Когда рушатся стены

      Утром моего дня рождения, я была любезно приглашена Татьяной, которая скоро станет де Фоноллозой, пройтись по магазинам. Мне было интересно, как отреагирует эта женщина, если я скажу ей, что поцеловала ее жениха всего несколькими днями ранее. Я задумалась, представляя в голове возможные последствия своего признания, улыбаясь и кивая головой каждому из платьев, которые она показывала мне.

***

      — О, чуть не забыл, — Берлин притянул меня обратно к себе, снова закрывая дверь. Мое сердце бешено стучало в груди, когда он прижимал меня к стене, на этот раз, умышленно приковывая к ней. Мне пришлось неудобно наклонить голову, чтобы установить зрительный контакт. Раньше он находил этот факт очень забавным, и, судя по игривому взгляду в его глазах, мужчина все еще так считал.       — Что? — прошептала я, сжимая руки в кулаки по бокам, когда все, что мне хотелось сделать, это протянуть их и притянуть его еще ближе.       — Вот, — он вытащил что-то красное и черное из кармана костюма, и я моргнула, внезапно почувствовав тяжесть в груди.       Это был витиеватый пистолет, с изысканно детализированной маркировкой, единственный в своем роде, сделанный специально для меня. Это был пистолет, подаренный мне на день рождения. Одна из немногих вещей, которую я оставила в монастыре.

***

      Мы сидели в одном из любимых ресторанов Андреса и ждали, когда они с Мартином появятся. Без дела просматривали меню, не проронив при этом ни слова. Я ценила это в Татьяне — она никогда не притворялась, что я ей нравлюсь. Нет, она вела себя достаточно дружелюбно, когда мальчики были рядом, играя хорошо ради них, но я знала правду. На самом деле у меня возникло внезапное ощущение, что наша маленькая экскурсия этим утром была спровоцирована ее женихом. Мы оба сосуществовали в жизни Андреса в меру своих возможностей, но я знала, что ее не особо волновала моя близость с ее будущим мужем. В интересах полного раскрытия, я должна была признать, что разделяю эти чувства.       — Мои самые любимые девушки! — воскликнул Андрес с яркой улыбкой, раскрыв руки, подходя к нашему столу. Мартин, как всегда, был рядом. Я не смогла удержаться от радостного вздоха, который вырвался, когда он поцеловал меня в щеку, перед тем, как повернуться к Татьяне и сделать то же самое.       — Как прошел шоппинг в поисках платья? — спросил Мартин, обхватив меня рукой и подтянув ближе к себе, чтобы поцеловать в щеку.       Я позволила Татьяне поразить их скучными деталями, в то время как сама смотрела в окно, наблюдая, как мир живет своей жизнью.       Мне было официально восемнадцать, и я праздновала это, помогая женщине найти идеальное свадебное платье, которое она собиралась надеть, чтобы выйти замуж за любовь всей моей жизни, вместо меня.       Я думала об Андресе и его предстоящей свадьбе. Мне было интересно, действительно ли он любил ее, или это было одним из его мимолетных увлечений. Мы не говорили о поцелуе, который я подарила ему той ночью, и думаю, он действительно решил, что я на самом деле была пьяна и не помнила о случившемся.

***

      — Серхио сказал — никакого оружия.       — Простая оплошность с его стороны, уверяю тебя, — на мое мертвое выражение лица он криво улыбнулся. — Мой брат знает, что тебе не нужен пистолет, чтобы о себе позаботиться, но мне было бы легче, если бы он был при тебе.       Я взяла его, обхватив, чувствуя, как утешительный груз оседает в моей руке. Это была одна из немногих вещей, о которых я жалела, что оставила там. Я с трепетом провела по выгравированным отметинам, подавляя эмоции, которые хотели вырваться из груди. Берлин с любопытством смотрел на меня.       — Спасибо, — прошептала я, засунув его в свой костюм.       — Надеюсь, тебе не придется им пользоваться, но на всякий случай пусть побудет у тебя, — объяснил он, слегка пожимая плечами.       Я кивнула, тяжело сглотнув. Что было такого в этом человеке, что заставляло меня чувствовать себя такой незащищенной? Я думала, что после всех лет, проведенных вдали от него, я стану сильнее, что мои чувства ослабнут и исчезнут, но, кажется, он всегда будет так влиять на меня.       Неважно, какое расстояние, время или судьба разделили нас.

***

      В ту ночь они пробрались ко мне в спальню, обыскивая каждый дюйм, в тот момент я сочла их за воров. Я не замечала их присутствия, пока не стало слишком поздно. Закрыв книгу, я обернулась к ним с приподнятой бровью, столкнувшись лицом к лицу.       — Ты же не думала, что мы забыли? — упрекнул меня Мартин, передав большую коробку, и я не смогла сдержать улыбку, которая расцвела у меня на лице. Вообще-то, да, но я не собиралась признаваться ему в этом. Андрес занял место на моей кровати, и я свернула ноги, чтобы Мартин тоже смог сесть. Подарок был тяжелым, красиво обернутым, с украшением в виде шелкового банта. Я медленно открыла упаковку и обнаружила, что внутри была коробка поменьше.       Подняв ее, я повернулась к ним, надеясь на подсказку, и увидела только самодовольное выражение на их красивых лицах.       — Давай, открывай, — нетерпеливо сказал Мартин, как всегда. У меня перехватило дыхание от увиденного. Это было красивое ожерелье, элегантное в своей простоте. Взяв его, я почувствовала, какое оно тяжелое.       Бриллианты, которые украшали ожерелье, сверкали при слабом освещении, и я смотрела на них сверху.        — Это…? — мой вопрос повис в воздухе, я уставилась на Андреса для подтверждения догадки.       — Так и есть, — он кивнул, взяв его из моих рук, и придвинулся ко мне, чтобы одеть его.       Я повернулась, отодвигая волосы в сторону. Он нежно повесил ожерелье вокруг шеи, а я прикасалась пальцами к бриллиантам, которые когда-то были украдены из Парижа двумя мужчинами, сидящими передо мной.       — Оно прекрасно. Спасибо, — меня внезапно охватили эмоции, и я посмотрела на них, улыбаясь, в надежде передать, что это значит для меня. Мартин ласково взъерошил мои волосы:        — Не так прекрасно, как ты. А теперь открой свой другой подарок.       Отодвинув папиросную бумагу в сторону, я наткнулась на другую, темную коробку из дерева. Я вытащила ее, положила на колени и открыла, чтобы достать пистолет, завернутый в роскошный черный бархат. Оружие было темно-красного цвета — цвета крови — с черными отметинами, которые я мягко отследила, прежде чем вытащить его из футляра.       — Для чего это? — медленно спросила я.       — Андрес подумал, что он должен быть у тебя. Он сделан специально для тебя. Тебе нравится? — голубые глаза Мартина искренне сверкали, и я уронила пистолет на кровать, бросаясь в его объятия.       — Мне нравится. Спасибо, — прошептала я ему куда-то в область шеи. Он крепко обнял меня, засмеявшись, когда я наконец-то отпустила его.       — Разве я не заслуживаю объятий? В конце концов, это была моя идея достать тебе пистолет, — Андрес дразнил меня, раскрывая руки, и я наклонилась, обернув их вокруг его шеи. — С днем рождения, дорогая, — выдохнул он, гладя мои волосы.