Свет и тьма, скрывающееся в роще

Ночь. Её пелена скрывает так много тайн и лжи. Наступающая темнота поглощает все невзгоды и радости прожитого дня. Маленькая и стеснённая со всех сторон лесом деревня, загорается разноцветными огнями, словно пытается сравниться со звездным небом. А оно раскинулось на огромные километры и своим великолепием не оставляло деревне ни каких шансов! Все жители «повылетали» из домов, словно мотыльки, «полетели» на свет ярких фонарей. Ночная жизнь была опорочена, романтична и весела. Люди отдыхали от тяжелого дня и остывали от палящего солнца в разных ресторанах, юдзё и тд. Сегодня был великий праздник — Цветение сакуры. И в этом году такая радость нагрянула очень рано, по сравнению с прежними годами. Каждый уважающий себя человек одел свое самое красивое кимоно и с важностью в глазах, пошел поражать своей внешностью окружающих. Хотя те тоже озадачены этой мыслью, поэтому никого не замечают кроме себя. Но есть и другой тип окружающих, они проводят время с любимыми людьми. А есть еще третий тип — дети. В глазах счастливого подростка весь мир в целом кажется праздником, таким красочным и ярким, неизведанным и манящим. Они преследуют своих родителей, не давая ни минуты покоя. А родители чтобы хоть как-то заткнуть свое чадо накупают разные сладости (а заткнуть в прямом смысле, заткнуть рот данго и вагаси) И в итоге довольны обе стороны… Саске тянул за руку своего рассеянного братца к очередной лавке со сладостями. Их родители оставили Итачи за главного, чтобы тот проследил за младшим, а сами родители направились вглубь толпы, чтобы как следует повеселиться. Итачи чувствовал не справедливое отношение к себе: « Почему я должен приглядывать за Саске?». Хотя он очень любил младшего брата, поэтому покорно принял на себя эту «тяжесть» — Братец, братец я хочу дораяки! — настойчиво требовал мальчик, указывая маленьким пальчиком на стеллаж с дораяками. — Хорошо, дайте, пожалуйста, два дораяка — Итачи не стал спорить с этим сорванцом, так как спорить было бесполезно. Упертости Саске мог позавидовать даже баран. — Вот, берите ребята… и так как сегодня праздник, я угощу вас еще парочкой данго — улыбчивый мужчина протянул сладости детям — Хорошего вечера! Саске с огромным энтузиазмом смотрел на вкусные шарики на палочке. Он был готов просто прыгать от счастья, но сдержал порыв. Он же — Учиха! Саске и Итачи, поедая вкусности, прогуливались по праздничной деревне. Им обоим было весело и без назойливых родственников! Светила круглая луна, своим светом она освещала темные углы, которые казались такими страшными и необъятными. Своими огромными глазками, Саске замечал самые крохотные детали. Он радовался всему. Но главное было то, что с ним рядом был его любимый братик — Итачи. Он постоянно мило улыбался и крепко, крепко держал малолетку за руку. Саске это успокаивало. На земле, то и дело, лежали опавшие лепестки сакуры, а ножки оставляли на них после себя смешные следы. — Саске, смотри, а вон то созвездие — это Большая Медведица, а рядом с ней Малая. — указывал Итачи на сгусток звезд. Они сидели на невысоком холме и всматривались в небо. Итачи посмотрел на Саске, в глазах этого «ребенка» было столько надежды, наивности и открытости. В черных глазках было видно звезды, это так напоминало бескрайний космос. Безграничная душа в крохотном тельце…. — Итачи, братик, что с тобой? — Саске наблюдал за тем как его «взрослый» брат проливает слезу. — Все хорошо, Саске — Итачи быстро стёр признаки проявления слабинки, но тут мальчишка крепко прижимается к нему. — Братик, плакать — это не плохо, а хорошо. Со мной ты можешь плакать сколько угодно! — Спасибо! — Итачи приобнял Саске и усматривался в высь: «Звезды».