Быть с тобой

Парень сильнее кутается в тонкое одеяло и сжимается в позу эмбриона, пытаясь согреться. Выходит не очень. Антон продирает заспанные глаза и оглядывает комнату. Он вчера пришел пьяный и решил открыть окно, только вот, похоже, за ночь сильно похолодало и прямо сейчас Шастун будто на северном полюсе. Он нехотя выползает из-под одеяла, вздрагивает от прикосновения босых ног к холодному полу, закрывает злосчастное окно и ныряет обратно в кровать, сжимая челюсти, чтобы стук его зубов не разбудил всех соседей. Телефон тихо пиликает, оповещая владельца о низком заряде батарее, и тот, нащупав провод рядом с прикроватной тумбой, подает ему спасательную энергию. Так как заснуть скорее всего уже не получится, парень решает полистать соц.сети, в которых не находит совершенно ничего интересного. Воскресенье. Восемь утра. Чем еще может занять себя семнадцатилетний парень? И правда. Естественные потребности никто не отменял. Антон открывает популярный сайт, убавляет громкость динамика телефона и кликает на первое попавшееся видео с парнями, запуская прохладную ладонь под резинку боксеров. По началу он всматривается в лица и тела актеров и прислушивается к их тихим стонам, возбуждаясь все больше. Подросток не знает почему, но в какой-то момент он откладывает телефон и прикрывает глаза. В голове яркими кадрами мелькают темные волосы, в которые хочется запустить тонкие пальцы и оттянуть назад, чтобы открыть доступ к теплой слегка загорелой шее. Антон роняет тихий стон, зажимает себе рот ладонью и думает о блестящих от слюны розовых губах, едком взгляде голубых глаз и дернувшемся кадыке, когда тот сглатывает и шумно выдыхает раскаленный воздух. Шастун словно вторит собственной фантазии — проглатывает вязкую слюну, выдыхает, но тут же резко втягивает воздух, зарывается лицом в подушку и кончает, сдавленно простонав. — Блять, Арсений, — на выдохе шепчет парень, пытаясь отдышаться, и тянется к прикроватной тумбочке, где должны находиться салфетки. Приведя себя в относительный порядок, Антон копается в телефоне и пытается отвлечься от навязчивых мыслей, но выходит, если честно, не очень. Они ведь с Поповым — подростки с играющими гормонами. Они и правда могут однажды переспать. Шастун зарывается пальцами в и без того взлохмаченные волосы и тихо воет, уже молясь за сохранность собственной задницы. Да как вообще можно завалить Арсения? Это что-то на уровне фантастики. На часах значится половина десятого, когда парень решает все же выползти из комнаты, сходить в душ, и, наконец, что-нибудь перекусить — желудок уже хочет сожрать сам себя. — Доброе утро, — улыбается женщина, замечая сына в дверях кухни. — Садись завтракать. — Спасибо, мамуль, — щебечет Антон, принимаясь за поглощение бутербродов и горячего кофе. — Ах, да. Я сегодня в ночную смену. Можешь вечером ребят позвать. Глаза парня округляются от удивления и он торопится прожевать то, что успел откусить. — А можно? — Господи, Тош, конечно можно. Я только рада. Только не допоздна, вам завтра в школу, — улыбается мама, хлопает мальчишку по плечу и ретируется в гостиную, чтобы занять себя просмотром каких-то «интересных» телепередач. — Круто, — констатирует в пустоту Антон и достает из кармана домашних шорт телефон. Он долго смотрит то на беседу класса, то на беседу небольшой компании одноклассников, которые вчера и собирались у Арсения. Свой выбор он останавливает на втором варианте. Антон Шастун 10:32 У меня сегодня никого Кто-то хочет собраться? Парень шумно выдыхает, прожевав последний кусок бутерброда, и отпивает немного кофе, гипнотизируя экран телефона. На мгновение в голову закрадывается мысль, что никто не хочет тусить с таким, как он. Все просто хотят общаться с Арсом, а его присутствие в их компании оправдывается, разве что, Димой. Сергей Матвиенко 10:35 Заебись, я буду Екатерина Добрачева 10:36 + Дмитрий Позов 10:36 Буду Антон судорожно выдыхает и блокирует телефон. Отлично, ему не придется весь вечер сидеть в одиночестве. Но экран вновь загорается от личного сообщения. Сережа 10:38 Если ты не занят сегодня дрочкой на новые книги, дай адрес, я подойду к часу, пошляемся Шастун вновь прожигает дыру в телефоне, не понимает совершенно нихуя, пишет на автомате адрес и убирает средство связи в карман. Матвиенко. Хочет. С. НИМ. Погулять? Антон попал в другую реальность, где он популярный парень, а не просто забитый зубрила? Звучит весело. Он занимается всем, чем только может, пытаясь скоротать время. Шастун убирается в комнате, собирает стопкой нужные на завтра тетради и учебники, смотрит смешные видео, подбирает наиболее красивую одежду, но в итоге решает остановиться на широкой клетчатой рубашке и узких черных джинсах. В конце концов, просто стоит одетый и готовый выходить возле окна и всматривается куда-то в горизонт. Ровно в час, накинув легкую куртку, он выползает из подъезда и встречается взглядом с Сережей, который держит в руках телефон, чтобы написать парню о своем прибытии. — Привет, — слегка улыбается Антон, подходит и протягивает руку. — Здорова, — довольно щурится Матвиенко и пожимает протянутую руку. — Ну, пошли. Они выходят из двора и, если честно, Шастун не понимает, куда они идут и зачем. — Ты просто меня погулять позвал? — И да, и нет, — хитро улыбается юноша и ловит на себе вопросительный взгляд. — Да расслабься. Я решил взять на себя роль твоего гида. — Что, прости? — наигранно хмурится собеседник. Будто бы он не знает город, в котором живет всю свою жизнь. — Тоха, ну, шо ты, как маленький. Вот ты знаешь, где можно сигареты без паспорта купить? До Антона наконец доходит, он тянет тихое «а», оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где это чудесное место. — Вот-вот. И раз уж ты решил ступить на скользкую дорожку распутной жизни, я, так и быть, покажу тебе места, где и сигарет можно купить, и пива, и чего покрепче. — О, благодарю тебя, великий мудрец. Как же я раньше жил без этого знания? — эмоционально проговаривает Шастун, приложив правую руку к сердцу и слегка кланяясь под горделивые смешки Сережи. По ним явно большой театр плачет. Через пятнадцать минут бесполезных разговоров они достигают небольшого магазина, что находился в одном из дворов недалеко от их школы. — Вперед, юный падаван, — командует Сережа, объяснив, что надо держаться уверенно и четко просить, чего он хочет. Антон несмело шагает в магазин, чувствуя учащенное сердцебиение. Прямо сейчас он ощущает себя каким-то преступником, что собирается нарушить закон, и адреналин прямо разливается по венам. Парень натягивает маску спокойствия и двигается словно по давно проработанной схеме. Он подходит к кассе, просит красные «Мальборо» и две баночки популярного не дорогого пива. Женщина средних лет кидает на него оценивающий взгляд, от чего у Шастуна мурашки по спине пробегают, но все же пробивает все, что у нее попросили. Антон довольно вываливается из магазина под ироничные аплодисменты Сережи и протягивает одну банку ему. Матвиенко удивленно смотрит то на протянутое пиво, то на улыбчивое лицо парня. Он принимает подарок, бубнит что-то про «ученик превзошел учителя» и театрально вытирает невидимые слезы, прижимая пиво к груди. Со стороны посмотришь — ну точно дурачки. Они садятся в какой-то облезлой беседке, окруженной деревьями и кустами — там на них не будут осуждающе смотреть случайные прохожие. — Блин, Шаст, а ты, как оказалось, нормальный парень. — Что ж, приму за комплимент, — неловко улыбается Антон и подкуривает одну из недавно купленных сигарет. — Хах, извини, но я правда думал, что ты конченный заучка, которому чуждо все человеческое, — чешет затылок Сережа и тоже закуривает. — Я таким и был, — пожимает он плечами. — А что тебя подтолкнуло измениться? — Наверное, Арсений. — Вы типо вместе? Из Антона будто дух вышибли. Он поднимает широко раскрытые глаза, в которых только и читается «откуда ты знаешь», Матвиенко даже усмехается с такой слишком явной реакции. — Бля, Антон, все нормально, расслабься. Я не буду тебя пиздить. Юноша слегка опускает плечи и смотрит уже не такими осоловелыми глазами, но все-таки взгляда не отводит, ожидая объяснения, ибо какого вообще хуя? — Ну, знаешь, я сижу за тобой слишком долго, чтобы заметить, что ты не особо проявляешь внимание к девочкам. Может, я бы сослался на то, что ты все-таки заучка, только вот к парням все-таки какой-никакой интерес заметить можно. — Бля, — Шастун затягивается дымом и закрывает лицо руками. Что за внезапный каминг-аут? Почему первый, кто узнал, это он? — А еще эти твои споры тогда с учительницей биологии, потому что она несла гомофобную хуйню. — Бляяя. — А еще я видел, как вы с Арсом сосались на первой тусе. — Бля, остановись, я понял, — парень поднимает ладони в капитулирующем жесте и показывает слегка покрасневшее лицо. — И ты не стал меня ненавидеть. Почему? — А нахуя? — Справедливо, — пожимает плечами Антон, поднимает банку пива и чокается с протянутой банкой Сережи. Будто бы тост сказали. — Но ты же понимаешь, что не все отреагируют так же, как я, — проговаривает подросток, проглотив прохладную жидкость. — Кто-то еще знает? — Никто больше не знает, — опустив голову вниз, произносит куда-то себе под нос собеседник. — Рано или поздно кто-то узнает и поползут слухи. Ладно слухи, но… Дима не сможет тебя защитить. — А ты прямолинейный, — усмехается Антон, царапая ногтем железо банки. — Если что-то случится, говори, я буду на твоей стороне. Шастун поднимает взгляд и поначалу не верит, но в лице Сережи читается уверенность и искренняя доброта. Парень благодарно улыбается в ответ и кивает. Кажется, у него появился еще один друг. Ближе к шести они подходят к подъезду Антона, где уже стояли Дима, Катя и Арсений. Возможно, надо было еще раз проверить переписку, потому что парень явно не ожидал еще одного гостя. — Ну и где вы пропадали, мы вас заждались! — восклицает девушка, приобнимая каждого из подошедших парней. Похоже, ее совсем не смутило, что эти двое пришли откуда-то вдвоем, чего нельзя сказать про Арса и Диму. По ним прямо видно было, что они в ахуе от происходящего. — Я показывал нашему цветочку самые злачные места нашего района, — усмехается Матвиенко, пожимая протянутые ладони. Антон улыбчиво повторяет его действия, пожимая руку сначала Позову, а затем Арсению, сталкиваясь с пристальным вопросительным взглядом последнего. Парню становится не по себе. Колонной они направляются в магазинчик поблизости, чтобы закупиться. Впереди идет Сережа, которому выпала участь покупать всем алкоголь, дальше Дима с Катей, которые не переставая о чем-то трещат, а позади плетутся Шаст с Поповым, комично помалкивая. — Вы еще и выпить успели? — тихо проговаривает Арсений, нарушая напряженную тишину. — По баночке. Серый мне показывал, где продают без паспорта, — смущенно лепечет Антон, будто бы оправдываясь. — Ладно, извини, я просто немного ревную, — почти шепотом бубнит себе под нос брюнет, почесывая затылок. Шастун украдкой оглядывается по сторонам и вдруг крепко сжимает чужую ладонь в своей. Мгновение растерянности, Попов сжимает в ответ и они разрывают ладони. Но даже этих пяти секунд хватает, чтобы оба расплылись в улыбке, что невозможно спрятать от чужих глаз. Спустя полчаса все пятеро заходят в квартиру с рюкзаками, набитыми алкоголем и закусками. Антон решает, что они все вместе посмотрят какой-нибудь фильм на телевизоре и в итоге, после долгих споров, они решают остановиться на «Рапунцель». Кто предложил? Сережа предложил! Все искренне смеются с шуток Матвиенко, которые он, кажется, придумывал весь день, с завываний Арсения под песни и с постоянных комментариев Димы. В темноте гостиной Антон несмело переплетает пальцы с брюнетом и тихо посмеивается со всего происходящего. Благо Сереже насрать, а парочка оставшихся совершенно занята поглядыванием друг на друга. Во время сцены на лодке Арсений слегка наклоняет голову к парню, будто бы собираясь что-то шепнуть и, прикрывшись ладонью, оставляет смазанный поцелуй за ухом. А затем начинает подпевать песне, в открытую наслаждаясь видом смущенного парня. Катя уходит первой, объяснив, что ей не разрешили посидеть до поздна, а Дима вызывается ее проводить и тоже уходит. Сережа, решая не мешать парочке, вскоре допивает свое пиво, говорит что-то Арсению и покидает их. Антон бесстрашно курит на балконе и чувствует будущий нагоняй по заднице, потому что дыма там столько, что, кажется, до завтра он не выветрится. Попов составляет ему компанию, рассказывая, что скатался сегодня к родителям в поселок. — Еще одну, — почти перебивает его Шастун, когда докуривает и замечает, что парень собирается выходить. В ответ он слышит лишь усмешку. — Ай-я-яй, Тоша, зачем так много куришь? — юноша щурит глаза, наблюдая за слегка нервным собеседником. — Так сам же виноват, — улыбается тот, пытаясь скрыть легкое смущение. Все-таки они в квартире одни и это не может не волновать. — Знаю и ничуть не жалею об этом, — пожимает плечами Попов, отталкиваясь от стенки и не отводя глаз. Он подходит близко, даже слишком. Так, что можно почувствовать его дыхание на щеках. — Ты красивый. Сейчас, в этом дыму, и вообще. Ноги у Антона почему-то подрагивают и взгляд отрывать совсем не хочется. В голове возникает фраза из какой-то песни, которую он тут же озвучивает почти в губы, выкидывая в окно недокуренную сигарету. — Нет ничего смелей этих синих глаз в меня… И Арсений целует. С напором, скользя руками по чужому телу, обнимает, в конце концов, за талию и прижимает к себе ближе. А у Антона срываются петли. Он зарывается руками в смоляные волосы и аккуратно оттягивает назад, заставляя разорвать поцелуй и откинуть голову. И он видит это наяву: блестящие губы, голубые глаза, прикрытые ресницами, оголенная шея, в которую хочется впиться зубами. — Все, как я себе представлял, — шепчет Шастун куда-то за ухо, опуская голову чуть ниже и обдавая кожу шумным дыханием. — Ты думал обо мне? — почти усмехается брюнет, но тут же прерывается, когда чувствует мягкие губы на собственной шее. — О тебе невозможно не думать, — отвечает парень, отпуская волосы и позволяя опустить голову. Он тут же получает еще один поцелуй, чуть улыбается в губы и отстраняется, открывая балконную дверь и утягивая Арсения за собой. Антон закрывает дверь комнаты изнутри и они падают на кровать. Защитные стены Шастуна осыпаются пылью под горячими ладонями Арсения. В каждом поцелуе и прикосновении Попов закладывает все свое желание и огонь, пытаясь, кажется, расплавить парня под собой. С каждым поцелуем и прикосновением Антон отпускает всю свою боль и одиночество, заполняя пустоту Арсением. Он позволяет себе оставить такой желанный укус на напряженной шее, когда брюнет вжимает его в кровать и простанывает его имя.