M-mister Fresh..

Тишина. Спокойствие, отсутствие вообще каких-либо звуков, лишних движений, лишних вещей и существ. Белоснежные бесконечные «стены», «пол», «потолок», которые создавали ужасное ощущение беспомощности, давали сразу понять, что здесь ты не защищён, ничего не сможет стать преградой перед опасностью, а белое пространство имеет над тобой контроль, молча укутывает в свою слепящую шаль. Анти-пустота была тем самым местом, которое одновременно могло быть слушателем твоих самых сокровенных мыслей и желаний, могло без единого лишнего слова выслушать все переживания, и в тот же момент, оно давало понять, что здесь всё в его власти. Даже само время, которое всегда было так непреклонно. И средь белизны ярко пестрел чей-то очень цветастый силуэт. Этот кто-то, сидя на «твёрдой поверхности» пустоты, в руках перебирал собственные очки, рассматривая их с каким-то ничтожным интересом, и в то же время каким-то разочарованием. Вместо обычной надписи YoLo на них вовсе ничего не было, они были теперь совсем скучны и однообразны, слишком обычными. В черепушке у скелета рылось множество мыслей, которые хаотично и дико сплетались в шумную тучу, не дающую покоя и ужасно раздражающую, постоянно напоминающую о себе. У ног небрежно был кинут такой же яркий, как и одежда Свежего, скейт, явно брошенный в спешке; рядом лежала и кепка, которую Санс снимал не так уж и часто. Только тогда, когда она начинала давить на череп, будто тяжёлым камнем оседая на него... И наконец-то, мёртвую тишину пустоты пронзает хлипкий выдох. И виной такому состоянию была очень весомая проблема, которая так мучала Фреша, изнутри ядовитым веществом проедала все кости и повреждённую душу, заставляла паразита внутри невольно содрогаться и забиваться в самый укромный уголок пустого черепа, будто пытаться хоть как-то спастись. Чувства. Они не были знакомы «Кошмару из 90-х» ранее. Паразит питался чужими эмоциями, чувствами, впечатлениями, чтобы продолжать жить дальше. Но он никогда не чувствовал их на своей собственной надкостнице, никогда даже не задумывался: какого же это, чувствовать что-либо? Он был создан безэмоциональным, он был создан без единой капельки обычного настоящего сострадания, сочувствия, радости и самого главного — любви. Фреш всегда был весёлым, энергичным, так как это и была его основная задача, основная функция, но на самом деле, повреждённая душа паразита не испытывала и грамма позитивных чувств. И даже несмотря на это, будто перечеркнув все каноны и правила, в последнее время Свежий всё чаще и чаще замечает, как его скулы невольно покрываются малиновым румянцем из-за подступившей к ним магии, как руки невольно начинают подрагивать, как зрачки трепетно дрожат под толстыми тёмными очками, когда рядом он. Всё внутри буквально сжимается, хочется забыть обо всём и хотя бы прикоснуться к нему. Хотя бы одной фалангой костяного пальца, которая благодаря той же магии могла почувствовать его тепло, его тело. Хотелось ещё раз услышать его обиженное фырчание, увидеть его прекрасную, неповторимую улыбку, розовые глазницы и разноцветные, такие идеальные зрачки. Так хотелось уткнуться «носом» в его мягкий шарф, вздохнуть такой приятный и будто родной запах красок, чернил, с которым из последних сил соревновался какой-то сладкий аромат, в итоге всё же сплетаясь воедино и создавая букет из тёплых чувств и нежных ощущений. И чем дольше Санс находится возле объекта своего обожания, тем больше сносит крышу, тем больше он теряет рассудок, которого почти и не было никогда. Разве это вообще возможно? Может быть, код таймлайна был как-то неправильно переписан? Может быть, Эррор вновь разозлился и уничтожил пару цифер из кода, а Инк, огорчённый этим всем, чувствующий вину и волнение за возлюбленного, напортачил, и как-то неправильно взмахнул кистью, сделал что-то не то, потому Свежий так поменялся. Это всё бред. И чувства ведь такие неправильные. Пиджи был для Фреша лучшим другом, а Фреш в свою очередь был лучшим другом для парнишки. И мальцу ведь не было даже 16. Он существовал лишь 14 лет и пару месяцев. Ну совсем ещё малой, и Паразит понимал это, но не мог себя сдерживать. Он не может больше терпеть, копить в себе чувства. Их слишком, слишком много, душа просто не выдержит и, если ничего не предпринять, в один день со слабым хрустом, каким-то жалобным стоном, она потрескается ещё больше, рассыпется в сероватую пыль, которая осядет на уже вовсе безжизненные кости и закончит жизнь Фреша на такой ужасной ноте. А если чувства эти не взаимны? Это ведь так очевидно, ПиДжей вряд ли мог полюбить своего опекуна, который был его другом чуть ли не с самых пелёнок. Это просто невозможно, как-то даже абсурдно, если посмотреть с другой стороны. И что же скажет Инк, Эррор? Разве они будут рады, что в их, ещё не выросшее даже до возраста согласия, чадо влюблён 27-летний скелет, которого все видят как несерьёзного отбитого придурка «без мозгов»? Сидеть вдали от всех в полном одиночестве — выход такой себе. Понимая, что убежать от своих проблем вовсе не получится (да и в любом случае скоро обязательно кто-то ещё решит пожаловать на просторы пустоты), Фреш встаёт на ноги, поднимая скейт и зажимая его между рукой и боком, после чего ловким движением руки открывает портал и проходит в него. Нужно что-то делать. Яркий кроссовок ступает на суховатую землю, покрытую не очень яркой зелёной травкой. В ноздри сразу же ударяет приятный запах свежести, природы. Когда портал был закрыт, Фреш осмотрелся и слабо вздохнул. Перед ним была небольшая тропинка, выложенная голубым камнем. Вдоль этой дорожки росли прекрасные цветы, чем-то похожие на цветы из Водопадья, а между голубоватыми плиточками нагло пробивались золотые бутоны. Чуть дальше виднелись деревья, такого же синего оттенка. Они чем-то были похожи на ивы: с их длинных, изящных ветвей, которые волнами спадали на землю, раз за разом опадали голубоватые листочки, сразу же растворяясь в воздухе. Пройдя дальше, Кошмар уже увидел перед собой небольшой двухэтажный домик, напоминающий канонный дом оригинальных Санса и Папайруса. Правда дом был украшен цветами, кристаллами, растениями, какими-то замысловатыми изгибами, выступами, резными оконными рамами. Крыльцо было выложено аккуратной плиточкой. Этот дом выглядел довольно странно, не так ли? Слишком наляписто, будто кто-то кусками вырывал из различных ау вещи, и из них лепил этот небольшой дворик и дом, подобно тому, как Кросс пытался слепить свою ау. Но Фрешу это жилище казалось уже таким родным, оно не удивляло его, а уже даже как-то восхищало. Скелет подходит к двери, кратко стучится в неё костяшками рук и ожидает, пока ему всё же откроют. Постояв так минуты три, Цветастый даже решил, что, похоже, ему не позволят пройти внутрь. Как вдруг ручка слабо скрипнула, опустилась, и дверь открыли. На пороге стоял тот самый ПаперДжем, который сразу же поднял взгляд на Фреша и лучезарно улыбнулся. — Мистер Фреш! Я Вас ждал! Извините, что я так долго...Пришлось долгое время отмывать от рук и лица краску. — парнишка отходит от прохода, пропуская своего гостя внутрь. — Сап, Джем. Да ничего страшного, я уже привык к тому, что тут у двери приходится ждать. — Фреш издаёт смешок, проходя за порог — Спасибо. — Будете чай? Или кофе? Ох.. Может быть, сок? — Папер сразу же как-то засуетился, отводя взгляд в сторону кухни и дожидаясь ответа. — Буду не против обычному соку. Слушай, а где остальные? — Остальные? — художник тщательно пытается оттереть от щеки пропущенное ранее пятнышко краски — Они ушли. Инк и Эррор по делам, а Градиент как обычно где-то зависает со своими друзьями. Ничего нового... — А ты?.. — вопрошает парень, уходя в сторону кухни, по-домашнему усаживаясь за кухонный стол и ожидая ответа. — Мистер Фреш, зачем Вы спрашиваете? Вы же знаете, что друзей у меня особо нет, да и мне проще дома посидеть с кистью в руках, чем бродить по чужим ау и болтать с их обитателями... — ПиДжи быстрым шагом почти бежит за своим гостем, после чего ловко достаёт из холодильника бутылку сока — А Эррор и Инк сказали что вернутся лишь под вечер.. Мол, дел у них очень много набралось. Подросток наливает в кружку оранжевую жидкость, после чего пододвигает её к Цветастому и слабо улыбается. — Пейте, Мистер Фреш. Может быть будете что-то ещё? У нас есть много сладостей! Вы каждый раз просите только сок, а я думаю, Вам ведь нужно и перекусывать хотя бы чем-то. — Джей натягивает нелепую улыбку и виновато замолкает, будто понимая, что он слишком разговорчив. — Нет-нет, спасибо и на этом. И даже сейчас, когда они просто сидят рядом, мило общаются, душа из груди Фреша просто готова выскочить. Скулы опять начинают невольно краснеть, костяшки пальцев нервно перебирают ручку фарфоровой красивой кружки с золотистой каёмкой. «Ну же, держи себя в руках..». Цветастый молится всем богам, которые только известны, чтобы мальчишка не заметил этого всего, чтобы не догадался о скрытых чувствах. Кошмар из 90-х пытался тщетно внушить самому себе то, что ПиДжей слишком мал, чтобы догадаться, осмыслить поведение своего лучшего друга и вычесть оттуда настоящую причину. И как же он чертовски ошибался.. — Мистер Фреш! — внезапно почти что вскрикивает подросток, вглядываясь радужками глазниц в лицо собеседника. — Что? — вздрагивая вопрошает Свежий, поправляя свои очки и стараясь натянуть хотя бы какую-то улыбку на лицо. — Вы.. Покраснели. Опять.. И выглядите очень нервным. Почему Вы так себя ведёте, когда я рядом? Парень впадает в ступор, замолкает. Душа «пропускает удар», а внутри становится так пусто. Будто он умер от одной лишь фразы. — Не обращай внимания, всё в порядке. Просто жарковато у вас тут, ха-ха.. — Не правда, мистер Фреш. — разочарованно полушёпотом говорит Джи — Вы когда с другими Сансами общаетесь Вы никогда не краснеете! Да и когда у нас дома... При разговоре с Инком и Эррором вы ведёте себя очень уверенно! Даже с Градиентом общаетесь спокойно. А когда появляюсь я Вы всегда затихаете, пытаетесь меня избегать. Что я сделал не так, мистер Фреш? — Хей, остынь. ПиДжи, не бери это в голову. Ты нигде не оплошал, всё в порядке. — уклоняясь от почти всех вопросов тихо отвечает Цветастый, нервно сглатывая. ПаперДжем хмурится, слегка морщится и фыркает, всем своим видом показывая откровенное недовольство. Он встаёт со своего места, обходит стол и подходит к сидящему Фрешу. Внезапная смена настроения всегда была ему свойственна благодаря наследственности. — Ну и что же тогда? Как Вы это объясните? Кошмар отводит взгляд в сторону, после чего вздыхает и начинает отвечать. — ПиДжей, я..- — Что «Вы»? Почему вы затихли? Фреш чувствует, как постепенно по нему расползаются неприятные мурашки, которые будто собираются поглотить его всего. И что же ему делать теперь? Да и зачем вообще он припёрся сюда? Милая беседа так быстро превратилась в грубую разборку, и это не могло не огорчать. — Мистер Фр- Джем уже хотел бы начать очередное предложение, но внезапно парень хватает его за шарф, тянет на себя и затягивает в поцелуй, проникает своими фиолетовыми языками в рот подростка и обвивает ими три разноцветных язычка. Пи слабо мычит, ладошками упираясь в плечи Яркого и сжимая пальцами его цветастую куртку. Но он не отталкивает его, лишь углубляет поцелуй и медленно прикрывает глаза, успокаивается и всё больше и больше краснеет. Не чувствуя отрицания со стороны подростка Фреш ослабляет хватку и аккуратно спускается дланью к талии «лучшего друга», слабо придерживает его и покусывает острыми клычками его языки. Всё внутри будто взорвалось. Наступило такое облегчение, умиротворение. Наконец Свежий смог показать свои чувства, смог проявить открытую любовь к мальчишке. И когда воздух начал заканчиваться (хотя, казалось бы, скелеты даже не дышат), пара отстраняется друг от друга. Тоненькие ниточки слюны протягиваются от языков, а затем разрываются и моментально пропадают. ПиДжей тяжело дышит, приобнимая Паразита за шею, прикрывая глазницы и поджимая губы. — М-Мистер Ф-фреш.. Й-Я хочу ещё... Пожалуйста. — подросток приближается к лицу Свежего, горячо вздыхая. Глазки у мальчишки приняли более яркий оттенок розового, радужки и зрачки поменяли форму на сердечки, взгляд помутнел. Неужели одного поцелуя хватило для такого эффекта? — ПиДжей, нам не стоит этого делать. — Мне п-плевать.. — Джем внезапно усаживается на его колени — Я так долго ждал Вашего внимания. Прошу. Разве я не заслужил? Парень слабо вздыхает, кладя руки на бёдра возлюбленного. Да разве можно теперь отказать? Рука Фреша аккуратно прикасается к паховой области парнишки, слегка надавливает на уже появившийся стояк. ПаперДжем протяжно стонет, подаётся вперёд и приоткрывает рот, кладёт руку на тыльную сторону кисти партнёра. Он слегка потирается об ладонь Свежего, всё так же постанывая и вздрагивая. — Ах.. — тихо стонет мальчик, опуская взгляд. — Что, так нравится, ПиДжей? — полушёпотом спрашивает парень, довольно улыбаясь. Фреш не собирается затягивать всё слишком долго. Он стягивает с мальчишки шорты, а затем и боксёры, высвобождая фиолетовый неон, прикасаясь к нему пальцами и оттягивая чувствительную кожу, наблюдая за тем, как голубоватая смазка маленькими бусинками вытекает из уретры. Малой прикрывает рот рукой, прикрывая глазницы и глухо постанывая. — Какой же ты милый. — Свежий слабо улыбается, облизывая костлявые пальцы второй руки. Он пристраивается этими же пальцами возле анального отверстия Джема, аккуратно поглаживая его и смазывая вязкой слюной, совсем немного надавливая. Художник немножко мычит от не очень приятных пока что ощущений, стягивая с себя шарф, кофту, а затем и футболку, оголяя прекрасные ключицы, торс и тёмную шею. Полупрозрачная фиолетовая плоть, состоящая из магии, казалась такой хрупкой и нежной, совсем не способной сберечь ту хрустальную молодую душу в груди. И вот, Фреш аккуратно входит лишь одним пальцем. Подросток слабо мычит, упираясь руками в плечи парня, закусывая «губу» и слегка хмуря розоватые бровки. — Ох.. Джем, расслабься, ты итак слишком узкий. — Кошмар с особой заботой прижимает к себе младшего, нежно целуя его в шею, покрывая ключицы слабыми укусами и опять же поцелуями. — Первый раз же будет больно, так ведь? — в голосе слышится чёткий испуг, детская невинность и неуверенность. — Хей, если я буду аккуратен, то тебе будет приятно. Просто старайся не напрягаться, хорошо? Подросток в ответ одобрительно кивает головой, прижимаясь к партнёру и слегка наклоняя черепушку к плечу, дабы Паразиту было проще его целовать в области шеи. Магическая плоть, на самом деле, растягивалась довольно быстро, что уже позволяло потратить на прелюдии не так много времени. Вот уже палец входит полностью, можно добавлять и второй. Цветастый не спешил, хотел, чтобы всё прошло гладко и без лишних проблем, потому относился с такой заботой и пониманием к своему объекту обожания. Но ПиДжей, явно понимая о том, что сидеть сложа руки вовсе нельзя, внезапно опускает руку на спортивные штаны партнёра, рукой проводит по его паху, вдоль вставшего полового органа. Хитро улыбнувшись, проказник стягивает с любимого штаны и боксерки, доставая рукой агрегат старшего, обхватывая его и сдавливая у головки. На подобные ласки ушло всего-то пару минут. И спустя эти пару минут Джем уже аккуратно насаживался на орган Фреша, пока тот придерживал его за ягодицы и целовал в рёбра. Как только ПиДжи смог сесть хотя бы до половины, Кошмар начал делать медленные толчки, буквально выдавливая из мальчишки громкие стоны и вскрики. Ему уже не терпелось увидеть то, что будет, если Джей сядет до конца. Мальчика раз за разом пробивала дрожь. Он судорожно цеплялся руками за плечи парня, стонал имя партнёра. Постепенно движения ускорялись, Джем насаживался с каждым толчком глубже и глубже. Но это не предел, и Яркий прекрасно это понимает. Внезапно он делает довольно грубый толчок, входя почти полностью и въезжая прямо в чувствительную точку возлюбленного. Джем громко вскрикивает, дёргается и сжимает внутри член Фреша. — М-мистер-р Фре-ш! Д-да! Тут! АгХф! — скулит ПиДжи, жмуря глаза и самостоятельно набирая темп, стараясь как можно сильнее задевать чувствительные зоны. Парень довольно ухмыляется, шумно вздыхает и сжимает руками бёдра Джема, царапает их. Ещё понадобилось какое-то время для того, чтобы довести подростка до пика. Папер громко вскрикнул, протяжно простонал и выплеснул розоватое семя на футболку старого друга, весь сжался и судорожно задрожал. Паразит, который был явно удовлетворен сей картиной, так же с довольно протяжным стоном кончает, но уже внутрь Художника. ПиДжи аккуратно привстаёт с члена Фреша, без любых сил оседает ему на колени и тяжело дышит, утыкается лицом тому в грудь и слегка приобнимает. Цветастый аккуратно заключает его в тёплые объятия, поглаживает по чёрному черепу и прижимает к себе. — Я люблю тебя, ПиДжи. Очень сильно.