Пламя Небесного Реалиста

      Честно говоря, Уилл не очень любил использовать пламя в чудном дивном мире. Оно напоминало мафию: переговоры, перестрелки, соратники, стол, заваленный бумажками разной степени важности.       Его, наверно, просто все задолбало.       Новая жизнь, она ведь на то и новая, да? Только не тогда, когда тебя засасывает в блядскую пентаграмму, и ты оказываешься в аду, существование которого всегда было под огромнейшим вопросом.       Ну, и хули теперь делать? По идее, надо бы испугаться...       Но тут скорее хочется ржать, потому что перед тобой стоит самый настоящий человек-баран и хочет проводить до, цитирую, господина Данталиона, одного из столпов Соломона и бла-бла-бла.       Хотя пламя-то существует, почему бы в таком случае и демонам не быть? Дворец – шикарный, но до особняка Вонголы не дотягивает.       Безумная идея, но именно в тот момент она кажется ему самой охуенной: притвориться реалистом до мозга костей! От Вонголы же он долго бегал со своим «Я не стану Десятым!», вот пусть и тут попробуют переубедить, что они вполне себе реальны, а не бред его коматозного состояния.       Отвлечься от мыслей пришлось, когда в него полетел фаэрболл. Такой огромный, сука, огненный шар.       Находясь в состоянии полного охуевания Тсуна пульнул пламенем в ответку и сшиб какого-то шизоида.       Нам акула-каракула нипочём, нипочём! Мы акулу-каракулу кирпичём, кирпичём!       Поимев последние остатки совести, неизвестно как оставшиеся с раннего детства в прошлом мире, Твайнинг уболтал демонов отправить его обратно в привычный мир, и свалил через открытый ими портал.       По ту сторону его привычно встретил Сесиль, начав причитать, чтобы он больше не пропадал так внезапно и не заставлял его волноваться, заставляя поклясться, что больше он ни во что влипать не будет.       А Тсуна...       А что Тсуна?..       Это вообще не от него зависит. Его хитрожопость совместно с интуицией и жизненным опытом дают такой ядерный коктейль Молотова, что ручаться за то, что с ним не будет происходить очередной лютый пиздец, он вообще не может.

      ***

      Вечером, сидя в пустой комнате, Уилл покрутил между пальцев честно спизженное блестящее колечко и, довольно хмыкнув, поднял уголки губ. Тайны он любил. Особенно, если это были его тайны.       Аккуратно отодвинув плитку на стене, Тсуна достал карту и перевёл деньги на счёт школы.       Не только у дяди есть нычки по всему дому.       Главная задача – перевести деньги на обучение, исполнена, зачем он, собственно, и приезжал в родные пенаты.       Весело насвистывая мотив прилипчивой рекламной песни, Уилл открыл ещё один тайник, доставая оттуда многозарядную винтовку с оптическим прицелом.       Некоторые личности, по его скромному мнению, в край очешуевшие, додумались нанять киллеров, решив, что раз добраться до дяди они не смогут, так хоть его на тот свет отправят.       Ребята запарились на славу, окружив дом кольцом, и даже если попытаться сбежать, ничего не выйдет. Но фамильная интуиция, оставшаяся с ним даже после смерти, звонко тренькала, предупреждая о том самом наступающем трындеце.       Мысленно Тсуна похвалил себя за то, что подсыпал Кевину снотворное.       Широко раскрыв двери, Твайнинг шагнул в коридор.

      Они могли не надеяться, что уйдут от него живыми.

      Интересно, успеет ли он закопать трупы до рассвета?       Рассчитывать на то, что его смогут задеть хотя бы чуть-чуть, было глупо.       Он был учеником Реборна, и руководил таким зоопарком как Вонгола более десяти лет. Шансов у наемников не было никаких.       Медленно поднимаясь по лестнице к крыше поместья, блондин заряжал винтовку, обдумывая, что его святая школа, воистину уверенная в существовании бога, убилась бы на месте, узнай они, кого приняли на обучение.       Большинство наёмников он отстрелял ещё до того, как те поняли, а что, собственно, происходит. Остальные вовремя смекнули, что стреляют как бы не они, а в них. Уильям пробежался по крыше, привлекая к себе внимание и выманивая оставшихся, стреляя туда, куда подсказывала интуиция. Не привыкшие к столь рьяному отпору киллеры сливались один за другим. Паника – самая страшная вещь, которую Тсуна своими действиями навёл в их рядах.

      А трупы он всё же успел закопать до рассвета.