Самая темная ночь.

Вечер не предвещал ничего интересного. Все дела Жан выполнил днём, и именно поэтому бродил по коттеджу без дела. Войдя в гостиную парень плюхнулся в кресло и взял газету лежавшую на столе. Он пробегал по строчкам глазами сильно не вдаваясь в смысл написанного там текста. Как вдруг до его слуха донесся разговор двух девушек. —Я слышала, что её подстрелили. - Тихо сказал тонкий высокий голос. —Говорят ещё, что у неё куча порезов на верхней части тела... Вроде изверги мы, а полиция обгоняет нас по психам... - усмехнулась собеседница первой девушки. "Пф.. Мало ли кого там подстрелили. У нас часто войны с полицией происходят." - подумал парень и лениво перевернул страницу газеты. —Знаешь... Мне её ни капли не жаль. Лучше бы она там и сдохла. - все продолжала говорить вторая девушка - Место бы освободилось... —Не смей так говорить. - перебил её вновь высокий голос - Если бы не Энни, мы бы с тобой давно были мертвы. "Энни!?" Кирштайн резко вскочил с кресла и бросил газету на стол. Он как сумасшедший помчался на третий этаж, где была комната девушки. Но на лестнице он вдруг остановился. "Стоп... Почему я так себя веду. Вряд ли они говорили о Леонхарт. Она ведь ледяная принцесса мафии... Ладно... Пойду просто узнаю будет ли она сегодня занимать зал..." Но стоило русоволосому приблизиться к коридору, где находилась комната Энни, он увидел Райнера, что стоял как охранник.. И стоял он именно у двери Леонхарт. —Что ты тут делаешь, Райнер? - на полуулыбке произнёс парень - Неужели идёте с принцессой на свидание? —Вали куда шёл, Кирштайн. - сурово произнес Браун, даже не глядя на парня. —А я как раз к Энни. - Жан ухмыльнулся - Вопросик один решить. Парень только собирался сделать шаг к двери, как мощная рука Райнера перегородила ему путь. Он поднял бровь и посмотрел ореховыми глазами на блондина. —К ней сейчас нельзя. Тебе что не понятно? - уже более злобно проговорил Браун. Кирштайну не понравилось, что его не пускают к Энни. Видимо слухи оказались правдивыми. Он молча подошёл вплотную к Райнеру. Схватив за руку парня и потянул на себя. Удар по лодыжке и блондин уже лежит на полу, а сам Жан открывает дверь в комнату. Когда он заходит, то видит Ханджи, что складывает препараты в чемодан... И Энни... Она стоит около окна.. Её грудь и шея плотно обмотаны бинтом... ****** Дверь резко распахивается и на пороге стоит Жан. Энни лишь слегка повернула голову в его сторону. Вид у него был удивлённый. Ханджи тоже резко посмотрела в сторону парня. —Мальчик, тебя не учили стучаться? - смеясь спросила шатенка и все же взяла чемодан. —П-простите... - очень тихо произнёс Кирштайн. Он все ещё не мог отвести взгляд от хрупкого тела блондинки. И от этих бинтов, что скрывали суть тела и новых ран. Леонхарт вновь отвела взгляд и закурила. В последнее время девушка стала очень много курить. Видимо для того, чтобы скрыть от самой себя свою чувствительность. —Как ты, Энни? - спросил парень собираясь подойти к девушке ближе, но Ханджи стала прямо у него на пути. —Ей нужен отдых. А тебе советую выйти, иначе будешь моим подопытным следующие сутки. - глаза Зое вновь загорелись огоньком. Жана пробило дрожь и он послушно вышел из спальни девушки. Ханджи подмигнув Энни вышла следом. Когда они вышли Райнер уже стоял на ногах и по его глазам читалось как сильно он хочет врезать Кирштайну. Зое подошла к блондину и произнесла : —Надеюсь это ей поможет.. - затем шатенка развернулась на каблуках и ушла. Браун молча кивнул вслед девушке и закрыл глаза. Он правда считал, что так будет правильно. —Поможет что? - не понял суть разговора русоволосый. —Мазь... Новая мазь Ханджи. - ответил его собеседник и собирался уже уходить, как Жан схватил его за руку. —Что входит в эту мазь? - нервно выкрикнул парень и уставился на Райнера. — Ханджи разработала эту мазь... Я не знаю, что в неё входит. Но знаю одно.. Состав этой мази полностью закрывает потоки трех гормонов... Окситоцина, вазопрессина и Эндорфина.. - холодно ответил парень и ушёл.