И лето перестало быть грёбаным.

На это грёбаное лето Дэйв Страйдер решил устроиться в грёбаный прокат действительно грёбаных фильмов. Грёбаный хозяин посещал прокат грёбаный раз в грёбаную неделю, а грёбаные люди сюда почти не заходили. Особенно грёбаные подростки. В один из тех грёбаных летних дней в прокат таки заглянул один посетитель. Дэйв Страйдер уже скучающе решил, что парень ошибся - рядом стоял музыкальный магазин - но парень внезапно довольно счастливо забегал глазами по стойкам с дисками, чуть ли не повизгивая от радости. Проторчав в прокате двадцать минут - дольше этого там торчал только сам Дэйв - он, наконец-то, выбрал фильмов эдак шесть и свалил их на прилавок, нетерпеливо потирая руки. Фильмы он выбрал отменно дерьмовые, что ему Дэйв Страйдер и сообщил. - Чувак, ты выбрал отменно дерьмовые фильмы. Улыбка парня резко погасла, будто Страйдер с ноги вырубил его улыбательную лампочку. - Ничего не понимаешь в фильмах, не выделывайся. О нет, чувак, зря ты так. - Знаешь, я за свою охуенную жизнь посмотрел столько фильмов, что ты ни в одном прокате не видел. Меня можно называть грёбаным гуру фильмов. Если я хотел бы выставить свою тушку на общее обозрение, кинокритики и режиссёры мне бы поклонялись. Врубай, чувак. Твои фильмы - отстой. - Да что ты вообще можешь понять, глупая блондинка, - прошипел парень, швыряя деньги на прилавок и сгребая диски в рюкзак. Зря-я, чувак, зря, говорю. - Блондинки признаны самыми сексуальными. Не рыпайся. Разобидевшись, парень пулей выскочил из проката. "Хоть один грёбаный день грёбаное веселье." А через день парень явился сдавать диски, но, видимо, у него правда был отменно дурной вкус на фильмы - с тем же счастливым лицом, что и в прошлый раз, он выложил стопку дисков на прилавок. - Ну ты фильмодро-о-очер, - восхищённо проговорил Страйдер, - тебе что, летом заняться нечем больше? Парень сразу приуныл. Дэйв заметил, что обладает способностью лишать его хорошего настроения. - Слушай, чувак, прости меня, я ошибся насчёт дрянности тех фильмов, - проговорил Дэйв, взглянув на стопку дисков и переводя взгляд на быстро становящимся радостным парня, - Эти, что ты взял сейчас - куда более отвратные. Честно. Можешь собой гордиться. Парень, на удивление Страйдера, не расстроился, а только хитро сощурил глаза за стёклами очков. - Знаешь, чел, мне кажется, тебе девчонка не дала при просмотре вот этих самых фильмов. Ты всё ещё зря, чувак. - А ты мне дашь, если я посмотрю их с тобой? Молчание. Парень медленно краснеет до кончиков ушей и такой ярко, что даже любимая красная футболка Страйдера меркнет. - Ну, ты это, в обморок не хлопнись, - хмыкает Страйдер, - Я тебя подхвачу, если что. - Я... Я н-не ге-ей, - мямлит парень, и уже с меньшей поспешностью, нежели в прошлый раз, покидает прокат. - А телефончик-то оставь, красная девица! - крикнул вдогонку Страйдер. Сдать диски обратно парень приходит уже на крайний срок - через неделю. К его же ужасу, Дэйв его ещё не забыл. - Что-то ты долго в этот раз, девица, - ухмыляется ему Страйдер, - Последний раз у нас? Немного порозовев, парень мотает головой и отворачивается к стойкам с дисками. Было слышно, как он что-то бормочет, перебирая коробочки. - Я думаю, ты уже не найдёшь столь ужасных фильмов, - тянет Страйдер, - Те два захода были самыми кошмарными. Может, в этом хламе даже что-то годное откопаешь. Парень не отвечает, только чуть сжимается. - Да ладно тебе, девица. Но вкус у тебя правда дерьмовый. На музыку, небось, такой же отвратный... - Рок-н-ролл! - Вызывающе говорил парень, резко повернувшись и чуть не сбив одну из стоек. С минуту Страйдер смотрит на него, прищурившись - хотя парень не видит этого из-за стёкол тёмных очков, что всегда присутствуют на Дэйве. - А я вот рэп сочиняю. Крутяк. Хочешь послушать? И парень неопределённо пожимает плечами. А уже через три минуты отчаянно мотает головой, вытаращив глаза и прося Дэйва... - Заткнись, о Боже, заткнись пожалуйста! - Да ладно, чувак, хуже твоего рок-н-ролла что ли? Парень сначала, как по привычке, мотает головой, потом, опомнившись, быстро кивает. - Да уж явно не хуже твоих фильмов, - бормочет Страйдер. И чего всем не нравится его рэп? Как по нему, нет ничего шикарней. Хотя есть. Сам Страйдер. И всё. Парень хлопнул на прилавок новую стопку дисков и обиженно засопел. - Не говори о фильмах ни слова, в благодарность, что я послушал твой рэп. Пожалуйста. Дэйв пожал плечами, хотя и очень хотелось выдать что-то колкое да заставить снова покраснеть парня. Ярко так покраснеть. Фильмов было больше обычного. - Ты смотришь их с друзьями? - поинтересовался Дэйв. Заметив, что парень нахмурился, пробормотал, - Это же простой вопрос, не жопься. - Не с друзьями, - тихо проговорил парень, неизменным движением сгребая фильмы в рюкзак, - Одному, что ли, нельзя? Мне и так прекрасно. Молчание. Парень ещё постоял минуту, задумчиво разглядывая прилавок, а Дэйв - парня. Затем последний ещё медленнее обычного собрался на выход, как-то странно-грустно вздохнув. - Слышь, чувак, - неуверенно проговорил Дэйв, мысленно подпинывая себя за идею, но так же горя любопытством относительно парня, - У меня рабочий день закончился, а дома мрак и пустота, да и жрать нечего. Может, по старой дружбе, я завалюсь к тебе с едой да с вот этими то дрянными фильмами? Разумеется, и тебя с собой прихвачу. - По старой дружбе? - рассмеялся парень, быстро повернувшись и мигом ставший каким-то счастливым, - О, ну конечно. Но имей в виду, я блондинок не люблю. Не дам. - А тебе-то кто давать собирается, очкарик, - хмыкнул Дэйв, выталкивая парня за дверь, выталкиваясь сам и запирая её. Может быть, опять грёбаное веселье, в уже вечер - грёбаный ли? - О Боже, Дэйв, давай возьмём эти чипсы! Я такие ещё не пробовал, вау! - Ммм, окей. - Ооо, Дэйв, Дэйв смотри, я хочу этот шоколад, Дэйв! - Бери, место ещё есть. - ДЭЙВ! ДЭЙВ ДАВАЙ ВОЗЬМЁМ ВОТ ЭТО. - Ты знаешь, что это? - Нет. - Ладно, берём. - ДЭЙВ!.. - Ты будешь толстый. Очень. Бери-бери. У Джона Эгберта была отнюдь не грёбаная квартирка. Однокомнатная, с малюсенькой кухней и ванной, при входе в которую ты либо сразу в душевую, либо сразу на унитаз. Стены спальни были заклеены постерами его любимых дрянных фильмов, повсюду валялась одежда, подушки, одеяла, коробки из-под дисков и игры для приставки. Последнее очень понравилось Дэйву, и он, оставив Джону пакеты с едой и разгребая по пути баррикады из вещей, направился сразу к тумбочке, на которой было свалено большее количество игр. - Чувак, твоё дрочерство не знает границ. Мне нравится! Джон же, бросив все пакеты на небольшой, к удивлению, не захламленный диванчик, с радостью кинулся к Дэйву и начал заваливать его вопросами на манер "О, в это играл? Я прошёл всё, а в этой конец не смог, а тут такая графика, я всю игру хохотал, ты играл? А вон..." Позабытые фильмы в этот вечер не сдвинулись с прикроватной тумбочки. Страйдер заснул прямо перед телевизором, с пачкой чипсов в руках и на многочисленных одеялах, так и не узнав, чем кончился раунд Джона с главным злодеем. - Ну, блондинка, нашёл место и время, - бурчал Джон, пихая под Страйдера больше подушек и отбирая пачку, - Мои, между прочим, чипсы. И это я ещё обжора! Дэйв в мерцающем свете телевизора смотрелся немного страшновато и довольно завораживающе. Ровно настолько, чтобы дать Эгберту желание поближе рассмотреть. Ресницы белые-белые, а вот брови странно темнее. "О Боже, у него веснушки! Ну вот тебе и вся крутость." Тень резко очерчивала скулы, не слишком заметные при нормальном свете. Страйдер смешно поморщился во сне, отчего Эгберта разобрало на хихиканье. Еле сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос, Джон начал припоминать все остроумные шутки Дэйва, его рэп и показную крутость - и всё это ни разу не вязалось с веснушками и сморщиванием. И тут Страйдер широко распахнул глаза. Уставился в низко наклонённое к нему лицо Джона и попытался распахнуть их ещё шире. - Пыщ! - пискнул Джон и повалился на Страйдера с таким диким хохотом, что последний заводил руками по лицу - не иначе как измазал Эгберт его помадой или ещё чем, да сфотографировал и уже успел развесить по всему городу, и все знакомые уже купили футболки с лицом раскрашенного Страйдера, а в новостях дикторша обсуждает его веснушки... - Веснушки! - заорал Страйдер, скидывая с себя Эгберта и вскакивая на ноги, - Грёбаные, блять, веснушки! Утром Эгберт поделился с ним серьёзной мыслью, что он правда мог умереть от смеха. "Это продолжается уже грёбаный месяц. Несколько раз в грёбаную неделю я прихожу домой к грёбаному Эгберту, мы смотрим его отвратительнейшние фильмы и играем в охуенные игры. Я засыпаю и на грёбаное утро грёбаный Эгберт пилит мне грёбаные истории о спящем мне. Блять." Страйдеру слишком это нравилось. Квартира, где жил он и его брат всегда пустовала - брат был слишком занят на работе, слишком занят с друзьями, слишком занят какими-то любовными делами, слишком занят. И хоть вспоминал иногда, что есть младший брат - примерно раз в месяц - и тащил в дом столько еды, что младшему брату хватало обжираться неделю, после чего требовалось сгонять вес. И нет, Дэйв вроде не жаловался. Дом - полная чаша дорогого, но абсолютно никому не нужного хлама, где убирались раз в неделю и ещё реже появлялась еда. Иногда было страшновато - слишком холодно, пусто, одиноко. И тогда Дэйв просто куда-нибудь уходил. На отсутствие друзей Дэйв не жаловался. - Хэй, Эгберт, хочешь затусить завтра с моими друзьями? - Предложил Страйдер, принимая от Джона очередные диски с фильмами, - Ты им понравишься, думаю, красна девица. Оправдывая прозвище, Джон немного покраснел и закусил губу. У него самого друзей было не очень много, и бывал он с ними чаще в переписках, единственный, с кем он виделся постоянно - Дэйв. Ну, спустя месяц, уже, наверное, можно назвать Дэйва другом. При том, что он постоянно съедал еду в доме и постоянно там же дрых. - Ммм, если их будет не слишком много?.. А то вдруг они будут такие же невъебенно крутые, как ты, и я не вытерплю. И умру. Со смеху. Страйдер скривился. Да, со смеху Эгберт "умирал" довольно часто. А тут - будет Гамзи, "клоун". Стоит поволноваться за самочувствие Джона. - Окей, чувак, валерьянкой и трусами запасись и отправимся утром с тобой в путь. - То есть, ты домой не поедешь сегодня? - А нахрена? И в самом деле. Нахрена. Джон попытался припомнить, достаточно ли полон холодильник и много ли одеял валяется на полу. Ради Страйдера они там валялись всегда, да и едой обычно закупался последний - тот, кто жрёт больше и кого денег уйма. Никто не возражал. Вечером они смотрели фильм по телевизору - Дэйв наотрез отказался портить себе сон перед "тусой", смотря дебильные фильмы. Новыми играми они собирались закупиться на неделе - предварительно составив список новинок, и того, во что хотел поиграть Страйдер. И всегда - что хотел Страйдер. Правда, никто не возражал. - Дэйв, почему у тебя нет девушки? Такой крутой и прекрасный, и все бы слышали твой рэп! А милое лицо во сне! Все тёлки мира текут. - В том числе ты, красна девица? Я счастлив. - Нет, я же не люблю... - Джон запнулся и широко распахнул глаза. Затем, в обычной своей манере сощурил их, и это малость не понравилось Страйдеру, - Ты же блондинка, Дэйв. Блондинка. У шикарной блондинки должен быть шикарный парень, так?.. Хм, ты забыл что ли, что зря это делаешь? - Так, чувак. Но ты под это не катишь, прости. Но шикарная блондинка всё равно соблагоизволит тебя чмокнуть в лоб, если ты хочешь, - Страйдер пожал плечами и на манер Джона прищурился. Эгберт смущённо рассмеялся. Да. Поэтому всё, как хочет Страйдер - ему не переиграть Страйдера. Никому, наверное, не переиграть Страйдера. - Не озолочусь после этого, Дэйв? Люди пальцем тыкать будут, а некоторые - о Боже! - захотят забрать к себе. Как сокровище. И моё целомудрие уйдёт туда же, Дэйв. А виноват будешь ты, шикарная блондинка. Хо-хо, Эгберт, ты не переиграешь. Страйдер сграбастал Джона к себе, уронив пачку с чипсами на пол, прижал голову к своей груди и, притворно широко раскрыв глаза, притворно-нежным голосом проговорил: - Я никому не отдам свою деточку. Никому. - Спасибо, Страйдер, - пробурчал Дэйву в грудь стиснутый Джон, - А теперь ты можешь меня опустить, иначе предоставишь свою деточку на небеса, Господу Богу. - Нет, ему тоже не отдам, но хрен ты отвяжешься, золотая красавица! - Дэйв, воинственно прокричав всё это и бросив Эгберта на одеяла, начал стаскивать с него футболку, щекоча и восклицая всякие "мамочкины" нежности, а затем, вполне удачно стянув заодно и штаны, начал старательно укутывать друга в одеяла, как маленького ребёнка, приговаривая: "А я деточку не брошу, а мой деточка хороший, дам ребёнку молока, а он завоет в... микрофон..." - Дурацкие у тебя приговорки, - хохотал Джон, даже не выпутываясь из кокона. - Не более дурацкие, чем ты, - удовлетворённо проговорил Страйдер, подминая Джона в коконе себе под бок и переключая каналы на телевизоре, потому что фильм они основательно просрали. Так Дэйв и уснул, с Эгбертом под боком, обхватив его руками, в одной из которой была пачка с оставшимися чипсами, а в другой пульт. Но никто не возражал. Гамзи был заметен издалека. Гамзи прыгал по площади, орал какие-то популярные песни и совал свою кепку прохожим - авось подадут. Не подавали. Дэйв предупредил Джона, что Гамзи немного психически нездоров. Таврос насколько мог быстро передвигался за ним - при этом так же радостно что-то подпевая и постоянно врезаясь в этих самых прохожих, у которых Гамзи просил податей. Затем он строил грустное лицо и люди неизменно кидали ему мелочь. Таврос был в инвалидной коляске. Все вместе они зашли домой к Терези - Терези их встретила, вдохновлённо рассказывая о только что прослушанном по телевизору деле об убийце и восхищаясь следователем. Она лизнула каждого в щёку и сказала Джону, что он довольно вкусный, но всё-таки Дэйв остаётся её любимчиком. Терези была слепа и носила ярко-красные очки, отказываясь надевать обыкновенные чёрные. И без зрения она чувствовала себя прекрасно. Гамзи катался на кресле Тавроса, встав на приделанный для этого поручень сзади. Гамзи бегал и срывал цветы для Тавроса, ловил для него голубей и катал на спине. Дэйв говорил Джону, что Гамзи любит Тавроса. Говорил, что когда Тавроса сбил мотоциклист, Гамзи двинулся умом и чуть не убил этого грёбаного байкера. Говорил, что байкер больше никогда не сможет ходить и шевелить кистями рук. Терези рисовала мелками на асфальте, которые ей подарил Дэйв, предварительно облизав каждый мелок и поблагодарив за их отличный вкус. Терези рисовала картины слежки и суда - очень криво, но было весело. Джон, сняв очки и почти ничего не видя без них, старательно рисовал вместе с Терези. Дэйв потом долго очки не отдавал, примерял их на себя и бегал с ними, улюлюкая и прося Джона его догнать. Гамзи путал Джона, а Таврос подсказывал. На аттракционах Терези отказалась садиться с кем-либо, обижаясь на всех "Я что, совсем беспомощная? Ну-ка брысь!" Гамзи, когда катался, очень громко кричал, что он грёбаный волшебник и творит грёбаные чудеса, и они с Тавросом улетят в грёбаный другой мир, где у всех будут рога, разный цвет крови и способность управлять временем и где у Тавроса будут грёбаные нормальные ноги. А потом он кричал, что любит Тавроса. А Таврос только смеялся и просил не пугать людей. Терези каталась без очков и выглядела очень пугающе, особенно когда хохотала. Она кричала Гамзи, что последует за ним в его грёбаный мир, и там у неё будут глаза, и она будет прокурором и художником. Дэйв орал, что никуда он, блять, не полетит, если не они не берут с собой Джона. Все согласились взять, и Дэйв уже ничего не орал. У Джона немного кружилась голова и он крепко зажмуривался - в глазах всё плыло от отсутствия очков и слишком быстрого движения. В какой-то момент он пожаловался Дэйву, что хочет нормальное восприятие скорости в этом гамзиевом мире. На что Дэйв, как мог крепко, прижал его к себе и пообещал, что в этом мире у него будет всё, что он захочет. Только чур, пусть не блюёт на Дэйва. Они ходили в караоке-бар и Страйдер с Тавросом пытались соревноваться в сочинении рэпа. Гамзи заявил, что если они не прекратят, у него начнётся приступ раньше положенного времени. - Тав, а когда у Гамзи случаются приступы? - как можно тише спросил Джон, пока остальные трое спорили, что будут пить, и будут ли напиваться, как этого хочет Гамзи. - Через два дня начнутся. Он как-то чувствует эти приступы, и позавчера заявил, что вот-вот начнётся. Поэтому мы и закатили гулянку. Он никогда не знает, сколько эти приступы будут длиться. Однажды это было месяц, - грустно и нежно посматривая на Гамзи, рассказывал Таврос, - Все ужасно скучали, но к нему нельзя приходить в это время. Один человек иногда приходит к нему, к его палате и разговорами пытается успокоить. В тот раз он зашёл в палату - риск был ужасный - но успокоил Гамзи. Гамзи считает его лучшим другом, а я знаю, что этот парень любит его. Но никогда ни с кем не гуляет. Все порешили напиться настолько, насколько возможно - но так, чтобы один человек был в более-менее трезвом уме и смог дотащить всех до дома. Выбор пал на Дэйва, "как на самого полноценного", и тот надулся, заявив, что как только дотащит домой Джона (и да, он собирался у того же Джона ночевать), напьётся так, что не встанет до начала приступа Гамзи. А то и до окончания. Пьяный Гамзи был такой же, как и трезвый Гамзи, только стыда у него было поменьше. Он поцеловал Тавроса прямо при всех, потом поцеловал ещё раз, затем заявил, что просто так целоваться неинтересно и нужно играть в бутылочку. Так много Джон ещё никогда не целовался. И вообще никогда не целовался с парнями. Терези никого нормально не целовала - лизнёт в губы и довольно. Гамзи целовал очень кусаче, Дэйву он даже прокусил губу до крови. Таврос легко касался губами и, очень сильно краснев, отпрянывал. Ото всех, кроме Гамзи. А Дэйв целовался слишком развратно на вид. Было ощущение, что вот завалит - и трахнет. Но нет, он всегда легко отрывался от партнёра, как-то хищно облизывался и улыбался. Джон целовал быстро и неумело, цепляясь всегда за плечи, что очень смешило Гамзи. А ещё Джону казалось, что его Дэйв целовал дольше всех - и всегда заваливал на спину, крепко сжимал, и, когда уже заканчивал, серьёзным голосом приказывал всем выйти. Таврос всегда выкрикивал, смеясь "Всё-всё, вспрыгиваю на ноги и бегу отсюда!" Сначала они отвели домой Терези - Дэйву даже пришлось зайти к ней домой и уложить спать - Гамзи потом интересовался, раздевал ли Дэйв её, видел ли сиськи и чего не трахнул, пока пьяная. Дэйв отшучивался, что ему надо следить за своей деточкой-Джоном, ибо страшновато оставлять его на Гамзи. "Правильно мыслишь, бля, друже, Тавбро и не углядел бы за мной, ахахахаха!" Проводили до дома Гамзи и Тавроса к Тавросу - Гамзи всё зажимал его себе и радовался, что до приступа есть время. Дэйв порадовался, что Гамзи не надо отводить отдельно - "Боже, бля, это было бы чересчур хлопотно. Тав справится." По дороге домой к Джону парни закупились пивом и вином на последние деньги - Джон особенно счастлив был из-за последнего, так как пиво переносил не очень хорошо. Дэйв шутил, что он брутальный самец, а Джон-таки отменная девица. - И губы у тебя годные и нежные, - хмыкнул Дэйв, забрасывая руку на плечо Эгберту. И Эгберт опять оправдывал звание красны девицы. И Эгберт не знает, как так получилось. Вот вроде они, заканчивая бутылку вина, играли в приставку и перепирались - причём Страйдер позволял себе куда больше вольностей, чем обычно. Вот вроде Джон лезет на спину Дэйву, требует с того, чтобы он орал про волшебный мир Гамзи и подал ему банку пива. Вот вроде Джон валится к Дэйву на колени, рассматривает страйдеровские губы, трогает пальцем ранку на нижней губе - след укуса Гамзи - и внезапно приказывающим тоном говорит Дэйву, что хочет целоваться. А, хотя, ну вот, видимо, как всё и получилось. Кому нужен диван, когда для Страйдера всегда валяются одеяла и подушки на полу - большая часть принесена самим Дэйвом. Подумаешь, с рубашки Страйдера отлетело несколько пуговиц, когда тот поспешно стаскивал её с себя - в квартире Джона ещё много рубашек Дэйва. Дэйв оставлял засосы на шее и груди, покусывал губы и вызвался быть активом - ведь презервативы тоже дэйвовские. В квартире Джона. И Джону даже казалось, что вся квартира, вместе с ним самим - принадлежит Страйдеру. И трахался Дэйв отменно. Нет, у Джона он был первый парень - если не первый вообще - но Джон решил, что Страйдер очень здорово трахается. И Дэйву было нисколько не стыдно - стонал он вовсю, и Джон подхватывал, и казалось, будто они стараются перестонать друг друга. И кончил Эгберт раньше - может, потому что Дэйв был так хорош, может, из-за первого раза. Он не задумывался. И совершенно случайно у кого-то вырвалось: - Я люблю тебя. И ответ "я тебя тоже" был так же совершенно случаен. И лето перестало быть грёбаным.