Мамочка всегда исполняет свои обещания

***

— Спи, мой родной, пусть тебя ничего не тревожит, — за углом послышался треск. — Мамочка всегда будет рядом с тобой. Изуку аккуратно прижал к себе малыша. Изуродованные шрамами руки крепко держали маленькое создание, чтобы ни одна живая душа не посмела забрать его. Лишь один единственный человек заявился в дом Мидории, чтобы забрать его сокровище. Напряжение не просто витало в воздухе, она буквально заменяло кислород в нем. Здесь, в подземном бункере, в самой дальней комнате, было безопаснее всего. Однако, похититель добрался и до этого места. Его не остановили ни тяжелые железные двери, ни пустота самого дома, ни охрана. Все таки, он про-герой. От него можно было ожидать чего-то подобного. Изуку отчётливо услышал удар подошвы о бетонный пол. Младенец, будто почувствовав неладное, начал хныкать. За стеной послышался тяжелый вздох. Он отступил. У Мидории появилось время. Изуку начал мирно баюкать малыша, напевая, на самом деле, только что придуманную колыбельную. — Тише, малыш, не плачь, мой родной, — одна рука успокаивающе укачивала маленький комочек с блондинистыми колючками. — Мамочка позаботится о тебе, обещаю, — пока вторая рука лежала на кобуре пистолета. Изуку продолжал делать вид, будто бы он не замечал незванного гостя, притаившегося за открытой дверью. Непонятно зачем, ведь оба прекрасно осознавали простую истину. Похититель давно понял, что Мидория его заметил. Изуку, в свою очередь, прекрасно знал, кто пришел и зачем. Мидория поклялся, что не отдаст ему ребенка, пока последняя капля крови не покинет его труп. — Родной мой, все хорошо, ничего не бойся, — у самого же Мидории в жилах потихоньку закипал адреналин. В этот раз «гость» зашел куда дальше, чем Изуку ожидал. — Мамочка будет рядом. За стеной снова послышались робкие шаги. Кажется, он услышал, как ребенок начал успокаиваться. Что же, придется Мидории слегка припугнуть похитителя. Видимо, его здесь явно недооценивали. — Мамочка вскроет всем им глотки ради тебя, мой маленький, — голос Мидории стал громче, шаги слегка замедлились. — Засыпай, солнышко, Мамочка скоро вернется к тебе. «Гость» все же сделал шаг внутрь комнаты. Тяжелая подошва неприятно стукнулась о железный порожек. — Решил поиграть, да? — Мидория аккуратно положил ребенка в импровизированную кроватку, все еще стоя спиной к противнику. — Ну что же, раз ты так хочешь, дорогой, — Изуку нажал какую-то красную кнопку, из-за чего кроватка с младенцем скрылась в стене. — Закрой рот, Деку. Это не игра. — Ого, мы подали голос? — ярко зелёные глаза засверкали, а губы расплылись в жуткой ухмылке. — Я не позволю моему ребёнку расти с главным злодеем страны. — Тогда мне придется тебя расстроить, — Изуку наконец развернулся лицом к герою. — Я не отдам тебе малыша, Каччан. Бакуго раздраженно повел бровью. Оскал не предвещал ничего хорошего, а искры на ладонях уж тем более. — Верни мне ребенка, — выделяя каждое слово, процедил Катсуки. — С чего бы это? Терпение героя было на исходе. Ладони ни на секунду не прекращали искрить, все тело Бакуго было похоже на одну натянутую струну, что вот-вот порвется. Изуку, запреметив состояние противника, решил не церемониться с ним. Что толку от орущего что-то нечленораздельное и взрывающего все подряд Бакуго? Только малыша разбудит своими воплями. — Знаешь, мне давно наскучило с тобой возиться, — Мидория вынул из-за спины пистолет и прицелился прямо в голову Катсуки. — Никогда не понимал, почему с появлением причуд все забыли про эту чудесную игрушку. В ответ на это Бакуго лишь засмеялся. Он точно знал, что Изуку в него никогда не выстрелит. Этот задрот может лишь цветочки поливать в злодейском саду, а пистолет и вовсе смешно выглядел в руках этого неудавшегося героя. Все еще беспричудный, а значит, бесполезный. На какой бы то ни было стороне. — Хах, Деку, я так и знал, что даже после своего предательства ты останешься таким же жалким, — Бакуго горделиво подошел почти вплотную к противнику. — Ты думаешь, я спал с тобой из-за большой любви? Глаза Мидории понемногу тускнели. Он, безусловно, подозревал, что Катсуки уже все равно на него, но… Изуку не думал, что и раньше, когда он действительно любил Бакуго, его просто использовали. Маленький коробочек чувств, что был закрыт множество лет, больно надавил изнутри. — Не думал, что ты до сих пор такой наивный, — Катсуки, почти с сожалением на лице, забрал пистолет из рук Мидории. — Боже, Деку, тебя просто ебали без разговоров, а ты тек как сучка. Еще и верил в любовь какую-то. Отвратительно. Мидория, честно говоря, не понял, когда успел так просто отдать пистолет. Внутри бушевал ураган мыслей и эмоций, от которых он успел отвыкнуть за столько лет. Какой-то необъяснимый ступор… может, он всегда так себя вел, когда уходил в себя? — Младенец — единственная причина, почему я здесь. Пусть он и от тебя, но этот ребенок мой. И он явно не заслуживает такой отвратной жизни, вроде твоей, — Катсуки прошел мимо Мидории, сильно задев того плечом, принявшись возиться с пультом управления. — И как только открыть эту херню… "Почему в голове так пусто?" Странновато, особенно для беспощадного злодея, босса самой могущественной злодейской группировки мира, любившего как следует поиграть с жертвой. Никто не знал, как он выглядел, и кто он такой. Изуку всегда был в тени, предпочитая управлять, нежели лезть в бой. Благо, в управлении и командовании ему не было равных. Мидория лишь иногда выходил в свет, дабы слегка размяться и "поразвлечься". Но еще никто из убитых не задевал чувства Изуку. Каччан — не очередная жертва, которую Изуку до этого знать не знал. Каччан — тот, кому Изуку когда-то доверял. Тот, кто вызывал в нем чувства и эмоции. И кто тебя просил привязываться к нему, дурашка—Деку? Клубок непонятных эмоций сжимался внутри, с силой давя на органы и, с особенной силой, на лёгкие. Воздуха катастрофически не хватало. Его просто использовали. Как какую-то игрушку. Просто, как вещь.

— Каччан, может, не здесь? — Мидория покрылся тремя слоями красной краски, когда его грубо прижали к стене кладовки. — Сюда ведь могут зайти… — А мне что с того, Деку? — блондин резко дернул парня за подбородок. — На меня лишь немного разозлятся за то, что такой прелестный ротик отсасывал мне еще в школе. — Ч-что ты имеешь в-виду, Каччан? — А то, что я успею тебя отыметь, пока твое тельце не пошло по рукам, — Катсуки стянул с себя брюки. — Ты ведь шлюха и ею будешь, разве я не прав? В ответ лишь тихий всхлип. — Верно, Деку. Ты — шлюха, — блондин грубо надавил на плечи Мидории, вынуждая того опуститься на колени перед собой. — А пока только моя личная шлюха.

В комнате раздался нечеловеческий крик, наполненный гневом и адской душевной болью, довольно громко отразившись от бетонных стен. — Я не отдам тебе своего ребенка! Я не позволю такому мудаку, как ты, Бакуго Катсуки, забрать его! — Мидория с криками налетел на, мягко говоря, ошарашенного блондина. Изуку удалось создать эффект неожиданности, из-за чего теперь Бакуго был повален на лопатки. Злодей навис над ним, почти утыкаясь своим носом в чужой. Ярко зелёные глаза горели дьявольским пламенем, сумасшедшая улыбка расползлась чуть ли не по всему лицу. — Ты! — Мидория сразу сорвался на крик. — Ты просто ничтожество с огромной короной на голове! Ты уебок, неспособный отвечать за свои слова и действия! Я тебя ненавижу! Слышишь?! Ненавижу! — в уголках изумрудных глаз показались слезы. — И ты точно не уйдешь отсюда живым! — Отцепись от меня, поехавший, блять! — Бакуго резко сбросил с себя нападавшего, ударив того с размаху прямо в челюсть. — Не строй из себя хер пойми кого! Мужчины оказались на разных концах комнаты. Преимущество в этот раз на стороне Бакуго, ибо пистолета на полу видно не было, а причудой Изуку похвастать на данный момент не мог. Чтоб он еще раз повелся на эту дурацкую уловку с "экспериментом", после которого у тебя едва не пропадает причуда, мать вашу. — Ты не заслуживаешь звания героя даже больше, чем я, — Изуку сплюнул кровь, жутко усмехнувшись, открывая вид на окровавленные зубы. — Заткнись! Терпение у Бакуго кончилось. Наплевав на геройский запрет на убийство, подрывник приготовил руку для атаки. — Прощайся с жизнью, Деку! Прогремел мощный взрыв, комнату заполнил серый противный дым, закрывая обзор на тело. Когда в ушах перестало звенеть, Катсуки услышал тихий плач за мощной стеной. Ребенка не задело, это уж точно. Будучи полностью уверенным в смерти Мидории, Катсуки подошел к стене, чтобы забрать ребенка, не удостоив Изуку даже прощального взгляда. — Кха, в последнее время этот уебский дым стал все портить, — Бакуго начал тыкать на все подряд, чтобы эта несчастная кроватка выехала из стены. Через пару секунд он отчётливо услышал шорох позади себя. Обернувшись, Катсуки не увидел ничего, кроме строгого чёрного пальто, лежавшего там, где должен быть труп. — Блять. На плечах тут же появилась тяжесть, а к горлу было приставленно холодное лезвие ножа. — Вот и все, Каччан. До встречи в аду. Рывок, характерный звук и лужа крови под ногами. Алая жидкость хлестала из артерии, явно не давая и шанса на спасение. Здесь, под землей, в холодном темном бункере, к нему явно никто не придёт на помощь. — Знаю, Каччан, знаю, — Мидория приподнял голову почти что трупа. — Но это лишь на всякий случай, ничего личного, — Изуку с силой рванул волосы на голове подрывника. И вот, голова когда-то любимого человека валялась в другом конце комнаты. Брезгливо сняв с себя испачканные перчатки и пиджак, Мидория поспешил к стене. Набрав нужную комбинацию, Изуку поднял малыша на руки, тут же начав его убаюкивать. — Ну, ну, все, не плачь, мое солнышко, — Мидория безразлично переступил через труп. — Мамочка здесь, все хорошо. Выйдя из комнаты, Изуку преодолел несколько тёмных бетонных коридоров, где каждый кроваво-красный шаг звонко отдавался от стен. Найти бы тех, кого он оставлял на охране. — Босс! Вы в порядке? — похоже, искать никого не придется. — Как видишь, — Изуку недовольно оглядел подчиненного. — Вообще поубивать бы вас всех к чертовой матери, если честно. — Но, Босс, нас… — Заткнись, ребенок засыпает, — Мидория аккуратно провел рукой по маленьким желтым колючкам. — Живы и ладно. Иди прибери в последней комнате, с остальным позже разберемся. — Есть! — подчинённый быстро скрылся в тёмных коридорах.

***

Изуку поднялся в свою комнату, продолжая баюкать малыша, чтобы тот поскорее уснул. — Спи, мое солнышко, и ни о чем не думай, — Мидория легко дотронулся пальцем до маленькой ладошки, что тут же цепко ухватилась за него, вызвав улыбку на лице родителя. — Отныне у нас все будет хорошо, обещаю тебе. Мидория положил малыша в кроватку, слегка, лишь кончиками пальцев, касаясь личика своего сокровища. — Мамочка всегда исполняет свои обещания, помни это, мой маленький.