Dig down

      Воспоминания настойчиво возвращали в сегодняшнее утро. Хотя последний секс был уже неприлично давно, Ховард не был разочарован. По реакции девушки понятно было, что он нравится ей. Это сквозило в каждом взгляде, движении, слове.       Надо отдать должное, сначала он посчитал, что она — его поклонница, обычный сталкер. Девчонки были обычно готовы на что угодно, чтобы быть с ним.       Но после того, как она упорно не искала встреч и, даже оставаясь наедине, старалась держать дистанцию, он понял, что ошибался. Убеждение само собой перерастало в уверенность в студии, когда она ради него, не задумываясь, разодрала себе в кровь руки; на уик-энде, когда открыто признала свой интерес; на вечеринке, где выказала самую настоящую ревность; и, наконец, вчера, в её доме. То спокойно заявляет, что умерла бы, лишь бы не волновать его, то признаётся, что из-за него училась стучать: они были знакомы без году неделя, откуда такое благородство?       Доминик мельком глянул на очередной указатель, забирая правее и пропуская грузовик.       Она не была настолько хитрой, чтобы прятать чувства, и даже не пыталась сделать это: то невинно хлопает глазами оленёнком Бемби, дёргаясь от каждого прикосновения, то стонет под ним так, что хочется немедленно вытрахать из неё всю душу. И, главное, остаться потом рядом. Интересно, кстати, как так получилось, что такую ягодку никто не сорвал? Надо будет узнать…       Ховард усмехнулся, следя за оставляемыми позади машинами.       Обе были такие разные: Ана, секси-детка номер один, — эффектно красивая, энергичная, живая; Мэри, будто в противовес, — тихая, домашняя, педантично спокойная, покладистая. Её уступчивость кто-то может посчитать унижением. Но только не он.       И всё же унижение испытать ей пришлось. Сколько ещё он вот так будет мешать с дерьмом хорошие отношения?! Смогут они вообще быть вместе? Устанет она, как другие, от его вечного поиска, и тоже найдёт кого поспокойней, — какую-нибудь офисную костюмную крысу, например… Не устанет ли он от её незаметного присутствия? Такой печальный опыт тоже был…       Сейчас это самое присутствие казалось необходимым. Пусть смущается, молчит, тупит, в конце концов. Но рядом.       После нескольких дней обиды на её молчание и затаённого ожидания хоть какого-то внимания к себе пришёл знакомый азарт нового тура. Но едва заканчивался выплеск адреналина, приходилось искать новый, так как ждущая своей очереди тоска тут же выплывала наружу. Он скучал по ней, расспрашивая сердитую Эль и злясь на себя от того, что услышал. Пересматривал между делом фотки, представлял, что она ждёт где-то за кулисами, видел её лицо в обнимающих его девушках. Тяжелее всего было ночью, в непривычно пустом номере.       В самолёте он, наконец, понял, что должен был повидаться, выяснить, наконец, есть у них будущее или нет. И, увидев, — всё забыл. Страх за её жизнь на время вытеснил остальные вопросы. Может быть, именно благодаря ему воспоминания об Ане, наконец, сменились с глухой тоски до облегчения… и каким-то чудом его уже разъёбанное в ничто сердце опять бьётся ради улыбки этой девочки.       Он честно может попробовать снова. Если она ему разрешит.       Косясь на пустую трассу, Доминик фыркнул: во всяком случае, мама такую точно одобрит.       Видеть ласковый взгляд, слышать, что за него волнуются, чувствовать неподдельную заботу о себе было безумно приятно. Но интерес-то фанатский или настоящий? И как долго он продлится такими темпами?..       Мужчина улыбнулся: он влип в это дерьмо снова. По полной программе.       Улыбка медленно угасала. Если с ней что-то случится из-за того, что он снова подставил её под удар… он всегда будет ненавидеть себя за это.       Вдалеке, в заросших жёлто-зелёной травой полях, уже показался тоненький столб маяка, перед ним вырастали многоэтажные здания складских помещений. Здесь? Но Джим звал не сюда, а дальше, к воде. И Ховард, глянув в окно на белые длинные склады, понёсся дальше. Вскоре слева мелькнул указатель, справа — высокие бетонные цилиндры: порт был совсем рядом. Завернув в обрамлённые неприметными полосатыми отбойниками распахнутые ворота, «Лотус» полетел по узкой дороге к докам. С разбега миновав пару парковок, какое-то озерцо и железную дорогу, он выехал на широкое заасфальтированное пространство набережной. Слева и справа простирались мириады контейнеров самых разных расцветок, тут и там туда-сюда сновали небольшие кары и огромные длинные фуры, гружённые всякой всячиной.       Направив машину вправо, он медленно покатил, оглядываясь по сторонам. Когда нескончаемые ряды «морских ящиков» кончились, слева заголубела Темза, а справа, наоборот, потянулись скучные ряды стоящих в депо поездов. Ну, и где же?..       Вдруг, обгоняя, мимо пронеслись две полицейские машины с включённой сиреной, а за ними — «Скорая помощь». Ховард, похолодев, пустился следом. Внимательно осматривая незнакомую местность, он подъехал к небольшой площадке к высоким складским зданиям, обрамлённым низкорослыми деревцами. Там уже было несколько полицейских с оружием в руках, один из них оглядывался на здание и что-то быстро говорил в рацию. Доминик высунулся из окна: — Инспектора Филипса не видели?       Тот, не отвлекаясь, показал на склад. Испуганные сотрудники в белых костюмах и касках группками сгрудились перед главным входом, который уже оцепила полиция. Все оживлённо переговаривались, оглядываясь на здание. Ховард выскочил из машины и вгляделся в главный вход: перед разбитыми дверями битое стёкло на земле перемежалось зловещими тёмными пятнами. Ещё раз осмотревшись, он торопливо направился, то и дело сбиваясь на бег, за здание, откуда доносился надрывный вой сирен.       За пёстрой лентой, отгораживающей парковку, сразу же бросались в глаза нелепо раскиданные, совсем как солдатики Бинга, трупы. Голова внезапно закружилась; Доминик поспешно расстегнул ворот выданного на съёмках бомбера и глубоко вдохнул. — Что Вам надо? — подошедший молодой констебль смерил его пристальным взглядом. — Мне нужен инспектор Филипс, — Доминик не мог отвести глаз от тел. — Я — мистер Ховард. Мы договаривались о встрече. — Я свяжусь и проверю, если Вы не против, — полисмен достал рацию. — Проходите, — через минуту он поднял ленту.       С опаской Ховард вступил на парковку. Тут и там сновали полицейские: кто-то осматривал трупы, кто-то фотографировал.       Все знали, что делать, кроме него.       Обойдя все тела, он с облегчением не увидел женского: сотрудники склада, офицер, кто-то ещё…       В мучительных раздумьях он добрёл до раскрытой настежь двустворчатой задней двери, из которой неожиданно вышел Филипс с устало-грустным лицом. В груди что-то ёкнуло. Плохое предчувствие обволокло, заставляя замереть на месте. — Приехал всё-таки. Пойдём, — старый друг поманил за собой, вновь заходя внутрь. — Ты нашёл Мэри? Она здесь? — Угу. — Она жива? — Да. Вполне. Ты чего?       Доминик глубоко вздохнул, осознав, какое испытал облегчение. Интересно, что бы он ощутил, если?.. Но об этом теперь думать не стоило; его уже тянуло вперёд, вглубь складского широкого коридора: там она ждала его. В том, что его ждали, он даже не сомневался. — Подруга? Или вы вместе? — усмехнулся Джеймс. Мимо них туда-сюда сновали полицейские. — Вместе. — Я так и подумал. Что, Дом, опять? Не модель?.. — Лучше, — усмехнулся мужчина, пытаясь дышать ровно. — Это да. Знаешь, если у тебя несерьёзно, уступи. Такая смелая… — Филипс с усмешкой покачал головой. — Мало того, что время тянула с выкупом, так ещё и помогла задержать главаря их, пока наш снайпер его не снял. — Обойдёшься, — криво улыбнулся Ховард.       Уже второй раз за сегодня. Это знак?..       Наконец, вереницей длинных коридоров они пришли в небольшой закуток, к маленькой комнатке. В проёме большой металлической двери, сидя на старом стуле у колченогого стола, девушка рассказывала что-то пишущему на планшете полицейскому. Несмотря на случившееся, она добродушно улыбалась.       Нарядное голубое платье, измазанное кровью, разбитое лицо с ссадинами и кровоподтёком, обрамлённое растрепавшимися волосами, тёмные полосы на тонких запястьях, сложенных на коленях… — Она цела, не считая синяков, это не её кровь.       Теперь можно было увидеть мужские ноги в ботинках, торчащие из-за угла и, вокруг них, — знакомые бурые пятна.       Мэри случайно перевела взгляд на дверь. Её лицо тотчас изменилось, на нём поочерёдно проступили изумление, огромная радость и облегчение.       Забыв о присутствующих, Доминик шагнул внутрь и протянул ей руки. Девушка вскочила со стула и опрометью бросилась навстречу, пряча на его плече повреждённое лицо и обвивая шею руками так неожиданно крепко, что у него на секунду перехватило дыхание. — Поезжайте домой, мисс Левинс, — голос Джима звучал мягко, — позже увидимся. Спасибо Вам. — И Вам, — пробубнила она воротнику бомбера.       Отстранившись, Доминик стащил куртку, укутал девушку и, обняв, повёл наружу. Она держалась уверенно, держась за его талию, но смотрела в сторону и молчала. Полуулыбка блуждала на припухших губах.       Её самообладание просто восхищало. Надо было скорее уезжать отсюда…       Выйдя на улицу, Ховард оглянулся: трупы уже накрыли, полицейских стало заметно меньше. Убедившись, что Мэри способна идти, он побыстрее направился к выходу с парковки.       На углу склада, где по-прежнему у ленты стоял констебль, она вдруг резко дёрнулась назад, увлекая Доминика за собой. Полицейский удивлённо покосился, но промолчал. — В чём дело? — Там Мэтт и Крис, — ответила она спокойно. — Они тоже здесь? — Да? Приехали уже, значит… А что?       Она смотрела в сторону и слабо улыбалась. — Помнишь, мы хотели разыграть Мэтта? Сейчас самое время…       Ховард недоверчиво глянул на её пальцы, нервно комкающие ремешок сумочки, затем — в израненное лицо. Усмехнулся: — Тебе не кажется, что сейчас — не самое подходящее время для розыгрышей? — Думаю, это сейчас — единственное, что заставит меня оставаться в адекватном состоянии и не биться в истерическом припадке, — полупрошептала Мэри, поднимая на него влажно блестевшие глаза. — Хорошо, — Доминик покладисто кивнул, — что ты хочешь? — Иди один и скажи им… что меня… ну, убили, — тихий голос дрогнул, отчего ему захотелось стиснуть это повреждённое, но отчего-то ещё больше соблазнительное тело так крепко, чтобы жалобные интонации из него исчезли раз и навсегда. — А потом я выйду.       С минуту он молча смотрел на неё. — Честно, слов нет. Но Мэтт оценит, зуб даю. — Он не обидится?! — Не больше, чем ты, — усмехнулся Ховард и всё-таки обнял девушку. — Прости меня, ладно? Я уже второй раз причиняю тебе боль. — Всё в порядке, я… — Нет, — он крепче сжал руки, вызывая полузадушенный писк Мэри, — ни хера не в порядке. Я хочу защитить тебя, поняла?       Краем глаза уловив улыбку полицейского, он ответил довольным взглядом. Затем отодвинул улыбающуюся девушку и вздохнул. Припомнил все свои ощущения ещё каких-то десять минут назад и, понурясь, зашагал к парковке.       Мэтт и Крис болтали, стоя у джипа и наблюдая за окружающей кутерьмой, но, заметив друга, повернулись. Доминик наблюдал, как выражения их лиц менялись по мере его приближения с любопытных на вопросительные, а затем — обеспокоенные. — Ну, что? Нашли её? — Да, — Ховард постарался выдать свою самую грустную мину и, судя по поражённым лицам друзей, ему это удалось. — Только не говори, что её тут нет… или?.. — Или, — глухо проронил он, опустив глаза и пытаясь не улыбнуться от вида сокрушённого Мэтта. Чтобы не палиться, он откачнулся на капот джипа и прикрыл глаза ладонью, незаметно наблюдая за друзьями.       Крис сунул в карман смартфон, сжал губы и посмотрел по сторонам. Он был явно растерян и обдумывал, что сказать.       Беллами неожиданно с силой хряснул кулаком по машине; та отозвалась возмущённым гулом. — Чтоб их всех! Блять, я так и не успел… не успел помириться с ней. Ёбаный ты пиздец! Дом, — Мэтт порывисто обнял его, стиснув изо всех сил, — прости меня… Держись. Хочешь, мы концерт отменим в России?! — Угу, — кивнул тот, больно прикусывая губу от душившего его смеха, и показательно шмыгнул носом. — Эй, Дом… — раздалось неуверенно от Криса, и Доминик поднял голову. Мэри уверенно шагала к ним, прямо излучая доброжелательность и оптимизм. Он ласково улыбнулся ей. — Дом?! — своим лучшим регистром пискнул Мэтт, и мужчина обернулся. Тёмные брови Беллза грозили вовсе покинуть его лицо — так они вздёрнулись вверх, рот открылся от изумления. Он даже отступил назад и едва не споткнулся о колесо джипа.       Доминик искренне пожалел об отсутствии Кирка с его вечной камерой: вот такое выражение надо было и ставить на внутреннюю обложку диска. — Это… это что ещё, мать его, такое?! — Мэтт перевёл окончательно охреневший взгляд на Ховарда, но тот уже больше не мог и, опершись рукой о машину и согнувшись пополам, раскатисто расхохотался на всю парковку, выпуская скопившееся внутри нервное напряжение. — Это Мэри, — всхлипнул он, вытирая слёзы и улыбаясь Крису. Тот, усмехаясь, покачал головой. — Я, блять, вижу, что не Елизавета Вторая, — Беллами нахмурился. — Тогда почему?.. — Моя очередь, — вздохнул Доминик, запихал обратно в джинсы вылезшую сзади рубашку и притянул к себе подошедшую девушку. К его радости, она не отодвинулась, а наоборот, обняла чуть крепче и улыбнулась, хотя он понимал, как ей должно было быть некомфортно. — А-а, — Беллз, наконец, закрыл рот и внимательно оглядел пару. Затем широко улыбнулся. — Ладно, числом брать будем…       Доминик согласно кивнул. — Как ты? — Мужчины обступили пострадавшую, с беспокойством разглядывая. — Спасибо, всё хорошо. Извините, что заставила волноваться. — Мэри, тебя можно на минутку? — Беллз, обняв девушку за плечи, повёл куда-то в сторону. Она вопросительно оглянулась на Ховарда, и он кивнул, хотя любопытство прямо распирало.       Спустя минуту, при виде смущённого лица друга, он всё понял. И почувствовал, как затаённое неприятное чувство наконец-то ушло. Это обрадовало бы даже больше, если бы Мэри вдруг не обняла Мэтта так же радостно, как недавно его самого, а тот не прижал её к себе. — До завтра, — радостно возвестил Беллами, когда они вернулись к машине. Девушка сразу же подошла к Доминику, и ему захотелось обнять её, чтобы стереть сладкий шлейф туалетки Мэтта. Мужчины по очереди аккуратно обняли девушку и сели в джип. Взревев, тот покатил в сторону доков. — Как ты? — Ховард повернулся к Мэри.       Она нашла в себе силы снова улыбнуться, хотя очень хотелось плакать навзрыд. — Я ужасно устала, испугана и рада. Спасибо, что приехал сюда, но всё же не стоило этого делать. Это было очень опасно для тебя. — Ну да, а для тебя в самый раз, — пальцы Доминика бережно тронули горящую от боли щёку. Мэри поморщилась. — Сильно болит? Точно в больницу не хочешь? — Нет, помажу и обойдётся. — У меня богатейший опыт врачевания ударов, — улыбнулся Ховард. — С Беллзом поведёшься…       Девушка усмехнулась: — Могу представить. И как лечишь ты? — В основном, так. — Мужчина наклонился и оставил на воспалённой коже лёгкий поцелуй. — Самое верное средство, да?       Она застенчиво улыбнулась, кладя ему руки на плечи: — Отличное. — Что ещё болит?       Она рассмеялась: — Всё перечислять?! Губы, руки, грудь, плечи, ноги…       Доминик тут же мягко приник к её губам, лизнув ссадину, затем опустил голову и бережно поцеловал пальцы на своём плече. — А остальное дома, — он ухмыльнулся, отошёл и направился к машине. Отмерев, Мэри последовала за ним.