YEYO!

Иногда нужно чем-то пожертвовать, чтобы найти то, что действительно нужно.

      Табачный дым вперемешку с пылью на подоконнике и разбросанной собачьей шерстью — ад для чистоплотного человека. Со стороны ведь ужас, правда? Только для Со это стало привычной домашней атмосферой и совсем скоро должно превратиться в уют. Грязная тарелка в микроволновке, а утренний кофе давно выкипел из турки и испачкал новую газовую плиту. Серые плотные шторы, испачканные в неизвестно чём, голые стены и пустой, гнусный вид. Да уж, кухню в его квартире нельзя назвать любимым местом. Ремонт тут длится ещё с самой покупки квартиры. Сил на качественное преображение хватило только для гостиной и ванны, когда спальня заранее была уютной для Со. Холодный Сеул за пластиковым окном показывает дождливую погоду, с раннего утра предупреждая: «Эй, будь умнее, надень хорошие ботинки». Также в окне отражается и сонный Чанбин, черные волосы взъерошены, хоть тот и пытается пригладить их назад и оголить маленький лоб. Сигарета в руках, кажется, уже прожгла тюль, и та несерьезно дымится. Наплевать, ведь целый день ему торчать на работе с кучей дерзких детей. Они глупые, дерзкие, но веселые. Чанбин похож на них тем, что, как банальный подросток, скрывает свою настоящую личность под маской шутника. Хотя у них это пройдет, они обязательно повзрослеют, а Со, кажется, таким уже родился… Сонный бультерьер уже просился гулять перед уходом хозяина, а тот даже не опускал на него свой темный, но любящий взгляд. Чанбин вырастил его с трёх месяцев, воспитывал строго и правильно, ведь такая порода может и нанести вред чужому человеку, если не будет знать команды и рамки. — Нет, Майк, я не хочу в такую погоду вести тебя на этот мокрый газон, — собака в ответ звонко залаяла и радостно начала вилять хвостом: — Нет, жди до вечера. На этот раз пёс замолчал, поскуливая и утыкаясь носом в мощные лапы, пряча грустный взгляд. Со бы с удовольствием приласкал его и провел время, играя с ним, но почему-то в груди давит не слабо, будто огромный груз на плечах сжимает грудную клетку.

***

      Спрятанное под густыми облаками солнце могло бы испортить настроение Ли, но это слишком просто. Сонный и мягкий парень первым делом встаёт на пушистые домашние тапочки. Сейчас ничто не может испортить ему настроение, даже дождливая погода за окном и холодный путь в школу. — Ёнбок~и, — зовет мама с кухни, и вместе с ее голосом доносится и сладкий запах молока, — опаздаешь ведь! Блондин улыбается, когда смотрит на свой солнечный образ в зеркале: мягкие и пушистые волосы после здорового сна, слегка опухшее лицо и розовый след от подушки на щеке. Прикрывая один глаз из-за сонливости, он зевает и поправляет пряди. — Уже иду! — находит в себе силы, чтобы ответить. В конце девятнадцатого года его семья вернулась в Корею, спустя восемь лет. И так вышло, что Ёнбоку не только пришлось отказаться от английского, уже родного языка, но и привычного имени Феликс. А учеба в Сеуле по другой программе и усложненные экзамены на другом языке взрывали мозг. В Сиднее осталось все, что он любит: друзья, любимые места, школа, университет мечты, и парень… Так уж вышло, что после двух недель вдали друг от друга та самая любовь покинула их, и чувства потускнели. Держать парня насильно Ликс не хотел и первый начал говорить о расставании. Если новая жизнь врывается в его восприятие, пора принять это. Феликс вообще не любитель страдать, унывать и биться головой о стену. Он привык решать проблемы, не лениться, быть добрым и светлым, даже когда все поворачивается к тебе задом. Нужно натянуть естественную улыбку и встречать новые рассветы, отпускать, когда необходимо, красиво грустить и душевно разговаривать, чувствовать боль и ошибаться, ведь он ещё так молод, чтобы относиться ко всему с опасением. Сегодня он возвращается в ту школу, в которой учился несколько классов в детстве. Старые друзья помнят его, но ведь он может найти и новых. Пройдя в другую комнату, Ликс устало опустился на стул. Тарелка с теплым молоком уже ждала шоколадные хлопья, купленные на деньги, что мама дала ему на обед. Его можно назвать психом, потому что холодное молоко или даже коктейль он не любит. А вот хлопья, что разбухли в горячем молоке — самое то! — Ты уже подружился с кем-нибудь в школе? — Да, ещё Джисон до сих пор там учится. Заканчивает… — Понятно… Понравился кто-нибудь? — спокойно спросила мать, а у Ли захватило дыхание. — Эм… — рука замерла, но хлопья уже начали сыпаться в тарелку. — Да нет, а что? — Поаккуратнее, корейские парни очень требовательны, — Ликс на это фыркнул и улыбнулся. Хорошо, что мама его понимает. — Дорогая, может хватит хвалить его за любовь к своему полу?! — отец Ёнбока прошел в кухню, чтобы ему помогли завязать галстук на работу, а в итоге завязался конфликт. — Пап, может хватит уже? Я родился таким, и буду счастлив только с мужчиной, — Ликс надул губы и нахмурил ещё не подкрашенные к выходу из дома брови. Спать уже точно не хотелось. Мужчина подошел ближе и сел напротив, ожидая свой завтрак. — У меня, — сказал он сыну в глаза, — не мог родиться педик! Женщина тут же ударила мужа полотенцем по плечу, недовольно смотря. Ликс же закатил глаза, ничего, скоро он переедет в свой отдельный дом, или в общагу, и все встанет на свои места. — Понятно… — опустив ложку в тарелку с молоком, Ликс недовольно встал со стула и пошел вон из кухни, игнорируя даже просьбу матери остаться и хорошо поесть. — Вот что ты за языком не следишь, он же твой сын! — Мой! И эта болезнь у него — пройдет! Вот увидишь. Она лишь цокнула и вышла из кухни следом за сыном. Пройдя по коридору к комнате, увидела, что дверь была приоткрыта. Ёнбок красил брови и подводил глаза перед занятиями. Говорить с сыном сейчас было плохой идеей, потому что он вспыльчив и скандал снова закончится чем-нибудь плохим. Женщина оставила контейнер с едой на комоде и удалилась вон, лишь виновато улыбаясь.

***

Хлопая дверью любимой черной машины, нудный разговор по телефону не даёт ему рассчитывать свои силы при хлопке. Ученики оборачиваются и начинают шептаться, сегодня физрук явно не в духе. Но дерзкие старшеклассники находят смелость подойти и попросить дать пять для приветствия. Ох, как же Чанбин ненавидит таких наглых ребят. Но это гимназия и такие детишки слишком капризны, чтобы учить их жизни. Он всегда отвечает на неофициальное приветствие и идёт дальше по своим делам. Девушки в коротких юбках закусывают пальчик и пытаются охмурить учителя, но знали бы они, как сильно ему наплевать на это. — Да, бл… — Почти ругается Со, открывая перед девушками дверь в школу и стараясь не отвлекаться от телефонного разговора на то, как одна из них лапает его пресс проходя внутрь. Он закипает, начинает злиться. — Я уже сказал тебе, чтобы ты закончил до марта. Не мои проблемы. Чанбин ловко проходит через кучу младших вперёд, мимо учеников по общему коридору и сворачивает в другой, ещё пустой корпус огромной школы. Эти коридоры для учителей — ученикам нельзя заходить сюда. С утра тут только он, да и свет никто пока не включает. Ему нужно переодеться в спортивный костюм и взять журнал, а уроков на сегодня у него куча. — Нет, Крис, разбирайся сам, — мужчина на том конце распинается и просит о помощи, и, кажется, отказать ему никак нельзя. Нащупывая ключи от личного кабинета в кармане джинс, Чанбин отвлекается на звук уведомления с чужого телефона. Здесь есть кто-то ещё? Вдруг в конце корпуса загорается свет, кто-то включил телефон и слышно печатает ногтями по сенсорному экрану. — Слушай, я… Я не… Сжимая ключи в ладони, в голове мысль, что это очередная старшеклассница, пытающаяся его соблазнить. Он настойчиво, но спокойно идёт к свету. Вдруг, телефон выключается, не давая рассмотреть лицо. У окна в самом темном углу коридора вырисовывалась стройная фигура с рюкзаком на одном плече. Девушка? Тонкую талию плотно облегали черные джинсы, белая рубашка была заправлена на одну сторону и открывала вид на красивые бедра. — Позже позвоню, — Со бросает трубку даже не закончив разговор, ведь если его заметят тут с ученицей, то влепят выговор. — Эй, тебе нельзя быть здесь. Она вздрагивает, быстро поправляя короткие волосы. Слишком странно, да и, подойдя ещё ближе, бедра вовсе не женственные, спортивные и плотные. И вообще, почему Со пялиться на этого человека уже не одну минуту? — Простите, я, просто, заблудился тут…— Собеседник запинался и плохо говорил на корейском, его было почти не разобрать. Мужской глубокий голос заставил Чанбина незаметно вздрогнуть. Парень сделал шаг от темной стороны к тусклому окну, показывая себя нахмурившемуся учителю. Тело этого блондина и правда было более женственным, чем сильный голос. Взгляд скользнул по красивому лицу, изящным скулам и большим, будто нарисованным, глазам, пухлым, чуть сухим губам, и явно от волнения. — Уходи отсюда, — грубо отвечает старший и даже не пытается включить голову, чтобы не напугать своим напором новенького ученика. Феликс смотрит в темные глаза, почти спрятанные под густой черной челкой. Столько тьмы в нём, видно с первого взгляда. Накаченные сильные руки можно разглядеть даже под олимпийкой, даже в темноте. Такой загадочный, мощный… — Уходи, — парень лишь смотрит на него впритык. Может он не знает корейский? Со включил голову только сейчас, потому что этот взгляд смущал его дарк-душу. Он вспомнил все уроки английского и ответил также ломано, как и младший на его родном языке: — Тебе прямо и направо, второй этаж, — после повторения, мальчишка вздрагивает. Он быстро, будто напугано кланяется и уходит. Его выражение лица в эту минуту Со запомнит навсегда. То, как от волнения он закусил пухлую губу и отвёл взгляд, будто прося у старшего прощения за свое поведение. — Пф… Милашка, — выплюнул Со, когда тот отошёл немного дальше. Только Феликс знает корейский… Его лицо тут же покрылось румянцем. Ужас… Чанбин же спокойно подошёл к двери своего кабинета и принялся открывать его ключом, смотря в след милому ученику и открыто не отрывая взгляд от его изящных форм, что обтягивают черные джинсы. Этот год будет интересным. Феликс на удивление быстро нашел выход из корпуса преподавателей, даже поверить было сложно, что он смог заблудиться в знакомых стенах и, тем более, перепутать корпуса! Джисон сразу кинулся приветствовать лучшего друга, как вдруг его взгляд упал на красное от смущения лицо Феликса. — Что это с тобой? — Ликс вздрогнул со страха. Хан Джисон, друг детства, сосед напротив, сосед по парте и тоже гей, хоть и не говорит об этом, как Ликс. Хан чуть меньше его ростом, такой же худой, по характеру весёлый парень, может поддержать, когда надо, и дать взрослый совет. А ещё забавный факт: Хан старше Феликса всего на один день, но постоянно говорит об этом. Он носит рубашки и часто заправляет их в школьные брюки, его отличительная черта — красные очки для зрения, хотя за них он и получает свою порцию оскорблений и трёпа. — Что, что не так? — ладонь опустилась на свою щеку, и младший почувствовал, как горит его лицо. — Я что, покраснел? — Да, черт возьми, ты весь розовый! — Джисон начал заливаться смехом и привлекать внимание. — Блин… Я заблудился и испугался, хватит, тише! — Что… Ты, заблудился? Не верю! Мы же были во всех уголках этой школы, — зрачки Ликса были такими большими, что интерес Хана сейчас витал в воздухе не просто так. Феликс потащил его за собой на лавочку в коридоре и силой посадил рядом с собой, младший стал пить воду, пытаясь все обдумать, и постоянно осматривался. — Все нормально, просто я боюсь темноты, — сердце бешено билось. Что это был за мужчина? — Такое ощущение, что ты сейчас танцевал свою любимую песню в клубе на барной стойке, потому что я слышу, как быстро бьётся твое сердце, а твои зрачки просто огромные, — Хан начал подозревать. — Лучше бы это было правдой…

***

Лёгкий ветер обдувал шелковые волосы Ёнбока, он чувствовал себя таким счастливым и свободным. Уроки подошли к концу, а солнце то и дело пару раз выглядывало из-под плотных туч, что плыли по своему течению. Белая рубашка пропускала теплый весенний ветерок, а кожанка в руках была ненужной. Потому что погода настолько свежая, что хочется расправить руки и бежать к дому ради ещё трёх часов без родителей в квартире. Можно посмотреть видео на Ютубе или снять ролик в музыкальное приложение. Феликс вообще очень любит танцевать. — Феликс! Ли Ёнбок! — Хан врезается в него и крепко сжимает плечи. — Я ждал весь день, а ты просто хочешь пойти домой? Тот в шоке подарил ему непонимающий взгляд. Рассказывать другу о той встрече не хотелось, поэтому младший и пытался уйти домой. — Ну, мы же собирались сходить на поле… Я хочу посмотреть на Минхо… — Ааа! Любовь всей твоей жизни! — Ликс звонко засмеялся, и конечно же получил за это палец в худые ребра. — Тш… Тш! Джисон был таким смущающим, стеснительным и одновременно очень харизматичным парнем. Сколько они друг друга знают, столько Хан и любит Ли Минхо из параллельного класса. Двоюродный брат Феликса, соседский мальчик Ли Минхо, сосед по парте на химии Ли Ноу, первая любовь Хана и тот, чью фамилию Джисон бы присвоил себе. Все было бы хорошо, но! Они пришли на поле, как и хотел Хан, Ликс же потянул того за собой и прошёлся через все футбольное поле до других ворот территории школы. Джисон затаил дыхание, когда тот пнул футбольный мяч. Так сексуально подлетели его волосы, а фигура…м… Только вот целился он не в ворота. Нахмурился и отвернул взгляд в сторону, хоть они и родственники с Ликсом, общаться с ним Минхо никогда не горел желанием. Он пытался отвлечься и завязать разговор с одноклассником, лишь бы не здороваться с двумя педиками. — Эх… Ну как всегда, — вздохнул Сон. — Ничего страшного, он просто боится своих чувств! Ой… Парни вздрогнули когда чья-то нога буквально спасла их от смерти. Ещё секунда и мяч бы испачкал белую одежду Ликса, потому что дурачок школы Ли Ноу забыл рассчитать свою силу и видно настолько не рад Хану, что уже был готов нанести ему травму. Джисон сразу отпрыгнул в сторону, а Ликс не успел среагировать, он почувствовал как рука друга потянул его за собой, но, лишь теряя равновесие, почти падая на зелёный газон, успел только испугаться. — Смотрите под ноги, когда идете по полю, — мужчина, что спас Ли, был таким ловким, что успел схватить запястье ученика и заставить стоять на месте ровно. Когда их взгляды оказались друг на друге, по телу пробежала волна мурашек. Неужели снова… — Такой красивый… — Блять. Чанбин отпускает руку Ликса, но тот ещё в растерянности и чувствует, как земля уходит из-под ног. Только теперь он вцепился в спортивную футболку мужчины, и прямо сейчас он уже чувствует под собой мокрую и холодную траву. Со успевает поставить локти и не поцеловаться лбами с учеником, только глазами. Хан просто стоит в шоке и думает, что делать и кому звонить, потому что это все выглядит слишком неловко. И если они не поняли насколько неловко это было, то секунд десять до падения они потратили только на беззвучный взгляд. — П-простите… — его корейский вдруг снова становится ломаным и непонятным, а руки понемногу слабеют отпуская мужчину. Его темный взгляд такой серьезный, дыхание теплое и… Черт, сердце так сильно бьётся! Он не должен заметить… Физрук отрывается первым и встаёт на ноги, начиная отряхивать свои колени. — Боже, Ликс… — Хан помогает ему встать, протягивая руку, но тут… — Простите, я не рассчитал, — Минхо подбежал к ним и протянул руку, чтобы помочь Феликсу. В этот момент он посмотрел на Хана, что также протягивал свою слабую руку для помощи. Ликс же встал сам, ещё не понимая, что здесь происходит и что от него все хотят. Чанбин заметил за собой, что будто нехотя оторвался от мальчишки, оставляя свой взгляд на коленях, которые пытался отряхнуть. Что за день такой, сплошные неудачи.