от Луны до Марса

      Космос – невероятная, необъяснимая, порой даже шокирующая вещь. Он завораживает и привлекает своей бескрайностью. Каждый хотя бы раз после заката всматривался в глубокое черное небо, где видны были лишь редкие, но ярко сияющие звезды. Наверняка не найдется того, кто не задумывался о том, а есть ли где-нибудь во Вселенной, на другой планете, жизнь? Или мы одни в этом мире? Но ведь не может так быть, правда? Только эти вопросы так и остаются без ответов, а мы вновь погружаемся в рутину и забываемся в череде одинаковых монотонных дней.

***

– Да, блять! – в голос возмутился Антон, продолжая упорно и беспрерывно нажимать кнопку вызова лифта, который просто отказывался везти его на этаж, где живёт парень.       На небольшом табло горела цифра шестнадцать, что на три этажа выше нужного. Шастун простонал в голос, нажимая еще пару раз на кнопку, в душе надеясь, что лифт все же сжалится и приедет к нему. Но, видимо, не сегодня. Придется идти пешком на тринадцатый этаж. Только парень сомневался, что вообще выдержит такой марафон в конце тяжёлого рабочего дня. Ноги и так гудели после смены, а тут еще этот упрямый лифт. Антон выругался про себя еще раз и все же вступил на лестницу.       Молодой человек работал в небольшой кофейне своих родителей, находящейся на первом этаже жилого дома, в котором он, собственно, и жил. Из-за чего по всему подъезду всегда витал сладкий запах свежесваренного кофе и горячего какао, а так же невероятно аппетитной выпечки, которая готовилась исключительно по исконно семейным рецептам. Его мама, а до этого и бабушка, были кондитерами, но когда родился маленький Антоша, семья подумала, что на этом их династия пекарей закончится. К большому удивлению родственников, мальчик с самого детства интересовался выпечкой, даже пытался делать что-то сам, пускай, далеко не всегда удачно, и очень часто наблюдал, как готовит кто-то другой. Поэтому услышав от сына, кем он хочет стать, родители только страшно обрадовались.       Поднимаясь в свою квартиру, Шастун мечтал о том, как, укутавшись в плед, будет сидеть с большой кружкой вкуснейшего горячего шоколада, который ему из Мексики привёз один друг, и смотреть какой-нибудь ужастик. Но его планам не суждено было сбыться. – Единственных, кого мне сейчас не хватало, так это воров, – обеспокоенно и одновременно печально вздохнул шатен, устало потирая глаза.       Дверь в его холостяцкую квартиру была не до конца закрыта, и из небольшой щели горел свет. Достав из кармана своих джинс телефон, парень тихонько толкнул дверь рукой, а после аккуратно и как можно бесшумно прошёл внутрь, где увидел разбросанные вещи. Пройдя на кухню, он обнаружил пустую тарелку, на которой только этим утром лежало несколько морковных кексов, приготовленных Антоном по новому рецепту. – Видимо, воры были очень голодны, – подумал Шастун, облокотившись о широкий дубовый стол, предназначенный для готовки, – или, может, это просто глупый розыгрыш? – спросил он у самого себя, набирая номер полиции.       Неожиданно раздавшийся из ванной комнаты грохот отвлёк Антона. Сорвавшись с места, он побежал к источнику звука. Резко открыв дверь, кондитер увидел молодого человека лет двадцати, одетого в чёрные кожаные джинсы, такого же цвета высокие ботинки на массивной толстой подошве, украшенную ремнями и металлическими кольцами длинную полупрозрачную кофту с разрезами по бокам. Сам незваный гость сидел на краю ванны, поджав под себя одну ногу. В руках он держал зубную щётку Антона и почти пустой тюбик зубной пасты. – Пиздец! Ты кто такой?! – ошарашенный увиденным, вскрикнул хозяин квартиры. – Алло, здравствуйте. Говорите, – из телефона раздался грубый мужской голос. Видимо, Шастун, набрав номер полицейских, нечаянно нажал на кнопку вызова. – Не надо, пожалуйста, они убьют меня! – вскочив с бортика ванной, незнакомец упал на колени перед Антоном, умоляя, чтобы тот скорее бросил трубку. – Эй, ты чего? Вставай, давай, – шатен, растерявшийся из-за таких действий парня, выронил телефон, и тот благополучно разбился со множеством трещин и царапин на экране о кафель, – а теперь я могу узнать, почему ты сидишь в моей ванной и почему ты намазал брови моей зубной пастой? – зло произнёс Антон, выдерживая перед каждым последующим словом паузу. – Что? – негромко спросил молодой парень, хлопая своими пушистыми, словно кукольными ресницами, обрамляющими голубые глаза. Он напоминал наивного, ничего не понимающего ребёнка, который только начал познавать новый, не изведанный для него мир. – О, Боже! – обессиленно простонал Шастун и двинулся в сторону спальни, чтобы переодеться из уличной толстовки и джинс в домашнюю удобную одежду. – Стой, – незнакомец поплёлся за парнем, – я не…не знаю как тебе рассказать, – отчаянно выдохнул брюнет, смотря в упор на хозяина квартиры. – Действительно,– хмыкнул Антон, когда уже стоял на пороге комнаты, – попробуй рассказать, например, правду, как тебе? – с иронией проговорил шатен, захлопнув дверь спальни перед носом «гостя». – Меня Арсений зовут, – молодой человек сел возле двери, облокотившись головой о стену, – мой корабль, на котором я летел, его хотели уничтожить, но получилось только подбить, помогла специальная защита. Я с управлением не смог справиться и упал. К вам, – спокойно рассказал Арсений, будто это была история из разряда о плохой погоде в Питере. – Прямо как Лунтик, – усмехнулся кондитер, надевая свободную шоколадного цвета футболку. – Меня хотят изучить, – продолжил говорить брюнет, будто не замечая сказанного, потому что особо не понял смысла, – или убить. Не важно. Но я же тоже живой! У меня тоже есть чувства, мне тоже больно! Я не хочу умирать, хочу жить спокойно, быть счастливым, – на этих словах голос Арсения дрогнул, – Вы, люди, представляете нас какими-то монстрами. Думаете, что хотим вас убить, мозг съесть, не знаю, что ещё вы там придумали? – он задал этот риторический вопрос с какой-то досадой на душе, – а сами не лучше, получается. Наоборот. Из-за вас я здесь, из-за вас я не знаю, что дальше делать и как мне вернуться домой.       Под конец монолога голос у брюнета был такой дрожащий и тоскливый, что, казалось, парень сейчас разрыдается прямо на полу, словно маленький ребенок. Арсения даже обнять хотелось крепко, чтобы отгородить от всего плохого, даже несмотря на то, что Антону всё это кажется бредом сумасшедшего. Может, он просто устал на работе, и у него начались глюки? Сидит на самом деле совершенно один в квартире, сам с собой разговаривает. Может, пора звонить в скорую? – Ты ко мне-то как попал? – спросил Шастун, спустя несколько минут полного непонимания и недоумения от услышанного, открывая дверь и опираясь правым плечом о деревянный косяк. – По запаху, – Арсений обернулся, видя задумчивое лицо кондитера, находящееся словно в загрузке, и продолжил свой безумный рассказ, – у нас обоняние развито сильнее, чем у людей. Мы можем чувствовать запахи, почти не уловимые для вас. Я почувствовал аромат чего-то уютного, домашнего, сладкого и подумал, тут живёт человек, который мне поможет, – он говорил таким невозмутимым тоном, словно это были очевидные вещи из разряда о том, что Земля круглая. Шастун смотрел на него в упор, в его голубые печальные глаза и понимал, что выгнать этого странного парня сегодня точно не сможет. – Я постелю тебе на диване и дам вещи, чтобы переодеться, – тихо сказал Антон, возвращаясь к открытому шкафу и сам до конца не понимая, откуда в нем столько милосердия к абсолютно незнакомому человеку.       Шастун быстро нашел на полке старый спортивный костюм известной фирмы, который покупал около трех лет назад, чтобы заниматься спортом. Только вот в зал он так ни разу и не сходил. После всучил одежду то ли сумасшедшему, то ли представителю другой расы и отправился раскладывать диван, попутно пытаясь припомнить, как это вообще делать. – Ты ведь не сдашь меня им? – спросил с надеждой в голосе Арсений, когда вышел к нему, уже переодевшись. – Точно не сегодня, – ответил кондитер, широко зевая и разворачиваясь в сторону своей спальни. Все же день был долгим, и он безумно устал, – спокойной ночи, – сказал Антон напоследок.

Кажется, я подружился с пришельцем. Либо сошёл с ума.

– Что такое «спокойной ночи»? – шепотом спросил брюнет, когда остался один в гостиной.