Уловка: игры чести

*Когда мужчина целует руку женщине (в нашем случае альфа омеге), вторую руку по этикету он убирает за спину. Если вторая рука находится рядом, это способ открыто показать свои чувства.

* * *

      Сердце отчаянно сжимается в груди и стучит, стучит так сильно. Тэхён сильнее кутается в плед и стискивает зубы. Конец июля в Горельфине какой-то прохладный, особенно для подкошенного здоровья Тэхёна, но он стоит на балконе и смотрит. Смотрит и поверить не может. Не было бы грустно, было бы смешно. С его места отлично открывается обзор на парадный двор имения его будущего мужа. Во дворе множество лошадей и карет – множество господ прибывают на их свадьбу. Не так много, конечно, как обычно было в родительском замке, но для свадьбы какого-то там герцога очень даже. И среди множества людей Тэхён определенно точно видит их. До боли знакомые синие знамёна с белой головой волка и деревом. Тэхён сильнее сжимает в кармане часы с тем же гербом.       Квондора здесь. Здесь Чонгук. Тэхён прикрывает глаза и через зубы выдыхает. Лишь бы не заплакать. С тех пор, как они виделись в последний раз, то есть с тех пор, когда Чонгук покинул Горельфину после отказа короля Кима, прошло два месяца. И вот Чонгук здесь. Приехал на грядущую свадьбу. Удивительно, что его вообще пригласили. Отец и до знакомства с Чонгуком был о нём не лучшего мнения, а после того, как тот не пожелал жениться на его дочери, потребовал руки сына, а после отказа наглым образом над ним надругался, вообще терпеть не может. Тэхён надеялся, правда верил, что план Намджуна и Чонгука сработает, но даже после того, как король обнаружил последнего прямо на младшем сыне, его решение не изменилось. Поползли слухи. Тэхён не знает, каким образом его отец их опровергал, как он вообще замял инцидент, но почти сразу после отъезда Чонгука состоялась помолвка. И вот Тэхён уже два месяца в имении своего жениха на его попечении. Через три дня свадьба.       Сгиб шеи и плеча ноет. Почти сошедшая метка напоминает Тэхёну о том, что тот, кто подарил её ему совсем рядом. Напоминает и ноющее сердце. Зачем Чонгук вообще приехал? Тэхён даже злится немного. Потому что ему и так слишком плохо, а если рядом появится ещё и Чонгук… Видеть его сейчас, когда до свадьбы всего ничего, это как ножом прямо по сердцу. Тэхёна снова мутит. Отцу было плевать, что они с Чонгуком истинные, и что после их разлуки и Тэхён, и Чонгук будут медленно умирать. Всего за два месяца Тэхён уже почувствовал это. То, как упал его иммунитет, как тело пронизывает вечная слабость, а в горло кусок не лезет. Неизменным осталось лишь наличие мяты в его чае. Только она придает хоть какой-то бодрости.       На Намджуне теперь вечно лица нет. Ему бы думать о своей свадьбе и коронации, до которых месяц всего-то остался, а он почти каждый день ездит из столицы в герцогство, благо то недалеко, чтобы приглядывать за больным братом. Письма пишет два раза в день.       От Чонгука Тэхён писем не получал. Намджун говорит, это потому, что их отец постарался и обрубил им возможность переписки. В единственном письме, которое Намджун сумел получить от Чонгука, содержалась просьба передать Тэхёну то, как сильно Чонгук его любит. От этого только хуже.       Тэхён разглядывает фигуры лошадей с наездниками во дворе, но те такие мелкие, что лица Чонгука он точно не найдёт. Но противные мурашки всё равно бегают по спине и затылку. — Тэхён-и… – тихо зовут от двери.       Тэхён оборачивается. Намджун, что прибыл в имение еще утром с семьёй, смотрит на него самыми грустными глазами. — Он здесь, – ещё тише сообщает. — Я знаю... – Тэхён отвечает также тихо, но под конец слова его голос срывается на шёпот, потирает свою метку. — Хочешь поговорить? – Тэхён готов поклясться, в глазах брата столько вины. — Нет, – так же шёпотом отвечает и проходит мимо старшего, выходя с балкона.       Намджун всегда был защитой и опорой Тэхёну. Но сейчас он ему не поможет ничем.       Тэхён пролетает по лестницам и коридорам. Там во всю суетятся слуги, готовясь принимать гостей. — Мой господин, – окликает его одна из служанок, пока он пытается сбежать подальше от всех. – Персиковый или золотой?       Женщина демонстрирует ему два куска ткани, видимо, выбирая, каким цветом штор украшать гардины к свадьбе. Тэхён на секунду тормозит. — Персиковый, – бросает тихо и всё-таки проскакивает в коридор, ведущий к маленькому саду.       Тэхёну вообще-то всё равно, но слуги уж точно не заслужили его грубости. Они лишь делают свою работу. Тэхён же в этой мрачной усадьбе теперь почти хозяин. Ведь он будущий муж герцога. Тэхён усмехается. Хоть кто-то с ним теперь считается. Хотя он всего лишь омега, и обращаются к нему лишь по самым что ни на есть омежьим вопросам. Но слуги добры с ним. Заботятся о нём.       Тэхён выбегает в сад. Тот хоть и не такой большой и красивый, но всё же обладает своим шармом. Тэхён, как и раньше, часто прячется тут. Сейчас в имении куча народу, альфы будут праздновать приближающуюся свадьбу, пить и буянить, завтра, скорее всего, отправятся на охоту, и Тэхён не горит желанием выходить к ним. Хотя, конечно, ему придётся хотя бы ненадолго. Ушин наверняка переберёт с вином и будет всем показывать Тэхёна, как свою зверушку, в похабном ключе рассказывать, какой омега у него красивенький, а Тэхён будет хотеть сбежать и сигануть со скалы. Если на это будет смотреть Чонгук, то тем более.       Тэхён уже долго думает о том, что лучше б он умер. Лишь Намджун удерживает его от того, чтобы наложить на себя руки. Но Тэхён все сильнее склоняется к повешенью по мере приближения свадьбы, потому что лишь одна мысль о том, что его будет касаться кто-то, кто не Чонгук, приводит к истерике. А если Ушин ещё и обнаружит слабо заметную метку, то это будет позор. Никому нельзя знать, что принц опорочен и обесчестен.       Намджун наверняка бы пожурил его за мысли о смерти. Хотя сам Намджун до сих пор чувствует свою вину. В том, что не смог ничего сделать, в том, что вообще придумал весь этот план с изнасилованием. Тэхён его не винит. Напротив, благодарен. Потому что во всём том смраде, что творится в его жизни, единственная его отдушина, это воспоминания о счастливых мгновениях с Чонгуком. О долгих разговорах, волшебных поцелуях и том вечере, когда Тэхён не думал ни о чём, кроме альфы над собой, кроме того, что скоро он уедет с ним в их долго и счастливо. Сейчас у него на память только след от зубов на коже, часы в кармане, кольцо, переодетое с левой на правую руку, чтобы не привлекать внимание, и две картины.       Тэхён обходит весь сад, погружённый в свои мысли, и останавливается у своего любимого места. Маленькая кованая скамейка, спрятанная в тени вишнёвого дерева. Тэхён всегда считал, что это дерево – олицетворение его самого. Оно красивое. Оно потрясающе пахнет и пока ещё цветёт. Но если присмотреться, то можно заметить, что изнутри оно сохнет и гниёт. Еще немного, и оно зачахнет. Как и сам омега. — Тэ... – слышится тихое за спиной.       Сердце замирает, а потом принимается колотиться с невероятной силой. До Тэхёна доносится запах. Такой родной и любимый. Он глубоко вдыхает его и готов зарыдать. Господи, зачем он пришёл? По спине снова пробегают мурашки, на этот раз от страха, а ноги деревенеют. Но Тэхён все равно медленно оборачивается.       Чонгук не изменился. Всё так же прекрасен, в белых королевских одеждах и с короной на голове. Вьющиеся тёмные волосы, строгие черты лица, чёрные, как самая прекрасная ночь, глаза… и боль на дне. Он смотрит всё с той же дикой любовью, осматривает каждый миллиметр.       Чонгук не знает, чего в нём сейчас больше, любви, боли или гнева. Гнева на весь мир, потому что его любимый перед ним изменился так сильно. Тэхён похудел. Чонгук не знает, насколько, одежда не даёт понять, но впалые щёки говорят об этом. Его кожа бледна, под веками тёмные круги, волосы больше не блестят. Глаза тоже. В них нет той искры, которую Чонгук когда-то заметил. Чонгуку хочется убить того, кто виноват в том, что его прекрасный принц страдает.       Он не сдерживается и срывается с места. Подлетает в пару шагов к Тэхёну, заключая в самые крепкие объятия и сталкиваясь губами. С тэхёновых плеч слетает плед, он неосознанно цепляется руками за чужие плечи, пока Чонгук обвивает его талию руками и целует так отчаянно, так сильно, не успевая дышать. Тэхёну кружит голову от родного запаха мяты и горячих поцелуев, от того, как чужой язык и зубы превращают его в растекающуюся по чужой груди субстанцию. Чонгук перехватывает нежно ладонью чужую щёку, принимаясь выцеловывать чужое лицо везде, где дотянется. У Тэхёна звёзды под веками. — Чонгук-и, нас могут увидеть… – еле шевеля губами. — Тут никого нет, – шёпотом прямо в губы.       И продолжает орошать лицо поцелуями. — Мой маленький… – и поцелуем вдоль уха. – Мой прекрасный принц… – по линии челюсти. – Сердце моё… – губами по шее и к плечу.       У Тэхёна снова мурашки. В этот раз приятные. И губы в немом стоне распахнутые, а потом закушенные. — Чонгук-и, на мне останется твой запах.       И только сейчас Чонгук тяжело выдыхает и отстраняется. Делает шаг назад, но ладонь от чужого лица не убирает. Тэхён держится за чужую кисть пальцами, как за спасательный круг. Они снова смотрят друг на друга, долго и болезненно. — Что ты здесь делаешь? – тихо спрашивает Тэхён. – Разве тебе высылали приглашение? — Не высылали. Скажем так, я умею навязываться, – Чонгук грустно усмехается. – Пойдём присядем.       Он отводит Тэхёна к скамейке, садится с краю. Тэхён с другого, так что между ними ещё влезут человека два. Тэхён замечает, что его больше не морозит. — Так зачем ты приехал? – снова спрашивает Тэхён. — Разве ж я мог не приехать? — Отец знает? — Ещё нет, – Чонгук усмехается. – Ему лучше пока не знать, что я навязался к его… зятю. — Он убьёт тебя, – Тэхён ёжится от последнего слова Чонгука. — Не убьёт. Он же не хочет снова завести конфликт прямо на глазах у герцога и сорвать свадьбу, с помощью которой пытается нас разлучить. Мне было бы это на руку, твой отец это знает, поэтому будет делать вид, что всё хорошо.       Чонгук достаёт из-за пазухи трубку, принимаясь заправлять ее табаком и разжигать. — Ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты здесь? – Тэхён глаза не поднимает от своих колен, лишь бы не смотреть и не делать себе больнее, но чужой запах все ещё сводит его с ума после долгой разлуки. — Тэ… – Чонгук делает первую затяжку и выдыхает чужое имя с дымом. – В первую очередь я должен попросить у тебя прощения. Нам не дали поговорить тогда, перед моим отъездом. Тэ, мне правда жаль и невероятно стыдно. Я так виноват перед тобой. — Не извиняйся, – просит Тэхён. – Я не виню никого, кроме себя, за то, что успел поверить в хороший исход событий. — Я тоже верил в это. Но, кажется, твой отец самый конченый кретин, – Чонгук разглядывает проплывающие в солнце облака, выпуская дым. – Как ты себя чувствуешь?       Тэхён тяжело вздыхает. — Паршиво, – тихо признаётся. — Как с тобой здесь обращаются? Не обижают? Как герцог? – в голосе Чонгука слышится искренняя заинтересованность. — В целом… – Тэхён тянет паузу. – всё хорошо. Слуги и мама заботятся обо мне. Ушин вроде тоже. Пару раз он пытался… склонить меня к интиму, но я выкручивался. Он думает, это потому, что я слишком невинный и застенчивый, – Тэхён грустно усмехается. – А мне просто противно даже думать об этом. К тому же нельзя, чтобы он обнаружил на мне чужую метку и…       Тэхён не договаривает. Чонгук внимательно изучает его профиль. — И? – уточняет он. — Ничего, – выдыхает Тэхён. — Тэхён, договаривай, – почти строго просит Чонгук.       Тэхён мнётся в сомнении. — Только… – продолжает всё же. – Обещай не злиться. — За что я могу на тебя злиться, Тэ? – Чонгук вскидывает бровь. — Не на меня…

*flashback*

Очень больно. У Тэхёна глаза мокрые, он готов зарыдать, когда смотрит, как Чонгук и его люди готовятся к отбытию в Квондору. Они с семьёй вышли проводить его ради приличия, и Тэхён, с накрывшей его снова после той ночи течкой, вынужден стоять и смотреть, как его любимый вот-вот навсегда его покинет. На Чонгуке на самом лица нет, но он держит маску относительного спокойствия. Тэхён уверен, его отец злорадствует сейчас. — Что ж, – Чонгук заговаривает всё же, перед тем как уехать; подходит к семейству. – Рад был… – в наглую врёт он. – погостить у вас. — Взаимно, – максимально ядовито отвечает король Ким.       Чонгук кланяется всей чете, выпрямляется и поворачивается к Тэхёну. Он выглядит так, будто вот-вот шлёпнется в обморок. Глаза на мокром месте, а губы мелко дрожат. — Ваше высочество… – тихо зовёт его Чонгук.       Перехватывая чужую ладонь и касается её губами, не формально, а по-настоящему. Его вторая рука при этом находится не за спиной, а рядом с первой*. Тэхён понимает, он делает это специально, чтобы озвучить то, чего не может сейчас. Вспоминает вдруг и лезет в карман. — Это ваше, – еле слышно сипит он, протягивая королю шкатулку с кольцом. — Оно только твоё, и ничьё больше, – отвечает Чонгук и сжимает своей ладонью чужие пальцы вокруг шкатулки. – Надеюсь… – тихо продолжает Чонгук, заглядывая в глаза. – мы ещё увидимся.       Тэхён не сдерживается и тихо всхлипывает. Чонгук, видимо всё-таки забыв о правилах приличия, быстро приближается к самому уху, шепчет еле слышно «Обязательно увидимся!» и целует чужую щёку, тут же отрываясь и отскакивая, чтобы никто не успел среагировать. Тэхён лишь смотрит широко распахнутыми мокрыми глазами ему в след, держась за щёку. Смотрит, как самый дорогой сердцу альфа покидает их. А потом резко разворачивается и бросается раньше всех в замок, чтобы не разрыдаться при других. Бежит в свою спальню, роняя слёзы на каменные плиты пола. Почти задыхается от того, как разрывается его сердце на части. Но не успевает он и пяти минут побыть один, осознать всё и начать выть от подкатывающей истерики, как в его дверь стучат.       На пороге Сольхён. Она неловко мнётся, опуская глаза. — Тэхён-и… тебя отец попросил подойти к нему в кабинет… – тихо сообщает она.       Тэхён лишь утвердительно кивает. Знает, зачем. Подозревает, для чего он сейчас понадобился отцу. Тот наверняка сейчас окатит его корытом словесных помоев. Расскажет ему о том, какой Тэхён отвратительный.       Он тяжело и медленно выдыхает, чтобы прийти в себя. На всякий случай вынимает из кармана часы Чонгука и вместе с кольцом прячет их между матрацами. Снова медленно вздыхает, вытирает глаза и нос и поворачивается к сестре, следуя за ней. Они проходят тёмные коридоры, Тэхён пытается глубоко дышать, чтобы не показать отцу своё отчаяние. Сольхён пропускает его в кабинет первым и заходит следом. Король стоит посередине, сложив руки за спиной, и разглядывает часы с маятником на стене. — Отец, вы звали меня? – Тэхён тихо сообщает о своем приходе, взгляд на отца не поднимает.       Тот отмирает и поворачивается на сына. — Звал, – кивает. – Знаешь, зачем ты здесь? — Никак нет, отец, – врёт Тэхён.       Король выдерживает тяжёлую паузу. Тэхён по-прежнему не поднимает глаз. — Отец, я пойду? – тихо уточняет Сольхён. — Нет, родная. Останься, – велит король и поворачивается обратно к сыну. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – его голос вмиг меняется, он ещё спокоен, но лишь с виду.       Тэхён молчит. Ждёт. — Отвечай, когда я с тобой разговариваю, щенок! – рявкает король, и Тэхён вздрагивает. — Что вы хотите, чтобы я вам сказал? – Тэхён всё же поднимает глаза и смотрит на отца прямо. – Я ничего не сделал. — Ничего не сделал? – король подходит и хватает сына за грудки. – Ничего не сделал??? Да если бы не ты, вероятно, твоя сестра бы вышла замуж! – он кричит прямо в лицо так, что брызжет слюна. — «Вероятно». Если король не хочет жениться на нуне, то он этого не сделает. Я ни при чём здесь, – Тэхён пытается быть максимально спокойным, но внутри него всё трепещет от страха. — Ещё как причём! Если бы ты не начал строить глазки этому мальчишке, не включил бы своё омежье обаяние, он бы даже не посмотрел на тебя! Я всегда знал, что от вас, омег, одни проблемы! Думаешь, соблазнив короля, ты получил бы корону? Маленькая поганая мразь!       Ким резко дёргает Тэхёна на себя и в сторону, и Тэхён падает на пол за чужой спиной, глазами упирается в ковёр под своими ладонями и вслушивается в движения отца. — И что, добился своего? – кричит сзади старший. – Спровоцировал этого мальчишку, получил его член, а дальше что?!       Тэхён слышит, как король начинает двигаться сзади, разворачивает голову, и его окутывает животный страх, когда он видит в руках отца розгу. — Папенька, может не надо? – Сольхён хватает короля за рукав; в её глазах тот же страх. – Оно того не стоит. Он не заслужил. — Ещё как заслужил! – король вырывает руку из чужой хватки и делает несколько шагов к сыну. – Смотри, что бывает с такими шлюхами, как твой брат! А ты быстро к стене! – командует он, надвигаясь. — Отец, прошу, не надо! – умоляет Тэхён. — К стене, я сказал! – рявкает старший.       Тэхён, объятый первобытным ужасом, на коленях подползает к стене. Король подходит сзади, хватает за воротник обеими руками и разрывает его вместе с рубахой, оголяя спину. — Я из тебя эту дурь выбью! – кричит он, замахиваясь и ударяя в первый раз.       Тэхён успевает лишь пискнуть, когда по спине прокатывается жгучая боль, а за ней второй удар. Слёзы сами выступают на глазах, но Тэхён затыкает рот, чтобы не закричать. Это будет еще унизительнее. — Грязная шлюха! – кричит всё ещё в гневе Ким и изо всей силы машет розгой. – Знал я, что в тихом омуте черти водятся! Тебя столько лет растили, кормили, одевали, и это твоя благодарность? Испорченная мразь! И почему твоя мать не родила альфу? И почему решила сохранить тебе жизнь? Чтобы ты, порочное чудовище, потом всё испортил и опозорил нашу семью?       Король продолжает наносить один удар за другим, и прикрывшая руками от ужаса рот Сольхён не выдерживает и вылетает в коридор. Она бежит со всех ног, еле успевая поддевать подол платья. — Намджун!!! – кричит изо всех сил, грозясь сорвать голос.       Намджун находится в своей спальне, благо та недалеко. Он вздрагивает и поднимает удивлённый взгляд от стола, когда в комнату залетает сестра. — Намджун, умоляю, сделай что-нибудь! Отец сейчас его убьёт! – кричит Сольхён, заливаясь слезами.       Намджун даже не спрашивает. Просто бежит за ней обратно, а потом и сам слышит громкую брань отца из открытого кабинета. Залетая туда, он в ужасе обнаруживает разъярённого отца с розгой и рассечённую до крови спину брата. Он подскакивает к отцу, останавливая его руку в замахе. — Достаточно, – сообщает ему и бросается к брату. — Нет, ему недостаточно! Весь замок слышал, как блаженно он кричал позавчера, пускай и сегодня услышат! – кричит король, но ударить больше не может, потому что Намджун перегородил собой брата.       Намджун опрокидывает Тэхёна грудью на свою, подхватывает его под колени, закидывая на себя, и вылетает из кабинета вместе с сестрой. — Джису!!! – кричит громко, пролетая по коридору, оборачивается на старшую. – Нуна, найди его няню и отправь в его спальню.       А потом снова кричит, пытаясь найти фрейлину. Когда он вбегает в спальню Тэхёна, то пытается максимально аккуратно переложить брата на живот на кровать. Спина вся в ссадинах продолжает кровоточить, а болтающаяся по бокам ткань уже впитала часть крови. Намджун разрывает рубаху до конца по подолу, чтобы оттянуть ткань подальше. Наклоняется к чужому лицу, пытаясь понять, в каком Тэхён состоянии.       На его лице гримаса боли, но он молчит, глаза закрыты, лишь мокрые слипшиеся ресницы подрагивают. — Тэхён-и, ты меня слышишь? – зовёт старший.       Дверь в спальню распахивается. Фрейлина вбегает в спальню с тазом воды, тут же опуская его на тумбу у кровати. — Мальчик мой! – в ужасе почти скулит она. — Где Сольхён? – спрашивает Намджун. — Я отправила её вызвать врача, – сообщает женщина.       Она достаёт из передника маленькую склянку, капает из неё с пипетки что-то в таз, достаёт из него мокрую марлю, принимаясь обтирать чужую спину. Стоит тряпке коснуться кожи, Тэхён вздрагивает и, наконец, издаёт хоть какой-то звук. А именно болезненно кричит, дёргаясь в конвульсиях. — Насколько всё плохо? – уточняет Намджун взволнованно, поглаживая успокаивающе по плечу брата. — Не знаю, мой господин. Думаю, морально ему сейчас ещё хуже, чем физически, – фрейлина достаёт из передника ещё одну баночку и принимается мазать аккуратно чужие порезы. – Король Чон уехал. Истинных нельзя разлучать. А у Тэхёна течка, преждевременная. Если добавить к этому ещё и то, что сотворил его отец… – женщина в ужасе прикрывает глаза и, кажется, вот-вот заплачет. – Как минимум до конца течки его ждёт сущий ад.       И фрейлина была права. Первая неделя была будто бы в аду. Только дикая боль, лихорадка, жар и припадки. Он не мог ни есть, ни пить, ни нормально говорить, что уж говорить о движениях. Тэхён мог лишь метаться в агонии, забываться беспокойным сном и так по кругу. Пришёл в себя он лишь после окончания течки и следующего за ней трёхдневного непрерывного сна. И вместо агонии теперь только боль и апатия, физическая и душевная. И к своему будущему мужу он вышел весь перемотанный под рубашкой сломанной куклой.

*end flashback*

      Тэхён тяжело выдыхает и переводит неуверенный взгляд на Чонгука. Тот сидит, прикрыв глаза, и Тэхён видит, как под кожей ходят желваки, как стиснуты его зубы, как ноздри раздуваются от тяжёлого дыхания. Трубка в руках, кажется, вот-вот треснет от сильной хватки. — Я убью его, – шипит Чон. — Чонгук, прошу, не усложняй, – просит Тэхён, опуская ладонь на его руки.       Чонгук лишь резко выпрямляется, заставляя принца вздрогнуть от неожиданности, подкатывается ближе и наглым образом оттягивает назад воротник чужой рубашки, заглядывая внутрь. Видно плохо, но Чонгук умудряется разглядеть тонкие светлые полосы обновившейся кожи. — Мама сказала, шрамов не останется, – сообщает тихо Тэхён. – Она растирает мне спину хорошей дорогой мазью. — Какая разница! – взрывается Чонгук. – Останется, не останется! Он избил тебя, Тэ! Оскорбил и унизил! За то, в чём ты не виноват!       Тэхён подаётся вперёд и касается аккуратно чужих губ. Весь пыл тут же улетучивается. — Успокойся, – просит тихо, заглядывая в глаза. – Со мной всё хорошо. — Нет же, Тэхён, как ты не понимаешь? – голос Чонгука подрагивает, он нервно затягивается. – Все это неправильно! И ты, мы оба, умираем, а ты говоришь, что с тобой все в порядке? Как я могу быть спокойным? — Ты ответишь мне на вопрос? – неожиданно снова уточняет Тэхён, видимо, пытаясь сменить тему.       Чонгук тяжело вздыхает и выдерживает паузу. — Я приехал за тобой, Тэ. Зачем же я ещё мог приехать? — Объяснись, – Тэхён внимательно сверлит его взглядом.       Чонгук снова выдерживает паузу. — Я же обещал тебе, что мы обязательно будем вместе. Обещал, что заберу тебя отсюда.       Тэхён смотрит с недоверием, будто остерегается. — Как? Отец уже отказал тебе. — Я знаю, но у меня есть план, – Чонгук разворачивает колени к омеге, прячет трубку за пазухой и перехватывает чужие ладони. — Где-то я это уже слышал, – Тэхён хмурится. — Нет же, послушай. Я знаю, что это может казаться сомнительным, – Чонгук сползает со скамейки и опускается на землю на колени перед чужими ногами. – Но в этот раз я выполню это обещание. — Чонгук, нас кто-нибудь увидит! – Тэхён заламывает брови. — Да плевать! – он хватает принца за ладони, сжимая в своих. – Я обещал тебе, что заберу тебя отсюда. За эти два месяца я успел многое обдумать. Вместе со своим главным советником, и даже мама участвовала в разработке этой идеи. Я выполню обещание. — Чонгук, я замуж выхожу! – Тэхён почти плачет. – А мои родители тебя ненавидят, как ты это можешь изменить?! — Никак. Но это и не важно. Тэхён, просто доверься мне, – Чонгук прячет лицо в чужих коленях. — И это ты тоже говорил мне тогда. — Сейчас все по-другому, любовь моя! – Чонгук снова смотрит на омегу снизу-вверх. – Я так виноват перед тобою, и я ненавижу себя за это. Я не достоин твоих слёз и страданий. Но я обещал, и я выполню обещание. У меня есть план. А если он не сработает, то я, как и говорил тебе ещё тогда, выкраду тебя в ближайшие пару дней. Если ты, конечно, всё ещё хочешь этого. Я больше ни за что не оставлю тебя тут, одного. Я больше никому не позволю делать тебе больно. Я больше не позволю кому-то заставить тебя пережить этот ад снова. Я не отступлюсь, – Чонгук внимательно заглядывает в чужие заплаканные глаза. – Ради Нас.       Пока Тэхён тихо роняет слёзы, Чонгук выцеловывает его руки. Замечает кольцо, что подарил Тэхёну, на правой руке. На левой же другое. Простое из жёлтого золота. Оно так не подходит ему, как жёлтый одуванчик в снегу. — Скоро ты снова сможешь надеть это кольцо на левую руку, – шепчет Чонгук, оставляя поцелуи у подаренного им кольца. — На этот раз выполни своё обещание, – просит Тэхён сверху. – Больше я не выдержу. — Обещаю, – тихо отвечает Чонгук, поднимаясь на ноги и склоняясь над любимым.       Он аккуратно целует его щёки, снимая с них слёзы и поглаживая руками скулы. — Я никому тебя не отдам. Никогда, – клянётся чужим губам.       И они нежно целуются, чтобы не было так больно хотя бы мгновение. Именно так их застает Намджун. — Чонгук, – окликает он.       Они тут же разрывают поцелуй, и Тэхён в ужасе смотрит на брата, испугавшись, что кто-то мог их застукать. Намджун смотрит на них с пониманием и той же болью. — Чонгук, там тебя потеряли. Если пойдут искать, вас могут обнаружить.       Тэхён про себя грустно усмехается. Его брат снова их прикрывает. — Сейчас, – кивает Чонгук и поворачивается обратно к омеге. – Я пойду.       Тэхён лишь кивает ему, прикрывая глаза. — Когда ты присоединишься к нам и другим омегам? — Чуть позже. Не хочу долго светиться перед подвыпившим женихом, – фыркает Тэхён. — Хорошо, – соглашается Чонгук. – Что бы ни произошло, что бы ты ни услышал, помни, я рядом.       Тэхён снова кивает и прикрывает глаза, когда его целуют в лоб. Он долго смотрит вслед Чонгуку, когда тот выходит из сада через задний ход имения, думает о чём-то своём, витая в прострации. Он хочет верить Чонгуку, но страх не даёт ему быть уверенным в хорошем исходе. Тем не менее, ему становится немного легче морально после этой встречи. Зато снова начинает морозить, стоит Чонгуку уйти, поэтому Тэхён подбирает с травы свой уроненный ранее плед.       Чонгук идёт стремительно по тёмным коридорам. Намджун тихо следует слева от него, поглядывая на лицо короля. — Чонгук, – начинает диалог аккуратно. – Ты злишься? — Я в бешенстве, – отвечает Чонгук, но с виду выглядит спокойным. — Тэхён рассказал тебе? — Не хотел, но пришлось.       Намджун выдерживает паузу. — Только не натвори глупостей на эмоциях. — Всё хорошо, я себя контролирую, – Чонгук даже не смотрит на него. – По крайней мере, если твой отец не выкинет ещё чего… — Этого обещать не могу.       Снова повисает напряжённая пауза. — Чонгук, – Намджун выдыхает, останавливается и ловит младшего за плечо; Чонгук разворачивается. – Я не знаю, что у тебя за план, но пообещай мне снова, что, если у тебя получится забрать Тэхёна, ты сделаешь его счастливым. У меня сердце кровью обливается за него. Он будто не живёт, а существует. Всё случившееся сломало его. — Ты же знаешь, хён, – Чонгук кладёт руку на чужое плечо. – Я всё сделаю.

* * *

      На улице садится солнце, и Тэхён понимает, что если он сейчас не пойдёт и не присоединится к «мальчишнику», то его притащат туда силой. Всё же, эти посиделки альф устроены в честь его свадьбы, и без виновников торжества состояться не могут. Он сильнее кутается в плед и поднимается со скамейки. Хорошо хоть, что ночи сейчас белые.       Он обходит двор и приближается к террасе, на которой всё и происходит. Под плетёным навесом, обрамлённым фонарями, альфы и беты сидят всей кучей за большим столом. Они очень громко и шумно что-то обсуждают, из-за чего в воздухе стоит какофония голосов. На столе много красного вина, кажется, они уже знатно захмелели, раз более молодые азартно рубятся в карты. Тэхён глазами находит за основанием стола будущего мужа, чуть поодаль от него видит спину Чонгука, напротив него Намджуна и Джина. Их отец же восседает с другого края, как незаинтересованный в игре.       Посиделки идут полным ходом, а у Тэхёна внутри всё от волнения крутит, ведь Чонгук обязательно должен что-то сделать. Недалеко от стола в одной кучке стоят множество соф, кресел и мягких подстилок с подушками. В этом импровизированном уголке собрались все омеги, бурно обсуждая между собой какие-то больно важные омежьи дела и попивая вино или что-то безалкогольное. Вокруг них вертятся и носятся слуги, то и дело успевая подносить новые бутылки, заварники, фрукты и десерты. Тэхён тихо движется в их сторону, пытаясь не привлекать к себе внимания. — Ооо, а вот и мой будущий муж, – Ушин соскакивает с места и, покачиваясь, подлетает к Тэхёну. – Мы уже успели тебя потерять, – он приобнимает Тэхёна за плечи, другой рукой держа бокал, Тэхён же краем глаза успевает заметить нечитаемый взгляд Чонгука. — Я отдыхал в саду, – отвечает Тэхён, пытаясь еле заметно отстраниться. — Как хорошо, что ты к нам присоединился, правда, парни? – герцог окидывает взглядом присутствующих. – Смотрите, какой он у меня обаятельный. А пахнет то как! — Ушин, ты пьян, – тихо сообщает ему Тэхён, пытаясь вывернуться. — А ты не перечь будущему мужу! – вякает с другого конца его отец. — Конечно, я пьян, – соглашается Ушин довольно. – У меня ж свадьба на носу. Выпьешь с нами? – он приподнимает выше свой бокал. — Нет, спасибо, я обойдусь чаем.       У Тэхёна всё же получается вывернуться, и он отправляется к остальным омегам, где придворные дамы учтиво освободили ему софу. Он оказывается удачно за спиной Чонгука, при этом когда король поворачивает голову к Ушину или другим собеседникам, Тэхён может видеть его профиль. — Эй! Слышали? – вскрикивает Ушин уже из-за стола. – Принесите принцу самый вкусный его любимый чай. Чёрный. Две ложки сахара. И обязательно мяту.       Тэхён видит, как Чонгук усмехается последнему слову, а сам удобнее устраивается в подушках, заваливаясь боком на подлокотник и вытягивая ноги, пока старенькая фрейлина помогает ему укрыть низ пледом как следует.       Альфы продолжают играть в, судя по всему, покер, пока Тэхён по-светски обменивается с омегами формальными любезностями. Те сыплют на него лестными комментариями, принимаясь обсуждать его грядущее замужество. Что замужние, что незамужние омеги рассказывают Тэхёну, как ему повезло. Тэхён лишь делает вид, что слушает, и греет руки о свою чашку.       Сольхён, взволнованно поглядывающая на брата и его реакцию, задаётся вопросом о свадебном костюме и уводит тему обсуждения к платьям, и Тэхён невероятно благодарен ей сейчас. Интересуется у неё тихо, где их мать, получая в ответ информацию о том, что та слегла с мигренью. Он лениво таскает виноград в сахарной пудре с фруктовой тарелки. Та украшена мятой, и он, пока никто не видит, подворовывает её. А потом, в момент, когда в его губах зажат очередной лист мяты, он ловит на себе взгляд Чонгука из-за плеча. Дико краснеет, но Чонгук лишь по-доброму улыбается ему и разворачивается обратно к столу, чтобы никто не заметил, но руку заводит за спину, показывая Тэхёну пальцами сердечко. Тэхён вздыхает тяжело и принимается пить чай. Он всё ждёт, когда же произойдёт хоть что-то, что может являться планом Чонгука. Ждёт, потому что боится этого. Боится того, что может произойти.       Но ничего не происходит. Альфы как пили, так и пьют. Омеги как сплетничали, так и сплетничают. Тэхён грустно и напряжённо залипает в свою чашку, разглядывая плавающие чаинки в последнем глотке чая, и вслушивается в диалог альф. — У меня фулл хаус, – Ушин скидывает на стол две карты из руки. — Ха! Видали, да? Я выиграл! Хорошей идеей было играть на все фишки. — Не торопитесь, герцог Ли, – спокойно просит Чонгук и переводит взгляд на Намджуна. – Намджун, у тебя же что-то есть, я прав? — Каре, – Намджун выкладывает на стол свои две карты. — А что больше, фулл хаус или каре? – тихо спрашивает кто-то из новичков в игре. — По старшей карте, – отвечает Сокджин. – У Ушина восемь, а у Намджуна девять. Намджун победил, – самодовольно, будто это он выиграл. — Я же просил не торопиться, – напоминает Чонгук, отпивая вина, и выкладывает на стол свои две карты. – Флэш рояль.       Все присутствующие взрываются от восторга. — Да как это возможно?! – герцог таращит глаза. — Правду говорят, новичкам везёт, – усмехается Намджун.       Чонгук в ипостаси победителя только пожимает плечами. — Ну, раз я тут хозяин, как победитель можете просить у меня о чём угодно, – изображая гостеприимного хозяина заверяет герцог. — Да не нужно мне ничего от вас, – усмехается Чонгук. – Я король самого богатого королевства, что я могу с вас взять? Будем считать это просто дружеской игрой.       Все присутствующие понимающе галдят. — На самом деле… есть кое-что… – ни с того ни с сего начинает Чонгук.       Все тут же затихают. — Что же? – вскидывает бровь герцог. — Нет. Это не касается моего выигрыша, я просто хотел кое-что с вами обсудить, – загадочно тянет Чонгук. – У меня к вам есть одно предложение. — Какое? – герцог складывает руки в замок, опираясь на них головой, показывая, что внимательно слушает. — Мне нужно кое-что от вас. С оплатой я не поскуплюсь, – Чонгук машет куда-то слугам, и к нему подбегает мальчишка-писарь, Тэхён помнит его ещё с их встречи на балу. — Вы получите невероятно крупную денежную сумму в золоте и драгоценных камнях, а также множество других важных регалий лично от меня.       Повисает мёртвая тишина, все вслушиваются. — И что же вам от меня нужно? – недоверчиво уточняет герцог. — Мне нужен принц Тэхён, – твердо заявляет Чонгук.       Из рук Тэхёна вываливается чашка, со звоном раскалываясь на земле, чем привлекает к себе внимание. Кто-то в ужасе охает, король Ким заходится кашлем. — Господин! – к Тэхёну подлетает служанка. – Вы не поранились? – она начинает собирать осколки.       А Тэхён лишь смотрит в сторону Чонгука круглыми глазами. Он что, решил Тэхёна купить? — Я… – герцог в недоумении начинает заикаться, открывая и закрывая рот. — Послушайте, – продолжает максимально спокойно Чонгук. – Я внимательно изучал документы о землевладении Горельфины. У меня вызвало вопрос то, что вы носите самый высокий титул, хотя у вас особо нет денег, земли мало, душ в подчинении тоже. Мне и моим людям удалось выяснить, что ещё год с небольшим назад вы были обычным лордом. После того, как вы посватались к принцу, вам велено было ждать ответа. Хоть чета Ким и не пытается выдать младшего сына замуж по расчёту, но выдавать принца за мелкого лорда было бы преступлением. Но король, вероятно, так мечтал избавиться от сына лёгкими путями, а вы так хорошо к нему подлизались, что он решил просто подарить вам титул. На оформление всех документов ушло пару месяцев. И вот – вы герцог. Только на деле это одно название. У меня же к вам такое предложение, – Чонгук кивает писарю, и тот быстро принимается заполнять какой-то документ, по форме издалека напоминающий чек. — Я выкупаю у Горельфины тот маленький кусок земли, что принадлежит вам. Это удобно, ведь именно по краю вашего «герцогства» проходит граница Квондоры и Горельфины. Я дарю вам еще часть земли Квондоры и определенное количество душ подчинённых и местных жителей. Дарю вам и титул. Который теперь будет настоящим. Кем быть выгоднее, герцогом Горельфины или Квондоры? Думаю, выбор очевиден. Помимо этого, вы получаете ту сумму, о которой я говорил ранее и становитесь одним из самых богатых землевладельцев моего королевства. Взамен я прошу вас лишь передать мне принца, а я все организую.       Чонгук замолкает, сверля собеседника глазами. Писарь опускает перед ним на стол чек и быстро отходит. — Вы с ума сошли! – вскакивает со своего места король Ким. – Это возмутительно! – он огибает весь стол, доходя до герцога, но вовремя вскочивший Намджун придерживает его. – Неужели вам было недостаточно моего отказа?! Герцог Ли, не слушайте этого наглого ребёнка!       Тем временем писарь возвращается с горелкой, на которой уже греется воск. — Разве ж я могу? – Герцог выглядит относительно спокойным. – Ведь принц сын короля. — Можете, – спокойно заявляет Чонгук, снимая с горелки ковшичек с воском. – Принц находится на вашем попечении.       Чонгук льёт воск на бумагу, отставляет его обратно, и снимает с пальца перстень, припечатывая его к воску. Писарь передаёт ему перьевую ручку, Чонгук надевает кольцо обратно и расписывается в документе. — Вам нужно всего лишь подписать, – невозмутимо заявляет он, пододвигая чек герцогу.       Тот смотрит скептично, но чек придвигает, чтобы ознакомиться. — Сколько?! – его глаза лезут на лоб, когда он видит сумму.       Даже Намджун, заглянувший за плечо герцога, смотрит на Чонгука шокированно. Чонгук же с виду спокоен. Герцог прокашливается. — Вы готовы отдать такое состояние, чтобы купить омегу? – последнее слово звучит как-то пренебрежительно. – Какой у вас в этом интерес или выгода? И с чего вы взяли, что я подпишу это? Это будет неуважительно по отношению к королю Киму. — А разве то, как они поступили с вами, это уважительно? – Чонгук вскидывает бровь. – Ах да, вы же не в курсе.       Герцог хмурится еще сильнее. — В курсе чего? — Того, что вам подложили свинью. Скажите, вы в курсе слухов, что ходят касаемо меня и принца? — Да, хотите сказать, это правда? – герцог залпом допивает бокал от нервов. — Нет, что вы, конечно неправда, – врёт Чонгук. – Принца я не трогал, вот только слухи появились неспроста. В момент моего прошлого пребывания в Горельфине, у принца началась преждевременная течка. Поэтому слухи и пошли. Вот и ответ на второй ваш вопрос. Мы с принцем истинные, поэтому я готов отдать вам всё это. Дело не только в моём интересе к принцу, но и в элементарном здоровье нас обоих. Однако король не хотел давать добро на наш брак, а чтоб насолить мне скинул принца на вас. Вот только каким будет ваш брак, если природа уже выбрала ему пару?       Герцог долго таращится в одну точку, обмозговывая полученную информацию. Король Ким замирает, ожидая реакции. — То есть вы хотите сказать… – герцог грузно и медленно встаёт за столом. – Что вы… – он выделяет это слово, повернувшись на короля, – скинули на меня омегу, которому жить осталось от силы года два? – к концу предложения его голос срывается на крик. – Вы говорили мне, он крепок и здоров! — Господин, у вас давление! – к герцогу подлетают две служанки, усаживая его за плечи на стул.       Он мнёт пальцами переносицу, зло пыхтя. Намджун не выдерживает, и убегает к бледному как мел трясущемуся брату, которого Сольхён поддерживающе держит за руку, встаёт за его спиной и гладит успокаивающе его плечи. — Вы верно поняли, – кивает Чонгук. – Король использовал вас, чтобы подпортить жизнь мне. И тем самым пытается испортить её всем троим. — Герцог, не слушайте его! – вмешивается король. – Он пытается… — Достаточно, Ваше величество, – перебивает его Чонгук. – Ваши попытки оправдаться только сильнее превращают этот вечер в цирк. Герцог Ли, Тэхён всё ещё на вашем попечении, и вам решать. Вам достаточно подписать чек, и вы сможете забрать указанные драгоценности… а я заберу свою драгоценность. И вам больше не нужно будет иметь счёты с королем. — Герцог! У нас договоренность! – снова пытается король. – Вы не можете так посту…       Он не договаривает, потому что герцог поднимает ладонь вверх, и писарь вкладывает в неё ручку. Он быстро черкает на чеке и громко бросает ручку на стол. Повисает гробовая тишина. Тэхён почти не дышит. — К чёрту нашу договорённость, если вы решили так меня подставить, – уже тихо и спокойно отвечает герцог. — Да поймите же вы, что я вас не подставлял! – кричит разъярённо король. – Это все… — Я похож на идиота?! – вскрикивает герцог, снова вставая и разворачиваясь к Киму. — Не повышайте на меня голос! Я король! — Вы больше не мой король, – спокойно отвечает ему герцог. — Что ж, – Чонгук заканчивает заполнять ещё один чек и встаёт. – Вы тут разбирайтесь, не буду вам мешать. Ваше величество, я закрою глаза на то, что вы оскорбили меня в моём же присутствии, при условии, что больше Горельфина меня не потревожит. По крайней мере до тех пор, пока на трон не взойдет ваш сын. Я откланиваюсь. Пойду прогуляюсь.       Чонгук выходит из-за стола, оставляя за спиной драматичные крики и переглядывания. Он навёл такого шороху, но искренне доволен собой. Он находит глазами уже стоящего у софы Тэхёна. Он выглядит просто ужасно, глаза на мокром месте и наполнены ожиданием. Намджун всё ещё поддерживает его сзади. Чонгук уверенно подходит к ним. — Намджун, это тебе, – он протягивает ему чек. – На выкуп земли. Ваше высочество…       Он переводит взгляд на Тэхёна, и тот вздрагивает и вытягивается по струнке. Всё же на них по-прежнему все смотрят. — Д-да? — Составите мне компанию? – Чонгук протягивает ему локоть. — Д-да, мой король, – голос Тэхёна дрожит, но он протягивает руку и перекидывает её через чужую. — Подготовьте, пожалуйста, вещи принца к утреннему отъезду. – любезно просит Чонгук у ближайшей к ним служанки и, не дождавшись ответа, отправляется подальше от этого шума.       Идёт быстро, не оборачиваясь, пока Тэхён изо всей силы цепляется за ткань его рубашки и оглядывается на шум сзади. — Идём, - тихо зовёт Чонгук, перехватывая ладонь принца и сплетая пальцы, и пускается в лёгкий бег, утягивая Тэхёна за собой.       Они оббегают весь двор и залетают в сад, несутся к тому месту, на котором встретились пару часов назад. Чонгук останавливается и разворачивается, ловя Тэхёна в объятия и оглаживая рукой его щёку. У Тэхёна тут же слёзы наворачиваются, он прячет лицо в чужую грудь и заходится рыданиями. Чонгук долго гладит его по спине и целует в макушку. — Прости, мой маленький. Прости, что тебе пришлось всё это пережить. И прости, что я выкупил тебя как какую-то вещь. — Ты потратил столько из королевского бюджета? Из-за меня? – Тэхён вскидывает на него заплаканное лицо, продолжает всхлипывать. — Ну, знаешь… если бы всё было по правилам, я бы получил от твоего отца твоё приданое и выплатил бы ему огромный выкуп. Считай, я это сделал, только вложился не в чужое королевство, а в новый регион своего.       Чонгук тихо смеётся, поглаживая чужую щёку. У Тэхёна сердце заходится снова видеть чужую улыбку. — И что теперь? – интересуется он взволнованно. — Теперь мы отправимся в Квондору, подлечим тебя, и ты станешь моим мужем, – успокаивающе мурлычет Чонгук. – Выдохни. Всё позади.       Тэхён лишь утыкается в чужое плечо снова, будто прячется. — Я не могу. В тот раз я тоже раньше времени обрадовался, и к чему это привело? — В этот раз точно всё, любовь моя, – Чонгук гладит чужие волосы. — А вдруг отец наплетёт что-нибудь Ушину, и он передумает? — Это невозможно. У Ли слишком раздутое эго, он не позволит такого обращения с собой, а с твоим отцом я его рассорил. Ну же, Тэ, не плачь, всё хорошо.       Тэхён ещё немного всхлипывает в чужое плечо, и постепенно ему становится лучше. Он вновь поднимает голову. — Как ты вообще додумался до такого? — Ну, – Чонгук усмехается. – Нам потребовалось два месяца, чтобы проработать этот план детально. – Мы с моим главным советником не были уверены, что Ли купится на деньги, и мама предложила рассказать ему о том, что твой отец отдал ему омегу, которого природа уже отдала другому и сделать это так, чтобы выставить короля в ужасном свете. Мама очень ждёт тебя, Тэ, – Чонгук убирает чужую прядь за ухо. – Самое главное, что если бы я сначала рассказал ему, а потом предложил денег, то он бы воспринял это как ещё большее оскорбление, мол сначала твой отец поступил так, а потом ещё и я влез чтобы добить его. А поменяв порядок повествования я выстроил всё так, что я протягиваю ему руку помощи. — Гениально, – только и выдыхает Тэхён, в очередной раз прячась в чужом плече. – Ты рассказал матери о нас? — Разумеется, – Чонгук прячет лицо в чужих волосах. – Она всегда желала, чтобы я встретил того, кого смогу полюбить так же сильно, как они с отцом любили друг друга. И когда я вернулся домой, заперся в спальне и устроил погром, она единственная, кто, выслушав меня и поддержав, смогла меня успокоить. Она даже подрывалась самой поехать в Горельфину и высказать твоим родителям пару ласковых, поговорить как правители одного поколения. Я заставил её остаться. Она уже не в том возрасте, чтобы легко переносить такие поездки. — Она не осудила нас… за связь? — Нет, маленький, поддержала.       Тэхён выдыхает облегчённо. — Ну же, Тэ, посмотри на меня, – просит Чонгук.       Тэхён снова поднимает на него голову, и Чонгук оглаживает его скулу костяшками ладони. — Знаю, что сейчас ещё тяжело верить в хороший исход, но, прошу, пообещай мне, что, когда мы уедем отсюда, ты подаришь мне свою улыбку. Я так соскучился по ней.       Тэхён смущённо смеётся, опуская глаза. — Ну вот, – Чонгук улыбается в ответ.       Перехватывает чужие ладони и принимается целовать костяшки пальцев. Тэхён смущённо наблюдает. — Думаю, нужно снять это, – заявляет Чонгук, стягивая с чужой руки золотое обручальное кольцо. — Отдашь? – Тэхён смотрит на него с просьбой. — Конечно, – кивает Чонгук.       Он снимает и то кольцо, что подарил сам, но лишь для того, чтобы вернуть его на нужную руку. — Так-то лучше, – кивает сам своей работе.       Тэхён улыбается этому также смущённо. Чонгук налюбоваться на него не может. — Я не могу больше. Дай мне снова поцеловать тебя, – выпаливает он и сам притягивает Тэхёна ближе к себе.       Они целуются медленно и аккуратно, прижимаясь друг к другу как можно ближе, нежно и с чувством. Кроме них в этом мире больше никого. По крайней мере так кажется, потому что рядом кто-то прокашливается.       Тэхён вздрагивает, разрывая поцелуй. Его окутывает ужас, когда он видит внимательно следящего за ними герцога с бутылкой вина на ступенях в сад, и он прячет лицо у Чонгука на груди, потому что только его руки сейчас кажутся гарантом защиты. — Спокойно, Тэхён, я не собираюсь устраивать скандал, – максимально холодно заявляет герцог. – Я могу украсть твоего альфу на пару слов?       Тэхён поднимает глаза на Чонгука. — Всё хорошо, я сейчас, – успокаивает его Чонгук.       Он отпускает Тэхёна и шагает в сторону герцога к лестнице. — И давно вы тут стоите? – интересуется на ходу, пока Тэхён сзади опускается на близлежащую скамейку. — Тут никого нет, давай на «ты», – герцог отхлебывает из горла. — И всё же? – интересуется Чонгук, когда подходит ближе. — Примерно с твоей слащавой фразы про улыбку, – усмехается как-то грустно. — Друг мой, ты не был влюблен, – Чонгук хлопает его по плечу. – Снова пьёшь? — Уже успел протрезветь, – жалуется герцог. – Хотя лучше бы я не. — Ты хотел что-то сказать? — Да… есть вопрос, – Ли отходит к перилам и опирается на них. – Чем ты так насолил королю, раз он предпочёл какого-то лорда королю сильнейшего королевства и пожертвовал здоровьем сына? — Тэхёна он никогда не любил, потому что хотел альфу, – Чонгук поглядывает с возвышенности на сидящего на скамейке принца. – Ему его не жалко. А за меня он хотел отдать Сольхён. Ему не понравилось, что я играю не по его правилам, и он чисто из гордости и высокомерия отказал мне. И наша истинность его не остановила. — Я и не знал, что мой король настолько отвратительный человек. — Ну… ты правильно сказал. Больше не он твой король, – Чонгук пожимает плечами. — А я-то думал, почему Тэхён лишь отдалённо напоминает того омегу, с которым я познакомился год назад? А он буквально умирал.       Чонгук лишь молчит. — Но ведь он этого не заслужил, – продолжает рассуждать герцог. – Он не виноват в том, что его отец идиот. — Именно, – соглашается Чонгук. – И даже сейчас во всех этих скандалах и разбирательствах он стал крайним и пострадал больше всего. — Я только что, пока стоял тут, впервые за всё то время, что он здесь, увидел его искренние эмоции, – делится герцог. – Он правда любит тебя. — Как и я его, – признаётся Чонгук.       Герцог усмехается и отхлёбывает. — На свадьбу позовёшь? — Если хочешь, – смеётся Чонгук. — Раз уж забираешь его, то позаботься о нём как настоящий альфа. — Разумеется, – Чонгук кивает и лезет в карман. – Кстати, – достаёт оттуда кольцо. – Тэхён попросил отдать тебе это. Самому ему, вероятно, стыдно.       Герцог забирает кольцо и суёт в карман. — Что ж, передай Тэхёну мои искренние пожелания скорейшего выздоровления и поздравления с тем, что этот кошмар в его жизни кончился, – Ли протягивает руку для рукопожатия. – Он искренний и добрый человек. Из него выйдет хороший король. — Знаю, – Чонгук жмёт чужую ладонь, – Обязательно передам. Спасибо.       Они расходятся в разные стороны, и Чонгук возвращается к Тэхёну, который сжался на скамейке и клюёт носом. Чонгук садится вплотную, и Тэхён тут же вздрагивает, разворачиваясь к Чону. — Всё хорошо? – тут же взволнованно интересуется. — Всё просто отлично. Не нервничай, – Чонгук искренне улыбается. – Тебе передали скорейшего выздоровления и поздравили с окончанием ада. А ты замёрз и хочешь спать. Мне проводить тебя до спальни? — Нет, - Тэхён тут же хватается руками за чужой локоть. – Я не хочу идти туда. Там всё напоминает об этих двух месяцах. И я не хочу оставаться один. Давай ещё немного посидим вместе?       Чонгук понимающе улыбается. — Если хочешь, можешь просто остаться на ночь у меня, – он свободной рукой гладит пальцы, что сильно сжали его рукав.       Тэхён мгновенно заливается румянцем. — Первый и единственный раз, когда мы ночевали вместе… – он не договаривает. — Я не буду приставать к тебе, если ты сам этого не захочешь, – усмехается Чонгук.       Тэхён краснеет ещё сильнее. — Хотя, если быть честным, тебе сейчас было бы полезно, – заговорчески нашёптывает Чонгук. — Прекрати! – Тэхён бьёт по чужой груди и прячет лицо в ладонях.       Чонгук лишь заливисто смеётся и обхватывает смущённого принца обеими руками, прижимая к себе.

* * *

      Яркое рассветное солнце заглядывает в большие окна, заливая тёплым светом. Чонгук как кот потирается щекой о чужую кожу между лопаток и разлепляет глаза. И тут же улыбается, потому что солнечные зайчики невероятно красиво смотрятся на чужой пояснице.       Тэхён обнимает во сне подушку под собой, Чонгук обнимает Тэхёна со спины, используя вместо подушки его самого. Он бросает взгляд на настенные часы – до подъёма ещё час, и ещё какое-то время любуется чужим лицом и фигурой, не может отвести взгляд, а потом наваливается сверху снова, обхватывает рукой поперёк чужих рёбер и принимается осыпать поцелуями плечо и шею с обновлённой меткой. Тэхён хмурит брови во сне, а потом распахивает глаза. — Чонгук-и… – шепчет тихо.       Его прошибают мурашки от чужих прикосновений. Чонгук их видит и усмехается довольно. — С добрым утром, луна моя.       Тэхён приходит в сознание окончательно, его глаза распахиваются, и он мгновенно переворачивается на спину, тут же натягивая выше одеяло и сжимая его в ладонях у самой шеи. Лица касается румянец. — Я уже дважды там всё видел, – самодовольно подтрунивает Чонгук. – Мне так нравится эта разница между тем, когда ты возбуждён и когда нет. — Господи, замолчи, – шепчет Тэхён и натягивает одеяло на лицо. — Чего ты смущаешься, я же не делаю чего-то подобного? – и чужая рука под одеялом оглаживает внутреннюю сторону бедра Тэхёна. — Чонгууук! – почти пищит Тэхён, сводя бедра. — Ну-ка перевернись обратно, – просит Чонгук и сам рукой за рёбра переворачивает Кима на живот.       Он подползает ближе и склоняется над чужой спиной. — Что ты делаешь? – Тэхён непонимающе заглядывает себе за плечо. — Лечу тебя, – отвечает Чонгук и касается губами тонкой россыпи белых следов.       Тэхён, затаив дыхание, прикрывает глаза, пока Чонгук аккуратно выцеловывает каждую полосочку на его спине. Внутри всё трепещет от такой нежности, и Тэхён до сих пор не может поверить, что всё это с ним. — Напомни мне по возвращении домой тебя откормить, – тихо просит Чонгук у родинки на позвонке, поглаживая чужие рёбра, что почти выпирают. — Хорошо, – смеётся Тэхён смущённо. — А теперь нам пора собираться домой. — Домой, – блаженно шепчет Тэхён.