О снах и их последствиях

— Хорошо, тогда Чангюн с Хенвоном на втором этаже, Хену, Хосок и Кихен — на первом, а Чжухон с Минхеком в комнате сверху. Всех все устраивает? — менеджер устало трет глаза, осматривая не менее уставших после долгих тренировок парней. Они согласно кивают, не способные даже на простые ответы, вымученно улыбаются друг другу на прощание и наконец-то разбредаются по предоставленному компанией дому. Когда Чжухон заходит в их комнату, первое, что он видит — это кровать. Большая двуспальная кровать. Минхек плетется с поникшей головой где-то сзади и не замечает остановившегося младшего, ударяясь лбом о чужую спину. — Что-то не так, Чжухон-и? — Надеюсь, ты не против стать ко мне немного ближе? — смеётся Чжухон, разворачиваясь к уставшему хену. Минхек тушуется под внимательным взглядом и оценивающе смотрит на их сегодняшнее место сна. — Ну, в тесноте да не в обиде? — пытается отшутиться старший, протискиваясь мимо Чжухона и с разбега прыгая на кровать. — Не трогайте меня примерно вечность. — Очень жаль прерывать твою идиллию, но хотя-бы переоденься, хен. — Ты слишком правильный. — А ты — слишком грязный. — Ооо, ты даже не представляешь насколько, — подмигивает Минхек и ретируется в ванную, оставляя младшего расстилать кровать. Чжухон просыпается из-за невыносимой жары и тихого шуршания одеяла, еле разлепляя слипшиеся после непродолжительного сна веки. Он моргает пару раз, переводя взгляд на чужую руку на своей талии, и коротко вздыхает. Об этой любви Минхека обнимать что-то во сне знают все, активно подсовывая ему подушки или свернутые одеяла для крепкого сна и собственной безопасности. Ночью старший тактильнее обычного и гораздо теплее, от чего попросту становится жарко, поэтому спать с ним рядом для парней оказывается тем еще квестом. Чжухону все равно на прилипчивого старшего. Он любит тепло и уют, а с мягким и теплым комочком под боком спится даже лучше обычного. Заботливо подтянув съехавшее с чужих плеч одеяло, Чжухон уже хочет досматривать свои сны, однако чужая нога, до этого свободно лежавшая вдоль его собственной, закидывается на его бедра, а горячее тело прижимается немного плотнее. — Хен? — в пустоту спрашивает Чжухон, пытаясь отодвинуться от пылающего тела. Минхек шепчет что-то неразборчивое, сжимая в ладони край чужой спальной майки и медленно потираясь о сильное бедро. — Боже, хен… Старший во сне приоткрывает рот, а Чжухон сглатывает накопившуюся слюну, стараясь максимально запомнить все. Он видит его такого в первый раз и ему бы выйти или хотя бы отодвинуться, но желание уйти или разбудить возбужденного старшего глушится открытым интересом и желанием прикоснуться. Чжухон на пробу касается оголенного плеча и пугается собственной реакции. Кожа у хена гладкая и горячая, ее хочется трогать, гладить, целовать. — Что же тебе снится? — спрашивает он скорее у самого себя, поглаживая чужую талию, не скрытую задравшейся пижамой. Минхек во сне выгибается сильнее, активнее создавая ощущение трения о чужое бедро, чем окончательно сносит младшему крышу. — Что я творю? — тихо спрашивает Чжухон, аккуратно оттягивая кромку чужого белья. Он осторожно проводит кончиками пальцев по пульсирующему члену, покрепче сжимая горячую головку. Чжухон не чувствует никакого отвращения, только дикий необузданный интерес, а Минхек лишь сильнее сжимает в руках майку младшего, слегка задевая короткими ногтями кожу внизу живота. Кажется, Чжухон давно хотел это сделать. И поцеловать своего хена он тоже хочет очень давно, потому что смотреть на этот светящийся комок счастья и не иметь возможности прикоснуться - невыносимо. В какой момент аккуратные поглаживания переходят в активную дрочку, Чжухон сказать не может. И то, что тихие хриплые стоны доставляют удовольствие и начинают пускать возбуждение по собственным венам, он никогда не признает. Движения плавные и аккуратные, тело под ними плавится и отзывается на необходимую ему ласку. Чжухон ускоряется, специально задевая чувствительную головку и наслаждается протяжными полустонами. — Хони, — на выдохе стонет Минхек, пачкая шорты и чужую руку белесыми подтеками. Пару секунд он шепчет что-то неразборчивое, выдыхая горячий воздух куда-то в шею младшего и буквально хныкая от переизбытка ощущений, и Чжухон сглатывает вмиг сгустившийся воздух. Он аккуратно подтягивает чужое белье, стараясь не задеть чувствительную плоть, и наконец-то отодвигается от расслабленного старшего. Он неловко смотрит на топорщащиеся шорты и нехотя вылезает из теплой постели, семеня в сторону уборной, не забыв перед уходом укрыть Минхека легким одеялом и всунуть ему в руки подушку. Уже в ванной Чжухон задумывается о том, что только что произошло и позорно кончает от тихого хриплого «Хони», миллион раз прокрутившегося в его голове. Когда Чжухон возвращается в комнату, Минхек все также сладко спит, обнимая его подушку и немного причмокивая во сне. Он укладывается сзади теплого тела, постепенно успокаиваясь и приходя в себя ровно до того момента, как будильник начинает активно трезвонить на всю комнату. — Что за адская машина, — стонет Минхек, перелезая через младшего и выключая надоедливую мелодию. — Я же засыпал с другой стороны? — спрашивает Минхек, сонно моргая и ищя свои очки. Чжухон тушуется и встает с кровати, избегая чужого взгляда. — Ночью ты был слишком активен и отобрал у меня подушку. Пришлось перекладываться туда, где она есть, — младший открывает неплотные шторы, впуская в комнату хотя бы немного солнечного света. — Оу, прости. Я не контролирую себя во сне, ты же знаешь, — неловко улыбается старший. — Тогда сегодня пойду спать к Хенвону с Гюном, чтобы ты мог нормально выспаться. — Нет! — вскрикивает Чжухон. — Ну, то есть… Ты можешь спать здесь, ты мне не мешаешь. — Хорошо, Хони, — счастливо отвечает Минхек, уползая в сторону ванной. «Хони» — Хен. — Мм? — Что тебе снилось сегодня? — аккуратно спрашивает Чжухон, наблюдая за зубной пастой, струйкой стекающей по чужому подбородку. — Я не помню, — Минхек жмет плечами, споласкивая щетку. — Мне всегда сниться то, чего я больше всего хочу. — Чего больше всего хочешь? — Ну да. О чем больше всего думаю. А что такое? — Нет, ничего, — задумчиво отвечает младший. — Пойдем, нам уже пора. Весь день Чжухон думал о том, что произошло ночью, прокручивая слова своего хена о его снах. Съемки помогли ему хотя бы ненадолго отвлечься от собственных мыслей, но вечером, оставшись один на один, младший все-таки не выдерживает. — Хен, мы можем поговорить? — Да, конечно. Что-то случилось, Чжухон-и? — Ты говорил, что тебе снится то, о чем ты больше всего думаешь, — Минхек согласно кивает, отпивая немного воды из любезно открытой младшим бутылки. — Как часто ты думаешь обо мне? Минхек тут же давится, а красные пятна смущения расплываются по всей его шее. — Что?! — Как часто ты думаешь обо мне? — повторяет Чжухон. — С чего ты вообще взял, что я думаю о тебе?.. — Ну, — опускает взгляд младший, — вчера ночью ты… Айщ, ты терся об меня прошлой ночью и…стонал мое имя, хен. Чжухон смотрит на растерянного старшего и хочет прострелить себе голову. Что сейчас подумает Минхек? И как это повлияет на их отношения? Почему он всегда делает что-то, хорошо не обдумав это? Звенящая тишина слишком затягивается и Чжухон уже открывает рот, чтобы сказать хоть что нибудь, как старший поднимает свои стеклянные глаза. — Я делал что? — тихо переспрашивает Минхек, нечитаемым взглядом смотря на младшего Ли. — Так вот откуда эти разводы… Но я же не мог только от этого… В комнате повисает неловкая тишина. — Ты... — Да! — взрывается Чжухон, — да, я помог тебе! Но ты так и не ответил на мой вопрос! — Зачем ты, эм, помог мне? — Я не знаю, окей? — младший поднимает взгляд и берет холодную ладонь в свою руку. — Ты был таким нуждающимся, что я просто не мог тебе отказать. Минхек аккуратно сжимает чужую руку в ответ и улыбается. — Я не знаю, что мне сейчас делать, Чжухон-а, — неловко говорит Минхек. — Поцелуешь меня? — Что? — недоуменно переспрашивает старший. — Ты можешь меня поцеловать. Уверен, не я один хочу это сделать. — Ты уверен? — Хен, я буквально дрочил тебе, пока ты спал и терся об мою ногу. Уверен ли я? — Боже, — прикрывая лицо, стонет Минхек. — Из твоих уст это звучит ещё ужаснее. — Так заткни меня. Чжухон не ждет от старшего ничего и действует сам, аккуратно целуя слегка влажные губы и радостно улыбается, чувствуя, как холодные пальцы смыкаются на его шее. Они целуются медленно, почти целомудренно, а отстраняясь неловко прячут глаза, стараясь не смотреть друг на друга. Вечер проходит на удивление слишком спокойно. Они ужинают в компании ребят, где Минхек в очередной раз проливает что-то, задев локтем и вызывая громкий смех парней, смотрят тупые ролики в интернете и обсуждают завтрашний день. И Чжухон почти засыпает с пригревшимся рядом с ним хеном, пока тот не начинает укладываться удобнее на его груди. — Я не спал вчера, — шепчет Минхек, вырисовывая только ему понятные узоры на чужом животе. — Мм? — Я проснулся, как только ты стянул мои шорты, — смущенно отвечает Минхек, носом зарываясь в чужую шею. — Что?! — Чжухон вскакивает с кровати, во все глаза уставившись на старшего. — Почему ты не остановил меня? — А когда бы мне еще выпала такая возможность?! — Ты мог бы просто поговорить со мной! — Каким образом? «Из-за тебя я полгода стираю себе ладони, возьми ответственность»? Так? — Да хотя-бы так! — выкрикивает Чжухон, но сразу же одергивает себя. — Подожди. Полгода? Может ты вообще специально полез ко мне ночью? — Может быть и так. Минхек отводит глаза, ставя телефон на зарядку, убирает разбросанные на полу вещи и молчит. — Хен… — Завтра рано вставать, ложись, — перебивает его Минхек ныряя под одеяло. — Обещаю не трогать тебя ночью. И выключи свет, пожалуйста. Чжухон послушно нажимает на выключатель, но не спешит на свою сторону. Аккуратно откинув одеяло с тела старшего, он укладывается прямо перед чужим носом, прижимая не сопротивляющееся тело поближе к себе. — Я не хотел тебя обидеть, — шепчет он в пушистую макушку. — Я знаю. — Извини, что накричал на тебя. — Все в порядке. — Ты постоянно играешь со мной и я не знаю, что мне делать. Порой мне кажется, что ты делаешь это специально. — Мм, тебе не кажется? — Я так и знал! — смеется Чжухон, оставляя легкий поцелуй на лбу старшего. — И, хен… — Да, Хони? — Только попробуй потереться об кого-то кроме меня, — серьёзно говорит Чжухон. — Собственник. — Манипулятор. — Прекрасная пара, — смеётся Минхек и тянется за очередным поцелуем.