Встреча уготованная судьбой

***

Лань Сичэнь быстро завёл Цзян Чэна в свою цзинши, закрывая дверь и используя полог тишины. Он медленно повернулся к Цзян Чэну и зло на него посмотрел, в то время как второй ничего не понимал и смотрел на Лань Сичэня с удивлением. И каково же было Цзян Чэну, когда его в ту же секунду повалили на кровать, накрывая его губы другими, такими родными губами. Цзян Чэн отвечал, так же мягко кусая и облизывая губы. Насладившись этим, Лань Сичэнь прикусил губу Ваньиня, на что тот лишь вздохнул, немного морщась и приоткрывая рот. Этим и воспользоваться Сичэнь, проникая языком и исследуя рот юноши, после чего оторвался, всё ещё зло сказав: — Почему ты заставляешь меня ревновать, не подходи больше к тем адептам. — продолжал смотреть на юношу с огоньками в глазах — Но…мы же ммм… — Сичэнь не хотел слушать продолжения, поэтому просто заткнул его рот своими губами, медленно развязывая пояс ханьфу, а после переходя поцелуями на шею парня. — мммм, Сичэнь, что ты делаешь? Цзян Чэн немного испугался, ведь это его первый раз, но сразу же расслабился под ласками нефрита. «С ним можно, с ним не страшно, он будет нежен» — продолжал повторять у себя в голове Цзян Чэн. Лань Сичэнь хоть был и не опытен в таких делах, но сейчас его одолевала страсть, он хотел… ещё с первой встречи хотел, и не важно, что скажет дядя и как будут смотреть все остальные, это будет волновать Сичэня в последнюю очередь. Сичэнь быстро избавился от одежды заклинателя, а после и своей, и снова впился в губы Цзян Чэна, опускаясь поцелуями к шее и оставляя засосы, что наливались красно-фиолетовым цветом. Руками он нашёл соски, нежно сминая их, а потом прикусывая зубами. Цзян Чэн тоже не отставал, проводя руками по телу нефрита и исследуя его. Ведь он тоже хотел, ещё с того времени в гостинице, когда увидел такого Сичэня. Сичэнь же медленно опустился и поцеловал внутреннюю сторону бедра Цзян Чэна, который при этом почувствовал волну мурашек, что переросли в возбуждения и отдались болью в паху. Поцеловал в головку, он провел к ней языком от основания, ответом получив стон Ваньиня. Это было знаком, что можно продолжать и Сичэнь вобрал в рот член Цзян Чэна. Сначала это получалось неопытно, но позже он быстро научился и доставлял много наслаждение другому. Когда подошло время к растяжке, Сичэнь вспомнил, что у него хранилось масло, которым он и воспользовался, входя сначала одним пальцем, а после и двумя, доставляя немного дискомфорт, и в то же время наслаждения, Цзян Чэну. Цзян Чэн чувствовал дискомфорт, но это не сравнится с его желанием и возбуждением. Он ждал этого, он хочет такого Сичэня и не важно, что будет дальше, ведь он уверен что всё будет хорошо. Сичэнь же продолжал расстягивать его, но после Ваньинь почувствовал пустоту, выпустив недовольный стон. Но это было ненадолго, он почувствовал что-то большое, что надавливало на его колечко мышц. — Сичэнь, войди в меня. — каким-то писклявым, но приказывающим тоном произнес Цзян Чэн, снова простонав и откинув голову. Сичэнь ухмыльнулся и начал медленно входить, но остановился, а после резко вошёл до основания. Всё же это было наказание и не смотря на стоны боли, он начал быстро входить, полностью выходить и снова вгонять своё достоинство в юношу, что стонал под ним, уже от удовольствия. Цзян Чэн выгибался, стонал и произносил имя нефрита. Ему было очень приятно, он бы занимался этим очень часто, но конечно же Ваньинь не скажет это вслух, у него же есть гордость. Но сейчас он убрал её на задний план и начал стонать в полный голос. Позже, он почувствовал руку, что надавливала на его спину, заставляя прогнуться ещё больше. Ваньинь уже начал чувствовать приближение разрядки, как впрочем и Сичэнь. Поэтому Сичэнь начал двигаться ещё быстрее и накрыл рукой чужое достоинство, доводя Цзян Чэна до разрядки. Спустя пару минут они кончили и повалились на кровать. — Надеюсь ты запомнил урок? В следующий раз я не буду таким нежным. — целуя Ваньиня в плечо, произнёс Сичэнь, сжимая того за талию. Впрочем так они и уснули. В объятьях друг друга, счастливые и с улыбками на лице. Они правда верят в счастливое будущее, но сможет ли оно таким быть, кто знает…

***

Проснувшись, Цзян Чэн попытался встать, но его тело будто прошибло током и он сразу упал назад на кровать. На этот шум проснулся и сам Сичэнь, сонно посматривая на причину его пробуждения. Но когда заметил её, то немного покраснел вспоминая прошлую ночь, а после улыбнулся, прошептав: — Доброе утро, Вэн Лян. — нежно проводя по волосам Цзян Чэна, произнёс Сичэнь, откидываясь на подушку Сейчас было шесть утра, Лань Сичэню уже нужно было вставать, потому что никто не отменял обязанности, как будущего главы. — Доброе утро, Сичэнь. — Ваньинь расслабился под чужими прикосновениями, немного забывая о напряжении, которое витало в воздухе. Сичэнь коснулся к своему лбу, беря в руки свою ленту и повязал её на запястье Ваньиня. Последний был не глуп, он хорошо знал, что значит эта лента, из-за чего он удивлённо уставился на Сичэня, на что тот оставил на его губах лёгкий поцелуй. — Я хочу пройти свой жизненный путь самосовершенствования с тобой, Вэн Лян. — на это Цзян Чэн лишь кивнул, улыбнувшись, что ему было не свойственно, ведь он всегда ходил хмурый, но сейчас он действительно был счастлив. Только они оба забыли о том, что скажет дядя Лань Сичэнь и что подумают о них другие. Они думали, что ничего не измениться, но очень ошибались. — Лань Сичэнь, где твоя налобная лента? — Цижэнь смотрел с непонимание и со злостью, ведь он ещё утром заметил ленту, что скрывал Цзян Чэн под ханьфу. — Дядя, я все объясню… — Лань Сичэнь был откровенно не готов к такому, поэтому впал в ступор — Довольно, уходи, в Облачных Глубинах тебе не место — указав на Цзян Чэну, произнес Цижэнь и начал уходить — Сичэнь, я запрещаю тебе с ним видеться, а сейчас иди за мной. — Дядя, пожалуйста. — со слезами на глазах говорил Сичэнь, не переставая сжимать руку Цзян Чэна. — Нет, у тебя есть минута, после я жду тебя в своём цзинши, нам предстоит серьезный разговор. Повернувшись к Цзян Чэну, Сичэнь крепко обнял того, не желая отпускать даже на минуту. Этот заклинатель так запал в сердце нефрита, что он уверен, любовь не угаснет, Сичэнь будет всегда его любить. Один и на всю жизнь. Это были одни слова на двоих, чьи сердца отбивали кульбит в такт друг друга. И не надо было слов, лишь долгий поцелуй на глазах адептов и остальных, грустный взгляд, который говорил: «Мы одно целое, мы будем вместе, я вернусь за тобой». После чего они разошлись, стискивая до боли челюсть, и до сих пор ощущая прикосновения друг друга.