Спасай от нежных лилий шипы свои...

Нет, это не сон. Я чувствую как дождь нежно, словно заботливый родитель первый раз купает свое дитя, умывает мое лицо своими горячими каплями. Я слышу его голос, стекающий по всему моему телу. Я вижу глаза мамы, улыбку отца, такие любимые, родные. Мне так легко, чувство эйфории. Но что это? Сквозь мелодичную песнь дождя до меня доносится другой, незнакомый голос. С каждой секундой он становится громче, перебивает сладостные голоса родителей. И чем отчетливее я его слышу, тем больше чувств ко мне возвращается, тем больше боли. - « Нет, позвольте мне остаться с вами, - умоляюще смотрю на уже расплывающиеся образы. – Прошу…» - Давай, родная, посмотри на меня, - я не хочу слышать этот голос, не хочу ему повиноваться. – Ну же, открой глаза. Все мое нутро сопротивляется, отталкивает от себя реальность, но я понимаю, что он, этот назойливый голос не позволит мне уйти. Внутри меня что-то щелкнуло, я больше не могла бороться. В глаза бьет яркий свет, и веки не выдерживают, резко обнажая их. В это же мгновение в них впивается испуганный взгляд. Большие зеленые глаза – единственное, что я вижу, что я могу видеть. Зрительный контакт не прекращается – похоже, время остановилось. Нет, это не из-за тяжести взгляда, напротив, он такой легкий, невесомый, но я больше не могу его выдерживать, это слишком большая доза, которая убьет меня, если я не остановлюсь, а мне вдруг жутко захотелось жить. Я лежу на холодном асфальте, ощущая резкий перепад температуры между щекой и всем телом – его теплая ладонь слегка придерживает мое лицо. Должно быть, оно сейчас такое холодное. Мои глаза, наконец, начинают реагировать на свет, источник которого - большие фары автомобиля - прожекторы, выделяющие меня на сцене этого театра. Этот эпизод отнимает у меня все силы, я не могу пошевелиться. - Слишком бледная, - снова этот голос, но уже намного тише. Я пытаюсь взглянуть на его обладателя и понимаю, что больше не чувствую его тепла на своей щеке, теперь я ощущаю его на своем запястье. Замечаю, как отдаляюсь от асфальта, парю над ним. Сильные руки держат меня, бережно прижимая к своему обладателю. Я чувствую все точки соприкосновения наших тел. Тепло, словно через невидимый канал переливается из его крови в мою. Моих сил едва хватает на то, чтобы просто взглянуть на него. - «Слишком бледная», - снова проносится у меня в голове этот тихий голос. Видел бы он себя сейчас. Не кожа, белый мрамор – такая ровная, чистая, но бледная, словно ее хозяин находится в летаргическом сне. И мне тоже хочется уснуть. Просто уснуть. Уснуть, чтобы проснуться.