YEYO!

— Ч-Чанбин… Давай не будем торопиться. — Ли потихоньку вытащил свою руку из его теплоты. Со нахмурился, но перечить не стал. Все таки, это их отношения, а не его единоличные. — За эту неделю я очень устал, все эти отношения, проблемы… У меня скоро экзамен, понимаешь? — он оглянулся на старшего, а тот крепко вцепился в кожаный руль, смотрел вперёд на снежные сугробы перед машиной. — Да, ты прав. — он поджал губы, думал долго, но повернуться не решился. — Учеба сейчас должна быть на первом месте. Ёнбок облегчённо выдохнул, натягивая улыбку. Хорошо, что он его понимает. — Я рад, что ты принял это. Мне нужно готовиться, за это время оценки сильно упали… Я отстаю от программы. Чанбин кивал, пока речь не закончилась. После, Ликс улыбнулся на прощание и вышел из машины. Со успел только проследить за ним с полуоткрытым ртом. Он ускользает от него как золотая рыбка. — Спасибо, хён. — щурясь итак узкими глазами, Ли смотрел на водителя и счастливо улыбался, послушно сглатывая горький ком в горле. Да, ему обидно и он не хочет расставаться, но сейчас учеба важнее. А совмещать ее с отношениями будет проблематично, учитывая сильное притяжение к Со. Они оба поменяли друг друга, хотя, Чанбин просто не подавал виду, как и младший. — Я не обижаюсь, правда. — сказал Ли, Чанбин наконец посмотрел на него и улыбнулся в ответ. Ликс захлопнул дверь. Феликс шел к подъезду, ноги проваливались в снег. Пурга все замела, да и сейчас снег идёт градом. Машина слышно начала трогаться с места, Чанбин все-таки уехал. Ли обернулся посмотреть как далеко, и тогда, улыбка наконец спала… Он облокотился на железную дверь, сильно-сильно зажмурив глаза. Что он только что натворил?

***

Теперь, уже битый час учебы дома, Феликс поглядывал на телефон. Быть может, он позвонит, может быть, все наладится? Физика отошла на второй план, когда телефон уже в открытую вертелся в его руках. Ли облокотился на спинку стула, тупо смотря в экран телефона. Настольная лампа, что освещала пару тетрадей и один учебник, светила приятным, жёлтым светом. Неосознанно, с лёгкой руки, Ли зашёл в один чат с одноклассниками. Переписки с ответами на экзамен, домашнее задание, ненужная болтовня о чем угодно, кроме учебы. Вдруг, Феликс напрягся, вчитываясь в одни и те же три сообщения. Сообщение от Вон Ки. Да, у меня отец тоже чуть не попал в аварию. Сообщение от Ким Чен. Я же говорю, на главную дорогу сейчас лучше не выезжать. Пурга же. Феликс быстро выходит из диалога и сразу набирает номер телефона Чанбина. Идут гудки, слишком долго… Ли встаёт со стула и начинает нервно ходить по кругу в комнате. Нет ответа. — Вот черт… Чанбин, скажи что все в порядке… Ли набирает номер ещё раз, снова долгая тишина. Парень чувствует, как становится трудно дышать. С гостиной слышно новости: По главной трассе до центра города за один только вечер произошло порядком четырех аварий! Неосознанно для себя, он закусывает подушечку пальцев и садится на край кровати. Ну вот и последний гудок… Глаза прикрываются, а страх за жизнь любимого нарастает. — Алло? — слышится голос незнакомого мужчины. Феликс вздрагивает. — Ох… Эм, Чанбин-хён? — Да-да, твой Хён сейчас не может подойти к телефону. — Кто вы? С ним все в порядке? — Феликс снова встаёт с кровати и подходит к окну, смотря через занавеску на ночной город, а потом и вовсе раздвигая ее. — Кристофер Бан, разве он не рассказывал обо мне? — «Эм, нет?». — Понято… С ним все хорошо, просто он очень много выпил. Знаешь, наш Со совсем не умеет пить. Кристофер смеётся, а Ли начинает злиться. Что значит «наш»? — Вы вдвоем? — «Угу, а нет, ещё Майк с нами.» парень засмеялся, в отличие от Ли. — Я сейчас приеду, никуда не уходи. Феликс вешает трубку и бегом открывает шкаф с одеждой. На улице мороз и он надевает свои толстые, спортивные штаны серого цвета — на вид они как домашние. Сверху так и оставляет ту домашнюю футболку, наконец кидает телефон в карман и садится на кровать, натягивая первые попавшиеся под руку носки, следом выходит в прихожую. Волосы вечно лезут в глаза и приходится поправлять их за ухо. Мама, что была на кухне вопросительно взглянула, чуть строго хмуря тонкие брови. Отец из гостиной вышел следом. — Куда это ты? — спросила мама, вытирая руки о полотенце. — Чанбину плохо, я должен приехать и побыть с ним. — Феликс прыгает в свои угги, заправляя в них свои штаны. Отец цокнул, преграждая сыну дверь. Феликс взволнованно взглянул на маму. — Никуда ты не пойдешь. — он был строг. — Подождёт до утра, не сдохнет. — Пап… — Ли был недоволен его фразой, сердце стало биться чаще. — Пусть, дорогой. — женщина погладила его по руке, кивая. — Не мешай ему, Чанбин хороший парень. — Это его учитель, ты не понимаешь какой позор нас ждет? — Никто не узнает, пап… — Ли уже натянул шапку на уши. — Ты почаще ночью к нему приезжай, узнают. — Разве ты не был в его возрасте? Как ты приходил ко мне ночью в тайне? — Ты не была мужиком, и мы учились в разных школах! — Боже… Причем тут это… — Ликс возмущался, но выпускать его никто не хотел. Долго ждать он устал, пока родители увлеклись спором между друг другом он хватает куртку и выбегает прочь из дома. Выхода нет, он должен поговорить с ним сегодня. Через час поездки на метро, размышлений, правильно ли они поступают? Ещё один долгий путь пешком до квартиры, а Ли то, очень замёрз. Хорошо, что никто не встретился на его пути и он добрался в безопасности. Телефон от назойливых звонков отца пришлось отключить, иначе, с ним не договориться. Снег под ногами долго хрустел, вздёрнутый носик краснел в пару минут на морозе. Зато теперь, он стоит перед его дверью и настойчиво звонит в звонок. Руки скрещены на груди, ему очень холодно. Жаль, что он взял не свой пуховик, а обычную осеннюю куртку. Щелчок, дверь перед его носом открывается. Перед ним оказывается мужчина — кучерявый блондин, он широко улыбается ему и впускает внутрь. — Ты быстро. — Бан закрывает за ним дверь. — Ты волшебник? — Как он? — Ликс быстро снимает свою куртку и бросает прямо в руки незнакомца. Кристофер осматривает школьника и довольно улыбается, все-таки у его друга замечательный вкус. Тело этого блондина такое женственное, миловидное лицо, большие глаза и красивые, ухоженные руки. — А… Эм… Да, он в гостиной. — Ого, я думал он заснул. — Ликс вручает мужчине свою заснеженную шапку и аккуратно идёт дальше к Со. Руки Криса чуть-чуть холодные, снег с куртки и шапки стал прохладной водой. Он вешает его одежду и потихоньку собирается сам, теперь, их лучше оставить одних. Теперь, одинокий ранее друг в очередной надёжных руках. Феликс осматривает кухню: все чисто. Но когда он заходит в гостиную, на кофейном столике стоит полупустая бутылка виски, рядом два стакана и открытая горькая шоколадка. Да уж, настоящие алкаши. Феликс улыбается, хотя и сам не понимает почему. Пока Чанбин дремлет, он быстренько относит все на кухню. Странно, незнакомец куда-то ушел… Пришлось быстро прибраться, отнести все в посудомоечную машину и выкинуть бутылку в мусорное ведро под раковиной. Наконец-то он возвращается к нему, выключает свет, оставляя лишь слабое освещение от торшера и садится на пол рядом со своим мужчиной. Чанбин так сладко спит, рот чуть-чуть приоткрыт, а густая черная челка закрыла красивые глаза. Младший недолго любуется, как пушистые ресницы дрожат, запуская тонкие пальцы в его волосы. Гладит, пока тот не начнет подозревать, что рядом кто-то сидит. Чанбин просыпается снова, тянется, но глаза не открывает. — Хён, я испугался за тебя. — шепчет Ликс, Чанбин поворачивается лицом на звук и чуть открывает глаза. Голова почему-то болит, наверное, он слишком много выпил. — Феликс, уже поздно… Что ты тут делаешь? — Тш… Отдыхай, я принесу тебе одеяло. Младший потихоньку встаёт и выходит из гостиной, носки так скользят по ламинату, что его шаги совсем беззвучные. А вот Со уже точно не сможет дальше беззаботно спать, зная, что Ли притащился к нему в глухую ночь. Через силу он садится на диван и долго трет глаза. Феликс возвращается к нему с огромным ватным одеялом в руках, что даже не замечает, что мужчина уже проснулся. Он просто подходит и скидывает его сверху, почти на голову. А потом удивляется, что Со уже проснулся полностью. — Тебе нужно выспаться, завтра на работу. — Вот именно, завтра в школу, а ты приехал ко мне. — Чанбин не замечает, как ранит чужие чувства и встаёт, уходит умыться, а Ли почему-то подумал, что его сейчас обесценивают. Со зашёл в ванную и включил холодную воду. Набрал в ладони бодрой воды и умывался, пока не понял, что начинает просыпаться. Смотря в зеркало он убедился, что выглядит жалко. Но, нужно что-то придумать, ведь Ли завтра должен быть в школе. Нужно придумать, но сейчас голова совсем не варит. Он выходит обратно, а младший уже застегивает на себе короткую, черную куртку. — Стой, почему ты уезжаешь? — Чанбин подходит ближе и берет его за руку, тот срывается. Ли надевает угги и шмыгает носом, значит, заболел. — Я волновался за тебя, поссорился с родителями и приехал среди ночи. А ты даже не замечаешь меня, действительно, почему я расстроен? Чанбин выдыхает, голова болит и думать сложно. Но остановить его надо, поэтому он снова держит его за рукав куртки. — Я прошу тебя, останься сейчас со мной. Феликс замирает, старается отдышаться и успокоиться, хотя сделать это почему-то чертовски сложно. Чанбин в этом черном, домашнем трико и серой футболке с пятнами от соевого соуса выглядит так беззащитно и мягко, что сердце разбивается. Ли опускает взгляд, вторую ссору допускать нельзя… Или, он навсегда его потеряет. Чанбин садится на корточки перед ним и Ли округляет глаза, прямо сейчас он помогает ему снять обувь. Придерживает за ногу и ботинок, после, зачем-то проверяя толщину его ног своими руками. — У тебя ноги холодные, ты очень легко одет. — когда Ли уже был в носках и только, то нормально взял его за руку, смотря немного виновато. — Пойдем…

***

Горячие капли расслабляли худое тело Феликса. В ванне Чанбина куда уютнее, чем дома под душем. Пар от горячей воды запотел все зеркала и плитки на стенах, но сейчас это ещё сильнее расслабляет. Ли поджимает под себя стройные ноги, смотря на разницу ступней у него и у Со. Старший обнимает сзади тепло, нежно. Это согревает куда приятнее, чем просто вода. Сильные руки гладят напряжённые плечи, мышцы, бережно поливая тело горячей водой. Ли успевает только вздыхать полуоткрытыми губами, облокачиваясь спиной на сильную грудь. Чанбин прижимается вплотную, гладит впалый живот и мягко, целует в распаренную щеку. Когда косметики совсем не осталось, Ли выглядит ещё красивее и уютнее, наконец можно увидеть его россыпь веснушек, которые и влюбили. Разговоров не нужно, только не сейчас… Намыливая своим шампунем с мятой блондинистые, мягкие и шелковые волосы, Чанбин следил, чтобы злая пена не напала в красивые глаза. Потом также аккуратно смывает, наблюдая за этим с любовью. Феликс не хочет чтобы вода становилась прохладнее и незаметно дует губы. — Ты уже проснулся? — осторожно уточняет Ли, сонно прикрыв глаза. — Вроде. — Чанбин обнимает его сзади за талию, блуждая губами по скулам, обводя поцелуи за ухо и ближе к глазам. — Уже четыре утра… Мы не выспимся. — Я тоже волнуюсь. — Может, останемся дома? — Феликс поддается на любимые губы и гладит крепкие руки своими нежными, распаренными руками. Чанбин несильно кусает его мочку уха, ничего не отвечая ему. Теперь они пахнут одинаково. Хотелось бы ему остаться с ним, но он не школьник, у него нет таких привилегий. Ли пускает томный стон, когда руки спускаются ниже по талии. По телу проходит волна приятных мурашек. Он накрывает его руки своими, поворачивается, смотря глаза в глаза. — Не здесь, хён… — он смотрит в черные глаза и счастливо улыбается, полностью в них утопая. Ёнбок разворачивается к нему всем телом и садится на бедра. Вода слышно бьётся о стенки ванны. Чанбин возбуждён, это, конечно, предсказуемо. Но, Ли это больше не пугает и не смущает. В глубине души он ликует, ведь это приятно, ощущать что ты привлекателен для любимого человека. Но снаружи он просто улыбается, обнимая мужчину за шею. Чувствуя, как те широкие ладони блуждают по его спине, разгоняют теплую воду, чтобы он не замёрз. — Я люблю тебя. — шепчет младший ему прямо перед ухом. Чанбин поворачивается к его губам и внимательно смотрит перед тем, как начать медленно приминать их своими. Ему нравится, как Ли вытягивает их навстречу и закрывает глаза, слушая причмокивания, ожидая, когда старший заставил его приоткрыть рот и углубить поцелуй. Чанбину нравится доминировать, нравится вести поцелуй и так долго мучать, после, возвращая парня на седьмое небо от счастья. В этот вечер они только вдвоем. Чанбин берет его на руки, когда тот заворачивается в большое махровое полотенце. Опускает только на теплую кровать, оставляя его наедине только когда пришлось вернуться за одеялом. — Осталось спать всего два часа. — вернувшись, Чанбин лишь выдыхает на его уточнение. — Может, вообще не будем? — Ликс кокетливо улыбается. — Как ты собираешься присутствовать в школе, без одежды, без учебников? Феликс обнажен сейчас и укутан в полотенце. С волос ещё капают теплые капли, Со замечает эту милую картину в темной комнате и садится рядом. Краем полотенца протирая его волосы. Хотя, и сам не особо то и сухой… Ли пожимает плечами, он так разволновался, что не подумал о завтрашнем дне. Без Чанбина для него не существует дальше жизни. Это плохо, ведь он очень привязался к нему. — Я очень переживал за нас, а потом услышал по новостям о авариях из-за пурги… — старший напрягся, он и не подумал почему именно он приехал к нему в таком виде среди ночи. — Я звонил, но ты не брал телефон. — Я думал это из-за ревности. Тебе открыл Крис? — Ликс слабо кивнул. — И это тоже… — Я бы никогда не… Ликс прикоснулся рукой к его щеке, останавливая от слов, которые очень могут обнадежить. Волосы наконец не мешали, но были мило взъерошены. — Прости. — Феликс кивнул, все в порядке. — И ты тоже. — Чанбин улыбнулся, поджимая губы. — Замёрзнешь ведь, нужно одеться. — Со хотел найти для него пару своих штанов и кофт, но тот остановил его. — Нет. Подожди… — Феликс посмотрел в его глаза и улыбнулся иначе. Он начал выпутываться из своего кокона и аккуратно слез с постели. Чанбин следит за ним, а младший садится на колени между его ног. — Ты хоть понимаешь, как заставил страдать меня целую неделю? — маленькая ладонь ложиться на грудь, взгляд следит за касаниями, Ликс гладит пресс и опускается ниже. — Я думал что ты бросил меня, навсегда… — тонкие пальцы задели резинку боксеров, Со затаил дыхание. — Скучал по мне? Чанбин беззвучно соглашается, кивает. Ликс улыбается, внизу живота начинает стягивать, а от волнения и предвкушения в животе порхают бабочки. — Разве ты… Ты уверен? — Феликс — да, а вот Чанбин точно нет. Ли ничего не отвечает, потому что на самом деле волнуется, ведь может снова сделать что-то не так… Но он давно хотел попробовать, и поэтому решился. Со чуть привстал, младший снял с него боксеры. Все было так неловко… Член Чанбина начал набухать, потому что ласковые руки поглаживали его бедра и приятно сжимали ствол. Он запрокинув голову назад, оставив губы приоткрытыми, когда Ли стал водить рукой вверх-вниз. Сорвалось глухое имя, Ли стал чуть увереннее и сел удобнее, смотря больше с желанием, чем опаской. Для первого минета член Чанбина не особо лучший вариант, но никто и не говорил, что он профи. Ласки продолжались, пока он полностью не налился кровью. Смуглый пресс чуть напрягся, когда он заметил краем глаза как Ли облизнулся, приготовившись к самому сладкому на этот вечер. Чанбин снова так уверенно посмотрел на него сверху вниз, а щеки младшего в момент стали краснеть. — Хён, пожалуйста, не смущай меня… Чанбин промолчал, лишь ухмыляясь. Смущать Феликса его хобби, иначе никак. Ли опустил вторую ладонь на пресс, удобнее устроился и рассмотрел поближе. Стоило только коснуться чувствительной головки, как с губ сорвался приятный стон. Ещё раз, и Ли сам кончит. Он решается, чувствуя как страх полностью растворяется в воздухе. Острый язычок касается основания и медленно ведёт влажную дорожку. Со дышит чаще, особенно когда младший берет в рот чувствительную головку его члена, не сильно посасывает, сам наслаждаясь от приятных вздохов. Сильная рука запускает пальцы в мокрые волосы, Ли поднимает на него свой внимательный взгляд и обводит языком по кругу. Со обжигающе выдыхает, чувствуя приятную теплоту и влагу. Пухлые губы причмокивают, Феликс больше не боится и теперь уверен в себе, ведь ему нравится. Он смакует губами, целует сверху и снова берет в рот, теперь, пропуская чуть глубже. Чанбин сжимает его волосы, шептал его имя и нежные благодарности уже в бреду. Ликс умело прячет зубки и посасывает, потом снова выпускает чтобы вдохнуть воздуха. Маленькая ниточка слюны от члена до пухлых губ смущает, Ли покрывается румянцем, перед тем как снова взять в ротик и углубить. Чанбин держит его длинную челку, поддаваясь несильно навстречу. Умения юного австралийца оказываются куда приятнее, чем он мог ожидать, исходя из неопытности. Ликс целует и облизывает каждую выпуклую венку, пока не берет в рот ровно до середины и чуть не давится, но Чанбин вовремя останавливает его за волосы. Такие трюки пока слишком рано, у Феликса отлично получается и другое. Ли смущен, да и сам почти на пике. Он облизывается, смотря в глаза снизу вверх и придерживает ствол рукой, смотрит, снова ведёт языком до головки. — Ах… Ликси. — Чанбин повторяет это в который раз, прикрывает глаза, но не хочет отрываться. Он почти на пределе, естественная смазка чуть касается влажных губ. Блондин пробует на вкус и мягко причмокивает головку, Со сжимает его волосы и гладит, когда младший снова берет в рот совсем чуть-чуть. Теплая слюна скатывается по стволу, Со сгорает. А ведь если раньше Ликс чувствовал отвращение к минету и всегда твердил, что якобы никогда бы не согласился, то теперь не хочет отрываться. Делать хорошо Чанбину и даже не подозревать, как трепетно у него получается, оказывается очень приятно. Он срывает тормоза и настойчиво посасывает, стимулируя толстый ствол члена от основания своими пальцами. Чанбин прикрывает глаза, запрокидывая голову и наслаждается. За двадцать шесть лет жизни — это не первый его минет, но определено самый лучший. И дело не в опыте или умении, ведь если любишь, любое касание чувствует иначе и куда приятнее. Ликс уже не может ровно дышать, ноги сильно затекли, а от возбуждения он сжимает колени ближе. Чанбин дожидается, когда он наконец даст и ему вздохнуть, отстранившись и притягивает его на кровать. Феликс не ожидал, но когда под ним оказался теплый матрас, тело наконец расслабилось. Чанбин смотрел в глаза, скользил взглядом по красивому желанному телу и уложил его на подушку. Сразу оказываясь между его ног, которые ранее тот плотно прижал к друг другу. Теперь в комнате слышно только их дыхание. Феликс завороженно смотрит, следит и касается руками широких плеч, чуть сжимая их. — Х-хён, я же… Старший целует его в губы и совсем не брезгует, потому что желание выше чем просто неловкость. Феликс улыбнулся в поцелуй, но ответить не смог. Губы очень набухли и устали, поэтому после одного укуса Со, почувствовался тонкий вкус крови. Член старшего упирался в его, и когда широкая ладонь опустила его маленькую ручку на оба возбуждения, они оба стали надрачивать, подбирая свой темп. Теперь Ли уже в открытую застонал, крепко обнимая ногами талию мужчины. Чанбин двигался и почти рычал, покусывая худые скулы и зализывая раны. Ещё пару таких движение и Феликс кончил следом за ним, испачкав руку и живот, все тело немного дрожало, он ослаб и расслабился. Чанбин лег рядом, нащупав его руку на матрасе и переплетая пальцы. — Если… — не мог отдышаться Со, а Ли улыбаясь, развернулся к нему лицом. — Если ты заболеешь… Я тебя убью. — Убьешь? — Ликс запрокидывает на него свою ногу, прижимаясь к груди, что жадно глотала воздух. — Ты не сможешь, потому что будешь очень скучать по мне. Чанбин приобнял его за плечо, накрывая одеялом. Хотя сейчас насколько жарко и без него, что снова придется идти в ванную. — Ладно, ты прав… — Ли улыбнулся, оставив на груди усталый, мягкий поцелуй. Спросить насчёт того минета было неловко, но Со догадался сам. — Мне было хорошо, ты умница… Наконец их тяжёлое дыхание начало успокаиваться, Ли смущённо уткнулся носом в его плечо. Ещё чуть-чуть и он заснёт… На всю квартиру послышался звук будильника, собака запертая в другой комнате начала громко лаять. — Вот черт… — зло прошипел Со. Ликс надул губы, прижимая его ближе и не желая отпускать, ведь почти заснул.