мост через вечность

Из всех насмешек судьбы над человеком — нет убийственнее безответной любви.*

bea miller — feel something

      Намджун о Чимин знает, если и не все, то, наверное, многое.       Знает, как Чимин любит книги, с упоением читая каждую строчку, порой выписывая себе в блокнот понравившиеся фразы.       Знает, как Чимин любит латте, эксперементируя с разными сиропами, потому что все никак не может определиться с любимым вкусом.       Знает, как Чимин любит по долгу гулять, пока ноги не начнут ныть от усталости, заставляя свалиться на ближайшую скамейку, блаженно прикрывая глаза.       Знает, как неприятно Чимин морщится, получая очередное сообщение от назойливого поклонника, что не дает проходу.       Знает, как Чимин злится, когда ей напоминают о совершенных ошибках, навязывают свое мнение или пытаются учить жизни.       Намджун всегда наблюдает за ней, поэтому, возможно, видит иногда то, чего не могут разглядеть другие и ей это нравится.       Намджун точно и не уверена, когда это именно началось, но чувства к лучшей подруге пускали корни у нее в груди с каждым днем все глубже. Возможно, все дело в том, что они проводят слишком много времени вместе и она привыкла к чужому теплу под боком. Возможно, потому что Чимин невероятно милая и добрая, готовая всегда поддержать и протянуть руку в нужное время. Возможно, дело просто в Чимин и не влюбиться в нее очень сложно, а у Намджун просто не было выбора.       Она думает об этом все время, но так и не может понять (или просто боится даже себе в этом признаться), почему рядом с ней сердце заходится в бешеном ритме и голова идет кругом от родного запаха, что забивается в ноздри при приветственных объятиях, не позволяя ровно дышать. Не понимает почему так потеют ладони, когда Чимин свою маленькую ладошку вкладывает в ее при прогулке или просто сидя на диване за просмотром фильма, потому что так ей намного комфортнее. Не понимает почему в душе распускаются цветы от одного взгляда на ее широкую улыбку, из-за которой глаза превращаются в щелочки.       Не понимает ли на самом деле?       Всматривается внимательно в лицо напротив, что торопливо уплетает шоколадный батончик за обе щеки, пачкая в шоколаде губы, и вздыхает.       Намджун понимает что, кажется, в Чимин по уши, но от этого не становится легче.       — Ты как маленький ребенок, — протягивает руку с влажной салфеткой вперед, легонько протирая полные губы, и получает в ответ яркую улыбку и взгляд полный благодарности. Сердце в груди неприятно сжимается, но она давит улыбку в ответ, махнув рукой, мол, все в порядке. Намджун бы давно пора привыкнуть к этому чувству, но каждый раз, как в первый все переворачивается внутри от улыбки той, что заставляет ловить ртом воздух, чтобы не задохнуться.       — Я должна наесться до свидания, ты же знаешь я не люблю кушать при чужих людях, — Чимин довольно жмурится, похлопывая себя по животу и запивает очередной батончик холодным молоком, — хорошо-то как, боже.       Намджун хмурится. Наблюдая за действиями подруги, она совсем забыла об очередном свидании, которое устроила ей назойливая мать. Она знает, что Чимин сама не в восторге, но страх того, что на одном из таких свиданий может попасться нормальный парень, который придется подруге по душе, горьким комом застревает в горле. Но ей приятно, что Чимин доверяет ей как никому другому и в день свиданий они всегда ночуют вместе. В такие вечера Намджун может насладиться присутствием Чимин рядом, не беспокоясь о том, что она может ее оставить.       — Он милый, — Чимин слегка наклоняет голову в бок и прикрывает лицо руками, чтобы спрятать, выступивший на щеках от смущения, легкий румянец, — ну, знаешь, он правда был очень милым и обходительным, задавал много вопросов и внимательно меня слушал. Знаешь, будто...— она делает паузу, проводя пальцем по губам, — будто ему действительно было важно все, что я ему скажу.       Намджун застывает на месте, крепко сжимая горячую от чая кружку в ладонях, словно не чувствует боли, пока не расплескивает кипяток на руку. Она резко отшатывается, роняя посуду на пол, что разлетается вдребезги и чай огромной лужей растекается у ее ног, вперемешку с осколками.       — Боже, Джуни, ты в порядке?! — Чимин вскакивает с дивана и бежит к подруге, чтобы проверить ее на предмет ранений и облегченно выдыхает, когда замечает лишь покраснение на тыльной стороне ладони, — тебе нужно быть осторожнее, милая. Хорошо что ты не порезалась.       Чимин быстро отводит ее к дивану, захватив с собой аптечку из нижнего ящика стола (Намджун специально перенесла аптечку в нижний ящик, потому что до верхнего Чимин не могла дотянуться). Она достает мазь и ловким движением пальцев накладывает на обожженную область, слегка дунув пару раз.       — Болит?       Намджун отрицательно мотает головой.       — Вот и все, — Чимин аккуратно поглаживает ее ладонь, стараясь не касаться поврежденного участка кожи и поднимает глаза. Беспокойство во взгляде снова сменяется на счастливый блеск, — так вот, Юнги кажется действительно удивительным. Он очень умный и сообразительный, может поддержать любой разговор. Мы, наверное, проболтали несколько часов без умолку! Представляешь?       Намджун пытается выдавить из себя улыбку, но получается она какой-то кривоватой, поэтому быстро опускает голову вниз, чтобы Чимин не заметила ее состояния. Каждое "Юнги", что срывается с чужих губ, словно иглой протыкает грудную клетку. Внутри невероятно больно жжет, но она молча сидит, ловя каждое слово, мечтая исчезнуть с лица земли, чтобы больше не слышать ничего. — Я рада за тебя, Чимини, — улыбается широко, показывая ямочки, а в голове судорожно сменяются мысли "пожалуйста, скажи, что это шутка", "нет, нет, нет, пожалуйста, нет", — наконец-то хоть какая-то польза от этих свиданий. — Точно, — Чимин заливисто смеется, прикрывая ладонью рот. Она подается вперед, чтобы крепко прижать Намджун к себе, и прикрывая глаза, шепчет еле слышное "прости".