Между Солнцем и Луной

Они встретились, когда солнце медленно утопало в море, окрашивая водную гладь в жёлто-оранжевый. Море было спокойным, но в то же время непредсказуемым. Оно могло в любую минуту сойти с ума и начать поднимать огромные пенящиеся волны, напоминающие коней, которые со всей силы врезаются об камни. Небо цвета охры, с плавным красноватым переливом постепенно мрачнело, становясь тёмно-синим. Когда на небе загорелась первая маленькая звезда, они посмотрели друг другу в глаза. У одного они отливали золотом, словно впитали в себя весь солнечный свет, а у другого были тёмными с яркими круглыми бликами, будто маленькие луны. И именно в тот момент они поняли, что это их не последняя встреча. У обоих в душе словно бы взорвалась вселенная. Они вместе встречали каждый рассвет и провожали каждый закат, но не решались подойти друг к другу и просто познакомиться. Сначала их диалоги были молчаливыми. Они долго смотрели друг другу в глаза, пытаясь рассмотреть в них какие-то другие миры, которые известны только им. Первый шаг сделал Чонгук. Он подошёл к светловолосому парню, который смотрел, как солнце тонет в море, отбрасывая на воду ярко-красный цвет. Юноша поднял голову, смотря на Чона. На его длинные немного вьющиеся волосы, что трепал ветер. На его аккуратные губы, своим цветом напоминающие закатное небо, а формой морские волны. Потом он посмотрел в его глаза, и уже в который раз понял, что не может отвести от них свой взгляд. - Привет, я Чонгук, – протянул руку младший. - Юнги, – услышал он и в следующую секунду новый знакомый протянул руку в ответ, немного сжимая её. Это, наверное, было самое странное рукопожатие, из всех, которые только есть на этом свете. Но зато самое трепетное и немного смущающее. - Я присяду? Не возражаешь? – спросил Чонгук, слегка краснея щеками. Юнги только плечами пожал, мол, садись. Они молчали, как им казалось целую вечность, хотя на самом деле прошла всего одна минута. Никто из них не знал, как начать разговор. - Ты тоже любишь смотреть на закат и рассвет? – чуть дрожащим голосом поинтересовался Чон, получая в ответ тихое мычание, которое он расценил как: «Да». Младший не знал, почему Юн не хочет говорить с ним. Может, он просто не особо разговорчивый? Или Чон ему неинтересен? Может быть, он хотел побыть один, а Чонгук ему помешал? Младший уже хотел было извиниться и уйти, но вдруг он услышал: - Ты что больше любишь: шоколад или апельсины? - Ч-что? – растерялся Чон, хлопая глазами. Старший засмотрелся, как тень от длинных ресниц падает на розоватые щёки юноши. - Я спрашиваю, что ты больше любишь: шоколад или апельсины? – повторил вопрос Юнги. - Апельсины, – всё ещё недоумённо ответил Чонгук. – А что? Юнги протянул ему небольшую конфету. Апельсиновый леденец. - Спасибо, – пробормотал младший, беря сладость и, развернув обёртку, отправляя её в рот. – А тебе что больше нравится: рассвет или закат? - Закат. - А почему? - Не знаю, – дёрнул плечом Юнги. – Но когда наступает закат, мне легче думается. Да и на душе легко становится. Закат говорит нам о том, что этот день заканчивается и можно спокойно отдохнуть от дневной духоты, шума и проблем. Ночью мы все можем быть собой. Можем быть свободными. И никто нас за это не осудит. Ночь всё скроет. Да и звёзд днём невидно. А разве может быть что-то красивее звёзд? - Звёзды, в самом деле, прекрасны, – согласился Чон. – Вон как раз одна загорелась. Да, ночь волшебна и таинственна, но мне больше нравится рассвет. - Почему? – теперь уже спросил Юнги. - Когда наступает рассвет, ты понимаешь, что скоро начнётся новый день. И у кого-то начинается новая жизнь. Во время рассвета ты можешь ещё немного насладиться той самой свободой, которую дарует нам ночь, прежде чем начать новый день. И рассвет даёт нам надежду, что день пройдёт хорошо. Кто-то в первый раз влюбится. Кто-то в первый раз признается в своих чувствах. Много чего может случиться во время рассвета. Знаешь, все новые чувства, ощущения, которые испытываешь впервые, можно назвать рассветом. И потом, разве ночью увидишь солнце? – улыбнулся Чонгук, поворачиваясь к Юнги. - А ведь сейчас тот самый момент, когда и солнце и звёзды одновременно находятся на небосводе, – мельком глянул старший на Чона, тут же отводя взгляд. Чонгук посмотрел на небо. И в самом деле – солнце ещё не зашло за горизонт, но пару звёздочек уже засверкали. - Это выглядит… очень волшебно, – с восхищением выдохнул Чонгук. – На рассвете можно увидеть то же самое. И это прекрасно. - Да, – кивнул Юнги. – Это прекрасно.

***

- Смотри, хён! – восторженно указал Чонгук рукой куда-то на небо. – Сириус! - Кто? – нахмурился Юнги, пытаясь понять, на что указывает младший. - Самая яркая звезда на ночном небе, – объяснил Чон. – Вон, видишь? - Вижу, – хмыкнул старший. – Целых три Сириуса. Чонгук тихо рассмеялся. - Хён, на небе только один Сириус. - А кто сказал, что ещё два я на небе увидел? - А… но, где же тогда? - В твоих глазах. В каждом по Сириусу. Чонгук был благодарен всевышнему, что царила ночь, и свет от луны не так хорошо осветил постепенно алеющие щёки. - Да ну тебя! – слегка пихнул Чонгук Юнги в плечо, отчего тот немного покачнулся и издал смешок. – Посмотри лучше сюда. Видишь три звезды в ряд? - Ну, вижу. - Это пояс Ориона. А если провести линии вот так… то можно увидеть всё созвездие целиком. А вот эта яркая звезда, входящая в него, называется Бетельгейзе… Юнги угукнул, хотя толком-то и не понимал ничего. Нет, он мог найти эти созвездия, мог провести эти невидимые линии, соединяющие одну звезду с другой, но вот названия ему явно ничего не давали. Ну, названия и названия. Можно было и не озвучивать их, но то, как Чонгук говорил об этом, заставляло старшего закрыть рот и молча слушать. Он смотрел на звёзды, на которые указывал Чон и тут взгляд наткнулся на знакомое созвездие. - О, это же Большая Медведица! – воскликнул Юнги, словно впервые увидел звёзды и небо в целом. Чонгук даже запнулся. Он что-то увлечённо рассказывал про Ригель (вроде бы Юнги услышал именно так), но резко замолк и удивлённо посмотрел на Юнги, явно пытаясь собрать сбившиеся мысли в кучу. - Ну, да. Это она. Самое известное созвездие. Но я тебе ещё не всё рас… - Чонгук, не надо мне про этот Пигель рассказывать, – остановил младшего Юн. – Это, конечно, интересно, но явно не для меня. Прости… - Но… – было видно, что Чонгук расстроился и Юнги уже даже пожалел, что сказал это. – Почему же ты сразу мне не сказал? - Ты так увлечённо и страстно мне рассказывал про этот Пигель, что я не решался прервать тебя. - Ригель, – мягко улыбнувшись, поправил Чонгук. – Эта звезда называется Ригель. - Да какая разница? – фыркнул Юнги и тут же пожалел об этом, забеспокоившись, что Чонгук обидится окончательно. Но тот только ещё больше распалился. - Как это какая разница?! А как же-мхф… Закончить тираду Чонгук не успел, ибо Юнги закрыл ему рот рукой. Вроде бы ничего такого, но у младшего покраснели не только щёки, но и, кажется, вся шея. - Пфасти, – пробубнил Чон, понимая, что снова чуть не увлёкся своими рассказами о звёздах. - Я… ох, это т-ты меня прости, – старший тут же убрал руку, ощущая приятное тепло и лёгкое покалывание от губ Чонгука на своей ладони. – Я ужасный собеседник. И слушать я не умею. - Нет, не говори так. Просто тебе эта тема не так интересна, как мне. Я не подумал, что надо было у тебя спросить об этом. Это я виноват, – младший говорил это так искренне, что Юнги чуть было не поверил ему. Хотя прекрасно понимал, что всё на самом деле не так и проблема как раз таки заключается в нём. - Почему? Разве плохо рассказывать о своих увлечениях? - Не плохо, но не стоит слишком увлекаться. Они замолчали. Чонгук продолжал смотреть на звёзды, а Юнги в это время рассматривал младшего. Его тёмные волосы в лунном свете слегка отливали серебром, а в глазах будто было своё собственное звёздное небо. Даже россыпь веснушек напоминала Юнги маленькие звёздочки. Очень хотелось прикоснуться к ним. Наверняка кожа у Чона очень мягкая и приятная на ощупь. Но лучше этого не делать. Он не поймёт. Несмотря на то, что Чонгук напоминал луну, Юнги видел в нём маленькое солнышко. Такое же яркое, такое же пламенное. Чонгук любил рассвет, но в то же время любил звёзды и много чего знал про них. Пусть он и внешне больше схож с луной, но душа у него солнечная. - Хён? – тихо позвал Чонгук. - М? - Ты чего так смотришь? - А что, нельзя? – хитро улыбнулся старший. - Почему же, можно, конечно… Чонгук очень мило опустил глаза, стараясь скрыть их длинной чёлкой. Юнги мысленно отметил себе, что нужно будет купить для младшего заколки. - Расскажи мне какую-нибудь легенду об одном из созвездий, – попросил Юн, потому что хотел снова увидеть блеск в глазах напротив и услышать страсть в голосе. – Только ту, где всё хорошо заканчивается. - Хм, – задумался Чонгук, немного хмуря брови и устремляя свой взгляд на звёзды. – Хорошо. Я расскажу тебе легенду об Андромеде. Она была дочерью царя Кефея и царицы Кассиопеи. Царица была очень красива, и она похвасталась этим перед морскими нимфами. Те разгневались на неё за её нескромность и пожаловались Посейдону. Тогда он решил наказать Кассиопею и послал потоп с ужасным Китом на земли Эфиопии. Тогда все решили принести в жертву чудовищу красавицу Андромеду. Её приковали к скале, и оставили ждать своей участи. Но на помощь ей пришёл Персей, когда он пролетал над Эфиопией. Он был очарован красотой Андромеды и спас её от Кита. В знак благодарности царь Кефей предложил Персею взять в жёны свою дочь. И он согласился. После смерти Андромеды боги превратили её в созвездие. Царь Кефей, его жена Кассиопея и чудовище Кит тоже стали украшать небосвод. Вот такая легенда. - Знаешь, на месте Андромеды я представлял тебя, – признался Юнги, смущаясь. - Меня? – Чонгук смутился не меньше. - Когда ты сказал, что она была красива, то я сразу подумал о тебе. - А… ну, а кто же тогда Персей? – улыбнулся Чон, сверкая хитрыми искорками в глазах. – Ты? - Возможно. - И ты тоже возьмёшь меня в жёны? – младший спросил это просто в шутку, но он не ожидал, что Юнги приблизится к нему, заставляя немного отклониться назад, и скажет: - А почему бы и нет? Персей ведь сразу влюбился в Андромеду, как только увидел её. - Хён, это же просто легенда… – Чонгук буквально чувствовал, как старший пронизывает его взглядом насквозь, смотря прямо в душу. - И что? Разве такого не бывает в реальной жизни? Ты не слышал про любовь с первого взгляда? - А-а-а… я… Я, наверное, уже пойду. Поздно уже, – неуклюже вскочил Чон и, убегая прочь, крикнул: - Увидимся на рассвете! - Ага, – только и сказал Юнги, смотря убегающему младшему вслед. Он не мог понять, что на него вдруг нашло. Он же буквально признался Чонгуку в любви! Такое вообще возможно? Юнги понимал, что они знакомы всего пару недель, но уже с их первой встречи Чонгук запал ему в душу. Пусть порой казалось, что Юну всё равно на Чона и что он даже не слушает, о чём тот говорит, но сам факт того, что он рядом, сидит под боком и о чём-то увлечённо рассказывает, делал Юнги счастливым. Ему сразу становилось тепло на душе, словно внутри поселилось солнце и обогрело её, растопив холод, который присущ луне. Именно это называют любовью? Или же это просто иллюзия? Ведь Солнце и Луна не могут быть вместе. Или всё может быть по-другому?

***

Солнце уже начало подниматься. Мир постепенно просыпался. Юнги пришёл первым на их любимое с Чонгуком место: большая поляна, с которой открывался красивый вид на пляж и море. Парень мог часами смотреть, как волны выбрасывались на берег, разбиваясь о круглые, обточенные водой, камни. При этом волны выносили на песок маленькие гладкие камешки, разноцветные ракушки и порой даже морские звёзды вместе с крабами. В небе всегда носились чайки, надрывая глотки и опускаясь низко к воде, поднимая крыльями фонтаны брызг. Юнги также любил ветер, который всегда дул с моря. Когда он обволакивал всё тело, то юноша чувствовал себя свободным. Ему хотелось оторваться от земли и взмыть в воздух, чтобы точно так же летать над волнами и забыть обо всех проблемах. Хотелось долететь до солнца и… - Хён! – раздался сзади радостный возглас. - Вспомни лучик… – с улыбкой пробормотал Юнги, ведь когда он подумал о солнце, то в голове сразу возник образ Чонгука. Младший вприпрыжку бежал к Юнги, при этом его волосы, собранные в два маленьких хвостика, мило подскакивали. За спиной у юноши болтался портфель и Юн разглядел небольшой брелок в виде звёздочки. - Ты сегодня пришёл раньше меня! – притворно возмутился Чонгук, останавливаясь рядом со страшим и, пытаясь отдышаться. Щёки после бега раскраснелись и стали похожи на два яблока. Или вишни. Юнги тут же отогнал из мыслей аналогию с едой, ибо щёки Чона уж слишком аппетитно выглядели, и можно было просто не сдержаться и прикоснуться к ним. Или укусить? - Хён, ты чего покраснел? – улыбался Чонгук, хотя в голосе мелькнула нота беспокойства. – С тобой всё нормально? - Да, всё отлично, – тут же ответил Юнги, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. Вот надо ж было смутиться! – Просто жарковато, я на солнце долго простоял. Да, отмазка странная, но хоть что-то. - Будь аккуратнее, а то перегреешься, – хмыкнул младший и Юнги понял, что его отмазка не сработала. Но Чонгук, видимо, чтобы не смущать бедного парня ещё больше, решил прикинуться шлангом и сделал вид, что поверил. – Я тут, кстати, кое-что принёс. Чонгук снял портфель и стал в нём копаться, вытаскивая из него кучу всяких вещей под удивлённым взглядом Юнги. Затем Чон запихал всё обратно, оставив лишь сложенный кусок ткани и что-то завёрнутое в бумагу. - Я как-то раньше не подумал, что мы сидим на довольно холодной земле, а это пагубно на здоровье отразиться может. Вот я и принёс покрывало. Помоги, пожалуйста, постелить его. Парни расстелили покрывало на траве, но Чонгук явно пока не собирался наслаждаться шикарным видом на море, на рассвет и на Юнги тоже. Вместо этого он продолжал копаться в своём портфеле, смешно нахмурив брови и сморщив нос. Юнги долго на это смотрел - где-то секунд пятнадцать и, не выдержав, выдал: - Ты на бешеного крота похож. - Да? Никогда не видел бешеных кротов. Да и нормальных тоже, – не отрываясь от своего занятия, ответил Чон. – Вот он! Нашёл! - А ты, я смотрю, хорошо подготовился, – криво улыбнулся Юнги, смотря на то, как младший достаёт из портфеля термос и пластиковые стаканчики. - Ну, раз уж мы собрались наслаждаться, то надо это делать по полной программе. Разве не так? – спросил Чонгук, смешно и в то же время мило округлив глаза. Юнги буквально завис на пару секунд, пока смотрел в них. Однако младший отвлёк его, протянув стаканчик с горячим чаем. - Спасибо. И да, я с тобой согласен: наслаждаться нужно по полной. Но всё же нужно и меру знать, а то цена таких безбашенных наслаждений может быть слишком высока. - Само собой, – согласился Чонгук, отхлёбывая чай. – Ты пей, пока он не остыл, потом невкусный будет. - Я больше люблю холодный чай, – чуть улыбнулся Юнги, немного сжимая стаканчик в руках. - Да? Прости, я же не знал… – искренне извинился Чонгук, и старшему даже показалось, что он сейчас расплачется. Или это так свет от его глаз странно отражается? - Ничего страшного, ты же и в самом деле не знал, – начал успокаивать Юнги Чона. – Я просто поставлю его пока на траву и подожду, пока остынет, делов-то. Не стоит плакать из-за такой ерунды. - Да я и не собирался плакать, – смутился Чонгук. – Я просто расстроился. - И расстраиваться из-за меня тоже не надо. - Не из-за тебя, а из-за чая. - Тем более. Чонгук взял ту самую бумагу, в которую что-то было завёрнуто, развернул и протянул старшему. - Угощайся. Оказывается, в бумагу были завёрнуты персики. Юнги взял один, вертя его и рассматривая, как солнечный свет ложится на бархатистую кожицу фрукта. - Ой, я совсем забыл! Я же тебе кое-что принёс, – снова схватил рюкзак Чонгук. Несколько длинных прядей волос упали юноше на глаза. Чон попытался сдуть мешающиеся волосы, сложив губы трубочкой. – Вот чёрт! Точно состригу их когда-нибудь! Юнги прыснул, тут же прикрыв рот рукой. - Подожди, у меня для тебя тоже кое-что есть. - А? – поднял голову младший, явно прослушав, что сказал Юнги, но сразу же раскрыл рот от удивления, когда увидел, что старший протянул ему. – Это мне? - Конечно тебе, глупыш, – улыбнулся Юн. – Возможно, благодаря им, ты пока не решишься поменять причёску. Чонгук взял из руки старшего две заколки. Одна в виде солнца, другая в форме полумесяца. - Спасибо большое, – радостно улыбнулся младший, сразу же прикалывая заколки к волосам. – Так гораздо лучше. Ещё раз спасибо. Юнги задумчиво посмотрел на Чона и протянул руку к его волосам. Чонгук замер, не понимая, что хочет сделать старший. Однако отстраняться он не стал, хотя раньше никому никогда не позволял прикасаться к своим волосам – ему почему-то не нравились ощущения. Но в этот момент будто что-то изменилось в Чонгуке. Старший осторожно прикоснулся к резинке, что обхватывала пучок волос, и медленно стянул, чтобы случайно не причинить Чонгуку боль. То же самое Юнги сделал и со вторым хвостиком. - Так гораздо лучше, – подмигнул Юн Чону, отчего тот вспыхнул и опустил голову. – Теперь тебе не получится спрятать своё лицо. Я прекрасно вижу твои покрасневшие щёчки. - Ну, хён! Не надо смущать меня! – притворно возмутился Чонгук, но в его глазах засверкали радостные искорки. – Вот, это для тебя. Юнги удивлённо смотрел на то, как Чонгук протягивает ему книгу в синем переплёте. - Здесь собраны все легенды о созвездиях. Я подумал, что тебе будет интересно почитать не только об Андромеде. - Я обязательно прочитаю все легенды. Спасибо, – улыбнулся Юнги, вызывая ответную улыбку на лице Чонгука. В тот момент Солнце поняло, что оно ещё больше влюбилось в Луну. А Луна вдруг осознала, что Солнце стало ей небезразлично.

***

Очередной рассвет. Снова море и волны. Снова свободный ветер. И снова двое встретились на этом самом месте. Сегодня Чонгук и Юнги решили прогуляться по пляжу и поискать необычные камешки и раковины. Правда, искал только Юнги, ибо Чонгук бегал по мелководью, радостно визжа и поднимая тучи брызг. - Мелкий, вылезь из воды наконец! – недовольно крикнул Юн, смотря на резвящегося Чонгука. – Она же ещё холодная! - Расслабься, хён! Чего ты такой хмурый? - Это просто ты слишком весёлый… - Эй, что не так? – удивляется младший, останавливаясь. Его спортивные штаны были закатаны до колен и прохладная морская вода слегка обжигала кожу ног. - Я же за тебя волнуюсь, глупый. Застудишь ноги, а там нервные окончания, вместе с ними у тебя застудится что-нибудь ещё. Как же ты не понимаешь? Вам, молодым, только дай волю, так вы тут же здоровье загубите. - Хён, ну чего ты ворчишь, как старый дед? И потом, ты ненамного старше меня. - Вот как только из воды вылезешь, так сразу перестану ворчать, – не отвлекаясь от собирания ракушек, ответил Юнги. - А если не вылезу? – скрестил руки на груди Чонгук, ухмыльнувшись. - Тогда… – задумался старший, поворачиваясь к Чону и тут же округляя глаза от ужаса. – Сзади тебя что-то плывёт! - Ага, так я и поверил, – только хмыкнул младший. – Хён, ты действительно думал, что этот трюк сработает? И вдруг юноша почувствовал, как что-то коснулось его ступни. Чонгук выскочил из воды, как пробка, при этом громко взвизгнув. Юнги же чуть не повалился в песок от смеха, так как ноги Чона всего лишь коснулась небольшая рыбка. - Как видишь, хорошо сработало, – продолжая хохотать сказал старший, падая на песок. - Ах ты! Ты! – вскипел Чонгук и хотел выдать какое-нибудь ругательство, но все слова разом вылетели из головы при виде беззаботного и радостно смеющегося Юнги, который лежал на песке и всё ещё смеялся куда-то в небо. - Ну, договаривай, – съехидничал Юнги, видя, что Чонгук не может подобрать слово. – Я же тебе говорил, не бегай по холодной воде, вот мозг и отморозил. - Ах, так! – вспыхнул Чон. – Ну всё, хён, сейчас получишь! Не успел Юнги закончить смеяться, как на него внезапно полетели холодные брызги. Их прикосновения к коже были похожи на ледяные иголки. - Ладно-ладно, я понял! Прости-и-и! – визжит Юнги, уворачиваясь от брызг и закрывая лицо руками. – Ну, хватит! - А ты меня останови! – вдруг заявляет Чонгук, сверкнув глазами. Юнги готов был поклясться, что увидел в них свет от комет. - Ты серьёзно? – резко принимает сидячее положение Юн. - А что, слабо? – вздёргивает одну бровь младший и тут же убегает, громко смеясь, потому что Юнги подорвался с места и побежал за ним. Но у Чонгука было преимущество – он мог спокойно бегать по воде. Однако Юнги долго думать не стал. Он просто скинул кроссовки и вот уже оба парня мутили воду, распугивая мелких рыб. - Ты меня не догонишь, хён! – крикнул Чонгук, оборачиваясь. Но вот камень, затаившийся под водой, думал иначе. Чон успел только охнуть, как он почувствовал, что потерял равновесие и вот-вот грохнется лицом в воду. Если бы не вовремя подбежавший Юнги, то так скорее бы всего и случилось, но старший успел схватить Чона за рукав рубашки и дёрнул на себя. Чонгук врезался спиной в грудь Юнги, отчего тот и сам чуть не упал. - Я что-то не пойму, кто кого держит? – после пятисекундного молчания спросил Чон. - Хороший вопрос, – хмыкнул Юнги и тут он заметил что-то чёрное на оголённом плече младшего, с которого сползла рубашка. – Что это? - Где? Ах, ты про это, – младший почему-то покраснел и натянул рубашку обратно. – Это так… неважно. - Почему? Покажи. Или ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что у тебя татуировка? - Это не просто татуировка… Ну, хорошо, я покажу. Чонгук стянул с плеча рубашку и продемонстрировал Юнги татуировку – солнце, которое с одной стороны обрамлял полумесяц. - Красиво, – выдохнул старший, дотрагиваясь кончиками пальцев до рисунка. – А что она означает? Почему ты решил набить ещё и полумесяц? - Потому что это ты, – прошептал Чон. - Я? - Ты такой же таинственный. От тебя никогда не знаешь, чего ожидать. Прямо как сегодня, когда ты сказал, что бегать по воде – это плохо для здоровья, а теперь сам стоишь в ней по щиколотку. И ещё… я боюсь, что в один день ты исчезнешь, прямо как луна, которая с каждым днём становится всё меньше и меньше, превращаясь в полумесяц, а потом и вовсе исчезает. - Но ведь луна потом возвращается на небо. - А вдруг ты не вернёшься? - А я и не собирался исчезать, – улыбнулся Юнги и взял Чона за руку, переплетая с ним пальцы. – Солнце ведь тоже покидает небосвод на ночь, но я прекрасно знаю, что оно вернётся утром. - Я не смогу вернуться, потому что я просто не уйду. Я буду рядом с тобой. У обоих юношей на тот момент в головах вертелись одинаковые вопросы: «Это что, признание в любви? Он любит меня? Или это всё моё воображение? Но он же сказал…». Юнги настолько сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как младший подошёл ближе к нему и, наклонившись, коснулся своими губами его губ. Это даже поцелуем сложно было назвать, потому что Юнги тут же отстранился, ошарашенно глядя на Чонгука. - Я просто… П-прости, я подумал… – раскраснелся Чон и в его голосе мелькнули нотки испуга и грусти. – Пойдём, а то и, правда, заболеем… - Чон Чонгук, ты это куда собрался? – схватил его за руку Юнги, развернул к себе и, схватив за ворот рубашки, притянул ближе, целуя в губы. В тот момент Солнце и Луна приблизились друг к другу и почти слились воедино. Но смогут ли они слиться и признаться друг другу по-настоящему?

***

- Хён, ты что-то от меня скрываешь? – прищурился Чонгук, пытаясь по глазам старшего понять, что тот хочет скрыть. Будто в них магическим образом появится ответ. Но этого не случилось. - Возможно, – улыбнулся Юнги, слегка пожав плечами. – Но не беспокойся, скоро я покажу тебе, что я скрываю, просто подожди. - Это сюрприз? - Можно сказать и так. Чонгук надувает губы и хмурится. - Ну, хорошо, подождать я могу. Но только немного! - Какой ты у меня нетерпеливый, – усмехнулся Юнги. - У тебя? – округлил глаза Чонгук, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе, ведь слова Юнги ему очень понравились. Старший не ответил, только похлопал по покрывалу рядом с собой, призывая Чонгука сесть. - Чем займёмся? – спросил Чон, устраиваясь рядом и откидываясь на руки, чтобы можно было легко запрокинуть голову и смотреть на вечернее небо. – Может, погуляем по пляжу? Или по лугу? - Давай попозже, просто сейчас я хотел бы предложить тебе кое-что другое, – ответил Юн, доставая из сумки упаковку краски и несколько кисточек. - Мы будем рисовать? – вздёрнул бровь Чонгук. - Я буду рисовать, а ты должен будешь спокойно посидеть. Хорошо? - Хорошо, но что ты собираешься рисовать? - Сейчас увидишь. Надеюсь, ты не будешь против, если я немного испачкаю в краске твою руку? Не волнуйся, это краска для лица, поэтому легко смоется. - Ладно, – протянул руку Чонгук. Юнги придвинулся ближе и почему-то смущённо улыбнувшись, стянул с младшего рубашку, оставляя того в майке. Довольно холодный морской ветер коснулся разгорячённой кожи и Чон съёжился. – Немного холодно. - Накинь рубашку на левое плечо, – сказал Юнги, открывая баночку с золотой краской. Чонгук уже хотел было спросить, а как Юн без воды будет рисовать, но передумал, увидев, как старший достаёт ещё одну баночку, наполненную водой. Чонгук словно заворожённый смотрел, как кисточка погружается в золотую краску и замирает в воздухе, роняя большую золотую каплю на траву. Юнги почти невесомо коснулся кончиками пальцев до татуировки Чонгука и осторожно прикоснулся к ней кисточкой. Краска была прохладной и младший вздрогнул. - Сиди спокойно, иначе криво получится. – Юнги осторожно, но довольно крепко схватил Чона за предплечье, чтобы удержать его руку на месте. - А что ты делаешь? Просто обводишь? - Почти. Чонгук устремил взгляд на море. Оно напоминало разлившееся пятно тёмно-синей краски. Почему-то сейчас, в такое время, Чону всё казалось таинственным и даже каким-то интимным. Юнги всего лишь обводил краской контур солнца и полумесяца на его плече, но младшему даже это казалось слишком личным. И ему это нравилось. - Готово, – спустя какое-то время сказал Юнги, отпуская руку Чонгука и чуть отклоняясь назад, любуясь своей работой. – Можешь посмотреть, только осторожно, краска ещё не высохла. Чон приподнял руку, и увидел, что солнце вместе с полумесяцем целиком закрашены золотой краской. Она поблёскивала в сумерках и придавала татуировке немного таинственности. - Очень красиво, хён. Спасибо, – губы Чонгука расплылись в улыбке. - Я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся в ответ Юнги. – А теперь, не мог бы ты, пожалуйста, сделать то же самое и с моей? Только серебряной краской. - Конечно, – кивнул Чон и тут до него дошло, что сказал старший. – Хён, ты что, тоже сделал тату? Чонгук округлил глаза, потому что вообще не представлял Юнги с татуировкой. Он даже и подумать не мог, что тот её сделает. - Да. Ещё неделю назад. - Неделю? В тот день, когда я тебе показал свою? - Именно. – Юнги протянул Чону баночку с серебряной краской. - И ты всё это время молчал? – возмутился Чонгук. - Я ждал этого момента, – дёрнул плечами старший, стаскивая с себя рубашку. - Так покажи мне скорее её! – потребовал Чон, сверкая звёздочками в глазах. – А зачем ты раздеваешься? - А как ты на неё смотреть собрался? – хмыкнул Юнги, теперь уже снимая футболку и поворачиваясь к застывшему младшему спиной. - Воу, – только и смог сказать Чонгук, смотря на солнце между лопаток Юнги. Внутри солнца был изображён полумесяц. – Это ты? – ткнул пальцем в месяц Чон. Юнги кивнул. - А это тогда… – младший осторожно обвёл пальцем солнце. – Я? - Да… - Хён, это… я просто… - Тебе так понравилась моя татушка, что ты даже все слова позабыл? – повернулся к раскрасневшемуся младшему Юнги. Взгляд Чонгука тут же упал на обнажённый торс Юна. – Оу, теперь точно забыл. - Хён! – снова возмутился Чонгук. – Оденься, замёрзнешь же! И тут произошло то, чего Чон точно не ожидал: Юнги приблизился и осторожно обхватил его лицо ладонями. - Не замёрзну, ты греешь меня. Ты же солнышко. - А не боишься повторить судьбу Икара? – усмехнулся Чон. - Нет. У меня ведь нет крыльев. Да даже если я и сгорю, то этот процесс явно будет приятным. - Уверен? Где-то минуту они молча смотрели друг на друга, и всё это время Чонгук наслаждался руками Юнги, лежащими на его щеках. Хотелось потереться о ладони Юна лицом, лбом, макушкой и довольно урчать. Юнги же в свою очередь тоже нравились ощущения: щёки младшего были тёплыми и очень мягкими. Старший боролся с искушением прикоснуться к ним губами, оставляя на загорелой коже миллионы поцелуев. Но пока он решился только на это… Юнги обнял Чонгука, прижимаясь к нему всем телом. Ещё одна неожиданность. Причём для них обоих. Чон что-то буркнул и уткнулся лицом в шею старшего, краснея. Кожа у Юнги была холодная, и Чонгук легонько провёл пальцами по его спине, при этом ощущая приятные покалывания на их кончиках. Юнги вздрогнул, прижимая младшего крепче к себе… - Хён, да ты уже замёрз весь! – воскликнул Чонгук, обнимая старшего так, что тому показалось, что у него треснут рёбра. - Гук-ки, ты меня сломаешь так, – выдохнул Юнги, но не пытался отстраниться. - Ой, прости! – тут же отодвинулся Чонгук и Юн снова потянулся к нему, к теплу. К своему солнышку. – Вот, надень футболку и рубашку. Я же говорил тебе, чтобы ты сразу оделся! - Кажется, мы поменялись местами, – натянул на себя верхнюю одежду Юнги, усмехнувшись. - Оделся? – поинтересовался Чонгук, наблюдая, как Юн поправляет ворот рубашки. – Теперь иди сюда. Чон протянул к нему руки и Юнги тут же прижался к младшему, кладя голову ему на грудь. Старший прикрыл глаза, когда горячие руки Чона начали гладить его по спине. - Я тебе завтра днём татуировку раскрашу, когда тепло будет, – произнёс младший, целуя Юнги в макушку. Волосы Юна в свете заходящего солнца отливали рыжим цветом и Чонгуку очень нравилось на них смотреть. Юнги сразу же поднял голову, встречаясь с взглядом тёмных, почти чёрных глаз с маленькими белыми бликами. Старший чувствовал горячее дыхание Чона, которое заметно участилось, на своей щеке. Секунда и их губы слились в поцелуе. Не было пошлости, страсти, вместо них юноши дарили друг другу нежность и любовь. Когда воздуха стало не хватать, Юнги принялся осыпать лицо Чонгука лёгким поцелуями. Особое внимание он уделил раскрасневшимся от смущения щекам младшего, которые приглянулись ему уже давно. Юн поцеловал каждую веснушку. Они напоминали ему маленькие звёздочки. Чонгук же крепко, но осторожно и нежно обнимал старшего, даря тому своё тепло и мягкие поцелуи в лоб и веки. Когда их глаза встретились, они прочитали во взглядах друг друга: «Я люблю тебя». Им не нужно было говорить это, ведь словами мало что докажешь. Любовь чаще всего выражают в поступках. Они просто встретились однажды на этом самом лугу, когда утро сменило ночь, и сразу же между ними возникла связь. Можно сказать, что она была космическая. Они сразу поняли, что созданы друг для друга, хоть и казались несовместимыми. Они теперь вместе, как луна и солнце во время заката или рассвета делят одновременно одно небо на двоих. Просто так вышло, что Солнце влюбилось в Луну, и та полюбила в ответ.