Случайное сообщение

      Я резко сел в кровати, судорожно вдыхая воздух. Это был сон, всего лишь сон… Я не мог дышать. Не хотел дышать. Я не понимал, рад ли я тому, что всё это было лишь игрой моего подсознания или же горевал по этому поводу? Такой реальный… такой осязаемый… я всё ещё чувствовал это электричество на кончиках пальцев. С ужасом я понимал, что не хочу быть здесь сейчас, я жаждал вернуться к его рукам на моём теле, губам, страстно стонущим мне в лицо…       Блядь… как же я так умудрился?       Как это произошло? В какой момент я решил врать самому себе? Когда решил, что лучше притворяться?       Идиот. Какой же я неисправимый идиот.       У меня никогда не было ничего серьёзного, никаких длительных отношений, только флирт, секс и минеты в кабинках клубов под высоким градусом. Но Гарри… я не хотел минутных интрижек с ним. Его кофе по утрам, лёгкие касания, когда он хотел меня успокоить, смех, глаза — это всё стало таким родным. Я словно впитал его образ. Казалось, теперь я даже пах им. Или не казалось?       Мягкое шевеление рядом вырвало меня из ступора, и я попытался сосредоточить взгляд на источнике шума. Это не могло быть правдой…       Гарри. Здесь, со мной. Он в той же худи и тех же джинсах, что я видел на нём в последний раз, волосы растрёпаны и раскиданы по подушке, губы приоткрыты, руки обнимают подушку, рядом валяется книга. Я присмотрелся и увидел знакомую обложку «Лунного камня» Коллинза. Он читал в моей постели? Что вообще происходит?       — Мм, ты проснулся, — Гарри взволнованно окинул взглядом моё лицо. — Как ты себя чувствуешь?       — Ээм… Голова гудит, но в целом — нормально. Что произошло?       — Ты совсем ничего не помнишь? — Поттер приподнялся, облокачиваясь на локоть.       — Помню верзилу в клубе, а потом ничего, — я замер, пристально вглядываясь в глаза напротив. Может быть я просто сошёл с ума? Может ночью действительно что-то было? А может именно происходящее сейчас галлюцинация?       — Ты упал в лихорадочный обморок, — Гарри протянул руку к моему лицу, кончиками пальцев проходясь по лбу. Что он творит? Я отодвинул его ладонь и вопросительно приподнял бровь, требуя объяснений.       — Думаю, наши поездки на мотоцикле в минус плохо для тебя закончились, — нехотя продолжил он. — У тебя была температура под сорок, я боялся, что это воспаление лёгких, но характерные хрипы бронхов и лёгких не прослушиваются, частота сердечных сокращений в норме, несмотря на скачущую температуру. И твоё состояние никак не ухудшается. Так что я решил повременить с вызовом врача...       Рванный вдох. Никакого сумасшествия. Абсолютная вменяемость. Сон был сном. Вот только легче мне от этого не стало. Теперь присутствие Гарри так близко наводило панику, распаляло и притягивало. Как долго я смогу держать себя в руках? Неделю, две? И стоит ли это того. Чёрт… Почему он так близко?       — Что ты делаешь в моей постели?       Гарри как-то устало улыбнулся и вытянулся во весь рост, откидываясь обратно на подушки.       — Ты видишь в своей комнате хоть какую-то мебель, кроме кровати, шкафа, комода, стойки с пиджаками, стойки с брюками и стойки-вешалки под что бы то ни было? — он прикрыл глаза, явно собираясь снова уснуть. — Вот и я не увидел. И вообще, не понимаю, зачем мы накупили мне столько одежды, если я мог просто взять часть твоей… Ладно, неважно. В общем, спать на стопках книг, разбросанных по всей комнате ужасно неудобно, поэтому пришлось выбрать меньшее из зол. Кстати, я даже не представлял, что ты настолько много читаешь.       — Не увиливай, Поттер, почему именно в моей постели? У тебя есть своя.       — Ты действительно думаешь, что я оставил бы тебя в таком состоянии одного? — Гарри скептически приоткрыл один глаз.       — Ну теперь я в порядке, — соврал я, ведь на самом деле голова просто невыносимо болела, а жар по нарастающей возвращался, медленно разливаясь по венам и бросаясь в лицо.       — Это ты так думаешь, — Гарри снова протянул руку, указывая куда-то за кровать. — Там на полу стакан воды и таблетки. Выпей и ложись. И прошу тебя, давай поспорим завтра? Я совершенно опустошён. Такого нервного напряжения я не испытывал в своей жизни уже очень давно и вряд ли потяну все твои «я в порядке» и «я не нуждаюсь в твоей поддержке». Завтра. Хорошо? Прошу…       Он умоляюще смотрел на меня, и я впервые понял, что он тоже устал. Физически устал. Под его глазами залегли синяки, голос был сиплым и тихим, сколько он так просидел со мной? Час, два? Судя по книге, прочитанной на половину, гораздо больше.       Голова становилась всё тяжелее и тяжелее… Спорить и препираться больше не было смысла, поэтому я наклонился, взял таблетки и запил их одним глотком. С головой зарывшись в одеяло, я дал себе обещание решить все вопросы завтра. Или через неделю. Хорошо, месяц. Или потом, всё потом…