Приказы не обсуждаются

Брок стоял навытяжку перед новоиспечённым начальством и сосредоточенно внимал его приказам и указаниям. Как и ожидалось, новая метла метёт по новому, а начальство создаёт и реализует радикально настроенную политику партии. У Рамлоу уши вяли от особо цветистых оборотов Зимнего. Или сержанта Барнса? В любом случае, что тот, что другой, как оказалось, могли нагнуть любого и поиметь насухую. По крайней мере, именно так себя чувствовал Брок после наставлений и получения приказов у Барнса. Он уже искренне скучал по тому времени, когда тот был молчаливым и, что главное, абсолютно послушным, киборгом, а его, Брока, самой большой проблемой было подружиться или замутить с Кэпом. Ибо то, что он испытывал сейчас, было сродни всем девяти кругам Ада, его персональным кругам. Во главе обновлённого Щита встал просто чудом, не иначе, выживший Фил Коулсон и все поняли, что теперь всё будет так, как захочет того Капитан Америка, ибо все знали, что не было преданнее ему сторонника, чем искренне от него фанатеющий Коулсон. Впрочем, Роджерс не особо пользовался блатом и не злоупотреблял положением, единственное, что он потребовал — полной реабилитации Зимнего Солдата и признания Дж. Б. Барнса как военнопленного подвёргшегося пыткам с обязательной выплатой компенсации и сохранения в должности. Кодов и триггеров в голове бывшего Агента уже не было — об этом Роджерс позаботился в первую очередь. Им помогла Алая Ведьма, которая с недавних пор работала под заботливой рукой Кэпа и состояла в его личном отряде, куда помимо неё и Барнса, входил её брат, да Рамлоу со своим Страйком. Получалась этакая личная гвардия, но Коулсон согласился на это, словно кто-то сомневался в его решении. И только самоубийца посмел бы заикнуться о том, что эта гвардия сплошь состоит из бывших гидровцев. Поголовно. Но в Капитане Америка никто не смел сомневаться и если он сказал, что это его отряд — то вышестоящему начальству осталось только покивать и подписать, где нужно. Роджерс умел надавить и прогнуть тех, кого нужно. Ник Фьюри всё-таки погиб от руки Зимнего, или, как подозревал Брок, ему помогли погибнуть, ведь тот был хитрым гадом. Щит после назначения нового директора прошёл тщательную чистку и проверку кадров, вследствие чего, штат сократился больше, чем на треть. Но теперь это мало волновало Рамлоу, у него были проблемы посерьёзнее. Вечером в среду Брок сидел в ставшим почти родным баре и медленно цедил свой любимый теннессийский виски. - Только ты, Джек, меня и понимаешь, - Рамлоу чокнулся бокалом с ополовиненной бутылкой и сделал небольшой глоток. - Ты это сказал сейчас мне или бурбону? - Роллинз мрачно смотрел на друга. - Обоим, - в голосе было столько отчаянья, что впору было только посочувствовать. - Не понимаю тебя, - Джек наслаждался любимым ромом, признавая только Captain Morgan. - Мы все живы, благодаря Кэпу снова по эту сторону закона, выбравшись из такой задницы, что нам и не снилась, а тебе ещё что-то не нравится. - Как раз наоборот, Джеки, - тяжёлый вздох. - Мне слишком нравится, - по губам скользнула полная неземного блаженства улыбка. - Это же не то, о чём я подумал, Брок? - Роллинз развернул лицо друга и пристально посмотрел в его глаза. Прочтя ответ, он едва подавил в себе желание стукнуться несколько раз лбом о барную стойку. - О, чёрт. Это пиздец. - Это охренеть какой пиздец. Я и раньше вцепился в задание по соблазнению Кэпа всеми конечностями, включая зубы и несуществующий хвост, а теперь таких экземпляров целых два. Я всегда замечал смазливость Зимнего, но его отмороженность не давала подобным мыслям развиваться дальше в таком русле. А теперь... Ты видел, как перекатываются его мышцы при каждом ударе по боксёрской груше? А как подпрыгивают его ягодицы и напрягаются бёдра? - Джек не выдержал моральной атаки на свой мозг и таки впечатался лбом о стойку. И как его угораздило только влезть во всё это? Вечно он попадает в передряги из-за Брока. - Мне обязательно слушать всё это? - А кому же ещё? Блондиночку попёрли, едва поняли, на кого она работала. Ей сохранили свободу только из-за тётки, к которой Роджерс когда-то давно питал нежную привязанность. Хотя, как он мог её питать, если рядом был его Баки, который любого кинувшего глаз на его драгоценного Стиви в порошок стирает? Интересно, а каков он, когда ревнует? А если кэп его нарочно провоцирует? Чёрт, как подумаю об этом, так в голове такое появляется... - Избавь меня от этих подробностей! - в ужасе замахал руками Роллинз. - Знаешь, бро, сиди на заднице ровно и не ищи на неё неприятности, мы чудом выжили в этой мясорубке. - Но как же их не искать? Они ведь ждут! - Рамлоу сделал очередной глоток, не замечая, что начал нести всякую ересь, а речь стала нечёткой. Этому больше не наливать. - А ты видел их в душе? Это же обкончаться можно! Джек мученически закатывал глаза и клялся с особой жестокостью отомстить Броку по трезвости за эти моральные пытки. Ему вообще было не по приколу выслушивать эти хвалебные оды двум суперам и пошлые откровения друга о том, что бы он сделал с ними в постели, или на любой другой поверхности, лишь бы появилась такая возможность. Роллинз успел выслушать почти все сокровенные желания Брока и восхваление едва не каждой частички тела суперов, пока дотащил пьяного в драбадан Рамлоу и бросил его на диван в гостиной, нарочно не сняв куртку и обувь. Ничего, он терпеливый и отомстит. Брок едва держал глаза открытыми, с трудом ворочая мысли в гудящей голове. В доме не нашлось ни одной таблетки аспирина, будильник отдавался в ушах набатом, а каждый звук, громче шепота, кувалдой стучал по пульсирующей макушке. - Эй, Командир! - послышался оклик Зимнего и Брок обернулся. Реакция была никакой, поэтому летящую в него бутылку с водой, он поймал лицом. Послышался громкий ржач ребят за спиной, что тут же стих, когда вокруг него начала распространяться смертоносная аура. - Весёлый был вечер? - голубые глаза смотрели лукаво. Чёрт, а он и забыл, каким подъёбщиком был этот новый-старый Зимний. - Аспиринчику? - Что, и Кэп туда же? Только адски болящая голова не позволила Броку обматерить шутников, тем более, они всё таки снабдили его водой и лекарствами, так что может он и подумает о пощаде. Страйк в тот день Рамлоу гонял нещадно, спинным мозгом чувствуя пронзительные взгляды двух суперов и не понимал, чего им неймётся. Жизнь понемногу входила в привычную колею: работа-дом-миссия-бар с периодически появляющимися новыми параметрами и пунктами. Кое-что тоже стало нормой: перманентный стояк от вида двух суперсолдат, ох не зря он появился тогда, когда Рамлоу увидел как эти двое впервые схлестнулись в новом времени. Об отношениях между Барнсом и Кэпом не знал, наверно, только слепой или глухой, что впрочем, тоже сомнительно. Между ними искрило так ярко и очевидно, что было странно, почему не загорается одежда и всё вокруг них. Смотря на взаимоотношения непосредственного начальства, Брок узнавал и открывал для себя очень много нового. Стив был, вот просто до ужаса, тактильным: он подлезал под руки, толкал плечом, бодал головой, задевал бедром, ерошил волосы, сжимал ладонь — но только своего Баки. Для остальных вокруг он был прежним эталонным и холодным, словно айсберг в океане, Капитаном Америка. Рядом со своим отморозком он превращался в кошака, который напрашивался на ласку и только мурлыкал в ответ. Серьёзно, Брок был готов поклясться, что слышал этот звук, издаваемый Кэпом, когда однажды застукал того сидящим за документами в кабинете, пока Барнс перебирал его волосы и гладил шею. Роджерс стал ходящей мечтой извращенца и сталкера, которыми всё увереннее становился Рамлоу. Но если бы только Кэп... Барнс был помесью Агента и обаятельного Баки. Брок мог пялиться на его пухлые губы неотрывно, и неважно было, молчал он, говорил ли что-то, а уж если ему вздумалось прикусить губу или провести по ней языком... Рамлоу клятвенно обещал себе таскать пачку салфеток, чтобы подтирать капающие слюнки. Барнса можно было охарактеризировать простой фразой: вечно недоёбанный суперсолдат. Он был ходячим сексом, который своими взглядами творил с Кэпом такое, что Брок будто воочию видел всё это порно. Барнс нарочно нарывался, доводил Стива, провоцировал, а когда тот, сорвавшись, оттаскивал его в сторону от остальных, сам жался к нему и цеплялся всеми конечностями, подставляя свои губы и требуя поцелуя. Стоит заметить, он всегда получал то, чего хотел. Если Кэп был котом, то Баки — преданным псом, который мог играть с хозяином, нарываться, но всегда был ему предан, готовый уничтожить любого, кто протянет руку в сторону его Стива. О, Брок помнил одного такого, уникума, решившего, что он может таскать Кэпу его любимый кофе. В тот же день, как об этом стало известно Барнсу, тот несчастный оказался на больничной койке с парой сломанных конечностей и без нескольких, явно лишних, зубов. Каждый видел в том стальную руку ревнивца и таких камикадзе больше не было. Так что, Броку приходилось капать слюнями издалека и подолгу задерживаться в душе, снимая напряжение. На каждой миссии суперы спали вместе, Рамлоу отводили почётное место рядом, а значит, билеты в первый ряд, когда этим двоим вздумывалось проявить чувства или снять напряжение. Нет, они, если хотели, всё делали тихо, но он же не слепой и не тупой. Так порой ещё и просыпался, придавленный пресловутой металлической рукой и приходилось «лежать и думать об Англии», пока не просыпался один из суперов и не будил второго. Брок и сам понимал, что у него жесточайший недоёб, но трахаться хотелось только с этими двумя, ибо ни один с недавних пор не воспринимался отдельно от другого, словно Кэп и Барнс были единым целым. А они были, за глаза прозванные сиамскими близнецами. Оба только поржали над этим, когда услышали впервые, и... согласились с этим. Он помнил, как Шерон когда-то по большому секрету рассказала, что тётя помнит, как эти двое были неразлучными и всегда держались вместе, а уже убийственные взгляды у Барнса появились ещё тогда. Брок тогда поржал над сукой-кармой: что тётка, что сама Шерон пытались охмурить Кэпа, только всё зря. Правда, теперь он знал истинную причину этого. Брок нахмурившись, снова проверил все карманы, но ключи от джипа так и не нашёл. Обречённо вздохнув, он отправился обратно — ехать на такси или общественном транспорте не было никакого желания. Поднявшись на нужный этаж, он отправился в свой кабинет. Ключи нашлись лежащими прямо посреди стола. Горестно вздохнув и посетовав мысленно на подступающий старческий склероз, Брок направился к выходу, но замер, услышав звук льющейся воды в душевой. Он уже сделал шаг в сторону душевых, но замер, вспомнив, что стало с любопытной кошкой. Но это было сильнее его. Неслышно подкравшись к двери, он заглянул внутрь. Ряды шкафчиков и немного пара в воздухе. Интуиция вопила благим матом, чтобы он смывался подальше, но он привычно её проигнорировал и пошёл дальше. Несколько шагов и он осторожно выглянул из-за стены, да так и замер с приоткрытым ртом. В ближайшей душевой кабинке стояли двое, ну как стояли: Барнс откинув голову, стоял, прислонившись спиной к стене, а его руки... О, Боже, его руки зарылись в волосы Кэпа, который, в этот самый момент стоял на коленях и ему отсасывал! Брок словно умер и попал в рай. Оба были поглощены друг другом и, казалось, ничего вокруг не замечали. Стив двигал головой неторопливо, одна рука сжимала бедро Барнса, а левая сжимала ягодицу, а может и не только сжимала. Барнс блажено жмурился и душевую огласил пронзительный стон, от которого по телу Брока пробежало стадо мурашек. - Стиви... - а вот это был удар ниже пояса. Рамлоу прикусил губу до крови, лишь бы ничем не выдать своё присутствие. Он едва сдерживался. Движения Роджерса стали резче, левой рукой он явно подготавливал Барнса. Вот тот с силой оторвал Стива от своего члена и притянул к себе, вынуждая того встать с колен. Поцелуй был жарким, то и дело мелькал чей-то язык. Но вот Стив подхватил Барнса на руки, а тот обвил ногами его бёдра и обнял за плечи. Всё это Роджерс сделал с такой лёгкостью, словно Баки ничего не весил, вот что значит сверхчеловеческая сила. Прислонив любовника к стене, Кэп помог себе рукой и резко толкнулся бёдрами, вырывая из Баки горловой стон. Брока пробрало от макушки до самых пяток и он, не сдержавшись, шумно выдохнул, понадеявшись, что шум воды заглушит этот звук. Не заглушил, понял он, когда встретился взглядом с мутными глазами Барнса. Дёрнувшись, он резко развернулся и едва не бегом покинул душевую, позорно ретируясь от этих двоих подальше. Увиденное в душевой стало контрольным выстрелом в голову: теперь он пропал окончательно. Весь состав Страйка имел сомнительное удовольствие уже несколько недель кряду наблюдать мечтательную ухмылку командира и его голодные взгляды на суперсолдат. Было ясно, что он окончательно и бесповоротно потерян для мира. Самым удивительным было то, что о том, что Рамлоу пускает слюни на Кэпа и Барнса знали все и, казалось, все наслаждаются этим, делая ставки, когда он огребёт за это по щам и как долго Зимний будет терпеть это. Пока что, судя по сплетням, в ставках лидировала Романова, все были уверены, что она что-то знает. Кэпова тень, который Сокол, только скалил морду, и хлопал по плечу ободряюще. А Брок страдал, имея возможность смотреть и облизываться, но не имея права прикоснуться. Он сходил с ума и понимал, что добром это не кончится, ведь зачем этим суперам старый сухарь, да ещё третьим, который в их, сформировавшимся ещё до рождения его бабушки, тандеме, явно лишний. И Брок, скрепя сердце решил отступить. Но нельзя было показать остальным, что он раздавлен, поэтому, он натянул позабытую маску дамского угодника и раздолбая и начал воплощать свой план. Девушки из статистики и бухгалтерии как всегда гроздьями вешались на него, ведясь на его улыбку и обаяние. И каждый раз, флиртуя с очередной дамочкой, он чувствовал прожигающий лопатки злой взгляд, но никогда не оборачивался, не желая знать, кому принадлежит этот взгляд, чтоб не разочаровываться ещё больше. Ведь не могло же ему подфартить настолько, чтобы суперы положили на него глаз? Не бывает таких чудес на свете. Приближались рождественские праздники. Щит, как любая другая организация, подготовила своим сотрудникам что-то вроде корпоратива: праздничная одежда, бесплатная еда и до хрена алкоголя. Только ради последнего Брок решил посетить торжество. Войдя в просторный украшенный зал, он привычно осмотрел помещение, тут же выхватывая из толпы две знакомые фигуры: Стив и Баки были одеты в белые рубашки без пиджаков, что просто потрясающе смотрелись на их фигурах. Кэп ласково улыбался, что-то говоря на ухо Барнсу, держа в руках бокал с каким-то напитком. Баки периодически кивал, то и дело сдерживая улыбку, больше похожую на оскал. Кажется, им было довольно весело. Побродив между гостями около часа и опустошив несколько бокалов с виски, Рамлоу смылся, предупредив Джека. Развлечений на сегодня было достаточно и он направился домой. Сняв квартиру с сигнализации и открыв замок, он вошёл домой, запирая дверь и вновь включая охранку. Проверив сигналки на окнах и балконе, убедившись, что незваных гостей не было и периметр не нарушен, Брок направился в спальню. Туфли остались ещё в прихожей, расстёгнутая рубашка болталась на плечах, он взялся уже за ремень на брюках, когда открыл дверь в спальню, да так и замер, широко распахнув глаза и неверяще уставившись на ошеломляющую картину внутри. Рамлоу ущипнул себя, но сюрреалистическая картина никуда не делась: посреди его кровати сидел голый Барнс, на левой согнутой в колене ноге лежала металлическая рука, между разведённых бёдер, опираясь ему на грудь сидел Кэп, из одежды на нём был только щит, скрывающий всё самое интересное. - Сюрприз, - Барнс широко улыбнулся. - Кхм-кхм, - прокашлялся Брок, но так и не смог ничего сказать. Роджерс пальцем поманил его и он, как послушная собачонка, подошёл к кровати. Пальцы Стива тут же схватили ремень и начали вытягивать его из шлевок. Рамлоу потрясённо молчал, ещё не до конца поверив в реальность происходящего. - Твои взгляды, конечно, хороши, но мне уже надоело ждать, когда же ты решишься что-то сделать, - рот Кэпа выдавал ужасные вещи по мнению Брока. Фантастические. - А ни один из нас никогда не отличался особым терпением, - покивал головой Барнс. - Так что мы решили показать тебе мастер класс, так сказать. - Как нужно устраивать личную жизнь, получать от неё удовольствие и не получать за это по щам? - смог выдавить из себя Брок. - Ну, мы уже выяснили, что ты дилетант, так что глупо было ожидать от тебя большего, - усмехнулся Барнс и, не успел Брок возмутиться, как его уже затянули в койку. Зажатый между двумя суперсолдатами, он чувствовал себя маслицем в их нехилом таком бутерброде. И был очень даже «за». Теряя последние остатки разума и связь с реальностью, Брок вдруг вспомнил слова любимой бабушки, которую уже не раз упоминали: если нельзя, говаривала Ба, но очень хочется, то можно. Кто он такой, чтобы не прислушиваться к совету старших и умудрённых опытом?!