Падение

      Феликс сидел на самой дальней скамейке в той самой церкви. Он снова пришёл сюда думать. Мир людей сложен и парень с сочувствием провожает взглядом женщину средних лет, которую за плечи бережно обнимает молодая девушка, пока та вытирает слезы белым платком. Они одеты во всё чёрное… Траур. Феликс чуть склонил голову, когда встретился с женщиной взглядом, молча выражая свои соболезнования.       Совсем не важно, куда отправился человек, который ушёл из жизни, ведь его здесь любили, даже если душа оказалась грешной.       Ангел тяжело вздохнул, проведя по лицу руками, и опёрся локтями о колени. Он опустил голову, рассматривая свои кроссовки. Сегодня он сделал то, что считается злом во благо. Но несмотря на все праведные мысли и убеждения, на душе неспокойно и тяжело. Поэтому Феликс и пришёл сюда — собраться с мыслями и взвесить всё, что успело произойти за последние пару дней.       Он знает, что нефилим был здесь. Он был на Земле. Это создание слабо, неопытно и не умеет прятать следы своей огромной силы. Они были такими чёткими, что ангел почти мог чувствовать его фантомное присутствие. Он словно маленький ребёнок, который только-только научился ходить. Найти и убить его было бы легко, если бы кто-то могущественный и сильный не желал сохранить его жизнь. Не сложно было догадаться, что во всём этом замешаны демоны. Ещё бы, ведь кто-то из них и породил это создание. И этот «кто-то» однозначно не был демоном третьего или даже второго сорта. Зачать дитя с человеком может лишь высшее звено, коих на свете осталось не так уж и много. Кто же из обитателей Ада пал так низко? Высшие ангелы, подобные ему, Феликсу, и его отцу — не ступали на Землю уже сотни тысяч лет. Если здраво рассуждать, то и Феликс не должен был. Такие как он покидают Рай лишь тогда, когда для этого есть весомый повод. Когда тут нужна их сила.       Сынмин тоже не должен был спускаться.       Из-за старых воспоминаний Феликс прикусывает щёку изнутри. Прошло столько времени, но боль никак не утихает. Ангел всё ещё не смог найти оправдания поступки друга, всё ещё не смог понять мотивы. Феликс помнит его последние слова и в голову не приходит ни единого варианта о том, что имел ввиду Сынмин. Он ведь мог остаться в живых, если бы вместо него в тот день на Землю вызвался отправиться кто-то другой. Что, ради Всевышнего, мог узнать Сынмин, чтобы пойти на такое предательство? — Снова тяжкие мысли? — Феликс поворачивает голову, натыкаясь взглядом на профиль священника, которого встретил здесь в первый день. — Это ведь ты приходил сюда пару дней назад? — Святой отец. — Ангел выпрямил спину, уважительно кивнув мужчине. — Сидишь здесь уже несколько часов. Всё ещё что-то гложет, не так ли? — Мужчина, как и в прошлый раз, опустился на скамейку подле ангела. — Почему вы интересуетесь? — Феликс сцепил руки в замок, кладя их на колени.       Гложет — не то слово, которое может описать чувства Феликса. Ангела не отпускает чувство, будто он совершил непростительную ошибку. Он пошёл поперёк своих же принципов и норм морали, поэтому это отвратительное чувство так сжимает грудь. — Не знаю. — Мужчина простодушно пожал плечами. — Чувство, словно на сердце у тебя неспокойно. Или мне это лишь показалось? Что скажешь? — Скажу, что вы очень наблюдательны, святой отец. — Парень тихо усмехнулся, отворачиваясь от священника и рассматривая статую девы Марии. — Возможно я действительно немного запутался. — В прошлый раз ты пришёл сюда ночью, с тяжёлой головой и сердцем. Господь помог тебе собраться с мыслями в тот день? — Да… — Ангел кивнул, едва заметно нахмурив лоб. — Да, в каком-то смысле. Но теперь я не уверен, что поступил правильно. — Почему ты так думаешь? — Боковым зрением Феликс заметил, как священник повернул к нему голову. — Потому что теперь это не кажется таким. Это сильно навредило человеку. — То, что хорошо для одного — плохо для другого. Думаю, у тебя были причины так поступить. — Были. — Феликс коротко кивнул, пытаясь убедить себя в чём-то, но это у него не сильно получалось. — Я должен был так поступить. Это было правильно. — Но что-то внутри него всё равно противилось этим словам. — Но ты в этом не уверен?       Вместо ответа Феликс лишь поджал губы. Это должно было произойти, и если бы он не принял решение, из-за которого сейчас так тяжело на сердце, вместо него пришли бы другие. Но мог ли он поступить иначе? Как бы ангел не убеждал себя в том, что по-другому было нельзя, где-то в глубине души он понимал, что мог предотвратить это, но последствия были бы непредсказуемы даже для него самого. — Серьёзные решения принимать тяжело, дитя, но когда дело сделано — поздно переживать. В тот момент, смею предположить, ты выбрал меньшее из зол, хоть сейчас так может и не кажется. Если ты действительно сделал что-то плохое, то всегда можно сходить исповедоться. — Вы правы, святой отец. — Феликс снова кивнул, чувствуя слабое прикосновение к по плечу.       Священник тепло улыбнулся ему перед тем как молча уйти. Феликс снова остался наедине с самим собой. Сожалеть уже поздно — это действительно так. Но ангел всё ещё чувствует, что должен попросить прощение за то, что сделал.       Он закрывает глаза и подносит к губам сложенные в молитве руки, тихо шепча о своих сожалениях.

***

— Чёрт!       Джисон снова больно ударился коленями из-за неудачного приземления. Раздражённо выдохнув, парень поднялся на ноги, разминая крылья для следующей попытки взлететь. Он искренне не понимает, почему Лас резко решила посвятить их тренировку полётам, но особо не возражает. Пусть Джисон и научился летать, с приземлениями приходится тяжело, да и спорить с демоницей не особо хочется.       Женщина смотрела на него с жестоким, непробиваемым выражением лица, молча наблюдая за парнем. Иногда она давала указания, что и как он должен делать, но легче от этого все равно не становилось.       Хан обливался потом, но сжав зубы продолжал взмывать вверх, взмахивая своими огромными крыльями которые, казалось, весили в четыре раза больше него самого от дикой усталости.       Жизнь напоминает день сурка — одно и то же изо дня в день, и как бы Джисон не старался, он не в силах как-то на это повлиять. Это давит. Он уже успел привыкнуть к некоторым «особенностям» жизни в Аду: Джисон больше не вздрагивает, услышав откуда-то издалека истошный крик очередного грешника. Он привык к тому, что день не сменяется ночью, но это заставляет сильнее ощущать однообразие жизни. А ведь Джисон думал, что самое страшное, что с ним могло случится — это монотонная рутина школьных будней. Ещё немного, и он точно поедет крышей.       Но Лас — последнее существо в этом мире, перед которым Хан покажет свою моральную усталость, поэтому Джисон больше сосредотачивается на выполнении задания под строгим взглядом демона.       На этот раз он взлетел немного выше, заранее принимая тот факт, что приземление выйдет ещё болнзненнее. Простонав от боли, Джисон сжал зубы и уселся на траву. По классике. Тяжело вздохнув, он прохрустел шеей и откинул назад мешающие волосы, в который раз мысленно напоминая самому себе, что нужно как-то попробовать найти в Аду резинку, как бы смешно это не звучало. Или же просто-напросто отрезать волосы. Может тогда и жить станет легче?       Но тяжёлый взгляд Лас напрочь выбивает из головы подобные мысли. Спина Джисона ноет, а крылья он едва ли ощущает от непривычной нагрузки. А ног не чувствует и вовсе. Но Лас и говорить ничего не нужно, на её лице чётко написано, что тренировка ещё не окончена. Поэтому Джисон не знает, он больше рад или огорчён внезапным появлением Хёнджина на тренировосном поле.       Ангел улыбается Лас, но демонесса отворачивается, в отвращении кривя губы, на что со стороны Хёнджина слышится смешок. — И тебе привет, красавица. Что, настроение снова хуже некуда? — Чего тебе нужно, Люцифер? — Лас завела руки за широкую спину, впившись взглядом в Хёнджина. — Столько веков прошло, а я всё никак не добьюсь чтобы это имя было забыто… — Ангел покачал головой из стороны в сторону и зацепился взглядом за Джисона. — В любом случае, я пришёл не по твою душу. Думаю, ты скорее убьёшь парня нагрузками, чем научишь чему-то действительно важному. — Краем глаза Джисон заметил, как сильно напряглась челюсть Лас. — Поэтому, я как истинный ангел-спаситель, пришёл избавить его от твоих пыток на сегодня. Грешники внизу точно скучают по тебе.       Лас решила не отвечать. Демон молча развернулась и твёрдым шагом пошла прочь. Хёнджина здесь и правда не сильно любят, теперь Джисон в этом точно уверен. Ангел, в свою очередь, окинул взглядом его крылья и дёрнул уголками губ, подавая руку. — Ну что, ты решил, нужна тебе моя помощь или нет?       Джисон протянул руку в ответ и поднялся на ноги. Колени словно выворачивало назад, а к ступням побежали неприятные мурашки. От неприятных ощущений Хан скривил рот, сдерживая болезненный стон. — Я так и не понял, что ты имел в виду под «мне нужно твоё доверие», поэтому затрудняюсь ответить.       Джисон потёр ладонями ушибленные колени. Он уже сейчас может представить, как позже по ним расползутся огромные тёмные синяки и через несколько часов он точно не сможет даже элементарно встать. — Что бы я смог помочь, твои мысли не должны уходить в сторону моих намерений. — Джисон пару раз тупо хлопнул глазами, глядя на Хёнджина, и тогда тот пояснил: — То есть ты должен будешь довериться мне. Я открою твоё сознание и ты погрузишься туда. Для того, чтобы это получилось, ты не должен думать ни о чём другом, кроме своих страхов. Ты встретишься с ними там, внутри. Они не смогут никак тебе навредить, но это поможет точно понять, чего именно ты боишься. А дальше я запру их. Это не значит, что ты полностью от них избавишься, но страхи станут меньше тебя беспокоить и не будут так сильно сдерживать тебя, для использования своих сил в полной мере. Однако это не навсегда и всё вернётся назад. Только к тому моменту, я надеюсь, ты уже сможешь значительно продвинуться вперёд, чтобы они не могли сильно тебя тормозить. — То есть это какой-то особый ангельский сеанс психотерапии? — Предположил Джисон, изогнув бровь. — Если грубо обобщать, то да. — И я должен не думать о том, что ты вдруг неожиданно можешь решить оторвать мне голову в процессе? — Да. — Хёнджин коротко кивнул, наблюдая за эмоциями на лице Джисона. — На сколько ты уверен, что это поможет мне быстрее учиться управлять силой? — Почти на сто процентов. Внутри своего сознания ты окажешься без физического тела и сможешь полностью ощутить энергию, которой обладаешь. Как мне кажется — это тоже послужит неплохим толчком.       Джисон нахмурил брови, тщательно пытаясь обдумать слова ангела. То, что он предлагает — звучит очень заманчиво. Возможно, это действительно сможет помочь, а Хёнджин уверен, что так и будет. Отказываться от такого глупо, но всё же, соглашаться тоже рискованно. Даже Дьяволу неизвестно, что творится в голове ангела и в какой момент он может решить действовать как-то по-другому. Но с другой стороны, Хёнджин выглядит правда заинтересованным в том, чтобы Джисон стал сильнее. В конце концов лучше рискнуть, чем пожалеть что не решился. — Хорошо. Посмотрим, что из этого выйдет. — С тяжёлым вздохом, Джисон засовывает руки в карманы худи, игнорируя довольную полу улыбку на лице Хёнджина.

***

      Джисон заходит в небольшое помещение в замке вслед за ангелом, осматриваясь по сторонам: комната тёмная, на столе стоит небольшая лампа, от которой по стенам разливается тусклый желтоватый свет, пахнет сыростью и старой бумагой. Хану становится как-то не по себе, когда Хёнджин закрывает за ним дверь и они остаются совсем одни в маленьком, как он предположил, кабинете.       А Минхо ведь просил его не оставаться с Хёнджином наедине.       Ангел проходит вглубь маленького помещения и отодвигает стул, жестом приглашая Джисона сесть. Парень, на мгновение замявшись в пороге, делает неуверенные шаги к Хёнджину, всё ещё колеблясь, и медленно опускается на стул. Ангел стоит прямо за его спиной и Хан соврёт, сказав что ему не тревожно от этого. По спине пробегает холодок, когда ладони Хёнджина ложатся на его плечи. Джисон напрягся всем телом. Чёрт, он действительно опасен и Хану это прекрасно известно.       Но с другой стороны, как сказал сам Хёнджин, он — ангел и не играет грязно, как делают демоны. Правда ангелы сейчас — главные враги Джисона, которые ищут его, чтобы убить. В принципе, у Хёнджина была такая же проблема очень много столетий назад… Но прежде чем мысли Джисона снова вернулись к не дающим покоя вопросам, Хёнджин несильно сжал плечи парня, начав объяснять, что тот должен делать. — Для начала расслабься — твоё тело тебе не понадобится в ближайшее время. — Ангел начал не спеша массировать его плечи и Джисон запрокинул голову вверх, вопросительно глядя на него. — Делай что я говорю и не отвлекайся. — Вздохнув полной грудью, Хан устроился поудобнее, поёрзав на месте, и попытался расслабиться, как того просил Хёнджин. — Теперь закрой глаза и думай о том, чего боишься. Что бы ты не услышал или не почувствовал — продолжай думать о страхе. Когда ты начнёшь погружаться в себя, то будешь проходить через старые воспоминания. Среагируешь на них — окажешься не там где нужно. Всё ясно? — Думать только о том, чего боюсь и не реагировать ни на что извне. — Джисон коротко кивнул. — Хорошо. А теперь начнём.       Джисон подумал о том моменте, когда Хёнджин показал насколько он на самом деле слаб. Вспомнил день, когда Минхо убил его собственными руками. Цеплялся за мысли об огромном океане и всякой живности которая там живёт. Думал о матери и о том, что не сможет защитить её в случае чего-то непредвиденного. Он вспоминал всё, чего боится, и почувствовал, как ладони Хёнджина плавно переместились с плеч на голову, но Джисон всё же продолжал игнорировать мысли о том, что ангел снова может как-то ему навредить, ведь Хёнджин твёрдо сказал, что это не в его интересах.       Тело Хана начало медленно слабеть. Он чувствовал, как немеют кончики пальцев, а кожу странно покалывает. Было ощущение, будто он постепенно проваливается куда-то и ничто уже не служит для него опорой. Джисон словно снова оказался в той купальне, под водой. Голова стала совсем ватной и оставалась в одном положении только благодаря Хёнджину.       Внезапно, приглушённо и словно откуда-то издалека, Джисон услышал громкий смех матери, но усиленно продолжал думать о страхах. Он начал слышать совершенно разные голоса и, чтобы точно не отвлечься, схватился за мысль о смерти Суджин. Действительно, всё становится неважным лишь от одной мысли об этом. Есть всего один человек, которого он до одури боится потерять. Один человек и один демон.       Тем временем к урагану голосов прибавились другие разные звуки: свист чайника, звон ключей, плеск воды в ванной, дверной звонок и прочие подобные бытовые звуки. Сложнее концентрироваться стало тогда, когда слева раздался голос Минхо и Джисон ощутил фантомное прикосновение, словно кто-то закинул руку на его плечо.       Он отвлёкся лишь на мгновение.       Джисон видел сквозь мутную пелену школьный двор и затянутое тучами небо. На улице было прохладно и лёгкий ветерок забирался под серый школьный пиджак. Пахло мокрым асфальтом и дымом из выхлопной трубы проехавшего мимо автомобиля. Они с Минхо сбежали с последнего урока математики и Хан чувствовал себя так, словно возвращается в тот день. Голос Минхо чётко говорил о преподавателе французского языка. Да, они оба терпеть не могли этого старого нудного человека. Минхо очень похоже пародировал его манеру говорить и Джисон заливисто смеялся с этого. Картинка тем временем становилась всё более чёткой и Хан постепенно забывал о том, что это всего лишь воспоминание. Он лучше ощущал руку Минхо и теперь мог разобрать симфонию звуков с улицы.       Всё вокруг становилось реальным. — Вообще, я рад, что мы есть друг у друга. — Ли тяжело вздохнул, потрепав Джисона по голове. — Не представляю, как бы жил без твоих тупых шуток. — Эй! Мои шутки не тупые, говнюк. — Хан вскинул голову, шутливо ударяя друга в живот, на что тот засмеялся. — Ты один так думаешь. — Но я знаю, что они тебе нравятся. — Джисон довольно улыбнулся, на что Минхо щёлкнул языком, по привычке закатывая глаза. — Ладно, ладно, иногда бывает. Но в основном — они полный отстой. — Чья бы корова мычала! — Хочешь сказать, что я не смешно шучу? — Да от твоих шуток покойники в гробах переворачиваются. — Эй, это был удар ниже пояса! — Зато честно! — Джисон неожиданно для друга сжал ладонями его щёки. — Но я тоже не знаю, как бы жил без них. — Придурок, — Ли усмехнулся, отпихивая парня от себя и замолк на какое-то время. — В любом случае мне бы не хотелось чтобы наши отношения когда-нибудь испортились, потому что ты — правда важный человек в моей жизни. Я доверяю тебе почти так же, как себе самому и встану на твою сторону, даже если больше не буду для тебя другом. — Минхо продолжил как-то непривычно серьёзно и Джисон свёл брови на переносице, потрепав друга по голове. — Эй, откуда эта меланхолия? С чего это наши отношения должны испортиться? — Мало ли что может произойти в будущем. — Минхо пожал плечами, уставившись на асфальт. — К чёрту это будущее! Зачем загадывать наперёд? Ты — мой лучший друг и им же останешься, понял? Что за мысли дурацкие у тебя в голове? — Хан несильно ткнул пальцем в висок парня и Минхо снова засмеялся, отвечая что-то неразборчивое.       Прежде чем картинка прояснилась полностью, а Джисон окончательно забыл где он и что происходит, парень почувствовал как его виски сильно сжимают, а кто-то как сквозь толщу воды зовёт его по имени. В это время фигуры Минхо и его самого становились всё дальше, пока лишённый физического тела Джисон замер на месте. Их голоса уже было практически не слышно. Перед глазами снова становилось мутно и Хан ощущал, как всё больше отдаляется от этого воспоминания. Он попытался избавиться от наваждения, возвращаясь мыслями к тому, что должен делать, прийдя в себя. Чёрт, он едва не забылся.       Джисон вернул контроль над своими мыслями и вновь сконцентрировался на страхах, ещё усерднее думая о том, как может пострадать его мать из-за всего происходящего с Джисоном. И Минхо тоже. Он не должен ни на что реагировать. Хан старался дышать ровно, игнорируя всё вокруг кроме страхов. Это действительно важно и он сейчас чуть не оплошал.       Тьма снова поглотила его и падение продолжилось до тех пор, пока все звуки полностью не исчезли. Джисон чувствовал себя преисполненным, всемогущим. Так приятно… Чувство некой эйфории наполняло его до краёв: он ощущал себя всем и ничем одновременно. Это ли имел Хёнджин, когда говорил, что он сможет ощутить всю свою силу? Скорее всего да, потому что Джисон правда её чувствует. Он и есть сила, ужасающих масштабов энергия. И это кроется в нём? Выдержал бы он, выпусти её полностью на той тренировке с Лас? А смог бы контролировать? Джисон затрудняется ответить, потому что сам не мог представить, что может чувствовать себя настолько сильным. И одновременно с этим он ещё может ощущать себя беспомощным?       Но он здесь не за этим. Хан должен понять, чего же именно он боится. Найти то самое, что мешает ему двигаться, сковывает тело и занимает все мысли. Джисон начал вслушиваться в мертвенную тишину. Что конкретно ему нужно в этой пустоте, которая окружает парня со всех сторон?       Джисон едва уловил краем уха тихий женский плач впереди. Совсем скоро он увидел мать, стоящую на коленях у его мёртвого тела. Ангелы нашли Джисона и теперь Суджин потеряла единственного родного человека, которого любила больше жизни. Она плачет, прикрыв рот рукой и сжимая ледяные пальцы своего сына. Недалеко Хан может видеть ещё одно тело. Присмотревшись, он понимает, что это тело принадлежит Минхо. Алые крылья расстелились по земле, остекляневшие глаза смотрят в никуда, а на мертвенно-бледной коже особенно выделяются пятна почти чёрной крови, размазанной по лицу и шее. Ужас накрывает Джисона. Всё вокруг кажется слишком настоящим.       Осмотревшись вокруг, Джисон видит ангелов, со всех сторон обступающих его мать, а после следует её истошный вопль. Осознание приходит быстро: он не смог никого защитить. Не справился с ответственностью, которая была на него возложена. Мир вокруг — одна пустыня из пепла и кровавых рек. А самое ужасное во всём этом — что всё дело рук самого Джисона. Он не справился, потерял контроль и стёр в порошок пол мира. Хан знает это, чувствует. Его руки по локоть в крови, а сам он мёртв и теперь мучается в своём Аду. Вот он главный страх Джисона — оказаться слишком слабым для силы внутри, потерять контроль и обречь на жестокую смерть тех, кто ему безумно дорог. Ещё не известен размер ответственности, которую на него возложили, но Хан уже знает, что цена за ошибку будет слишком велика. Всё же он действительно представляет угрозу, если его смерти жаждет сам Бог.       Внезапно всё вокруг снова начало исчезать во тьме, а крики Суджин постепенно затихали. Похоже, пришло время возвращаться.       Вернуться к реальности оказалось куда проще и быстрее, чем покинуть её. Воспоминания проносились гораздо быстрее и Джисону просто не за что было схватиться не только из-за того, что от увиденного весь страх поглотил его. Совсем скоро он оказался на стуле и снова мог ощущать своё тело. По ощущениям Хан будто вынырнул из воды.       Хёнджин тяжело вздохнул, убирая руки от головы парня и, обойдя его, уселся на край стола. — Я же сказал тебе игнорировать всё, что ты услышишь или почувствуешь. — Ангел сурово нахмурил брови. — Я не специально. — Руки Джисона немного дрожали, после увиденного. Это действительно было страшно и сейчас он ещё больше не уверен, что сможет справиться с тем, чего от него ждут. — Ты видел всё это? — Парень поднял глаза на Хёнджина, натягивая рукава толстовки. — Нет. — Ангел мотнул головой из стороны в сторону. — Я лишь знаю, где теперь это находится. — Хорошо… — От его слов Джисон не почувствовал ни облегчения, ни разочарования. — Теперь позволь мне запечатать это. — Подавшись вперёд и вытянув левую руку, Хёнджин коснулся двумя пальцами лба парня, не дожидаясь пока тот хоть как-то отреагирует.       Джисон почувствовал лёгкое головокружение и в глазах потемнело на пару секунд. Место прикосновения покалывало и от него растекался небольшой холодок, обволакивающий голову парня, а после дрожь в руках прекратилась. Стало действительно немного легче и от увиденного внутри уже не так сильно сжимались внутренние органы.       Хёнджин не успел отстранится от парня и сказать хоть что-то, как дверь в комнату резко распахнулась и на пороге показался взволнованный Минхо. — Дело плохо. — Демон замер, уставившись на Хана, очевидно не ожидая его здесь увидеть и нахмурил лоб. — Что вы делаете? — И тебе привет. — Широко улыбнувшись, ангел убрал руку ото лба Джисона и заправил прядь волос за ухо, слезая со стола. — Ты разве ещё не должен быть на Земле? — Только что оттуда. — Не сводя глаз с Джисона, но не глядя ему в глаза, Минхо подошёл ближе к столу. — Так что вы здесь делали?       Хан видит, как сильно обеспокоен демон. Его лицо бледнее чем обычно, а волосы растрёпаны так, словно он не один раз зарывался в них руками. Глаза Минхо бегали по лицу Джисона и это заставило парня немного напрячься. Произошло что-то действительно серьёзное. — Мы разбирались с проблемой, из-за которой у меня не получается нормально раскрыть свою силу. — Джисон облизал губы, пытаясь поймать взгляд Минхо. — Что случилось, Хо? — С какой проблемой? — Но Ли усиленно игнорировал заданный ему вопрос. — Со страхом. — Хёнджин так же не сводил глаз с Минхо. Они с Джисоном оба заметили, что тот ведёт себя как-то странно. — Только не говори, что это был твой трюк с сознанием?! — Ли слишком резко повернул голову в сторону ангела, на что тот беззаботно пожал плечами. — Твою мать, Хёнджин! — Демон беспомощно потёр лицо руками. — Это ведь опасно! Если бы он застрял в воспоминаниях? Что бы ты делал? — В смысле застрял в воспоминаниях? — Джисон склонил голову к плечу, вопросительно глядя на Хёнджина. — Ты всё правильно понял. — Ангел улыбнулся, словно это какой-то пустяк, а по спине Джисона снова пробежал холодок. Он мог застрять в собственных воспоминаниях. — Ты ему даже не сказал об этом, ублюдок! — Минхо сжал кулаки, сверля в Хёнджине дыру. — Он не спрашивал. Зачем мне нужно было говорить это, если он мог испугаться ещё больше? Джисон сейчас практически полностью состоит из страха и это нужно было как-то решать, иначе он бы так и продолжил стоять на месте.       Хан поджал губы, всё же понимая, что Хёнджин может быть прав. Ему нужно было сделать хоть что-то, даже если это опасно. Если бы ангел заранее предупредил его обо всём, вряд ли что-то получилось и Джисон принимает это со сжатыми зубами. — Можно было придумать что-то другое! Ты хоть понимаешь, что нам бы пришлось ждать, пока его воспоминания с того момента, в котором он оказался, не пришли бы до настоящего времени, а это могло занять непозволительно долгое время! — Минхо… — Джисон тяжело вздохнул, привлекая к себе внимание слишком возбуждённого демона. — Уже поздно думать об этом. Лучше объясни, что произошло?       Минхо плотно сжал губы, всё же встретившись с Ханом взглядом. Взглядом, который парню точно не нравится. Демон упрямо молчал несколько минут, старательно обдумывая, стоит ли говорить это Джисону или нет. Хан же всё больше убеждался, что произошло что-то страшное и это абсолютно точно касается его самого. Неужели появление Хана на Земле могло вызвать колоссальные проблемы? — Джисон… — Минхо покачал головой из стороны в сторону, поджимая губы. — Мне жаль.       Хан напряг спину и нахмурил лоб. Ему не нравится тон голоса Ли и то, как он на него смотрит. Внутри всё сжалось, а под ложечкой болезненно засосало. Отвратительное чувство. — Минхо, что случилось? — Джисон знал, что следующие слова демона ему совсем не понравятся. Нет, он явно не готов услышать то, что скажет Минхо, от взгляда которого по спине стекл липкий холод. — Ангелы нашли твою мать. — Эти слова ударили по ушам парня; воздух разом выбило из лёгких. — Что? — Джисон замер, метаясь взглядом с одного глаза Минхо, к другому. — Она… Она жива? — Демон молчал, кусая изнутри щёки. — Минхо, скажи мне! — Мне жаль. — Чуть тише повторил Ли, прикрывая глаза чтобы не видеть выражение лица Джисона.       Не имеет значения даже то, что он — демон. Видеть откровенную боль на лице Джисона — страшно. — Нет… — Джисон тупо смотрел куда-то сквозь него, прикрыв рот дрожащий ладонью.       Слова Минхо ударили в голову и лишили дара речи. Хан чувствовал, как лёгкие сжало когтистыми лапами страшной реальности и сказанное демоном казалось ему полной чушью. Комната внезапно стала слишком огромной для него. Суджин мертва? Этого не может быть. Как же он сейчас надеется, что это всего лишь самая неудачная шутка и на самом деле его мать в безопасности. Ведь если нет, то это полностью его вина. Если бы Джисон не пришёл тогда домой, всё было бы иначе. Он подверг Суджин опасности, сам привёл ангелов к ней, когда его просили оставаться в Аду. Джисона не просто так спрятали здесь.       Осознание того, что матери нет в живых всё ещё не пришло к нему. — Я не успел. Пришёл слишком поздно. — Хан и не заметил, как Минхо подошёл к нему и присел на корточки рядом, крепко сжимая его ладонь, которую бережно убрал от лица Джисона. — Прости. — Добавил шёпотом. — Прости? — Джисон перевёл стеклянный взгляд на Ли. — За что ты извиняешься? — Парень шумно сглотнул. — Я сам довёл до этого. Я. Не ты. — Это не так… — Минхо опустил голову, уткнувшись лбом в бедро Хана. — Поздно думать кто здесь виноват. — Грубо отозвался Хёнджин. Джисон впервые слышал, чтобы он говорил так твёрдо. — Ангелы не успокоятся пока не найдут его. Сейчас вопрос в другом — смогли ли они узнать кто из Ада породил на свет ребёнка. Ты знаешь кто это сделал, Минхо? Полагаю, что именно этот пёс выискивает нашего нефилима. — Знаю. — Минхо кивнул, повернув голову к Хёнджину. — Он из высших ангелов, архангел. Имени не знаю. Увидел мельком, прежде чем он исчез из поля зрения: невысокий, светлые волосы. — Нужно найти его и вытянуть всю информацию, которую он успел нарыть. — Я убью этого ублюдка… — Прошипел Джисон сквозь плотно сжатые зубы. — Орошу землю его кровью, а после приду за теми, кто приказал ему это сделать.       Минхо сильнее сжал ладонь парня, привлекая к себе его внимание и покачал головой. Но горящий ненавистью взгляд Джисона пробрал до мурашек. Он не шутит. Теперь Минхо не уверен, что его сдержит самая прочная клетка в Аду. Ему нужно попытаться как-то вразумить Хана, ведь это может кончится тем, что ангелы доберутся и до него. — Не время для этого, Джисон. Тот парень пока нужен нам живым. — Минхо поднялся на ноги, всё ещё не отпуская его руку и повернулся к Хёнджину. — Можешь доложить отцу? Я пока останусь здесь. — Ангел коротко кивнул и без лишних вопросов вышел, оставляя Минхо и Джисона одних. — Она страдала? — На лице Хана всё ещё не было никаких эмоций. — Нет. — Как думаешь, где она сейчас? — Парень поднял пустые глаза на Минхо.       Демон в ответ лишь пожал плечами, не считая нужным говорить о том, что лучше бы Суджин оказаться в Аду, потому что в Раю ей точно придётся не сладко из-за попыток ангелов узнать подробности рождения нефилима, а главное — кто смог дать такое потомство. Минхо уверен, что этот секрет не должны узнать ангелы, а значит душу матери Джисона ещё предстоит найти, чтобы избежать больших проблем. Он не думает, что отец Джисона стал бы прятаться, если бы всё было так просто. Если его личность — такая большая тайна, то на небесах точно не обрадуются узнав подробности.       Но сейчас так же проблему представляет Джисон, чей страх был подавлен Хёнджином и это усложняет ситуацию, потому что теперь от него действительно можно ожидать чего угодно. Как быстро он будет набирать силу — не понятно. Зато Минхо уверен, что сдержать его будет большой проблемой и теперь придётся пытаться достучаться до его рациогальной стороны.       Джисон никогда не отличался сдержанностью: он не очень хорошо умеет справляться со своими эмоциями, поэтому по непредсказуемости с ним может сейчас посоревноваться один лишь Хёнджин, в голове у которого в вечном вальсе танцует торнадо из мыслей.       Но пока Джисона просто не нужно оставлять одного. Минхо знает, что один он с этим справится не сможет, поэтому продолжает крепко сжимать его ладонь и держать рот на замке. Любые слова сейчас будут лишними. Джисону нужно хорошо обдумать всё и принять это. С остальным Минхо как-нибудь разберётся. Главное, чтобы Хан не прибавил проблем, или что ещё хуже, — сам не пошел в руки ангелов.       Теперь всё действительно очень серьёзно и у них больше нет ни секунды лишнего времени. Готов Хан или нет — уже совершенно не важно.       Неужели страхи Джисона начинают сбываться?