Случайное сообщение

      Прошла неделя, хотя скорее не прошла, а пролетела. Стоило мне вернуться к учёбе, как наступили итоговые экзамены, что ощутимо выбило почву из-под ног, так что отвлекаться на душевные метания не было ни сил, ни времени. К тому же из-за разницы учебных планов мы с Гарри практически не виделись, лишь изредка сталкиваясь в коридорах, где он неизменно лёгким касанием ловил мою руку. Когда я возвращался домой, он был ещё в баре, а когда я уходил, он спал уставший и без задних ног. Иногда я чувствовал, как он засыпал в моей постели, слегка приобнимая и тяжело дыша, но каждое утро я просыпался один, из-за чего в какой-то момент даже подумал, что всё это мне просто приснилось.       Сегодня же в моём расписании был абсолютно пустой день. Оставалось сдать ещё два экзамена. Один завтра, второй на следующий день после, поэтому проснувшись я планировал посвятить себя глобальной подготовке и повторению пусть уже и известного мне материала. Однако надоедливый вибрирующий звук настойчиво мешал продолжать спать. Я нехотя открыл глаза и почувствовал Гарри, сопящего мне в шею.       Это было, как минимум, неожиданно. От осознания происходящего всё моё тело отозвалось, напрягаясь и начиная дрожать от возбуждения, нежного удовольствия и мурашек, пускаемых дыханием Гарри по коже. Каждое нервное окончание отвечало жаркой истомой, тянущие чувства внизу живота мгновенно напомнили как давно у меня не было секса. И на долю секунды я задумался над тем, чтобы отвести руки за спину, провести ими по торсу Гарри, добраться до самого желанного трофея, сжать его нежно, но уверенно, запустить руки глубже, добираясь до голой кожи… О, боги, до чего же соблазнительно. Его присутствие… Так близко, так досягаемо. Я схожу с ума, так хочу попробовать его на вкус.       Чёртов телефон продолжал настойчиво вибрировать, поэтому пришлось отвлечься от столь желанных ощущений и взять трубку.       — Алло, — хрипло и полушёпотом произнёс я, даже не глядя на экран вызова.       — Драко, милый!       Чёрт, это была мама. Она никогда не звонила сама, потому что я исправно набирал её номер раз или два в неделю. И, если в этот раз она отошла от нашего моциона, значит отец был где-то рядом. Следовательно, у меня было полчаса, чтобы подготовиться к их приходу.       — Да, мама, — ответил я, слегка тормоша Гарри за плечи, он еле, еле разлепил глаза и непонимающе уставился на меня. Увидев, как он собрался что-то сказать, я быстро приложил руку к его губам, показывая зажатый в руках телефон.       — Как ты? Всё хорошо? — прошелестело на том конце.       — Да, я в полном порядке. Как ты? Как отец?       — Мы тоже в полном порядке. Надеюсь на скорую встречу. Рада была услышать тебя, дорогой.       — Я тоже, мама, я тоже. Скоро увидимся.       — Буду ждать, — ответила она и отключилась.       — Вставай, у нас полчаса на сборы, — уже на ходу бросил я Гарри, в спешке собирая разбросанные по полу книги, конспекты, галстуки, обувь и прочую ерунду.       — Что происходит? — Гарри сонно и непонимающе наблюдал за моими метаниями по комнате, но так и не поднимаясь с постели.       — Мои родители. Отец совершает периодически набеги в мою квартиру. Вставай, чёрт тебя дери, — рассерженно ответил я, выпихивая Гарри из кровати. — Бегом, приведи себя в порядок.       — Встреча с родителями? Как быстро движутся наши отношения… — в притворном ужасе прошептал он. — Что если я не готов?       — Ты пошутить решил? Сейчас??? — я сердился всё больше и больше. — Вперёд чистить зубы, Поттер!       Мой нервный психоз набирал обороты, поэтому Гарри, по всей видимости, решил не спорить, а просто подчиниться и отправился в ванную. Я же со скоростью ужаленного носился по квартире, стирая любые признаки студенческой разгульной жизни, в числе которых были многочисленные немытые чашки из-под кофе на подлокотниках кресел, журнальном столе, островке кухни, подоконниках и так до бесконечности.       Стоило мне только домыть посуду, как в дверь уверенно постучали. Вытерев руки полотенцем и наскоро зачесав волосы пальцами, я прошёл в направлении коридора, но Гарри уже был там и открывал дверь. Видимо, он успел принять душ, потому что его голова всё ещё была мокрой и с неё капали капли воды. Зря он решил открыть в таком виде…       — Добрый день, мистер и миссис Малфой, — произнёс он, отходя в сторону и впуская их. Я нервно топтался у порога, ожидая конца света, приходы отца редко заканчивались для меня тихо и мирно.       Мама вошла первой, но стоило ей пройти чуть больше метра, как она замерла несколько удивлённо оглядывая Гарри.       — Добрый день, мистер Поттер, — наконец сказала она и протянула руку в приветствии.       — Мы знакомы? — нахмурился он, всё же пожимая протянутую руку.       — Нет, не думаю, что нас когда-либо представляли друг другу, однако я буду рада восполнить это упущение, — мама мягко улыбнулась и подала молча наблюдающему за этой сценой отцу своё пальто.       — Взаимно, — слегка кивнув, ответил Гарри и жестом пригласил маму в комнату.       Я слегка оторопело проводил их взглядом, совершенно не понимая, откуда в моей матери столько любезности к совершенно незнакомому ей человеку. Она уже что-то активно ему рассказывала, а Гарри внимательно слушал и кивал. О чём они могут говорить, зная друг друга без году две минуты?       Кашель со стороны напомнил мне о том, что в квартиру пришло два человека, поэтому, оторвавшись от созерцания премилой беседы моей матери и Поттера, я снова повернулся к двери.       — Отец, — холодно поздоровался я.       — Драко, — кивнул он и, не дожидаясь приглашения, прошёл вглубь квартиры, передавая пальто матери в мои руки.       Думаю, в общем-то понятно, что наши с ним отношения с трудом можно было назвать натянуто дружескими. После получения мною наследства, он рвал и метал — все его представления о моём будущем потерпели крах, никакого контроля деньгами, никаких действий по его указке… А затем я вдобавок ко всему решился рассказать им ещё и о том, что гей, а потому и выгодной партии от меня ждать не стоило, никакой расчудесной невесты из богатой достойной семьи, никаких наследников. Отец не разговаривал со мной полгода, а потом внезапно заявился ко мне, крича что-то о долге перед семьёй. Тогда я оборвал все контакты на целый год, однако мама заставила его извиниться и взяла наше общение под свой контроль. Теперь набеги стали реже, пусть и цели имели всё те же, просто теперь они были замаскированы в вежливые и сдержанные конструкции из пары тройки предложений.       Я оглянулся через плечо, прикидывая в уме, во что выльется сегодняшняя наша встреча. В это время Поттер, видимо внезапно что-то осознав, подскочил с места.       — Я могу предложить вам чай или кофе? — на последнем слове лицо отца скривилось, как от кислого лимона. Мама же только заметив это выражение, накрыла его руку своей ладонью, сдерживая уже готовую вылиться из него тираду.       — Чай будет в самый раз, — улыбнулась она. — Надеюсь, ты не будешь против, если я помогу заварить его? Кухня, как я понимаю, там?       — Да, я буду очень признателен, — ответил Гарри и, подав маме руку, чтобы помочь ей подняться, двинулся с ней на кухню.       Медленно проводив их взглядом, я прошёл к дивану и сел напротив отца. Три, два, один. Шоу начинается.       — Минималистично, — отметил отец, оглядываясь вокруг.       — Спасибо, — сдержанно ответил я.       — Это не было комплиментом.       Я глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Что-то в этой жизни меняется, но проблемы отцов и детей, по всей видимости, вечны. Воцарившаяся тишина была напряжённой, тяжёлой, гнетущей и душащей, поэтому я уже собирался уйти, когда отец решил снова нарушить молчание.       — Что ты делаешь, Драко? — вздёрнув подбородок, спросил он.       — Жду чай.       — Не притворяйся, что не понимаешь, о чём я, — его лицо мгновенно перекосило от моего нежелания участвовать в этом фарсе. — Ты мог бы учиться сейчас в лучшем юридическом колледже, а вместо этого трахаешься с мокрой бродяжкой где-то на окраине Лондона? Неужели ты настолько выжил из ума?       Меня передёрнуло, настолько хотелось ответить ему максимально жёстко, но это было не то время и не то место, я не хотел бы, чтобы Гарри случайно услышал всё это, только не он. Ведь если он примет все эти слова всерьёз, я вряд ли увижу его ещё хотя бы раз в своей жизни.       — Ты мог бы вложить своё наследство в семейный бизнес, работать в одной из наших компаний, трудиться на благо семьи, Астория Гринграсс могла бы стать идеальной партией для тебя. К чему это глупое упрямство? — продолжил отец, не замечая моей реакции на его слова.       — Ты был бы счастлив, не так ли? — не выдержал я. — Ты бы получил в свои руки прекрасную марионетку, которая безропотно выполняла бы все твои указы, ложилась бы под того, кто тебе нужен, женилась бы на том, кто тебе удобен. Шикарное предложение, отец. И как я могу не принять его? — почти прошипел я. — Не смей! Не смей приходить в мой дом и пытаться устанавливать свои правила. С кем, где и когда я трахаюсь тебя также не касается. Надеюсь мы поняли друг друга, отец?       Он в ярости смотрел на меня, но в этот раз я не отводил глаз и не желал прогибаться, в попытке угодить, поэтому через секунду он резко встал с кресла, ещё раз окинул меня презрительным взглядом и быстрым шагом отправился в сторону балкона, на ходу доставая свой серебряный портсигар и закуривая сигарету.       У него никогда не получалось долго сдерживаться со мной… Он был прекрасным политиком, плетя многоуровневые интриги за спинами своих конкурентов, но я умудрялся вывести его из себя за доли секунды. Вечное разочарование… Но, наверное, всё дело было в том, что он никогда не ждал от меня протеста, моё неподчинение просто-напросто выбивало его из колеи.       — Что произошло, Драко? — взволновано спросила мама, которая пристально поглядывала в нашу с отцом сторону из кухни ещё минуту назад.       — Ничего нового… абсолютно ничего, — устало вздохнул я. — Как думаешь, мы сможем когда-нибудь общаться как нормальные отец и сын, м?       — Дай ему время, дорогой, — произнесла она, присаживаясь рядом со мной. — Ты всегда был сыном, который был восхищён всем, что делал его отец, а потом внезапно вырос…       — И стал его позором.       — Не смей так говорить, — рассерженно сказала мама, поднимая за подбородок моё лицо себе навстречу. — Ты самое лучшее, что случалось с нами. И, если твой отец не полнейший идиот, однажды он вспомнит об этом.       Я улыбнулся. Мама была уникальной женщиной. Она всегда помогала мне найти дорогу домой. Не в буквальном смысле, просто она единственная всегда знала, чего хочет моё сердце. Я обнял её, наслаждаясь таким родным чувством тепла и покоя, жадно пытаясь зафиксировать это в своей памяти.       — Как вы с Гарри познакомились? — спросила она, размыкая объятия.       Меня бросило в краску. Я искренне надеялся, что она не станет обсуждать Гарри со мной, я так боялся сболтнуть лишнего…       — Хотелось бы задать тебе встречный вопрос. Кажется ты уже знала его, хотя сказала, что вас никогда не представляли друг другу…       — Так и есть, — кивнула она.       Повисла минутная тишина.       — Может всё же расскажешь как это возможно? — нетерпеливо спросил я, слегка закатывая глаза.       — О, я знала Гарри, кажется, всю его жизнь. Помнишь моего кузена?       — Сириуса Блэка?       Мама кивнула, а затем продолжила.       — Он был уникальным человеком… И не только по меркам нашей семьи, — она слегка улыбнулась, словно вспомнила что-то особенно хорошее. — Знаешь, такой безбашенный, всегда готовый удрать из дома на очередную вечеринку. Его никогда не интересовали деньги, статус или родословная, только люди… с их страхами и желаниями. Неудивительно, что в школе у него появилась настоящая семья — четвёрка лучших друзей. И в огонь, и в воду… Дома же взамен этому — бесконечные скандалы, попытки запереть его на замок, тотальный контроль… Знакомо, не правда ли? Так что он сделал единственное, что пришло ему на ум, — она снова улыбнулась и наклонила голову, вспоминая. — Он сбежал! И это был фурор, конечно! Его мама так до самой смерти и не разговаривала с ним после этой выходки. В общем, Сириус сбежал и поселился у Поттеров. Джеймс Поттер был одним из той четвёрки лучших друзей. Годы спустя он женился, родился Гарри, и Сириус стал его крёстным. Ещё через пару месяцев Поттеры попали в жуткую аварию… Никто не выжил, кроме мальчика. Сириус готов был взять его под опеку, но у Гарри оказались весьма специфические родственники по материнской линии, он не был им нужен, но и отдавать его просто так никто не хотел, вот только деньги их не интересовали. Сириус готов был отдать всё состояние семьи, однако этого и не требовалось. Насколько я знаю, Гарри воспитывался в весьма скверных для ребёнка условиях, живя в чулане под лестницей и выполняя роль прислуги в доме. Он даже не знал, что Сириус настойчиво обивает пороги лучших юристов. Только когда Гарри поступил в школу-интернат, они смогли встретиться впервые. Тот год, думаю, был самым счастливым для них… А потом на Сириуса напали в подворотне, неудачное ограбление… — мама тяжело вздохнула и взяла меня за руку. — Он был исключительным человеком, он дал тебе шанс действовать своим умом, даже не зная тебя. Мы никогда не поддерживали близких отношений, но как видишь… — мама слегка печально вздохнула и обвела комнату глазами.       Я пытался переварить всю эту информацию. Я не знал Сириуса, но при мыслях о нём, внутри разливалось тепло искренней благодарности. Мама была бесконечно права, сказав, что он подарил мне шанс. Я даже не представляю, какой была бы моя жизнь, если бы не он…       Гарри медленно вошёл с чаем, стоящем на подносе. Он улыбался, но увидев наши лица, тут же нахмурился.       — Всё в порядке? — спросил он, обращаясь ко мне и смотря прямо в глаза.       Маму этот его взгляд заставил удивлённо вскинуть брови и чуть более внимательно присмотреться как к Гарри, так и ко мне.       — Да, не бери в голову. Просто, скорее всего, отец не сможет остаться на чашечку чая.       И будто в подтверждение моих слов отец молча вышел с балкона и, даже не глядя в нашу сторону, направился к выходу. Мама медленно проследила за ним своим самым скептическим взглядом, но всё равно медленно поднялась.       — Простите моему мужу его вспыльчивый характер, Гарри, — произнесла она, протягивая руку на прощание. — Иногда он бывает настоящим засранцем.       Гарри оторопело уставился на маму, не понимая смеяться ему или воспринимать эти слова всерьёз.       — До встречи, Нарцисса, — в итоге ответил он, выбрав максимально нейтральный вариант.       Я в шоке уставился на мать. Никому не позволялось обращаться к ней иначе, чем «миссис Малфой», но, видимо, Гарри был редким исключением. Ещё раз улыбнувшись, она прошла за отцом, молча ожидающим её у двери. Ещё минута и я услышал мягкий щелчок замка. Он даже не попрощался… Печально…       Гарри опустился рядом со мной на диван, и в следующее мгновение я почувствовал, как его горячие руки обволакивают меня, втягивая в объятие, нежно поглаживая по спине. Никакой жалости или слов утешения, простые объятия, стирающие это болезненное чувство ненужности собственному отцу, и я был благодарен ему за это.       — Не хочешь прокатиться? — спросил он какое-то время спустя поверх моей головы. Мне всё ещё не хотелось говорить, не хотелось двигаться или хотя бы что-то делать. Думаю, Гарри понял всё без слов, потому что он просто взял меня за руку и вывел из квартиры.       Мотоцикл стоял на парковке за домом. Только сейчас я вспомнил о том, что Гарри ездил на нём только год… и та косуха…       — Гарри, это мотоцикл Сириуса? — спросил я.       В одну секунду он весь сжался, как от удара, его взгляд, направленный в пустоту, был настолько полон невыносимой тоски и грусти, что я пожалел, что спросил об этом.       — Прости, я не хотел…       — Не надо, — прервал меня Гарри. — Не извиняйся, ты ни в чём не виноват. Да, это его мотоцикл, но я прошёл полное обучение и оформил все документы, если ты об этом.       Он облокотился на корпус мотоцикла и, вытащив из сумки на боку мотоцикла какой-то свёрток, протянул его мне.       — Что это? — спросил я, сбитый с толку.       — Просто открой, — улыбка Гарри расползлась от уха до уха, пока он наблюдал за тем, как я разрываю упаковку. Вскоре в моих руках оказалась мягкая, но толстая стёганная кожа.       — Гарри… — я не знал как реагировать. Это была куртка, мотоциклетная куртка, стоящая, скорее всего, баснословных денег. — Не стоило…       — Почему нет? — пожал он плечами и достал пассажирский шлем. — Я могу себе это позволить. Давай, надевай и поехали.       Мы неслись по дорогам, обгоняя каждый встречающийся на пути поток. Десятки и сотни машин слились в единое красочное пятно, рассмотреть в котором что-то было равносильно чуду. И я даже не представляю, как Гарри умудрялся лавировать в этом городском мареве на такой скорости. Хлёсткие потоки воздуха вселяли в меня благоговейный ужас, но в то же время заставляли адреналин бурлить по венам, вновь отвлекая от всей суеты. Мне хотелось расправить руки в стороны, чтобы этот поток подхватил меня и унёс куда-то далеко, где нет никаких проблем и никаких мыслей…       Я не заметил как через время мы оказались на дороге, ведущей из города. Постепенно Гарри сбавил скорость и остановился. Выключив зажигание, он обернулся ко мне, снял шлем и слез с мотоцикла.       — Думаю, настала твоя очередь, — слегка посмеиваясь сказал он.       Слова дошли до меня не сразу, но стоило мне осознать, что именно предлагал Гарри, как я в шоке замотал головой.       — Давай. Это не так уж и страшно.       Он подошёл ко мне вплотную, смещая меня на место пилота. Я всё ещё в шоке мотал головой, но, кажется, моё мнение здесь никого уже не интересовало.       — Зажимай здесь, это рычаг переднего тормоза, — Гарри спокойно и уверенно положил мою руку на одну из ручек мотоцикла.       Я был перепуган, в ушах стучало, а сердце колотилось, как бешенное. Я говорил, что хочу взять пару уроков? Забудьте, это была минутная слабость. Я передумал…       — Двумя пальцами, Драко. Аккуратней. Теперь выравнивай руль, немного отклоняй мотоцикл от себя, чувствуешь наклон? Не отклоняй сильно, почувствуй вес, примерься, — он улыбнулся, заглядывая в мои глаза.       Удерживая мотоцикл обеими руками, я плавно отклонил его сначала в одну сторону, затем в другую. Он казался не таким тяжёлым, каким выглядел.       — Чувствуешь? Понимаешь, с чем придётся иметь дело? А теперь слушай меня максимально внимательно. Ставь ноги на подножки. Ступня должна стоять предельно ровно, контролируя рычаг переключения передач, не на носке, не на пятке, максимально ровно. Правая нога соосна левой, она контролирует педаль заднего тормоза. Колени прижаты к баку. Если ты выбросишь колено в сторону, мотоцикл дестабилизируется и тебя занесёт. Сиди ровно, без сильного наклона вперёд, будь чуть расслаблен, не нужно выпрямлять руки, хорошо? Все действия должны быть плавными, мягкими. Постарайся смотреть перед собой, по траектории, слегка прижимая подбородок. Итак… Убирай боковую подножку, придерживайся ногами, как тронешься возвращай их в нужную позицию. Поворачивай ключ, запускай электронику.       Я испуганно взглянул на Гарри. Он ведь не мог всерьёз предложить мне управлять этим чудовищем? Это ведь самоубийство! Я ни черта не умею!!! Но нет, вот он Гарри, без тени сомнения смотрит на меня. Откуда такая уверенность? Он был так спокоен, что в какой-то миг я решил рискнуть и повернул ключ.       — Теперь плавно, не дёргай, заводи мотор, рукой зажимай сцепление, ногой дёргай передачу вниз. Плавно отпускай сцепление…       Мотоцикл тронулся, я же хотел тронуться вместе с ним… головой… Страх утопил моё сердце, но мозг соображал на пределе своих возможностей. Чётко выполняя указания Гарри, я довольно быстро освоился и отработал начало движения и торможение. Где-то на задворках разума я при этом истерически вопил и кричал то ли от испуга, то ли от восторга, хоть внешне на моём лице не дрогнул ни один мускул.       Через полчаса Гарри доверил мне более высокую передачу, чуть большую скорость, и я просто опьянел от этого чувства свободы. И если это то, что испытываешь каждый раз, управляя этим монстром, то я готов вернуться к идее получения прав нужной категории. Возможно даже завтра…       Мы катались до самого вечера, и по возвращении домой я был максимально выжат физически, но счастлив морально. Глубокий покой и удовлетворение разливались внутри меня. Гарри бросал какие-то нечитаемые взгляды, и по его лицу блуждала лёгкая улыбка. Думаю, он тоже был счастлив хотя бы тому, что смог отвлечь меня от всей этой истории с отцом и подарить мне пару часов детского восторга от новой игрушки.       — По чашке кофе? — спросил он, закрывая дверь и бросая ключи на комод у входа.       — Обязательно, — утвердительно кивнул я. — Только дай мне минут двадцать, чтобы я мог привести себя в порядок.       — Если ты про душ, то фраза про двадцать минут похожа на утопические бредни, — ухмыльнулся Гарри.       — Заткнись, — в полусмешке бросил я и направился в сторону ванной.       Холодные капли остужали разгорячённое тело, вгоняя в состояние сомнамбулы. Физически я был здесь, но мысли бродили где-то далеко-далеко. И, честно признаться, вряд ли я смог бы сформулировать хотя бы одну из них. Поэтому трель мобильного заставила меня вздрогнуть от испуга. Выключив душ, я порылся в вещах, разбросанных по полу, ища телефон. На экране светился номер отца. Хотел ли он извиниться или закатить очередной скандал? Хотел ли я его слушать? Хотел ли давать очередной шанс?       Сомневающимся движением я смахнул пальцем по экрану и приложил трубку к уху.       — Драко? — холодный голос на том конце мгновенно развеял все мои предположения о возможных извинениях.       — Отец…       — Я в последний раз попытаюсь прибегнуть к тем частицам разума, что ещё не вытрахал из тебя этот сумасбродный мальчишка. Ты отбился от семьи, Драко. У тебя есть долг и обязанности, и ты должен понимать это как никто другой… Уже завтра он бросит тебя, и никто, слышишь, никто не примет тебя обратно. Я не смогу тебе помочь, пока ты сам не захочешь этого. Драко? Ты слышишь меня? Драко?       Я молча смотрел в экран телефона, мне было больно и обидно. Каждый такой звонок наносил мне всё новые и новые удары, и я не понимал, когда это закончится. Что я должен сделать, чтобы отец понял, что это не юношеский протест, что это моя жизнь… такая, какая есть, такая, какой я сам её выбрал. Это то, чего я хочу. То, в чём я нуждаюсь. Неужели так сложно это принять?       Вибрация оповестила меня о завершении вызова. Я хотел поставить точку, но звонить отцу и слушать препирательства и бесконечные отрицания в свой адрес мне совершенно не хотелось, поэтому, быстро открыв сообщения, я набрал первое, что пришло в голову.       «Я люблю его. Гарри тот, в ком я нуждаюсь каждую секунду своей жизни. И не мои проблемы, если ты не можешь принять это. Смирись и перестань промывать мне мозги.»       Отправить.       Мои руки дрожали, а тело окаменело. Пока я писал это сообщение, я умудрился расставить все точки над «i» в своей голове. Я признался отцу быстрее, чем самому себе. Возможно, эта сегодняшняя стычка стоила того, возможно, она была нужна мне, чтобы принять свои чувства к этому зеленоглазому полудурку…       Я печально улыбнулся и поднялся с пола. Всё это больше неважно. Сегодня меня ждёт чашка кофе и вечер в приятной компании. И может быть завтра я наберусь смелости и скажу ему всё, о чём написал отцу? Как знать…       Я плотнее укутался в полотенце, закинул одежду в корзину для белья и вышел из ванной. Гарри сидел на диване гостиной и как-то странно смотрел на меня. Снова это нечитаемое выражение, пронзающее до самого основания. Я почувствовал как мою кожу стягивает и покалывает от едва уловимого предчувствия надвигающегося нечто.       — Я… — неуверенно начал Гарри, доставая свой телефон. — То есть прости. Это, наверняка, не мне… Но оно про меня… Я… Чёрт… Я не должен был…       Медленно, но верно до меня стало доходить происходящее…       Я ошибся контактом.       Я ошибся контактом!       ОШИБСЯ КОНТАКТОМ!!!       Блядь!       Как это вообще возможно??? Я ведь не мог быть настолько непроходимым тупицей, чтобы отправить сообщение не тому адресату???       — Драко? — Гарри взволнованно наблюдал за тем, как кровь отливает от моего лица.       Он был шокирован? Ошарашен? Конечно. Зачем я ему? Это смешно. Мы чужие люди. На что я рассчитывал?       — Хей, — Гарри как-то внезапно возник прямо передо мной, рукой проводя по щеке, привлекая моё внимание. — Ты действительно думаешь так, как написал?       Я молча взглянул на него. Отвечать не хотелось, поэтому я поджал губы и попытался увернуться от его руки.       — Нет. Не убегай, — Гарри ухватил меня за подбородок, крепко фиксируя моё лицо перед собой. — Ответь мне.       Сердце билось, как птица в клетке. Секунды тянулись, как грёбаные десятилетия. Это было просто невыносимо… Я не мог говорить, не мог дышать, не мог двигаться… Где был сердечный приступ, когда он был так нужен? Блядь…       — Драко…       — Чёрт, Гарри, да, — почти прокричал я, выбивая его руку со своего подбородка и отходя на шаг, в попытке привести мысли в порядок. — Да. Да! ДА! Я не могу думать, не могу сосредоточиться, когда ты рядом, у меня внутри всё переворачивается, каждый нерв будто наизнанку. Всё чего мне хочется — это касаться тебя, целовать, кусать! Я просто не могу… Я зациклен! Везде ты! И что самое тупое, окончательно я понял это чуть ли не сегодня.       Я метался, как раненный зверь, не зная, что теперь делать, куда бежать. Да и был ли смысл убегать? Я не хотел, чтобы всё раскрылось вот так, совершенно по-дурацки… Это было так похоже на злую шутку судьбы, что хотелось разрыдаться. Я закрыл лицо ладонями, тяжело дыша и пытаясь успокоиться.       — Я говорил, что мне нравятся эти кудри? — в лёгкой полуулыбке спросил Гарри, подходя ко мне и запуская руки в мои ещё влажные волосы.       — Что? — было так страшно надеяться…       Он сжал ладонь в кулак, фиксируя мою голову, не давая ни одного шанса на побег, а затем медленно, словно пытая, приблизился к моим губам.       Его дыхание опаляло кожу, я был на грани. Цепляться мыслями за реальность становилось всё сложнее, и, когда язык Гарри уверенно раскрыл мои губы, мне показалось, что мир рухнул, что земля под ногами разверзлась, что вся атмосфера, а вместе с ней и гравитация испарились…       О, боги. Я был таким тупым непроходимцем…       Жарко прильнув к Гарри всем телом, я запустил руки в его волосы, слегка оттягивая их назад, отрывая его от себя, чтобы вдохнуть хотя бы немного, хотя бы на секунду, чтобы потом вновь вернуться к его губам, страстно отвечая, сметая на своём пути все препятствия, все сомнения и заморочки.       Он был здесь, со мной, его руки оглаживали мои плечи, ласкали спину, сжимали мышцы у боков… Так чувственно, так прекрасно…       Не желая отрываться от изучения его губ, я толкнул Гарри в направлении дивана, жадно цепляясь за футболку. Почувствовав как он рухнул на сиденье, я скинул своё полотенце и взобрался сверху, мгновенно дёргая лишнюю одежду Гарри вверх.       Я так долго мечтал об этом… его кожа такая горячая, а рельеф будто произведение искусства, и мне хотелось целовать каждый изгиб, каждую форму, фигуру. Медленно оторвавшись от его губ, языком я провёл по подбородку, шее, опускаясь ниже и ниже. Я целовал, ласкал, втягивал кожу, оставляя следы, такие желанные. Мои пальцы дрожали, когда я добрался до ремня джинс.       Боже… Слишком, это слишком для меня. Я закрыл глаза, пытаясь перевести дыхание, но почувствовал как руки Гарри притянули меня к себе. Он в одно мгновение нашёл мои губы, затягивая в ураган удовольствия. Я словно погружался в чувственную кому, вяз в ней, тонул, без попыток выжить. И я сдавался ей, отдавался, растворялся в ней.       — Гарри… — еле складывая буквы, выдохнул я ему в губы.       Я почувствовал его руки на своих бёдрах, он сжал их и прижал к своим, вжимаясь в меня налитым от желания членом. Я так хотел его, хотел попробовать на вкус, поэтому в следующую секунду я встал и опустился перед Гарри на колени, снова возвращаясь к злополучным джинсам, но в этот раз уверенно хватаясь за ремень, не замирая, а уверенно расстёгивая его и лишая Гарри всяческого прикрытия.       Налитый член оказался прямо передо мной. Широкий и мощный, увитый многочисленными венками, с яркой головкой… Живое воплощение секса и похоти. Боги… Мой рот мгновенно наполнился слюной, лицо бросило в жар только от мысли, что я возьму его, что смогу делать с ним, что захочу. О, да…       Жадно я накрыл член губами, всасывая его глубже, вращая головой, до самого основания, плотно обхватывая его изнутри, прижимаясь языком…       — Ааагх, — Гарри приоткрыл рот в хриплом стоне, откидываясь на спинку дивана, сжимая руками обивку, в попытке удержаться от каких бы то ни было движений.       Ещё плотнее обхватив член, я двинулся головой вверх, дойдя до головки, я плотно сжал её основание губами, языком проводя по уздечке вверх и вниз, обводя круговыми линиями каждый изгиб, поглаживая, посасывая и слегка покусывая, помогая себе рукой, сжимая член до максимального напряжения.       Снова вниз, языком прижимая член к нёбу, резкий толчок и головка уже упирается мне в горло. Я почувствовал как руки Гарри вплелись в мои волосы, плотно обхватывая, не давая уйти или хотя бы вдохнуть. Он входил в меня резко, без тени сомнения или жалости, снова и снова, каждым движением выбивая остатки воздуха. Так возбуждающе… Просто изнывая от жажды, я оторвал руку от члена Гарри и вставил мокрые от слюны пальцы в свою же задницу. Уже почти забытое удовольствие разлилось по всему моему телу, в глазах поплыло, а сердце было готово вырваться из груди. Так хорошо…       Мышцы, давно не получавшие разрядки, были напряжены до предела, поэтому пальцы входили с трудом, сначала один, затем второй. Гарри вколачивался в меня медленно, смакуя и наблюдая за тем, как я растягиваю себя. Его рот всё ещё был приоткрыт, а с губ срывались редкие стоны. Глаза блестели, как будто он был под чем-то. Боги, как эротично…       Когда в меня свободно вошёл третий палец, я не задумываясь отвёл голову, выпуская член Гарри. Он недовольно застонал, но замер, когда я встал и вплотную подошёл к нему. Медленно, словно в слоумо, я снова взобрался к нему на колени и максимально медленно начал опускаться на член.       Каждый миллиметр нашего соприкосновения отдавался где-то глубоко внутри, разливая жар и похоть в каждый уголок тела. Мой член истекал смазкой, и мне так хотелось коснуться его, но я до побелевших костяшек сжимал плечи Гарри, боясь отпускать, пока он полностью не окажется во мне. Глухая, ноющая боль. Уже завтра отсутствие смазки аукнется мне максимально болезненно, но сейчас… эта боль растворялась в глубоком, страстном удовольствии. Я целовал Гарри, вкладывая в этот поцелуй всю тоску, все мучения, каждое сомнение, облегчение и агонию своего желания, я хотел, чтобы он знал…       Гарри застонал в мои губы.       — Я так хочу тебя… с ума схожу, — прошептал он и укусил мою шею, руками лаская поясницу и постепенно возвращаясь к ягодицам.       Его руки такие горячие, каждое их движение разжигало меня, распаляло, заставляло желать его ещё больше, ещё сильнее. Я приподнялся и снова опустился, максимально сильно, вверх, ещё один сильный толчок… Мозг распалён, каждое движение — чистое наслаждение, стопроцентный кайф. Как я жил без этого столько времени?       Гарри ухватил меня плотнее за ягодицы, не давая двигаться, и толкнулся сам, примеряясь, прислушиваясь к моим ощущениям. Ещё толчок и меня пронзила волна хлёсткого удовольствия, а весь низ стянуло, в страстном желании повтора. Ещё толчок и дышать стало невозможно. Всё моё я сосредоточилось там внутри, в той точке, куда снова и снова вбивался Гарри.       — Да… Пожалуйста… — хрипло, собирая остатки всех своих сил, прошептал я. — Сильнее, Гарри, прошу…       Всё ещё сжимая меня чуть над собой, он начал сильнее втрахиваться в мою задницу, с каждым толчком увеличивая амплитуду. Казалось, ещё минута и я отключусь, но каждое новое движение только усиливало напряжение в члене и заднице…       Так… так хорошо…       Гарри раскачивал мои бёдра на своём члене, то прижимая к себе, то отдаляя, и каждый раз, когда его член почти выходил, мои мышцы сжимались вокруг него, не желая отпускать.       — Сильнее, — сорвалось с моих губ, и Гарри продолжил ещё грубее, ещё сильнее, не щадя, не жалея. Он снова и снова насаживал меня на член, и напряжение внутри готово было вот-вот взорваться. Ещё немного, совсем чуть-чуть…       — Да, да, да…       Жаркая волна удовольствия окатила меня, сжимая все мышцы в теле снова и снова, я почувствовал, как сперма хлестнула из члена. И кончил, даже не лаская себя, даже не касаясь…       Мои мышцы продолжали сжиматься, стимулируя Гарри во мне, и уже через пару толчков я ощутил, как он со стоном кончил следом за мной, пальцами впиваясь в мою задницу, стараясь оказаться как можно глубже внутри неё.       — Чёрт, Драко, — часто дыша и упираясь лбом в мою грудь прошептал Гарри. — Всё это время… оно стоило того, чтобы ждать…