О любви

До Люси долго не доходило, что любовь — в мелочах. Когда на утро есть желание приготовить завтрак, а перед этим до последних сил не вылезать из кровати. Заварить по чашке ароматного кофе и аккуратно выложить что-то простое и вкусное на однотонные тарелки. И просто наслаждаться: друг другом, моментом, пением птиц за окном. Любовь — в мелочах. В поцелуях в лоб и в нос, в долгих взглядах друг на друга, внезапном желании обнять. Когда время друг с другом течёт быстрее, но ты не ощущаешь его бега, а от разлук что-то внутри неприятно выкручивает. До неё долго и упорно не доходили эти простые истины. Чем-то абсолютно диким казалась возможность того, что ей будет нравиться делить с кем-то своё драгоценное личное пространство. Сейчас Люси улыбается своим мыслям и поднимает со сковородки крышку. Капельки конденсата стекают и падают на раскалённую поверхность, характерно шипя. Она быстро переворачивает оладьи и вновь накрывает их крышкой. В перерывах между готовкой девушка возвращается к столу, на котором ворохом разложены бумаги с рукописными текстами. Отношения отношениями, а забрасывать творческий процесс ни в коем случае нельзя. Раньше ей казалось, что все положительные эмоции не дают ей подпитки для творчества, и только страдания от неразделённой любви могут стать плодородной почвой, на которой потом можно будет взрастить прекрасные тексты. Так и было, с одной стороны. Наполненные горечью и болью стихи о неразделённой любви нашли свои отклики в сердцах читателей. Но только сейчас Хартфилия осознала, насколько важно было найти не музу, а спокойствие. Тот самый берег, надёжный причал. Только сейчас она осознавала целиком и полностью, что нужно было не искать вдохновения, а окружить себя им. Люси перечёркивает несколько строф и рисует стрелки на листках бумаги, потом вскакивает со стула и уже через секунду оказывается у плиты, перекидывая готовые румяные оладьи на тарелку, а на их место — новые порции теста. Хартфилия украдкой выглядывает в дверной проём: обстановка в гостиной не изменилась. Объект на диване всё так же мирно посапывал, укрывшись одеялом с головой. Атмосфера полной безмятежности, полёт нормальный. Люси мягко улыбнулась и вернулась к своим делам под тихий стрёкот масла на сковороде. Так пролетело ещё полчаса, за которые большое бежевое блюдо успело наполниться горкой горячих пышных оладий, а белые листы бумаги — новыми стихами и отрывками прозы. Люси разливала по маленьким тарелочкам разные виды джема, когда услышала за своей спиной тихие шаги. Ладони легли на её талию, а губы нежно прошептали: — Ты как обычно. А после этого — нежный поцелуй в щёку. Теперь день точно можно было считать начатым. Люси обернулась, встречаясь взглядом с родными серыми глазами, которые ещё слегка щурились, от яркого утреннего солнца, заливавшего кухню. Никто, кроме неё (ну, и разве что ещё Хэппи), не мог бы увидеть такого Нацу Драгнила. Не безбашенного убийцу драконов из сильнейшей гильдии Фиора, а простого парня с растрёпанным розовым ёжиком волос, в светлых хлопковых штанах и со следом от подушки на щеке. Такого Нацу не знал никто, ведь в стенах её дома он не хотел превзойти Эрзу, подраться с Греем или выкинуть какую-то глупость. Хотя бы просто потому что в стенах её дома он не хотел никому ничего доказать. Разве что только, насколько он любил девушку, стоящую перед ним сейчас. Но для этого ему совсем не нужна была сила убийцы драконов… Люси до сих пор не понимает, в какой момент что-то пошло не так, и она изменила своим принципам и, казалось, самой себе. Когда из стремящейся к успеху и одиночеству она стала домашней и любящей. Но сейчас она понимала точно: всё на своих местах. А любовь, она в мелочах. И в воздухе — между ними.