Книга жизни

Это был первый звонок с того злопамятного дня. Черной тучей эти воспоминания  преследовали его. В тот день он обрел покой, пройдя свой собственный ад. Но казалось, сейчас грянет что-то страшнее, чувство неизбежности заполнело нутро. -Алло?-голос дрогнул. -Здравствуйте...-Алекс почувствовал секундное облегчение, потупил взгляд на номер и перебил говорящего. -Эээ...вы кто? - Мне очень жаль...-мужчина на том конце провода пытался подобрать слова,- ваш отец, он...мёртв, у него случился сердечный приступ. Мне жаль... Телефон выпал из рук. В ушах продолжил свою песню оглушающий звон. Неверилось, что именно в этот момент все закончилось. Волна облегчения вновь накрыла парня, но тут же пришла ненависть. Его долдно было настигнуть более жестокое наказание. В голове мелькали самые безжалостные мысли,тошнота подступила к горлу, грудь сдавило. Он медленно матал головой и словно в бреду слышалось :"нет, нет, нет..." Он сотни раз представлял этот момент: как его отец разом поплатится за все грехи. Тысяча и еще пара способов расплаты и все как один жестоки до безумия. Но обычный приступ? Дерьмо. Где-то в далеке слышался голос мужчины, который что-то невнятно говорил в трубку. Не сейчас. В его голове творился полный хаос. Отношения с отцом у парня были сложными и когда им приходилось жить вместе ничего кроме постоянного страха он не испытывал. Возвращаясь домой внутреннее напряжение росло, он боялся расслабиться. В целом доме не было уголка,в котором Алекс бы почувствовал себя комфортно. Образ отца-смутный, но всегда угрожающий-преследует парня в кошмарах. Он помнит, как начались перемены в их однотипной жизни. Тот день стал роковым, остался огромным шрамом на сердце и психике. Матери у него нет, даже ее образа. Отец никогда не рассказывал о ней, а когда мальчишка спрашивал, грозно сводил густые брови, задумашвись. -Тебе делать нечего? Пошел вон!-Грубый и неприятный голос в пустой квартире тут же умолк. Он прислонил высохшие губы к бутылке и сделал пару больших глотков, продолжая угрюмо смотреть в пустоту. Маленький мальчик не заслужил такой жизни. Глаза привычным жжением наполнили глаза. -Нет, не плачь,Алекс,-уже в комнате,хорошенько заперевшись, к нему вновь пришел он. Микк. Его лучший друг; именно поэтому окно всегда было приоткрыто. Мальчишка смотрел на него большими голубыми глазами, наполненными состраданием и поддержкой. Жидкие блондинистые волосы были растрепаны, слегка спадали на глаза и он забавно дул вверх, пытаясь их убрать: у него получалось, но лишь на пару минут.  Алекса всегда удивлял друг: в его глазах читались все эмоции мира, но лишь способность сохранять свое привычное поведение помогало забыться. Шли года, а его приятель всегда рядом. Такой обычный во всем том хаусе, в котором жил мальчишка. Он не жалел, говорил на совершенно разные темы и позволял себе цинично оценивать и отца, и ситуацию, жизнь, и даже Бога: нагло обвиняя того в хладнокровности. Считал, что Сатана вовсе не виноват во всех смертных грехах и людских неприятностях: они сами себя подставляют. Сами губят, а после кричат об искупление. -К черту!-с обычным энтузиазмом начал Каст-весь мир сплошная ошибка! Если бы Сатана и правда был воплощением зла, то была бы четкая грань между... Слова потонули в сознании, сейчас все чувства-кроме зрения- словно отключились. Алекс молчал. В такие моменты рахговоры не требовались, он почти никогда не спорил(их взгляды были слишком схожи)просто наслаждался видом своего друга, как он горячо высказывал свое мнение, ничего не скрывая и не стесняясь. В такие минуты Алекс хоть и не надолго,но забывал о своем отце. Даже,думаю, был счастлив. И все же, после,оставаясь на едине с собой, он чувствовал жутку боль в груди. Порой неожиданно сильный страх овладевал им: голова шла кругом, дыхание нарушалось. Грубые руки паники душили подростка. Все будет хорошо. Все должно быть так! Слышишь, гребанная Судьба? Ты обязана прописать в его книге жизни счастливый финал! -Хей, ты вообще меня слышишь? -А, да...прости, задумался.. -Опять из-за отца?-одного взгляда в глаза хватило, чтобы все понять,-да брось, чувак, все будет офигенно. -Уже ничего не будет офигенно, пора это признать...-он был подавлен. Внутри что-то екнуло: в голове кричал голос. Опустив голову и запустив руки в волосы, парень тяжело вздохнул. Мыслей о будущем не существовала, как и самого будущего. -Хей,-"Что-то грядет",- все будет хорошо, я рядом и всегда буду. Он сел ближе. Его рука проскользила по спине, остановившись на шее и легонько сжав ее. "Что-то очень страшное." Голубые глаза смотрели прямо на Алекса, его мягкая улыбка, и такие же руки. Он прислонил голову к нему и их лбы соприкоснулись, волосы смешались. Сейчас ему нужна была не циничная шутка, а тихая поддержка. "Оно совсем близко. Ближе, чем мы думаем." Это чувство не покидало Алекса. Оно  сжало все органы до размеров атома,холодный пот выступил на лбу. -Мик...мне кажется...прости,тебе нужно уйти,-он не убрал его руки, не отсел, за что еще долго будет винить себя. Голос звучал неуверенно, в прочем, как всегда. "Пора убираться." -Что? Алекс, я не оставлю тебя в таком состоянии. И точка! -Нет...ты не понимаешь. Я...я...тебе нужно... -Алекс,хей,посмотри на меня. Я все сказал!-его рука резко схватила того за шиворот и притянула к себе. Он впился резко и больно, слегка ударив зуб, но поцелуй тут же стал мягким и трепетным. Послышался скрип, но этот никчемный звук, затерялся в жаждущем любви сознании. "Бежать. Нужно бежать."- взгляд тонул во тьме, но все нутро застывало в ужасе. Микки слегка привстал, приложив одну лодонь к его щеке. Он любил его, хотел защитить, уберечь от любых опасностей, но главное...спасти его от отца. "Он ведь знает что что-то грядет!" Для Алекса мир впервые стал ярким, теплым. Впервые в жизни он чувствовал себя нужным, хоть и все его нутро изнывало от противного чувства неверия. Это была лишь секунда. Один чертов миг, в который Алекс потерял бдительность. Да, они оба хороши. Нельзя было...нельзя! Да и кто не позабудет все на свете, когда рука любимого человека мягко касается твоего лица, твои пальцы тонут в его блондинистых, все таких же жидких волосах, а губы стали приятно красного оттенка, привлекая еще больше? -Микки, ты должен... -Заткнись и продолжай. Мик знал, что его уверенный голос не оставит шанса вечно робкому Алексу. В голове тревога била все сильнее. Сейчас...сейчас что-то случится. "Почему они не бегут? Прошу!" Резкий удар чьей-то тяжелой ноги о дверь заставил их подпрыгнуть на месте и оторваться друг от друга. Но было поздно. Это было слишком хорошо для жизни Алекса. -Ах ты, грязный пидор!-пьяный отец одним ударом оттолкнул Микки и тот отлетел в сторону,приложившись головой об угол стола, рассекая затылок. Прижав сына, он уселся сверху и кулак, уже сотни раз делавший это раньше, соприкоснулся с лицом парня. На языке почувствовался мерзкий вкус крови,вызывающий рвоту. Не давая даже секунды, второй удар пришёлся по носу, послышался звук ломающейся кости. Боль пронзила все лицо,но с послеющими ударами притупилась. К этому времени оно уже превратилось в кроварое месиво. На кулаках отца образовались лишь ели заметные ранки и воспаление на костяшках, которое, впрочем, уже было невозможно разглядеть за красной жидкостью, вперемешку со слюней. Все это заняло не больше минуты, но Алекс уже находился на грани сознания. -Отвали от него,псих!-крик Микки прервал неприятные звуки ударов. "Беги! Умоляю! Просто беги!" Пятнадцатилетний подросток кинулся прямо на крупную спину мужчины. Это был не равный бой. Даже если Алекс нашел бы в себе силы бороться-у них не было б не единого шанса. Едва качнувшись под навалившимся на него легким телом, мужчина дошел до крайней точки. Он не различал ничего вокруг. В голове была лишь жажда крови, насилия. Находясь в состоянии афекта отец Алекса локтем ударил парня по ребрам. Не обращая внимания на боль- в теле бушевал адреналин- он продолжил попытку удушья-нужно лишь заставить его потерять сознание. Они повалились на пол. Мик сидел сверху, но лишь пару секунд: извернувшись, отец Алекса ударил того головой. Из носа потекла кровь, в глазах задвоилось и парень потерялся в пространстве. Следующий удар пришелся по печени, задев край ребра, которое тут же треснуло, осколки кости впились в мышцу, пронзая, словно тысячи заточек. Опрокинув его полностью на пол, руки потянулись к голове: одной он вновь ударил по лицу, другой-схватил за волосы. В следующую секунду, в комнате раздался грохот. Раз за разом в голову Алекса, истекающего кровью на кровати, проникал этот звук. С каждым мгновением смешивался с треском, похожим на разбившуюся скорлупу. Кровь(откуда именно она текла теперь определить было сложно) медленно стекала по шее, падая на серую простынь. Сейчас Алексу нужно собраться, он знал на что способен отец,но к такому был не готов. Тяжело поднявшись на локтях, стал искать источник мерзко-хлюпающего стука. Когда его взгляд сфокусировался на отце, из горла вырвался крик. Долгий, протяжный, полный боли и страдания. Отец сидел на изуродованном теле человека, которого он любил, а вокруг огромная лужа крови. Бессильный, он пытался встать, хатаясь и держась за край кровати. У него получилось подойти ближе, но то, что он увидел никогда не покинет его ночные кошмары: череп Каста был проломлен, волосы слиплись, окрашенные кровью, кусочки разорванной кожи, он уже совсем не двигался, лишь иногда его тело вздрагивало.Голубых глаз и вовсе не было видно, лишь вздувшаяся , истерзанная кожа. Если бы Алекс не знал кто сейчас под его отцом, то даже не смог бы предположить, что это человек. Он упал, крича и надрывая горло, молил остановиться, но отец не прекращал, вновь и вновь наносил удары. Остановился лишь на секунду, по руке густой теплой струей медленно катилась кровь, она безвольно опустилась на пол, задев кончиками пальца железную статуэтку. Застыв, Алекс был не в силах даже дышать. Все его нутро молило о конце кошмара. Но конец не всегда является для людей спасением. Скорее подводным течением в открытом море, безжалостно уносящим жизни на самое дно. И вот ты уже вдыхаешь не воздух, в легкие попадает вода, наполняя до самых краев. Спасения нет. Алекс зажмуривает глаза и слышит тошнотворный звук: железо бробивает висок, войдя на половину в голову, чавкает и скользит наружу с сосущим звуком. Единственный человек, который всегда был рядом, который поддерживал его с самого детства, который любил его всем сердцем, теперь мертв.