «Ромкомщик, сукасникогда блять не боится признаваться в любви нахуй». – Да. Ну то есть, если только тебе нормально, ну знаешь… То есть… К концу фразы бесстрашие Карката иссякло. Как только первая волна страха прошла, на Карката нахлынул стыд. Ему казалось, что он выглядит как лох и додик, что сталкерит Дейва уже чёрт знает сколько, спиздил его трусы и нюхает их, пока дрочит на его фотографии в Инстаграмме. Грудь снова сдавило, и он повернул голову в противоположную от Дейва сторону и стал досконально изучать склон холма на предмет огромным булыжников, о которые можно разбиться. Дейв стоял слегка ошарашенный, хотя он и ожидал такого ответа. Всё же в глубине своего сознания он честно надеялся, что это всего лишь шутка. Дейв остолбенел, потом вернулся к жизни и стал быстро соображать, что же ответить. По правде говоря, Дейв даже не до конца был уверен в своих чувствах относительно Карката. Он не знал, хочет ли он вступать с ним в отношения или хочет остаться с ним друзьями. Слишком много думать не было вариантом, потому что Дейв на тактильном уровне ощущал напряжение и страх, исходившие от брюнета. Самым оптимальным решением для блондина стал простой открытый диалог, по ходу которого он сам бы проговорил нужные вещи для себя и понял, что делать. – Вау, чел, я даже и не знаю, что сказать. Типа, твои подкаты были очевидными, но моя гей-защита не пропускала их, и я как последний латентный кошкомальчик воспринимал их как крепкую мужскую дружбу двух охуенных бро. Но я в самый последний момент всё же понял, к чему ты клонишь, так что ты молодец, наверное, раз смог донести до моей тупой головешки свои позывы. Так, давай прямо сейчас согласимся на одной вещи: что бы не произошло, мы крутые бро, и не существует такой вещи, что смогла бы нас разъединить. Наша дружба словно сиамский близнец, типа мы тупо погибнем, если кто-то попытается нас разъединить, мы нерушимы и пиздаты, окей? Каркат с замиранием сердца слушал Дейва. За то время, что блондин проговаривал свою речь, брюнет уже успел смириться с тем, что они просто друзья, что он очень зря вообще это задумал, и что он вообще зря на что-то надеялся. Если Дейв его отвергнет, то это его право и Каркат не смеет хоть что-то сказать ему против или того хуже — настаивать на попытке сойтись. Так что он просто вздохнул, всё ещё не смотря на Дейва. – Ага. – Окей. В общем, думаю ты уже давно догадывался, как и все, блять, вокруг меня, но только не я, но я думаю, что мне всё равно важно это сказать вслух, пускай и поздновато. Я бисексуал. Ну, я так думаю. Я тут недавно понял, что возможно втрескался в Джона, когда был помельче, но ты знаешь, бро-и-Дейв-Страдер-не-гей ТМ, и прочее. Вот так вот... Дейв перевёл дыхание. Почему-то он испытывал сейчас дикий страх. Причин не было, но он ощущал, как руки леденеют, а обед просится наружу. Всё его естество кричало и корчилось от страха, но ничего не произошло. Каркат на короткое мгновение посмотрел на него. Они встретились взглядом, и брюнет снова отвернулся. Дейв решил, что это условный знак, означавший, что он может продолжать. – Хах. Я думал, что это будет сложнее, а когда я закончу, меня хватит приступ и я сдохну прямо на месте, пока на фоне будет играть трагическая песня на французском, где по иронии судьбы будет текст по типу: «Вот и пришёл конец его гейской жопе, романтика мертва, прямо как и его труп, а он как жил девственником, так и умер, лехаха, бомжур и досвидания». Дейв сделал паузу. Ему было трудно говорить, но при этом слова как будто бы сам из него вываливались, создавая какую-то тарабарщину. Набрав полную грудь воздуха, он продолжил. – Ну, раз ты всё же организовал свиданьеце со мной, то ты тоже не очень натурал, так? Ты гей? То есть, я в принципе догадываюсь о твоей ориентации, но типа… Как ты понял, что тебя привлекают парни? Просто… Как бы это не звучало тупо, но похоже я всё ещё не ебу, би я или просто что-то пиздануло меня по голове, ну знаешь. Каркат коротко кивнул. Ему не очень-то хотелось отвечать на этот вопрос, потому что он понимал, что если он сейчас соберётся рассказывать о своём выходе из шкафа, то получится лишь какая-то сбитая хрень. Но так же он понимал, что дальнейший их разговор не возможен без его повествования о своих страданиях. Каркат хотел было собрать свои мысли в членораздельный текст, но мысли собираться не хотели, устраивая в его голове панику. В итоге брюнет послал всё нахуй и просто шагнул в огонь. – Вот пиздец на самом деле со мной, потому что как бы это, сука, смешно не звучало, но я сам не ебу, а такой ли я бисексуал. Я… Ты мне нравишься. Вот это я, блять, знаю точно. Я понял это где-то пару лет назад, а потом меня бесоёбило по жёсткому. И я до сих пор не пришёл к однозначному ответу на вопрос: «А какова моя сексуальная ориентация?», потому что потому. Мне казалось, что возможно я влюбился в тебя, просто потому что мне не хватало общения, тактильных ощущений и уважения к себе, а потом как бы появился ты и восполнил эти потребности с лихвой. Ну а потом у меня вдруг с нихуя появилось сексуальное желание… Блять, окей, сука, пошли эвфемизмы и другие ебанутые пути передавания своей мысли. Нахуй, я буду говорить всё так, как есть, пускай это и ёбнуто! Возможно, ты пару раз появлялся в моих эротических снах, и возможно у меня пару раз вставало на тебя. И только я приходил к выводу о том, что я гей, приходило тысяча и одна причина, по которой я сам себя обманываю. Потому что могло оказаться так, что я просто варюсь во всей этой информации о ЛГБТ и я просто навязал себе то, что я гей. Или вдруг я просто хочу обратить на себя внимание, и поэтому я притворяюсь геем, хотя я никому и никогда нахуй не говорил о том, что я гей. Или вдруг мне просто не хватило отцовской любви, и вот я теперь и ищу компенсацию. И я, вообще-то, уже целовался с парнями и вроде как встречался, но мне казалось, что это просто юношеский бред и на самом деле просто притворялся. Или ну я, блять, не знаю, у меня спермотоксикоз и я ёбнулся вкрай. Каркат протараторил это почти на одном дыхании. Дейв смотрел на него с лёгкой улыбкой, что на самом деле являлась лишь выражением страха, ведь лицевые нервы защемило. Все эти доводы так были похожи на мысли самого блондина. Каркат перевёл дух и продолжил. – Но потом моя влюблённость в тебя никак не утихала, а только разгоралась, как бы это убого не звучало, сука. И я подумал, что сошёл с ума, но потом дал себе лещей и подумал вот о чём: если я не гей, то я им никогда и не стану, так? Значит я могу просто начать с тобой встречаться и всё будет хорошо. Если я гей, то просто продолжаю им быть, и мы встречаемся как нормальные люди. А если я не гей, то моя башка наконец-то это понимает и перестаёт меня донимать своими: «Вау, а ты видел его задницу? Сласть как хороша». Я знаю, что это пиздец как эгоистично, это ужасно и всё такое, но я просто не знаю, что мне ещё остаётся. Если ты не захочешь со мной встречаться, то это тоже нормально, я сам дам себе по ебалу и просто заставлю забыть о любой возможности быть вместе с тобой, убивая эту тупую надежду, которая и заставила меня провернуть эту хуйню. Каркат тяжело вздохнул, приподнял голову и уставился вдаль. Он ещё раз вздохнул, но уже как-то обречённо, будто мирясь с поражением. Дейв очень внимательно слушал брюнета. Блондин обращал внимания даже на самые мелкие изменения в интонации. Слова пробрали его. Он думал над тем, как долго пришлось Каркату томиться со своими мыслями в голове, не имея возможности сказать хоть что-то самому Дейву. А потом думал о том, что их ситуации почти зеркальны друг другу. Последняя часть, в которой Каркат объяснял, что в любом случае ничего страшного с ним не произойдёт, понравилась Дейву. Потому что эта часть так же подходила и самому блондину, и теперь страха и неуверенности в нём поубавилось. Самый последний вопрос, что он задал сам себе, звучал так: «А я готов к отношениям? Готов ли я видеть рожу Карката каждодневно, заботиться о нём и заниматься с ним всякими непотребствами?» После он ответил себе, что три пункта из четырёх подтверждаются в каждодневных посиделках с Каркатом, а вот ответ на последний пункт можно узнать вместе. Так что Дейв очень резко схватил Карката за запястье, ослабил хватку и начал поглаживать его руку большим пальцем. – Давай заставим дерьмо случаться. Каркат повернулся к нему и уставился на него совершенно диким взглядом. Дейв даже на мгновение испугался, что парень сошёл с ума, и сейчас откусит ему лицо. Но после он пригляделся и понял, что у Карката глаза блестят, а уши красные словно спелая вишня. Теперь его взгляд был не диким, а влюблённым. – Ты серьёзно? – Абсолютно. – То есть ты прям согласен быть… моим парнем? – Моя жопа – твоя жопа. Секунды тянулись, а ничего не происходило. Ещё пару мгновений и Каркат разразился заливистым смехом. Изначально смех был весёлым и задорным, но с каждой секундой он становился всё более и более истеричным. На глазах проступили слёзы, брюнет задыхался. – Это тупо! И я тупой! И всё, что я, блять, тут сказал и понаделал — это идиотизм головного мозга спидорачника! Дейв внутренне пожурил себя за то, что влюбляется в идиотов-спидорачников. После чего он стал размышлять, как ему успокоить этого паникёра, а заодно паникёра внутри него самого. В тот момент, когда Дейв уже собрался идти к Каркату, чтобы скрутить его в объятьях, парень успокоился и вернулся к ограде, вновь опираясь на неё предплечьями. – Извини. Серьёзно, извини. Пиздец, просто получается, что я всё это время как последняя сука дрожал и горестно вздыхал о неразделённой любви понапрасну. Это… Блять, в общем я тупой. – Да нет, не то чтобы. Даже я, прекрасный и непоколебимый Дейв-невъебенный-Страйдер, ссался бы, если бы мне пришлось признаваться в любви парню, при этом будучи не до конца уверенным в своей любви и всё такое. Нормально. Могло быть и хуже, а так это даже в некотором плане романтично. Каркат посмотрел на него, как на сумасшедшего. Дейв хотел бы разразиться речами о том, что его вкусы специфичны, а их специфика состоит из брюнетов с кровавыми глазами, что ведут себя очень храбро и вместе с тем очень застенчиво, но не стал. Вместо этого он совершенно незаметно, словно ниндзя на ответственном задании, сделал шаг в бок, касаясь плечом плеча Карката. Что, в общем-то, не было незаметно, но неожиданно так точно. В голову Дейва спикировала хищная мысль. Она выцарапала здравый смысл и логику, оставив место лишь под себя. Блондин загорелся идеей и очень сильно захотел её реализовать. Потому что это ведь то, что делают люди на свиданиях, когда они встречаются? Формально встречаться они начали пару минут назад, но они оба понимали, что их отношения около пары месяцев назад можно было охарактеризовать как отношения влюблённых. Им даже не надо было ходить на свидания, они и так уже притёрлись друг к дружке за те десять лет их знакомства, и знают почти всё о своём партнёре. Они и так чуть ли не живут вместе, и идея тянуть кота за хвост просто ради традиций первых свиданий выглядит как полная лажа. Но всё же Дейв ощущал смущение, когда думал о том, что собирается сделать. Но раз Каркат не испугался и смог признаться, то и он не будет стоять как последняя аниме-тян. Так что как только Каркат отвернулся, Дейв хлопнул его по плечу, от чего брюнет резко обернулся. Когда его голова смотрело прямо на Дейва, блондин дёрнулся и легонько клюнул Карката в губы. Как у Дейва голова не взорвалась от прилива крови к щекам – тайна. Так как Каркату больше краснеть было некуда, он решил побледнеть. Он приложил руку к губам и стал старательно изучать траву под ногами. – Окей, ладно, знаешь что, возможно я тоже тупой. Возможно наша тупизна притягивала нас и заставила сойти… Ой бля, это так неправильно звучит после того, что я сделал. В общем ага, да, извини. – Да нет, нет, всё нормально. Это абсолютно точно не было тупо, но в следующий раз давай ты не будешь настолько резким, а то я могу и укусить. То есть, это не потому что я злюсь, а потому что это пиздец неожиданно, окей? – Окей, без проблем. Ещё раз извини. – Да нормально всё, не извиняйся. Постояв ещё пару секунд, стесняясь и краснея, к Дейву пришла идея получше прошлой. – Могу ли я загладить свою тупость? – Так, давай-ка, блять, на берегу выясним, каким образом ты собираешься «загладить свою тупость». – Пошли потанцуем, а то как я понял, что Диджей на радио устроил вечер воспоминаний о классике восьмидесятых, а под них заебись танцевать медляки, я прав или я прав? – Какого хуя? – Да ладно тебе, чел, единственное, чего не хватало этому тупому свиданию — это небольшого страстного танца двух прекрасных мужчин. – Алло, молодой парень, можно я тебе напомню, что я и танцы — это как раковый больной и здоровая жизнь. – Да не пизди, медляк все умеют танцевать, ты просто очень медленно кружишься на месте, тут не нужен какой-то сверхприрождённый талант и крутость твоих пяток, идём! Каркат застонал. Дейв взял его за руку и потянул на себя. – Чел, не нуди, мы ещё не дома. Просто положи мне руки на талию, вот так. Окей, мои руки на твоих крепких мужественных плечах, и теперь ты просто берёшь и слегка покачиваешься на месте. Видишь, не так уж всё и плохо. Каркат чувствовал себя вообще не в своей тарелке, в отличии от Дейва. Блондин был хорошим танцором, ещё в школе он разъёбывал не только репом, но и своими «невероятными» движениями. А когда он сбежал от Бро, он даже обучился некоторым классическим танцам по причине: «почему бы и нет». Танцевать у него выходило как-то само собой, очень органично и живо. Каркат же вообще не умел танцевать. Все его умения сводились к искуственному повторению движений человека в эпилептическом припадке. Когда он танцевал с партнёршами, то обязательно оттаптывал им ноги и себе тоже, падал и спотыкался. Он ненавидел даже пытаться танцевать на людях, так как ему казалось, что он максимально неуклюже двигает своими длинными культяпками, и его движения скорее походят на покачивания пугала на ветру. Но Дейву было абсолютно плевать на это. Он считал, что высокий навык – последняя вещь, о которой нужно беспокоиться в любом деле. Только задумка и эмоции, что ты вкладываешь в дело, имеют смысл. Из динамиков раздались первые ноты «What A Wonderful World». Дейв улыбнулся такому ироничному стечению обстоятельств. Каркат же даже не заметил, что песня сменилась, всё его внимание было приковано к своим ногам, чтобы случайно не оттоптать ноги блондину. –Знаешь, у меня никогда не было выпускного. Я так и не смог пощеголять в одном из своих смокингов и соблазнить какую-нибудь красотку на танец. – Оно и к лучшему, выпускные – полная хуйня. Я съебался со своего после того, как один хмырь напился и упал на стол, сломав его своим весом. Вообще, выпускные – это сборище тупых пьяных подростков. – В смысле «подростков»? – Ну блять, а как ещё назвать этих тупых пьяных идиотов, которым лишь бы потрахаться да найти бухла подешевле? – Прфф. Что же ты делал вместо выпускного? – Заехал к маме, мы выпили с ней пива, поели торта и пересмотрели «Мегамозг». – Затворничество – это у вас в крови? – Мудачество – это у вас в крови? – Так точно, мистер офицер. – В общем, после этого я помог ей прибраться в квартире настолько, насколько это было возможно. Серьёзно, её квартира была похуже моей, а это о многом говорит. А потом я слинял к отчиму и там устроил себе марафон «Аватара". – Прекрасный выпускной. – И я так считаю. К тому же, как стало известно позже, одна из моих одноклассниц залетела от какого-то хрена, а ещё один идиот заразился ВИЧем. Дейв улыбнулся. Всё же было странно понимать, что в одном человеке одновременно живёт хикка и искатель приключений. Хотя, когда вспоминаешь, что этот человек не «тупой мудень», то всё встаёт на свои места. Композиция сменилась на «Run away». Эта песня неизвестным образом породила в Дейве цепочку умозаключений, что моментально зарядила его, заставляя блондина чуть ли не трясись от энергии. – Каркат, ты понимаешь, что это значит?! – Чего? – Каркат, я могу взять тебя из твоей вонючей обоссаной квартиры и забрать к себе!!! Тебе больше не придётся травить тараканов, ходить с ножом в кармане и использовать русский язык как оружие против гопников! – Кого, что? – Каркат, мы встречаемся, ты и я, я и ты, мы и так чуть ли вместе не живём, а теперь можем полноценно жить вместе! Каркат всё ещё не особо понимал, что происходит, а Дейв радовался, что сможет забрать брюнета к себе и больше не волноваться, что того могут прикончить по пути домой. Блондин теперь сможет готовить парню нормальную еду, вместо того, что тот ест только потому, что сам готовить не умеет. Дейв схватил Карката за ноги чуть выше колен и поднял его в воздух. – Мы сейчас поедем к тебе, у меня есть номер одного чувака с джипом, мы заберём твой ссаный комп, планшет с твоими вещами и поедем ко мне. И кошку твою заберём, извини что про неё забыл. – Сука, пусти меня! – Никогда тебя не брошу, никогда не подведу тебя. Никогда не буду изменять, и не покину тебя. Никогда не заставлю тебя плакать, никогда не скажу «прощай». Никогда не буду лгать и причинять тебе боль.* – Блять, не смей мне отвечать песней Рика Астли ! – Мы будем держаться за ручки, а потом целоваться, а потом трахаться! – Ты сошёл с ума! – Как только увидел твои глаза цвета спелого мака, что блестели, словно отблески кровавого моря, существующего лишь благодаря тебе и твоей неопределённости. – Да ёб твою! Дейв перебросил тушку Карката через плечо. Он взял стаканчики с мороженым и выбросил их в мусорку около фургончика, а после направился к мотоциклу брюнета. Сейчас они быстро, в один заход переправят вещи и кошку Карката на квартиру Дейва, и всё у них будет хорошо. Брюнет будет спать на мягкой кровати под тёплым боком у блондина, а сон блондина отныне станет неприкосновенной территорией для кошмаров, ведь мистер рыцарь Вантас, будет храбро сражаться с кошмарами и надерёт им уши на зад, одновременно с тем придумывая трёхэтажные триады о том, какие же они ущёрбные мудаки. Дейв дошёл до мотоцикла и поставил Карката на землю, после чего ему сразу же прилетел кулак в грудь. Удар был слабым, но весомым. Брюнет прожигал его глазами. – Ещё раз поднимешь меня без спроса и я тебя… – Кар, давай без насилия в семье, я всё понимаю, у тебя никогда не было нормальной ролевой модели отца, а я жил в семье, где меня пиздили, но давай всё же обойдёмся без этого говна. – Ты недооцениваешь мою способность испортить тебе жизнь, не начиная мордобой. – Хочешь испортить мне жизнь? Каркат тяжело вздохнул, сильно зажмурился и втянул голову в плечи, а после встряхнул ею и посмотрел на Дейва уставшим взглядом. – Нет. Так что не заставляй меня хотеть этого. – Ты меня абьюзить будешь? То есть, это я виноват в том… – Давай просто я не буду вести себя, как мудак, и ты не будешь вести себя, как мудак! И всё у нас, блять, будет шикарно, только, сука, не начинай хуеблядничать. – Так точно, офицер. Каркат закрыл глаза, покачал головой и улыбнулся. – Ладно, мы собираемся перевозить мою жопу к тебе или как? Дейв сразу ободрился, улыбнулся и, приложив руку ко лбу, отдавая салют, спросил: – Мистер офицер, могу ли я воспользоваться правом позвонить другу? – Валяй, шкет. Дейв начал оживлённо искать нужный номер в телефоне, а Каркат смотрел на закат. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в розовый цвет вперемешку с глубоким синим. Поднялся лёгкий ветерок, что ласково касался лица брюнета, принося свежий глоток воздуха. Город не казался таким уж большим и шумным. Было странно представлять себя снова в отношениях после стольких лет, проведённых без них, но Каркат ощущал некую надежду. Впервые он предпочёл думать позитивно, а не углубляться в пессимистично нигилистичные дали. Ну как может хоть что-то пойти не так с парнем, что зовёт его «мистер офицер». Конечно много чего, но Каркату казалось, что вместе они хоть вселенную новую родить могут, просто из нихуя. Солнце садилось за горизонт, принося с собой вечернюю прохладу, но Каркату всё же было тепло.