Наедине.

Темнота. Пушистый комочек лежал в углу одной из десятков комнат Хрустального Дворца, бесшумно дыша. Проблески луны, пробивающиеся в комнату, ласково бегали по черной шерстке. Кошка прикрыла глаза левой лапкой, а правую положила под подбородок. Жалостливо мяукнув, обладательница карих глаз выдохнула. "Сколько мне придется еще терпеть эту боль? - думала она, привстав на задние лапки. - Год, два? А может, столетие? Еще целую вечность, а после еще одну перерожденную жизнь, если на то будут причины". Вдох. Правая лапка лениво скользнула по глазам, вытирая слёзы. Лунный свет, сияющий на небосводе, вырисовывал силуэт еще одного животного, сидящего за окном. - Арти? - тихо прошептала кошка. - Луна, - он пролез в приоткрытое окно и подошел к сидевшей в углу. - Ты снова плакала? Его голос звучал заботливо. Глаза цвета неба с нежностью смотрели на кошку, которая стала учащенно дышать. - Прости, но я не могу сдержать данное обещание, - тихо заговорила она, боясь, что их могут услышать. - Я устала, понимаешь? - Моя Вселенная, - он положил свою правую белую лапку на её и продолжил: - Мы должны. Мы многое пережили, но сохранили наш с тобой маленький мир. - Мы потеряли его в тот миг, когда стали служить при Лунном дворце, - ответила кошка, уткнувшись розовым носиком в белоснежную шерстку собеседника. - Нет, я не жалею, но... Всегда было это "но". Посмотри на Усаги и Мамору. Они счастливы, окрылённые своей вечной любовью. А Минако и Ятен? Они смогли преодолеть свою гордость и теперь живут в соседнем крыле замка, влюбленные и верные друг другу. А Макото и Нефрит? Ты видел их глаза, которые с непреодолимым желанием смотрят друг на друга? Мы помогли обрести любовь в Хрустальном Токио всем, жертвуя собственной. Приказ о неразглашении наших чувств - самое унизительное, на что я согласилась за времена своего существования. Кошка говорила с замиранием сердца, выделяя каждое слово, боясь что-то упустить. Артимис молча слушал крик души подруги, бережно поглаживая своими коготками её гибкую спинку. Синие глаза были на мокром месте, но он храбро держался, не давая слабости взять верх. Воздух был пропитан отчаянием. - Я перестала радоваться, - продолжила кошка после небольшой паузы. - Сколько всего нам пришлось оставить где-то глубоко в сердце, лишь бы остальные были счастливы? Я думаю, наша история никогда не продолжится, - она подняла карие глаза на кота. - Мы так редко бываем наедине. Порой мне кажется, что наша любовь - это навязчивая мечта, которой не суждено сбыться. - Вот увидишь, пройдет время, и мы сможем быть вместе, как когда-то. - Именно - когда-то, - Луна коснулась кончиком носа его щеки. - Ты - мой воздух. Я живу только тобой, разрушая все свои принципы. Мне кажется, я - не я. - В наших сердцах должен гореть огонёк надежды, - Артемис нежно лизнул щёку кошки и произнес слова, которые долгие годы придавали его подруге сил. - Я люблю тебя, моя Вселенная. Мы всегда будем вместе, пусть и не как те, ради кого мы готовы отдать жизни. Наш долг не отдаляет, а привязывает друг к другу еще сильнее. Нужно время, чтобы всё стабилизировалось в Хрустальном Токио. Как только Усаги и Мамору примут титулы правителей, мы сможем быть вместе без угрызения совести, - он говорил тихим и мягким голосом. - Нам просто нужно подождать. Слышишь? Мы всегда можем уединиться и побыть вместе, если это необходимо, моя Вселенная. - Я хочу, чтобы мы всегда были вдвоем. Я и ты. Наедине. Белоснежный кот бережно коснулся языком языка подруги. Их чувства вырвались наружу, придавая уверенность, но лишь на то время, пока они находятся вдвоем. Наедине.