Words Unspoken, Thoughts Unsaid

Бен был совершенно твердо настроен рассказать своим родителям о Рей, а если говорить точнее — об отсутствии беременности как таковой. Потому что она никогда ни в каких формах не была в положении, и то, что его воспаленный разум сам напридумывал всякие невероятные предположения, поставив их обоих в весьма неловкое положение… Ему, как говорилось, и разгребать. Бен днями напролет думал о том, как объяснить все это родителям, перебирая всевозможные варианты и так и сяк. Сперва он хотел рассказать об этом за совместным ужином, но потом резко передумал и решил позвонить. Или… нет, лучше всего было бы признаться через сообщение. Ему совсем не хотелось видеть их лиц, когда он вывалит на них всю постыдную правду. Как и слышать. Заранее предположив реакцию своих родителей, он заручился стопроцентной уверенностью — ему никогда в жизни не отмыться от позора, который навлек на себя сам. К счастью, Бену каким-то совершенно невероятным образом удавалось избегать таких ситуаций на работе, в которых он мог бы в любой момент оказаться один на один с Леей. Так, например, всякий раз, когда заканчивался командный инструктаж, он старался как можно быстрее скрыться из виду, чтобы ненароком не попасться ей на глаза. Или же, вот. В последнее время Бен взял в привычку ужинать только тогда, когда его мать была где-то за пределами офиса, а в случаях, где Лея все же оставалась на рабочем месте, он не нашел ничего лучше, как во время перерыва забиться в расположенную на противоположной стороне улицы какую-то сомнительную закусочную и пробыть там до победного конца. Важнейшая составляющая его задумки, конечно же, провалилась с треском, когда Лея стала интересоваться этой самой загадочной «девушкой», потому что вскоре, устав от непрекращающихся увиливаний от очередных вопросов, он начал давать пускай и односложные, но все же ответы, ограничивающиеся сухим: «Все хорошо, не беспокойся» и «Поговорим позже, мам». Но на деле дела обстояли куда лучше, чем эти короткие и бессодержательные фразы. Встречаться с Рей было идеальным, восхитительным жизненным опытом, где он в кои-то веки ощущал себя на своем месте. Бен по-прежнему не желал делиться особенно личными подробностями их отношений, воспринимая это не иначе, как Божий дар. Ему попросту хотелось хотя бы ненадолго оставить это столь нежданное счастье в кругу их маленького мира. И все бы ничего, но Рей время от времени спрашивала его о родителях, из-за чего в душу стала медленно просачиваться вина. Потому что всякий раз, когда она предлагала рассказать им правду, он соглашался и неизменно отвечал, что вскоре со всем разберется. А потом резко менял тему. Или заманивал в постель, смотря, что прокатывало. Часто действовало и то, и другое. В конце концов Бен признался себе, что весь этот сыр-бор закрутился из-за... трусости. Страх всегда был его самым главным противником. Проходили дни, а он все откладывал разговор на потом, убеждая себя, что непременно выполнит просьбу Рей позже. Когда-нибудь в недалеком будущем. Но только не сейчас. И дела шли очень даже неплохо, по правде говоря, просто замечательно. Бен прекрасно держался на плаву, всеми правдами и неправдами избегая судьбоносной беседы. У него всегда в запасе находился один новый день или одно лишнее «позже». До тех пор, пока в один прекрасный момент эти самые «позже» не помахали ему рукой, оставив один на один с жестокой действительностью.

———

Несмотря на яркое солнце, на улице стояло субботнее прохладное утро. Рей и Бен прогуливались по местным рынкам, с ног до головы укатанные в теплые шарфы и куртки. Крепкая хватка их рук согревала тела не хуже перчаток. В течение последних пары недель они выработали этакую привычку. Сперва обязательно прохаживались из одного конца в другой, с неподдельным интересом рассматривая разнообразные изделия, свежие фрукты и готовые блюда, после чего Бен неизменно покупал два стаканчика кофе и миндальный круассан, и они вместе возвращались к лоточкам с самыми интересными товарами, попутно пробуя чатни и сыры, не забывая при этом набивать вкусностями и без того пухлую от обилия покупок тару и небольшую сумочку Рей. Непоправимое случилось тогда, когда они остановились у киоска с деревянными подставками и разделочными досками. Он никогда в жизни ни с чем не смог бы спутать эти заплетенные в косу седые волосы и высокого мужчину в кожаном пиджаке. Его мать увлеченно указывала на что-то в другом киоске пальцем, отец при этом выглядел как всегда максимально незаинтересованным и, тем не менее, это не мешало ему покорно следовать за женой по пятам. — Вот же черт, — выругался себе под нос Бен, резко повернувшись к ним спиной. — Ты о чем? Что не так? — Рей растерянно закрутила головой, с громким стуком опустив на прилавок увесистую деревянную тарелку. — Мои родители. Они здесь. — Правда? Где? — спросила Рей, принявшись пуще прежнего вертеть головой. — Тихо! Не так громко! Они прямо за нами, — качнул головой в нужную сторону он. — Надеюсь, они просто пройдут мимо и не заметят нас. — Но… почему ты прячешься от них? — нахмурилась Рей. — Я думала… разве ты… тебе не хотелось бы…? — черты ее выразительного лица поникли, и она быстро заморгала. — Ты не хочешь, чтобы нас увидели вместе? — тихо спросила она, потупив взгляд. Услышав эти совершенно абсурдные слова, Бен прямо открыл рот. Сердце заныло от боли, которую испытывала его милая Рей. Он… такой идиот. — Нет, нет! Конечно, нет! Она отвернулась от него, от досады прикусив губу. — В смысле, мне очень хочется, чтобы ты официально познакомилась с моими родителями. Поверь мне, — он схватил ее за руки и крепко сжал. — Милая, прошу. Дело не в тебе. Ты… мое все. Прекрасная, замечательная, идеальная. Просто… Рей обратила на него взгляд, скептически вскинув брови. — Я не совсем… так и не рассказал им… И тогда он снова быстро поднял взгляд, увидев на противоположной стороне рынка своих родителей. Их разделяло только три нечастных стола, выставленных в форме английской буквы U. И, конечно же, именно в тот самый момент его мать, которая перед этим увлеченно щебетала с продавцом, беззаботно пробежалась глазами по бурлящему рынку и сквозь преграду деревянных балок и местных букетов цветов, что искусно окружали товары со всех сторон, встретилась с ним взглядом. Бен скривился и попытался спрятать свою большую глупую голову за Рей. Но было слишком поздно. Лея умолкла на полуслове и растянулась в широкой улыбке. — Бен! Ну зашибись. Просто замечательно. Это, мягко говоря, не то, что он планировал. Совсем не то. Рей, услышав его имя, тот час же обернулась на голос. Он будто наблюдал в замедленной сьемке за довольным котом, заприметившим многострадальную мышь. Как только Лея увидела рядом с ним молодую девушку, ее улыбка стала в десять раз ярче, а лицо приобрело прямо хищное выражение. Его мать повернулась к отцу и что-то возбужденно ему сказала, после чего рванула к ним, проворно огибая столы. — Рей, мне так жаль… я правда хотел рассказать им… — быстро принялся шептать Бен и внезапно умолк, когда перед ними застыла его не в меру довольная мать, а с ней и притихший отец. У него даже не было шанса сказать что-либо еще. Ему оставалось только надеться, что их знакомство с Рей произойдет как можно безболезненнее и более-менее сносно. И что у его матери хватит ума не заводить эту тему. Бен пообещал себе, что как только все это закончится, он непременно признается обо всем родителям. Желательно, посредством сообщения. — Бен, как замечательно видеть тебя здесь! — Лея и правда испытывала необычайную радость, даже несмотря на то, что, скорее всего, все ее положительные эмоции были главным образом направлены не на него (ведь они виделись еще вчера), а на его девушку. — Мама, отец, — кивнул им Бен. Хан поприветствовал его ответным кивком и склонил голову на бок, с неподдельным интересом рассматривая Рей. — А это…? — с нажимом продолжила Лея, выжидательно смотря на его замершую в напряжении пару. Бен сразу же обвил ее рукой за талию и притянул ближе, впитывая излучаемые одним только ее присутствием добрую долю сил и уверенности. — Мама, знакомься, это — Рей. Рей — это моя мама, Лея. Отец, смею предположить, вы уже знакомы. Если мне не изменяет память, Рей — частый посетитель твоего магазина. — Сын, ты же не думаешь, что я забыл о своей любимой клиентке? Рей! И что ты делаешь рядом с моим оборванцем? — по-доброму смеясь, спросил Хан, смотря на нее с долей непонимания. Лея потянулась к мужу с такой прытью, как будто бы была готова поделиться жизненно важной информацией. — Хан, она, должно быть, та самая девушка Бена! Помнишь, я рассказывала тебе о ней…? — Здравствуйте, Хан. Приятно познакомиться, Лея, — смущенно улыбаясь, пролепетала Рей. Бен ободряюще сжал ее за бок. — Даже не могу передать, как я рада наконец познакомиться с тобой, Рей! О тебе я наслышана, но только клочками да обрывками из уст моего милого Бена… и у меня сложилось такое впечатление, что ему в последнее время хотелось как можно дольше побыть с тобой наедине, — Лея слегка повернула голову и улыбнулась своему сыну. — В последнее время он прямо рвется домой, делает всю работу предельно быстро, лишь бы поскорее оказаться с тобой. Но я вижу, что он счастлив. Бен не самый разговорчивый человек в офисе, но в последние пару недель он стал прямо олицетворением хорошего настроения. Бен тихо вздохнул. Да, очевидно, его желанию остаться не опозоренным не суждено было сбыться. — Правда? — Мам… — Чистая правда. Он чуть ли не припевает за работой, — рассмеялась Лея. — Хотя, в последнее время его очень трудно разговорить. Бен поежился, бросая в сторону Рей осторожный взгляд. Она в ответ лишь мягко улыбнулась, ладонью поглаживая его руку у себя на талии. — А вы давно здесь? — поинтересовалась у нее Лея, полностью игнорируя Бена. — Не очень, мы пришли, может, час назад. — Мы с Ханом ходим по рынку с семи. Сегодня тут открылось так много чудесных прилавков, не правда ли, дорогой? — Лея даже не удостоила мужа взглядом, однако тот все равно повел плечами, как будто в согласии. — Конечно, как и всегда это место кишет различными искусными вещичками и едой. Но где-то чуть поодаль я заприметила милейшие ручной работы вязаные одеяльца и детскую одежду. А какая там хорошенькая обувка! Там много чего можно найти, естественно. Ты просто обязана на это посмотреть! Бен ощутил, как без того натужная улыбка на его лице превратилась в ледяную глыбу. Вот же... Вот и пришел конец второй надежде. Такое ощущение, что у его матери был словесный понос. Рей моргнула, силясь изо всех сил изобразить энтузиазм. — Правда? Это замечательно! — И еще, ты уже видела те крошечные сказочные картины на полотне? Просто не могу наглядеться. Не скажу, что у меня в доме найдется для них место, но они идеально подойдут для детской, — продолжала болтать его мать, не забыв просканировать внимательным взглядом фигуру Рей, очевидно предположив, что сделала это самым незаметным образом. Хватит. Прекрати. От дискомфорта его желудок превратился в тугую петлю. Ему срочно нужно сменить тему. К сожалению, в данный момент его разум олицетворял собой чистый лист. — Да? Ох. Миленько, — казалось, Рей тоже не была уверена, что на такое ответить. Бен громко прокашлялся. И когда Лея наконец обратила на него внимания, он как следует зыркнул на нее, едва заметно покачав головой. Она в ответ нахмурилась. — Ты в порядке, Бен? — Лея либо действительно не придала никакого значения весьма жирному намеку, либо преднамеренно сделала вид, что не поняла и пропустила его жалкие потуги мимо ушей. Бен фыркнул и закатил глаза. — Ладно. Его девушка, однако, посмотрела на него и хитренько ухмыльнулась. — Это как раз напомнило мне кое о чем, — сказала Рей, погладив его вниз по руке. — Думаю, тебе как раз есть что рассказать родителям, верно, Бен? Кое-что, о чем уже давно пора перестать умалчивать. От него не скрылся тот посыл, который силилась передать ему Рей. Он прозвучал столь четко и ясно, что у него в животе мгновенно стало туго, прямо как при несварении. Больше всего в мире ему сейчас хотелось заняться чем угодно, но только не этим. Сходить к стоматологу — без проблем. Почистить слив от волос в душе — легче простого. Но признаться родителям в собственной ошибке — ну уж нет, увольте. Единственное, что сдерживало его от непреодолимого желания сменить тему или каким-либо другим образом избежать этого пренеприятного разговора, так это стоящая рядом с ним девушка, чей насмешливо-влюбленный сияющий взгляд и просто очаровательные ямочки на щечках смотрели в саму душу. Ладно, пора признаться, что он конкретно облажался. Время ничегонеделания истекло. Ему следовало принять свою судьбу, а если точнее — судьбу жареного каштана. Ощутив, как лицо и уши охватило огнем стыда, Бен рвано кивнул. — Тут такое дело... — Ну? Что там? — нетерпеливо потребовал отец. Глаза Леи внезапно стали невероятно большими, и она потянулась к мужу, вцепившись ему в рукав пиджака. Бен смущенно кинул на нее быстрый взгляд. Он даже не мог представить ход ее мыслей, но точно мог сказать, что она ни за что бы не угадала, о чем это ее сын собрался ей рассказать. — Так вот, дело в том… — нехотя начал он. — На самом деле, сперва мне хотелось бы вам напомнить, что я ваш единственный ребенок, и если вы хотите, чтобы я все так же продолжал отмечать с вами Рождество, пожалуйста, просто…. Ничего не говорите. Просто… воздержитесь от любых комментариев. И держите эмоции при себе. — Ну что там? Рожай уже, малец, ради всего святого. Столько ненужной болтовни. Прямо как какой-то юрист, — вздохнул Хан. — Хан… замолчи. Дай ему сказать. Да, мы слушаем тебя, милый, — уверенно сказала Лея. Бен посмотрел на свою девушку. Она вздернула бровь, поощряя его к действию с полуулыбкой на лице. Рей ни за что не поможет ему в этом деле, теперь он в этой битве один. — С чего бы начать… вы же помните, как я рассказывал о Рей… что Рей была… Бен тяжело сглотнул, позволив незаконченному предложению повиснуть в воздухе. Он просто не в состоянии пересилить себя. Глупо было рассчитывать на то, что его родители когда-либо забудут об этом. — Ладно, в любом случае… оказалось… все оказалось с точностью наоборот, — выдавил он. Пожалуйста, пускай этого будет достаточно. Конечно же, ни мать, ни тем более отец не услышали его мольбы. Они оба озадаченно смотрели на него. — Что, черт возьми, ты несешь? Ну естественно. Почему ничего в его жизни не может произойти без всяких трудностей? Бен устало закрыл глаза, издал протяжный стон и звучно выругался. — Она не… не беременна, — сквозь сцепленные зубы признался он. Прошла секунда. Родители стояли и хлопали на него глазами. — Ох, — только сказала Лея, звуча удивленно, однако ее лицо не выдавало никаких эмоций. Взгляд тотчас метнулся к Рей, а после вернулся к Бену. Она выглядела так, будто хотела задать миллион вопросов, но, слава Богу, впервые за долгое время сдержалась и промолчала. Хан тревожно покачнулся и нахмурился. — Я просто… ошибся, — пробормотал Бен. — Прости… что? Ничего не понимаю, когда ты так бубнишь. Пожалуйста, повтори внятнее, Бен, — настояла мать. Да. Это так же больно, как он себе и представлял. Просто пипец какой-то. — Я сказал, что ошибся. Хан моргнул, подбоченившись. На его морщинистом лице начала медленно расцветать понимающая улыбка, а в глазах зародился опасный блеск. — Ты ошибся? В смысле… Рей наконец решила сжалиться над ним, или же ей просто настолько понравилось наблюдать за тем, как он беспомощно барахтался во всей это постыдной ситуации, потому что в итоге она со всей радостью за него ответила: — В том смысле, что я не была беременна. Вообще. Никогда. Прошла еще секунда, прежде чем до родителей дошел смысл происходящего. А за этим пришла и ответная реакция. Хан громко хлопнул в ладони и разразился отрывистым каркающим смехом, Лея драматично ахнула, прикрыв ладонями рот. — Боже, Бенджамин! Очевидно… ты знала об этом, Рей? Как это случилось? Пожалуйста, скажи, что он не сказал ничего неуместного… да что уж там, сам этот вопрос неуместный. Ох, нет! Бен, я думала, что ты уверен! Он только вздохнул и почесал шею. В глазах Рей танцевали бесята, и она прикусила нижнюю губу. — Послушайте, давайте не будем о том, как это произошло или как… как я узнал об этом, — умоляя, протянул Бен. — Я старался быть максимально тактичным, поэтому решил не задавать лишних вопросов. В любом случае, Рей простила меня. Так что, давайте мы забудем об этом и сделаем вид, что этого никогда не было? Хан только сильнее рассмеялся. Мимо проходящие люди в силу своего любопытства начали в открытую глазеть на них. Бен оскалился, но, как оказалось, его некогда убийственный взгляд потерял былую силу. Зеваки даже не подали виду и все так же продолжали пялиться на бесплатное представление. — О, нет, юный сэр. Мы об этом точно никогда не забудем. Ты никогда не давал бедному отцу передохнуть, вечно напоминая о той прескверной ситуацией со змеей… теперь посмотрим, как тебе понравится в моей шкуре, — прогоготал Хан. Его отец чересчур наслаждался сложившимся поворотом событий. Он всегда был занозой в заднице. — А что за история со змеей? — шепотом спросила Бена Рей, наклонив его к себе ниже. — Он всегда ненавидел змей. И однажды я так сильно испугал его игрушечной змеей, что он прямо обмочил штаны, — ответил он, даже не стараясь понизить голос. Если отец намеревался с ног до головы извалять его в дерьме, тогда он отплатит той же монетой. Рей проглотила смешок в ответ на полный негодования взгляд Хана. — Эй! Я не обмочился! Просто тогда лавочка была влажной от дождя, — проворчал он. — Но сейчас не об этом… мы говорим о тебе. И та ситуация просто пшик по сравнению с тем, что учудил ты, — Хан наставил на него палец, довольно ухмыляясь. — Ох, Рей, кажется, я обязана извиниться за нашего сына. Порой он правда такой безнадежный, — разочарованно покачала головой Лея. — Все в порядке. На самом деле, Бен поступил как самый настоящий джентльмен, — с улыбкой на лице ответила Рей, игнорируя протяжный стон своего парня. — Тем более, он был не одинок в своем заблуждении. Бен словил на себе ее хитрый взгляд. — Рей, может, поделишься с нами… какое лицо у него было, когда он узнал? — Пап! — О, у него был тот еще видок. Бен находился в полном ужасе, как будто осознал, что случайно отправил своему начальнику письмо с жалобой об этом самом начальнике. — Рей! Теперь ничто не было в силах остановить их хохот. Даже его мать, которая все это время стояла застывшим изваянием, оторвала от губ руки и захихикала. — Ладно, ладно. Давайте, смейтесь, — пристыженно пробурчал Бен и закатил глаза. А они все заливались и заливались, пока сам он не выдержал и не прыснул. Спустя некоторое время отец украдкой вытер слезы, шумно выдохнув, а Рей повернулась к Бену лицом и обняла за талию, тихо промычав ему в грудь: — Извини, я совсем не хотела смеяться над тобой. Ее взгляд был таким искренним. Ореховые глаза посылали прямиком в грудную клетку лучи тепла, успокаивая, как ничто другое. Бен не мог не поверить ей. — Даже не думай об этом. Я знал, что так будет. И… полагаю, мы определенно подняли всем настроение. Я в порядке, не волнуйся. Как только слова слетели с губ, Бен осознал, что это было чистой правдой. Ничего криминального не случится, если над ним немного посмеется семья, по-доброму, конечно. Он знал — мать и отец всегда желали ему только добра. И Рей. Он любил ее смех. Ее улыбку. Он любил ее.

———

Свадьба была простой и милой. Улыбка невесты такая же яркая и большая, как и у жениха. На празднестве не обошлось без тостов, музыки и клятв. Но Бен едва это все воспринимал; его внимание целиком и полностью было приковано к девушке, стоящей прямо перед входом в церковь рядом со своими друзьями. Она надела прелестное развевающееся небесного цвета платье. Больше всего в мире в данный момент Бену хотелось находиться с ней рядом и держать ее за руку, но не было никаких шансов, что Рей вот так просто откажется от титула «почетного друга». Ведь кто кроме нее мог так идеально подойти на роль ответственного за своевременное поднесение колец? Кто бы еще с таким теплом в глазах наблюдал, как ее лучшие друзья обменивались этими самыми золотыми ободками? Во время торжества Рей произнесла самую чуткую и душевную речь, желая молодоженам всего самого светлого и легкого жизненного пути. Она подготавливала эти слова на протяжении пары недель, не меньше, и в итоге все вышло просто идеально. Прямо как она. Бен ощутил, как сердце запело от любви к этой замечательной девушке. Они говорили и ели, ели и говорили, и так по кругу. Поздним вечером, когда и Бен, и Рей досыта наелись и достаточно отдохнули от повседневной суеты, им пришла в голову совершенно шальная мысль присоединиться к остальным гостям на танцполе. Он притянул ее к себе и обнял крепко-крепко, покачиваясь в медленном танце, словно дрожащие свечи. Это оказалось самой изощренной пыткой — ощущать ее мягкое тело и в моменты особой слабости быть неспособным уединиться в каком-нибудь тихом местечке. И когда музыка приобрела ритмичные нотки, и к ним резко хлынула целая толпа веселых гостей, Рей начала крутиться и прыгать подобно заводной юле, пока Бен изо всех сил старался не отставать, чтобы ненароком не выставить себя полным дураком. Смеясь и захлебываясь весельем, Рей сжалилась над ним и потянула за собой ко столу, где уже сидел пьяный жених. — Какой же ты счастливчик, Финн. Она выглядит такой радостной. И невероятно прекрасной, — сказала Рей, наблюдая за тем, как ее подруга вместе с сестрой вытанцовывали причудливые движения Time Warp. — Она такая, — кивнул Финн, гордо улыбаясь. — Роуз уже рассказала о том, как она нервничала сегодняшним утром? Клянусь, я еще никогда не видел, чтобы ее так колбасило. Рей отрицательно покачала головой, за считанные секунды приобретя крайне заинтересованный вид. Это утро она потратила на помощь Финну и его шальным нервишкам. Бен выразил по этому поводу сомнение, поставив под вопрос необходимость ее присутствия, но все же не стал настаивать, что позволило ей свободно провести время наедине со своим лучшим другом. — Кроме того, она еле влезла в свое свадебное платье! Как по мне, швея что-то напутала с параметрами… хотя, кто знает, — сказал Финн, будто ясно дал понять, что ни в какую не собирался осмысливать все эти модные штучки. — Вроде Роуз хотела еще раз попробовать его надеть после подгонки, но, по всей видимости, это совсем вылетело у нее из головы. В любом случае, платье оказалось не в меру тугим… Пейдж понадобилось целых десять минут, чтобы застегнуть спину. Рей вскинула брови, кинув взгляд в сторону Роуз. — Судя по тому, что я вижу с этого расстояния, оно сидит на ней как влитое. — Конечно. Она выглядит просто восхитительно. С этим платьем ее сиськи стали в два раза больше, — экспрессивно зажестикулировал Финн. — Хотя… в последнее время они в любой одежде выглядят куда больше обычного. — Финн! — воскликнула Рей и рассмеялась. Бен закашлялся и скрыл улыбку за ладонью. Всего немного алкоголя — и в ее друге просыпалась необычайная способность разбазаривать шокирующую правду. — Я не мог не заметить, — попытался оправдаться Финн и отвлеченно повел плечами, наблюдая за танцующей женой из-под прикрытых век. — Надеюсь, с ней все хорошо. — Уверена, так все и будет. Но только когда она снимет с себя этот тесный наряд и в кои-то веки сможет нормально сделать вдох! В колонках заиграла хорошо всем знакомая музыка группы ABBA. Со стороны танцпола послышались довольные крики, где все еще зажигала широко улыбающаяся Роуз, закинув руки на плечи своих друзей. — Ага. Но я не об этом, — ответил Финн. — Просто в последнее время ей было как-то не хорошо. На прошлой неделе рано утром ее пару раз стошнило, и после этого она даже не смогла доесть свою порцию завтрака. Потом ей стало лучше, но все же усталость никуда не ушла. Бен, который до этого слушал их беседу вполуха, медленно повернул голову и посмотрел на Финна. Рей нахмурилась и наклонилась ближе. — Это не хорошо. Возможно, в этом виноваты стресс и нервы? Все-таки свадьба. — Может. Но мне кажется, причина совсем не в этом. Типа, в последнее время ее нос ну офигеть какой чувствительный. Один раз Роуз даже учуяла на кухне открытый сыр, когда сама она находилась в нашей спальной комнате! Как же она тогда раскричалась за эту якобы вонь… но ведь еда была свежей. И ей раньше вроде бы как очень нравился сыр, — непонимающе выпалил Финн, попутно весьма экспрессивно вскинув руки, из-за чего едва не сбил со стола бокал. К счастью, рядом сидел Бен, который быстро пришел ему на помощь. — А еще Роуз недавно хорошенько так подсела на дыни, что странно. Любые дыни. Она так много и часто их ела, что мне каждые пару дней приходилось бегать за ними в магазин, — он покачал головой, очевидно, совершенно озадаченный новыми кулинарными изысками жены. — Сегодня ей вроде бы как получше. Возможно, у нее та же проблема, с которой недавно столкнулась ты, Рей. Бен замер, позволив воспоминаниям затопить разум. Рей мельком посмотрела на него, а после вновь уставилась на своего друга. Она едва смогла сдержать рвущиеся на волю эмоции, но быстро взяла себя в руки, сосредоточившись на Финне. — Правда? Эм, а что ты имеешь в виду? — Ну, знаешь. Уровень сахара в крови и давление. Возможно, ей надобно больше питаться. Или она ест слишком много этих дынь? Или наоборот мало? Может, именно поэтому Роуз поедает их как одержимая… с ее диетой определенно что-то не так, — заключил Финн, окинув взглядом жену, которая в этот самый момент знать не знала никаких бед, а только заливисто смеялась над каким-то особо причудливым танцевальным движением со своей сестрой. — Может, — согласилась Рей. Бен в этот момент внимательно смотрел за толпой на танцполе. Он ни за что не рискнул бы лишний раз встретиться со своей девушкой взглядом. — Я, наверное, пойду проверю, как она там. Роуз весь вечер ворочала от еды нос. Возможно, мне следовало купить ей эту треклятую дыню… — пробормотал Финн, встал со стула и, со скрежетом отодвинув его, на шатающихся ногах побрел к жене. Они еще пару секунд смотрели ему вслед, пока Рей не повернулась к Бену. В ее глазах мерцали смешинки. — Вот это поворот, — протянула она. — Ммм? — Думаешь… думаешь, Роуз может быть…? Бен мгновенно вскинул ладони и живо покачал головой, словно давал понять, что здесь он ей не помощник. — Не смотри на меня так… Я во второй раз не клюну на эту удочку! Хватит с меня догадок. На это Рей только ухмыльнулась и примостила голову у него на плече, обняв руками за талию. — Поняла. Тогда и я, пожалуй, воздержусь. Все ее внимание теперь было приковано к молодоженам. Финн пытался уговорить Роуз попробовать хотя бы один кусочек торта, когда сама она, звонко смеясь, отворачивала от него голову. — Но если это то, о чем я думаю… Вот так дела. Жизнь, однако, быстротечная штука. Бен уставился на свою девушку, которая так внезапно и, как оказалось, идеально ворвалась в его жизнь и стала его домом, словно так и суждено было быть. — Так и есть, милая.

———

Сегодня у них годовщина, и Рей целый день была сама не своя. В один момент она могла как ни в чем не бывало активничать и болтать с ним о том о сём, словно внутри нее поселилось огромное энергетическое ядро, как через некоторое время ее внезапно перемыкало, и она становилась какой-то замкнутой и не в меру тихой. Бен то и дело посылал в ее сторону обеспокоенные взгляды, буквально разрываясь между ней и дорогой. Потому что его девушка уткнулась носом в телефон и совершенно не смотрела себе под ноги. За последние двадцать минут она посмотрела в экран не меньше шести раз. В один из таких моментов Бен сам отвлекся на собственный смартфон. Ему тогда как раз пришло важное сообщение от Роуз, поэтому это не считалось. И все же Рей еще никогда не была такой рассеянной. Пару раз она едва не врезалась в сухой куст, благо, что рядом находился ее внимательный парень. От его чуткого взора не скрылось, как Рей несколько раз отослала кому-то сообщение, а когда он все же спросил об этом, то получил незамедлительный ответ: «Ничего серьезного». Рей смотрела на него с теплой улыбкой, нетерпеливо сжимая за руку. Дорога была извилистой и полна высоких деревьев. Ему хотелось сбавить шаг, чтобы как можно дольше насладиться прогулкой, но всякий раз, когда он останавливался полюбоваться природой и пестрящими всеми цветами радуги листьями и травами, Рей смотрела на часы и что-то бурчала об опоздании. С горем пополам они добрались до смотровой площадки, перед которой раскинулся бурлящий водопад. Это, скорее всего, была их самая быстрая прогулка. Бен с удовольствием вдохнул свежий прохладный воздух и последовал за Рей к их излюбленному местечку, прислонившись к перилам. Вода из горного родника скапливалась в небольшом бассейне, после чего скользила промеж камней и мощным потоком впадала в водопад, исчезая в необъятном лесном ландшафте. Это место приносило им огромное удовольствие. Если отойти от платформы и пройти немного дальше за густые заросли кустов, то можно увидеть широкое, укрытое тенями дерево, идеально предназначенное для романтического пикника. Именно здесь они провели бесчисленное количество незабываемых часов в тесных объятиях друг друга. Эти мгновения были наполнены неспешными разговорами, искренним смехом и поцелуями, где существовали лишь они и небесный свод над их головами. Именно здесь Бен и Рей впервые признались друг другу в любви. Лбы их были влажными от пота; вверху ярко светило солнце, побуждая их оттянуть вороты кофт и закатать рукава, чтобы хотя бы немного охладиться. Погода стояла вроде бы в меру влажная, а прогулка не такая уж и сложная, но Бену все равно было жарко, а сердце стучало так быстро, что вот-вот грозилось вырваться из груди. Возможно, дело обстояло как раз в вопросе, что уже который час неугомонно крутился у него в разуме и на языке. Он неделями ломал голову, как же начать этот разговор, как правильно сформулировать слова и выбрать подходящее время. Даже сейчас в окружении отрезвляющих брызг водопада, крошечной радуги, виднеющейся из-за легкого тумана, и стоящей рядышком Рей, он был настолько потерян в собственных мыслях, что не мог вымолвить ни слова. Бен точно был уверен в одном — его речь должна получится простой и, что главное, искренней. Рей не тот человек, который будет требовать от него помпезных признаний. По правде говоря, и сам Бен никогда не считал себя поклонником таковых. И сейчас, когда пробил нужный час, его нервы находились на пределе своих возможностей, а по внутренним органам будто прошлось стадо слонов. Дело не в том, что Бен опасался отказа, вовсе нет. Они и раньше обсуждали совместные планы на будущее, и это самое «раньше», к слову, тянулось прямо с того памятного первого свидания, которое оказалось самым волшебным опытом во всей Вселенной. Просто этот момент наконец настал. Тот самый миг, которым они потом поделятся и будут вспоминать в кругу семьи и друзей, воспоминания о котором, как ему хотелось надеяться, он и Рей будут лелеять до конца своих дней. Перед ним стояла важнейшая задача — сделать все как можно идеальнее. Бен уже в сотый раз нащупал прожигающий карман объемный квадратик, дабы успокоиться. Хвала всему на свете — коробочка по-прежнему была на месте. Он не мог представить, что бы случилось, если бы она ненароком выпала и затерялась где-нибудь в папоротниках или между камнями, покуда ее по чистой случайности через два года не отыскал бы какой-то особо удачливый путешественник. За такое мать освежевала бы его заживо. Это антикварное кольцо когда-то давно принадлежало его бабушке и по праву считалось настоящим достоянием всей семьи. Бен надеялся, что оно придется Рей по душе. Он кинул взгляд в сторону кустов рядом с лавочкой, где была тщательно припрятана небольшая сумка-холодильник. Роуз осталась верной своему слову — не зная заранее, никто никогда бы не догадался, что там вообще что-то было. Нужно не забыть обязательно поблагодарить ее за столь тонкую работу. В воздухе парил мир и покой. Бен и Рей безмолвно провожали взглядом опавшие в воду листья, напоминающие маленькие лодочки. Они сперва приземлялись на камни, и потом уже их сносило легким дуновением ветерка в бассейн. Бен подошел к ней со спины и опустил ладони на перила, примостив подбородок ей на плечо. Мысли сменяли друг дружку с рекордной быстротой, поэтому Бен решил сделать глубокий вдох, чтобы настроиться на внутреннее равновесие и сосредоточиться на ощущении присутствия любимой девушки, запахе ее волос и мягкости груди, прижатой к его рукам. К счастью, на смотровой площадке кроме них никого не было, и Бен про себя пожелал, чтобы так продолжалось вечно, ну, или хотя бы еще пару минут. — Не думаю, что когда-либо видела здесь настолько высокий уровень воды, — заметила Рей, смотря сверху вниз на блестящую гладь. В горле образовался ком. Ему пришлось прокашляться, прежде чем ответить. — Смею предположить, это из-за дождей, — как можно ровнее ответил Бен. Сейчас нельзя было допустить ни грамма страха. Сердце стучало все сильнее, едва не колотя Рей по спине. Вот он. Настал тот самый час. Он запомнит его на всю жизнь. Собрав волю в кулак, Бен медленно потянулся вниз и мягко поцеловал плечо Рей, просто так, на удачу. А после сделал шаг в сторону и потянулся к ней рукой. Но не успел он коснуться ее ладони, как Рей вскинула руку, чтобы посмотреть на часы, затем повернулась к нему спиной и подняла с земли сумку. — Ладно, пора идти, — сказала она. Бен удивленно и с долей тревоги уставился на нее. — Что? Уже? — ему совсем не хотелось уходить. Это же их идеальное место. Идеальный момент. — Ага, пошли. — Подожди… постой, Рей… давай останемся еще на чуть-чуть? — с долей отчаяния попросил ее Бен. Рей нахмурилась и сощурила глаза. — Ох, просто… сегодня здесь так жарко. Мне бы не хотелось обгореть. Давай переберемся в тень, — на этих словах она схватила Бена за ладонь и нетерпеливо потащила его за собой. Теперь их руки напоминали натянутые канаты. Он упрямо повел плечом, решив попытать удачу еще раз. — Пожалуйста, дай мне хотя бы минутку, я хотел… Он замолчал, чувствуя себя возмущенным и разочарованным из-за того, что весь его план грозился исчезнуть подобно тем листьям, существование которых прекратилось в момент, как только их сдуло ветром с каменного обрыва. Может, ему действительно следовало подождать и попробовать в другой раз. Но это идеальное место было прямо здесь и сейчас, как и небольшая сумка со всякими вкусностями, которую с радостью организовала Роуз, и беспокойные мысли, что не оставляли его ни на миг на протяжении долгих месяцев. Может, такого шанса уже никогда и не представится, и в другой раз сюда придет еще больше людей… а он ведь поклялся себе, что не будет больше откладывать на потом… Рей прикусила нижнюю губу и стала нервно заламывать пальцы, излучая напряжение. — Мне так жаль, Бен. Не можем ли мы вернуться сюда позже? Мне просто не хотелось, чтобы кто-то другой занял наше место под деревом. Я хотела кое-что тебе показать… А Бен уже не думал, он просто опустился на одно колено и достал из кармана фиолетовую бархатную коробочку. Она открылась с мягким щелчком, обнажая взгляду золотое кольцо с сапфиром, что сияло ярче самого солнца. Он сглотнул и посмотрел на Рей. Ее глаза были такими большими, и сама она замерла, словно ледышка, пораженно прикрыв руками рот. — Бен! Ты делаешь мне… предложение? Рей, по всей видимости, находилась в полном шоке. — Боже. Мой. Не могу поверить в это. С гулко стучащим сердцем Бен через силу разлепил губы и выдавил одно-единственное: — Рей… Потому что потом она сделала нечто неожиданное. Ее уста изогнулись, а изо рта вырвался странный звук, больше напоминающий прерывистый писк. Сперва Бен подумал, что она расплакалась, но потом тональность стала более отчетливей, и он понял… Рей вовсе не плакала. Она смеялась. Громко. Судя по ощущениям, его сердце точно выползло из груди и застряло где-то в районе горла. Неужели он не так все понял? Или дело было в этой попытке, времени или месте? Так нелепо и смехотворно. — Бен, прости меня, пожалуйста, — наконец сказала Рей, и на этой секунде его сердце остановилось, тошнота подкатила к кончику языка. Он сейчас точно умрет… — Но… не мог бы ты немного подождать с этим? И пойти со мной… пожалуйста. Прости. Только на минутку. Прошу, любовь моя. Нет, Бен точно умер, сердце разрывало от боли, дыхание остановилось… вот только почему она говорила об этом с такой улыбкой? Зачем показала ему эти чертовы ямочки на щечках и потянула на себя, чтобы он встал с колен? И он последовал за ней. Так было, есть и будет всегда. Бен был более чем уверен, что Рей не отказала ему, даже несмотря на то, что он так и не получил на свой безмолвный вопрос положительный ответ. Он стал перед ней, она заливисто хохотнула и поднялась на носочки, чтобы горячо поцеловать его, улыбаясь прямиком в губы. Помимо нервов, Бен ощутил невообразимый прилив восторга. И когда Рей отвернулась и не смотря взяла его за руку, чтобы сойти со смотровой площадки, он быстро закинул на плечо сумку-холодильник. Задав быстрый шаг, Рей повела его вниз по тропинке прямиком к их любимому местечку, скрытого густыми тенями. Бен уже думал о том, чтобы выбрать для предложения именно ту поляну, но учитывая приличное расстояние между ней и площадкой, низкие ветви деревьев, которые перекрывали собой весь вид… Так водопад было почти не видно. По мнению Бена, такой вид мало чем располагал к чему-либо романтическому. Повернув за кусты, Рей резко остановилась и кинула на него быстрый взгляд — веселый и полный предвкушения одновременно. Она от нетерпения едва не выпрыгивала из штанов. — Что такое? — Смотри, — сказала она, указывая на что-то пальцем. Перед ними раскинулось огромное дерево; его массивные ветви с широкими листьями отбрасывали на мягкую траву целую палитру зеленых оттенков. У основания было расстелено хорошо знакомое полосатое покрывало с мягчайшими подушками, прислоненными к бугристому стволу. Рядом оказался сложен небесного цвета коврик. Но помимо всего этого, и что самое главное, на ветках были развешаны два десятка крошечных лампочек, сияющих, словно феи в тенях листвы, а между ними — длинный бумажный плакат, при виде которого у Бена пересохло в горле. Он пораженно распахнул рот, не в силах сделать ни шагу. Потому что на плакате причудливыми голубоватыми буквами было написано: «Бен, ты будешь моим мужем?» Он уставился на Рей. Ее глаза блестели, она хихикала, наблюдая за выражением его лица. И когда Бена обуяло ощущение безграничной любви, чуда и легкости, он с радостью присоединился к ее веселью. Они и правда созданы друг для друга. Кто еще смог бы чудить такое? — Ты… ты сама организовала все это? — Ага, — кивнула Рей и растянулась в довольной улыбке. — Ладно, технически, мне немножко подсобил Финн. Они с Роуз чуть поодаль устроили себе пикник. Бен прыснул. Конечно же. Это объясняет тот подозрительный замаскированный кашлем вскрик, что издала Роуз, когда он раскрыл ей свои планы. — Она мне тоже в кое-чем помогла. Он поднял с земли упавшую неизвестно при каких обстоятельствах сумку и потянул за молнию. В ней укромно лежала бутылочка шипучего яблочного сока, стаканы, спелые отборные фрукты, любимые пирожные Рей, магазинные вкуснейшие бутерброды и сухофрукты. Рядом с фруктами в небольшой банке лежала простенькая, но невероятно красивая связка белоснежных маргариток. — Я попросил Роуз запрятать все это в кустах возле водопада. Мне не хотелось носить сумку с тобой… ведь знаю, какой ты сразу любопытной становишься, когда дело касается еды, а мне хотелось сделать тебе сюрприз. Рей заглянула вовнутрь и широко улыбнулась. — Должно быть, именно поэтому Финн уговаривал меня не брать с собой ничего съедобного. Бен сгреб Рей в объятия и заправил ей за ухо выбившуюся прядку, наслаждаясь теплыми карими глазами и веснушками. Глубоко внутри расцвело счастье. — Итак. Кажется, это и есть причина, по которой ты весь день ходила вся такая загадочная. Рей хихикнула и смущенно отвернулась. — А я-то думала, что меня никто не рассекретит! Но, да. Просто… мне правда хотелось сделать все это. Ты никогда не забывал делать мне приятное… всегда был внимательным. Мне хотелось отплатить тебе тем же. Он ласково боднул ее лбом и потерся носом о щеку, после чего прижался в поцелуе к сладким губам. Так прекрасна. Так идеальна. Мысли превратились в водоворот похвалы и любви к этой девушке. Прошли минуты, и их поцелуй стремительно перерос в нечто неистовое, страстное. Губы говорили все, что не в силах был вымолвить рот. Они вцепились друг в друга, как будто бы опасались скорой разлуки. Наконец Рей, тяжело дыша, отстранилась, позволяя им перевести дыхание. — Во всяком случае, прости меня. Пожалуйста, продолжай, — прошептала она. — Мммм? — Бен настолько потерялся в ощущении теплоты ее тела, в этом восхитительном моменте, что не сразу понял, о чем она просила.. — Твоя речь! Я хочу услышать ее целиком. Ему потребовалось еще пару секунд, чтобы все переварить. Его речь? Его речь…. Ах, да! — Но мы сейчас на месте твоей задумки, — ответил он, рукой указывая на колышущийся на ветру плакат. — Так-то да, но вот только ты первый достал кольцо, значит, тебе и говорить! Вдобавок ко всему, я перебила тебя, а это было очень грубо с моей стороны, — с улыбкой сказала Рей, демонстрируя очаровательные ямочки. — Хм, так и быть. Ты меня убедила, — рассмеялся Бен. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. И после этого осознал, что нервы, которые переворачивали его внутренности с ног на голову, успокоились, оставив после себя лишь ощущение блаженства и восторга. Это наполнило его сердце до дна. Слова полились легко, без всяких преград. Бен опустился на колено и поднял на нее взгляд. — Рей. Когда я впервые встретил тебя… мне уже заранее было известно о том, какая ты особенная. В рекордные сроки между нами образовалась связь, и меня никак не покидало ощущение, как будто мы были уже знакомы в прошлой жизни, в другом временном измерении. Даже если некоторые решения не терпели отлагательств, — усмехнулся он, — постепенно я становился только увереннее в их правоте, потому что рядом была ты. Той ночью я сказал тебе, — в ту самую нашу первую ночь — что хочу быть с тобой. И сейчас я твердо уверен, что хочу стать твоим навсегда. С каждым прожитым днем мои чувства только крепчали. Ты тот человек, с которым мне не страшно встретить старость. В горле образовался ком, но Бен все говорил, как никогда ощущая правильность своих слов. — Ты самая сильная, самая стойкая девушка, которую я только знал. И у тебя большое сердце. Для меня честь быть твоим мужем. Ты мой самый лучший друг. Я очень сильно люблю тебя. На этих словах Рей издала рваный выдох, затем наклонилась ниже и обняла его лицо ладонями, отыскав губы в глубоком поцелуе, после чего с яркой улыбкой отстранилась. — Теперь твоя очередь, — напомнил ей он. — Будет по-твоему, но предупреждаю, ты уже воспользовался всеми лучшими фразами, — пошутила Рей. Ее лицо разгладилось, руки сжимали его ладони крепко-крепко, и она вслед за ним опустилась на одно колено. Под этим высоким деревом образ их переплетенных пальцев воспринимался как нечто могущественное и важное, словно они проводили какой-то давно позабытый всеми ритуал. Казалось, лес вокруг них онемел, и весь мир сосредоточился только на них. — Бен. Как я уже сказала той ночью — той важной для нас обоих ночью — мне безумно хорошо рядом с тобой, — ее маленькие ручки сжали его ладони. — Нам пришлось нелегко. Даже если мы сперва оба недопоняли друг друга, ты мне с самого первого дня знакомства не уставал доказывать, что на тебя всегда можно положиться. Время, которое мы провели вместе, только укрепило эту связь. Бен тонул в ее глазах, в ее словах. Он бы купался в них вечно. — Ты самый щедрый, самый преданный и добрый мужчина, которого я только встречала, и я испытываю безмерную гордость и благодарность за то, что могу быть с тобой. Ничего в мире не сделает меня такой счастливой, как возможность стать твоей женой. Ты уже стал моей семьей. И теперь мне бы хотелось официально зарегистрировать брак. Я так сильно люблю тебя, — пылко произнесла Рей и покачала головой, словно не могла поверить собственому счастью. Должно быть, он выглядел как дурак. Щеки болели от огромной улыбки, глаза заволокло слезами. Но Бену было все равно, в данный момент он мог только наблюдать за лицом Рей и тем, как она внезапно замолчала и уставилась на него, приоткрыв свои желанные губы. — Итак. Бен Соло, будешь ли ты моим мужем? — Рей Джонсон. Будешь ли ты моей женой? — Если настаиваешь. — Еще как. — Значит, полагаю, если это так, и ты действительно такой решительный… — Я такой. — Тогда… да, я стану твоей женой.