Регбистка

Я очнулась на непривычно мягкой и просторной кровати, а под головой и в руках лежали пышные подушки. В такой постели хотелось нежиться весь день без зазрения совести, однако это и отрезвляло одновременно — в своей кровати мне не было так хорошо и уютно, а значит, я находилась не в моей комнате. Как-то сразу стало неспокойно; в голове появилось множество вопросов, на большую часть которых мне не хотелось знать ответ. В комнате было темно то ли из-за позднего времени, то ли из-за готической обстановки. Проморгавшись, я, наконец, смогла получше разглядеть незнакомое помещение: стены, выкрашенные в чёрный цвет, устремлялись высоко вверх, упираясь в не менее чёрный потолок; через большое окно, завешенное полупрозрачным тюлем, полыхнула яркая гроза. Шумел порывистый дождь. «Что ж, я не в Аду, это уже хорошо.» В целом, комната особо не отличалась от тех, что были в общежитии, разве что обстановочка была какой-то уж больно мрачной. Ужасно болела голова. Когда глаза привыкли к контрасту света и тьмы, я перевела взгляд к огню, пытаясь разглядеть его источник. И я его увидела. Закинув ногу на ногу, Люцифер вальяжно сидел на краю кровати с книжкой в руках. Если б во мне всё ещё билось сердце, оно бы сейчас в одночасье остановилось. От него и исходило это странное тепло. К счастью, он был увлечён, а потому в мою сторону не смотрел. Однако, он принял удобную позу, усевшись так, чтобы почувствовать любое колебание на постели. Я чувствовала себя в ловушке, хоть и не знала, почему. Только сейчас я заметила, что крылья мои занимали всё свободное место на постели, будто кто-то специально их так расправил. Краем глаза видела эти серые перья, тянувшиеся до парня так, что любое их шевеление не осталось бы не замеченным. И, только подумав об этом, я случайно дернула плечом. Дышать как-то сразу расхотелось. Заметив шевеление, брюнет оторвал взгляд от книги. Он с шумом захлопнул её и положил на стол у кровати, а затем с привычной ухмылкой произнёс: — Живая всё-таки.

***

Если вспоминать, с чего всё началось, нужно отмотать время на две недели назад, когда я помирала от боли в больничной палате. Я еле-еле продрала глаза, хотя тут же пожалела об этом. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь красивые витражи больничного корпуса — пришлось заслонить лицо ладонью. Уже несколько дней я находилась здесь, принимая различные порошки и микстуры для обезболивания и более успешного заживления ран. Медсестра была добра и на удивление приветлива — это, действительно, поражало, ведь в этой школе просто так не проявляли заботу и не стремились наладить общение. Чтоб немного скрасить моё вынужденное заточение в четырёх стенах, она приносила мне книги. В тандеме с препаратами учебники хорошо отвлекали от боли. Жаль, имя медсестры не запомнила — уж больно то было странное. А однажды вечером она пришла ко мне со странным заявлением. — Берит, к тебе посетитель. Я насторожено кивнула. Почему это было странным? За всё время, проведённое здесь, ко мне ни разу никто не заглядывал. Даже Мисселина — я лишь знала, что она была здесь в мою первую ночь, пока я была в бессознательном состоянии. Казалось, обо мне вообще все забыли. Даже стало интересно, как часто в этой школе кого-то забивали до смерти. Вместе с лёгкими шагами медсестры в зале раздался гул от ещё одной пары ног. Я в нетерпении перебирала все возможные варианты, не исключая даже врагов. Однако, спустя пару минут томительного ожидания, я увидела Дино собственной персоной. Вид его был каким-то нерешительным, будто он до последнего сомневался, хотел ли вообще навещать меня. Я попыталась привстать на кровати, но локти дрогнули от боли, отозвавшейся в спине, и я повалилась обратно на койку. Под спиной зашуршали грубые перья. — Не надо, — ровным тоном сказал ангел. — Тебе нельзя напрягаться. Затем он повернулся к девушке и шепнул ей что-то, после чего та сразу удалилась. Дино подошёл к моей постели. Я чуть подвинулась в сторону, надеясь, что он присядет рядом, но парень остался стоять. Вид его стал вновь серьёзным — не таким, каким был до драки. — Просто рада тебя видеть, — оправдалась я и вновь попыталась подняться, но уже осторожнее. — Как ты? Ангел задумался. — Вообще, я заглянул, чтобы поблагодарить. Десинамельта сказала, что ты пришла в себя и идёшь на поправку. «Точно, Десинамельта…» Его сдержанный тон не удивлял, я знала, что так будет. Всё, что мне оставалось — принять это и не усугублять ситуацию. — Да, мне лучше. Но не пойму, за что спасибо-то? — Отец не узнал о стычке. Слухи по школе, конечно, ходят, — с неприязнью согласился он, — но по официальной версии ты упала с большой высоты и переломала крылья. Отведя взгляд в сторону, я усмехнулась. — Даже Ости промолчала? — Наверное, не захотела, чтоб все узнали, что её побила непризнанная. Попытавшись повернуться на бок, я ощутила режущую боль в лопатках. Я посмотрела на край нового крыла. Снова серые и невзрачные, но на этот раз оказались длиннее и плотнее. Только на вид они были мощнее предыдущих — стало интересно, каковы они в деле и так ли легко их можно будет снова выдрать. — Ты поступила опрометчиво, — вдруг сказал Дино, и я почувствовала такую тяжбу в его голосе, будто он не собирался это говорить, но эмоции оказались сильнее разума. — Поддалась на провокации, ударила девушку. Это было так… Он пытался подобрать нужное слово. А может, просто пытался выдать что-то цензурное. Вариаций было множество. — Глупо, знаю. Мой ответ заставил его нахмуриться. — Тебе нужно научиться владеть эмоциями. Мне казалось, ты могла это сделать. Ты же понимаешь, что своими дей… — Прошу, — взмолилась я, — избавь меня от нравоучений. И без того повеситься хочется. Я скривилась, когда раны вновь напомнили о себе. От одной только мысли, что эта боль будет преследовать меня ещё долгое время, хотелось выть. Ангел затих; он не знал, как мне помочь, ведь никогда такого не испытывал. Было видно, что сейчас он чувствовал себя, будто не в своей тарелке. Посмотрев на дверь, убедился, что помощь не появится, отчего сильно занервничал. — Не переживай, пройдёт, — я осторожно легла на подушки, боясь сделать резкие движения. — Я принимаю твою благодарность. Прости, что разочаровала. Мне было приятно проводить с тобой время, но я пойму, если ты прекратишь со мной общаться после того, что случилось. Было трудно это произносить вслух; как я себя пересилила — не знаю. В груди неприятно закололо, хотелось расплакаться. Немного погодя, Дино подошёл ближе и взял меня за руку. Я почувствовала приятное тепло, передавшееся через прикосновение. Боль не исчезла, но чуть притупилась. Парень внимательно посмотрел мне в глаза, заставив улыбнуться. — Поправляйся. Нам предстоит ещё много работы. Голова закружилась от той энергии, что он передал. На душе стало как-то легко и спокойно, будто в этой жизни меня ничто не волновало. Может, так и было. Не прекращая улыбаться, я кивнула ему. Он и сам едва не улыбнулся — я заметила, как дрогнули краешки его губ. Когда он уходил, я долго провожала его взглядом, загадывая, придёт он снова сюда или нет. Но больше он меня не навещал. После встречи исцеление стало протекать быстрее. Медсестра лишь удивлялась результатам тестов, а я, почувствовав прилив новых сил, уже рвалась поскорее вновь очутиться на улице. Ещё через пару дней меня, наконец, выписали из больницы: выдали несколько небольших бутыльков с разноцветными лекарствами и назначили самостоятельный курс лечения. Получив разрешение от врачей, я в тот же вечер возобновила тренировки. Теперь, имея представление, как всё должно работать, процесс переобучения проходил быстрее, чем в первый раз. Крылья всё ещё побаливали у основания, но, будучи уже готовой к подобным тяжбам, я не боялась их эксплуатировать. День за днём я взлетала всё выше и задерживалась в воздухе всё дольше. Крылья крепчали: они были крупнее и легче переносили мой вес, однако для такой силы нужен был и внутренний настрой, которого у меня почему-то не хватало. Подметив, как естественно крылатые одним взмахом достигали облаков, я понимала, что мне нужно научиться точно так же. Вот только сказать было проще, чем сделать. Тем днём Дино не пришёл на тренировку. Вообще мало, кто был на улице — по прогнозу обещали дождь. Погода резко испортилась, небо потемнело, поднялся нешуточный ветер. Меня такой прогноз нисколько не огорчил — я, лишь заметив первые тучи, переоделась в закрытую одежду. Что-то дразнило меня: я не могла воспроизвести ни одного воспоминания, но чувствовала, будто в дождь происходило что-то особенно интересное. Пока я шла, перья шуршали о плотные брюки. На ногах были кроссовки с удобной подошвой, а из ветровок я выбрала ту, что была с капюшоном. Застегнув её поверх легкой кофты, я была уверена, что тренировка пройдёт удачно. И, пока небо окончательно не затянуло облаками, всё действительно было гладко, за исключением того, что у меня никак не получалось рывком подняться в небо. Так прошёл час. Затем ещё один. Ветер усиливался, мешая крыльям правильно раскрываться. Я злилась, но продолжала работать. Помощь блондина сейчас бы не помешала, но, раз его не было, приходилось справляться самой. Я вновь встала на исходную. Крылья едва заметно подрагивали от изнеможения, но я не хотела этого замечать. Ступни впивались в землю так крепко и уверенно, что, казалось, никакое существо не смогло бы сбить меня с ног. Ладони были сжаты в кулаки. Я готовилась. До облаков, казалось, рукой подать, но это ощущение было обманчивым. И я уже в тридцать седьмой раз убеждалась в этом. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что никто не наблюдал, я зажмурилась и зашептала: — Соберись. Как Дино учил: «стой на земле уверенно, ноги расставь чуть шире. Смотри не под ноги, а туда, куда хочешь взлететь». Я помнила эти слова, будто ангел каждый день их говорил. Взмах получился несильным. Мощи уже не хватало, и с каждым новым заходом крылья начинали трепыхаться и болеть, мешая тренировке. Тягучая неприятная боль, будто к спине привязали палку и сказали так ходить. Я была уверена, что всё дело в новых крыльях — они были больше и крепче и требовали лучший уход, но быстрее изматывали организм. Пока мощи лететь ввысь хватало, я считала количество взмахов: «Раз, два, три, четыре…» Затем наваливалась усталость, вынуждавшая опуститься обратно. И с каждым разом эта усталость чувствовалась сильнее. Силой, что мне подарили, нужно было уметь управлять, а я будто бы была на это не способна. При очередном взлёте ветер поднялся такой сильный, что выбил меня из равновесия, а я оказалась настолько уставшей, что не смогла этому противиться. Ветер заглушил крик. Крылья скрутились меж собой, и я камнем полетела вниз, молясь лишь о том, чтобы с ними ничего не случилось, чтоб не пришлось заново их заживлять и терпеть эту боль. Я так и не поняла, что в итоге меня вырубило: страх, усталость, боль или всё разом. Помнила ветки кустарника, впившиеся в кожу; шелест листьев, скатывавших меня вниз; шлепок о землю. Прежде, чем отключиться, я почувствовала боль, обжигавшую всё тело. Проснуться не было сил.

***

— Не смотри на меня так, — усмехнулся Люцифер, заметив, как я таращилась на него. Он дотронулся до потрепанного крыла, где не хватало нескольких перьев. От его рук исходил жар. Я вздрогнула, но крылья под себя не поджала — вместо этого подтянулась на локтях ближе к стенке кровати. — Ты за мной следил! Это был даже не вопрос. Усевшись поудобнее, я испепеляюще посмотрела на Люцифера. Он оставался невозмутим. — С чего ты так решила? Я оглядела ноги и руки. Брюки были разодраны в клочья, а кожа под ними вся красная от множества порезов, будто по ней полоснули когтями сразу несколько животных. Ветровки на мне почему-то не оказалось. Руки, как и ноги, были все в ушибах: где-то кровь подсохла лишь недавно, где-то рана уже успела посинеть. На лицо смотреть даже не хотелось — к счастью, я и не могла, ведь поблизости не было зеркал. Целые глаза и возможность разговаривать обнадеживали. Крылья тоже были истерзаны. Где-то перьев не доставало, будто бы их кто-то выдрал; где-то они торчали, как иголки у ежа. Пух по краям заметно скатался. Головная боль вновь застучала в висках. Я поморщилась. — Последнее, что я помню — как запутались крылья и я упала. Это же твоя комната, верно? — Верно. Дьявол отвечал односложно и неохотно. Он явно не ожидал, что, очнувшись, я сразу кину предъяву. Видимо, парень надеялся на более чувственный диалог, однако я больше на такие уловки вестись не собиралась — мне и прошлого раза хватило сполна. Я бегло оглядела комнату. — Дверь заперта, или мне повезло? Люцифер усмехнулся. — Сходи, проверь. Не прерывая с ним зрительный контакт, я осторожно попятилась на другой конец кровати. В лопатках неприятно заныло. Встав на ноги, я прошмыгнула к двери и дёрнула за ручку. Всё это время Люцифер оставался на своём месте. Как оказалось, дверь была закрыта. Глупо было предполагать, что демон так быстро меня бы отпустил. Развернувшись спиной к стене, я исподлобья глянула на брюнета. Я всё пыталась понять, что ему было нужно от меня. Как он узнал, где я проведу тренировку. Почему не оставил на улице, а привел сюда. Дождался, пока я приду в себя. Снова начал вести себя, будто ничего не было, да ещё и говорил с тоном, будто я виновата в том, что происходит. Окно вновь посветлело, как от вспышки фотоаппарата. Затем хорошенько громыхнуло. — Если будешь так смотреть на меня, ослепнешь. Я тебе это обещаю. — А потом будешь доказывать всем, что это я сама ослепла, да? Моё недовольство лишь развеселило его. Куражась, он подметил: — Кажется, кто-то затаил обиду, — он, довольный, хохотнул. — А чего ты ещё ждала от дьявола? Я фыркнула. Неужели он и в правду рассчитывал, что я всё просто переварю и забуду. Не знаю, часто ли такое прокатывало с другими, но я таких выходок не терпела. А Люцифер всё выжидал, что я скажу. Поднявшись на ноги, он направился ко мне. Краем глаза я заметила, как от его шага всколыхнулись полупрозрачные занавески на окне. — Уж явно не дружеской подставы. Он лишь закатил глаза. — Ты глупа, если подумала, что я хочу с тобой дружбу водить, — он говорил так, будто это было очевидно. — К тому же, не так сильно ты и страдала. Читала. Тренировалась. С ангелом подружилась. Вела себя так, будто всё под контролем. «Ах, он, падла, следил за мной!» — теперь и сомнений в этом не было. Теперь я хотя бы понимала, почему чувствовала внезапные боли на тренировках и чей-то пристальный взгляд, следовавший за мной, казалось, попятам. Я-то уже думала, что с ума сходила в этой школе, а на самом деле вот как всё было. — Тебя это не должно касаться. Других дел что ли нет? Признать его правоту было трудно — я же ведь верила, что он хотел мир заключить. А он лишь хотел сильнее подставить, чтоб мне влетело. Стараясь не показывать, что меня задели его слова, я продолжала беспристрастный допрос и надеялась, что он подходил всё ближе лишь для того, чтоб открыть мне дверь. — Есть дела. Но они не так интересны, как наблюдать за твоими никчёмными стараниями. Впрочем, какой учитель, такие и результаты. И вновь эти «никчёмные». Как будто демоны знали только уничижительные прилагательные. Я на такое и в первый раз-то не повелась. — Ну Дино-то в сто раз лучше тебя будет. Он хотя бы не подставляет. — Водиться с ангелами, — Люцифер угрожающе понизил голос, — наживать себе врагов. Осторожнее, Берит. — Как будто до этого вы меня жаловали. Ости только и ищет повод для травли, а ты… Подойдя на довольно близкое расстояние, он упёрся ладонью в стену, заслоняя мне проход. Я не двинулась с места и даже не посмотрела в другую сторону. В общении с этим парнем, как я уже поняла, нельзя было показывать страх или давать слабину. — А я? — переспросил он сладко с намёком в голосе. Я чувствовала жар, исходивший от его тела. Он был ненамного выше, но при разговоре всё же предпочитал наклоняться ниже — это был будто бы ещё один способ показать своё величие. Я пыталась казаться спокойной: дышала ровно, взгляд не отводила. Было видно, что ему это нравилось. — Скажи Ости, чтобы перестала меня преследовать. — Она у нас девочка самостоятельная, сама знает, что делать. Твоей ангельской подружке не помешает встряска, пока меня нет рядом. Я нахмурилась, когда поняла, о ком он говорил. — Чем тебе Дино так не угодил? Он наглым образом проигнорировал этот вопрос. — Ты не договорила. Кто я для тебя? Я почувствовала давление — он сокращал дистанцию. Его губы растянулись в дьявольскую улыбку, будто он знал наперед всё, что я скажу. — Крыса ты, вот кто. По одному лишь выражению лица стало ясно, что этот сюжетный поворот он не ожидал. Воспользовавшись его замешательством, я попыталась вырваться, но Люцифер быстро пришёл в себя. Он силой прижал меня к стене, схватив за горло. — Уже жалею, что вытащил тебя из сада, — зашипел он недовольно. Глаза его зарделись красным, а губы скривились в оскал. — Как благородно с твоей стороны, — парировала я, представляя, что он сейчас чувствовал. — Язык прикуси. Ты переходишь все границы. Я довольно усмехнулась, наблюдая за тем, в каком бешенстве находился парень. Хотелось пошутить и про то, «кто это у нас тут такой обиделся, бу-бу-бу», и про то, что «ослепнешь, если продолжишь на меня так смотреть», и про то, «а чего ты ожидал от непризнанных? Как глупо было верить, что они не умеют давать сдачи». Все эти фразы вертелись на языке и только и ждали проявления слабины, чтоб быть озвученными, но я сдерживала эти порывы. Знала, что будет, если скажу. Смерть. Мгновенная. Приходилось маневрировать. — Что это за границы такие, за которые можешь переступать только ты? — Мои границы. Я помнила этот нетерпеливый грубый тон; он будто отстаивал что-то своё, к чему он не терпел никаких пререканий. Я рискнула продолжить. — Тогда не пойму, какого черта я делаю в твоих границах. Что тебе вообще от меня надо?! Подняв свободную руку, он легонько коснулся пальцем моего лба. В глазах тут же потемнело от боли. Все ссадины и раны в один момент стало жечь адским пламенем, доставляя невыносимые страдания. Стало сложно дышать, будто лёгкие наполнились дымом костра. Тело буквально стало разъедать от боли, а крылья затряслись от напряжения. Если бы не Люцифер, придерживавший меня за шею, я бы свалилась на пол от той жгучей боли, что испытала. — То-то же. Пока находишься на моей территории, играй по моим правилам. Как только он убрал палец со лба, меня тут же отпустило. Люцифер разом убрал всю боль, что меня мучала. Даже голова прошла. Он смеялся, глядя на то, как я задыхалась, ему нравилось смотреть на боль. Истинный сын Сатаны — коварный и изворотливый садист. Я усмехнулась, откашлявшись. Во рту всё ещё стоял неприятный привкус гари. — Ну конечно. Я ударила его в кадык. Люцифер тут же отпрянул, схватившись за свою шею и согнувшись пополам. Сейчас задыхался и он сам. Хотелось бы и мне посмотреть на его страдания в ответ, но терять на это время я не стала. Мне хватило того, что я оказалась свободна. Пока Люцифер пытался прийти в себя, я подбежала к окну и, открыв его нараспашку, залезла на подоконник. Времени почти не было. Если он догонит и поймает… Мне даже думать не хотелось о том, что будет! Сейчас было важно лишь сосредоточиться и грамотно рассчитать силы. Было невероятно страшно. Я боялась даже оглянуться назад. А самое главное — мне ведь никто не поможет. Всё было в моих руках; в этих слабых израненных руках, которые сейчас сами собой сжались в кулачки. Подо мной было три этажа, а надо мной небо цвета моей одежды. Потрёпанные крылья зашуршали на ветру. Капли настоящего дождя брызгами рассыпались по лицу. Голые участки тела от ночного холода покрылись мурашками. Ноги дрожали, и я даже понять не могла от промозглости это или от страха. Скользкий от капель подоконник едва не помог мне сделать первый шаг, но я смогла удержаться на ногах. Снова посмотрела наверх, примеряясь. Времени совсем не было. И тут я услышала топот позади. Топот Люцифера. Очень злого Люцифера! Я чувствовала его энергию, летевшую на меня чернушным всепоглощающим шаром. Ощущение было такое, будто она вот-вот вольётся в меня и разорвёт на части. Оттолкнувшись ногами, я взмахнула крыльями. Это не было академическим взлетом; организм будто бы сам почувствовал едва не схватившую меня опасность и поспешил ретироваться. Крыло с характерным стуком ударило по оконному стеклу. Я не рассчитала, сколько у меня было пространства — мне просто хотелось спастись. Я чувствовала, как рука Люцифера едва не схватила меня. В последнюю секунду, заключив в себе всю силу, что была, я сделала такой мощный рывок, какой никогда ещё не делала. И на этот раз мне хватило всего одного взмаха, чтобы коснуться облаков. Сделав ещё пару размашистых движений, я стала терять высоту. Позади раздался насмешливый голос: — А я надеялся на большее. Шуршание его крыльев раздалось так близко, что по спине пробежал холодок. Я с ужасом обернулась и увидела прямо позади Люцифера со злой ухмылкой. Ему ничто не стоило догнать меня. Время, что я, казалось, выиграла, в одно мгновенье испарилось. Он нисколько не напрягался, преследуя свою жертву. Пролетев подо мной, он уже был спереди, что дало ему преимущество — я резко затормозила, понимая, что не улечу. Менять траекторию тоже было поздно. Потянувшись ближе, он ладонью сдавил мне горло, больно впившись в него пальцами. Я приглушённо пискнула — Обидно, да? — уничижительно сказал он. — Не переживай, ты была близка. Вспомнив, как легко мне удалось выбить его из равновесия в библиотеке, я решила повторить этот приём: расслабила крылья и повисла в воздухе. Но, к моему удивлению, это не сработало. В его глазах не было непонимания или шока — лишь холодная решительность и презрение к моей слабости. — Я ждал чего-то более изобретательного, — его рука сжалась крепче; я начала задыхаться. — Хочешь полетать сама? Пожалуйста. Одним лёгким движением он расслабил руку, выпустив меня из своей хватки. Пытаясь глотнуть воздуха, я даже не сразу поняла, что на всей скорости летела к земле, намереваясь разбиться. Осознание пришло быстро, а страх не заставил себя долго ждать. Растерявшись, я напрочь позабыла, как работает равновесие, а потому кубарем летела в низ, как Алиса в кроличьей норе, крича от шока. Крылья будто не слушались, я перестала их чувствовать. Сейчас я даже не думала о том, как сильно хотела убить Люцифера. На первом месте было лишь желание спастись, которое как раз-таки грозилось не сбыться. Уже мысленно смирившись со второй смертью, на подлёте к земле я зажмурилась. И тут почувствовала, как кто-то схватил меня за ногу, оставив висеть вниз головой. Ясное дело, кто это был. Когда я открыла глаза и увидела, что мои волосы едва не касались земли, поняла, что подхватили меня в самый последний момент. Я взвыла от досады, что ничего не могла сделать; не могла никак повлиять на ситуацию, оставаясь висеть вниз головой. — В следующий раз, когда я буду говорить, что ты слабая, а ты не будешь верить, — вкрадчиво объяснял он, — я буду устраивать тебе нечто подобное. Может хоть тогда мозги на место встанут, непризнанная. Последнее слово он выплюнул с такой желчью, что меня сковала злоба. Он вновь сделал так, чтоб я ощутила его хватку на своей шее. От сильно впившихся пальцев я зашипела: — Когда-нибудь я тебя убью. Он победно заулыбался. — Повторим? Тебе вроде понравилось. От резкого взлета закружилась голова. Парень даже не дал мне отдышаться; он держал меня за шею, ощущая, как быстро бился пульс. Мне стало страшно: как долго это могло продолжаться? Подтянув нас к облакам, он вновь, победно усмехнувшись, заговорил: — Расскажи, каково чувствовать себя побеждённой? Мне так сложно это понять! Он видел ужас в моих глазах. Ему это нравилось. Слабые попытки высвободиться лишь добавляли интерес — его будоражили мысли, что я продолжала сопротивляться. Как только он чувствовал, как в моих глазах начинало темнеть, он разжимал ладонь, выпуская меня в свободное падение. Если он и знал, какой опасности подвергал меня сейчас, то мучил меня именно поэтому. Его черный силуэт, наблюдавший за мной, растворялся в облаках. От ветра было трудно дышать. Промокшая до нитки, я едва справлялась с холодом. Когда земля была совсем близко, мне всё же удалось расправить крылья и сделать спасительный рывок. Однако, как только я это сделала, тут же оказавшийся рядом из ниоткуда демон выбивал меня из равновесия. Подхватив с собой, он уже намеревался вновь подняться в небо, но я ударила его ногами в живот, помешав это сделать. Удар пришёлся неожиданным, и Люцифер нехотя выпустил меня. Потратив немалые силы на этот удар, я просто камнем рухнула вниз, на землю. Благо, расстояние оказалось не таким большим, и я чудом ничего себе не сломала. Нависнув надо мной в воздухе, он раздражённо произнёс: — Как же ты меня бесишь! Будто не понимаешь, что от этого будет только хуже. Меня ослепило. Сначала я не поняла, что произошло. Пылающие красным глаза Люцифера вдруг потускнели, и он обессиленно свалился на землю, будто разучившись летать. Раскат грома оказался таким шумным, что мне заложило уши. Гроза была над нами. Яркой вспышкой осветив землю, она ударила в сына Сатаны. Он упал возле меня и больше не шевелился. Я взвизгнула от ужаса, но тут же обернулась, боясь, что кто-то мог меня услышать. Нужно было срочно что-то предпринять! Передо мной лежало обмякшее тело. Мне вдруг стало так страшно, я никогда не видела, как наступает смерть. Эти мысли сводили меня с ума. Я так перепугалась, что готова была простить Люциферу всё, что он сделал, лишь бы он очнулся. И, к моему облегчению, парень тихо замычал от сковавшей его боли, дав понять, что всё-таки был жив. Я не знала, чем думала в этот момент, — просто решила, что так будет правильно. От страха дрожали губы. Я выполняла работу механически, будто что-то внутри подсказывало, что делать. Подхватив его под руки, я направилась к уже знакомому окну, молясь, чтоб парень случайно не выскользнул у меня из рук, а крыльям хватило сил удержать две туши разом. В воздухе он казался мне легче, но я всё равно едва дотащила его до постели. Сначала положила голову на подушки, затем по одной закинула на кровать ноги. Пришлось хорошенько отдышаться после такой нагрузки. Хотелось побежать, позвать врачей, попросить помощь у посторонних, но я почему-то этого не делала. Меня сковывал страх последствий. Я задумалась, что могло быть со мной; как объяснить им всем, что произошло. Вся эта ситуация была до жути неправдоподобной! Даже я бы в неё не поверила, хоть я старалась принять любую странность этой школы. У меня был выбор, и оба варианта мне не нравились. Я могла побежать к врачам. Медсестра, чьё имя я постоянно забывала, помогла бы мне с демоном. Но Люцифер — это не я, он был уважаем и любим многими. Если бы кто-то узнал о том, что Люцифер залёг в больнице — у всех появились бы вопросы ко мне. В первую очередь, у учителей, которые сделают всё, чтоб выяснить, как всё на деле происходило. И что сделает эта сволочь, когда очнётся? Правильно, опять меня подставит. Или ещё чего хуже. Мне уже дали одно предупреждение. Вылететь из школы, когда до крылоборства оставалось не так много, было бы обиднее всего. Так что, зная Люцифера, хотелось бы, чтобы о нашей стычке знало как можно меньше крылатых. Желательно, чтоб вообще никто не узнал. Но, с другой стороны, ничего не предприняв, я рисковала его здоровьем. Не знаю, как у неземных тварей, но, когда в человека попадает молния, он перестаёт жить сразу. Демон пока держался: он тяжело дышал и время от времени постанывал от боли, но всё ещё находился в сознании. И я боялась, что могла убить его своим бездействием. Стоя у постели, я впервые глядела на него сверху вниз. Сейчас он казался таким беспомощным и слабым. Таким человечным. Глядя на него, не верилось, что этот демон был самой токсичной заразой на небесах. Его лоб был весь в испарине, а одежда просохла от жара, что он источал. Вид у него был очень болезненным, почти умирающим. Лишь по дыханию я понимала, что он жив. Теперь он был потрёпанным, как я, и лежал на постели в той же позе, что и я. Странно, что это сходство вообще пришло в голову. Нужно было уже хоть что-то предпринять. Найдя в ванной чистое полотенце и намочив его, я вернулась к Люциферу. Мысленно понадеявшись на его регенерацию, я подошла к нему и, присев на корточки, протерла его лицо. Дьявол поморщился и тяжело задышал. Оставив на лбу полотенце, я осторожно расстегнула ему кофту на три пуговицы, каждый раз вздрагивая, касаясь его тела. Было жутковато. Хоть парень и находился в полудрёме, он мог проснуться в любой момент. А его бодрствование всегда выходило мне боком. Пока тряпка впитывала в себя жар, я отошла от постели и стала искать ключ. После того, что стало с Люцифером, летать в грозу отпало всё желание. Спустя две провальные попытки я всё же его отыскала в ванной комнате рядом с раковиной. Открыв им замок, я вернула ключ на место, а затем вернулась к своему страдальцу. Ему немного полегчало, он уже даже пытался открыть глаза, хоть и безуспешно. Я облегчённо выдохнула, что подмогу звать всё же не придётся. А раз демон пришёл в чувства, значит, я должна была скорее покинуть это место. Его ладонь требовательно сжала мне запястье, когда я попыталась забрать у него согретое теплом полотенце. Я ощутила, как что-то тёплое растеклось по венам. Люцифер слабо улыбнулся. — Ты здесь, как мило. Ему не нужно было видеть, чтоб знать, кто был перед ним. Он считал энергию одним касанием, будто это было простым делом. Я резко одернула руку, и он отпустил её, не сопротивляясь. Это было на него не похоже. Будто молния вывела из него всю токсичность. А может, он опьянел от боли и ещё не понимал, что делал. Вернувшись с мокрым полотенцем, я вновь положила его на лоб. Люцифер зашипел, но очень скоро затих, спрятав эмоции. Лицо его вновь стало безмятежно спокойным. — Почему ты не ушла? — вдруг спросил он без капли насмешки. Наконец, ему удалось открыть глаза; он проделал это с тяжестью. Я видела, как напряглись его мышцы. Я задумалась, стоило ответить в его привычной манере, или быть спокойной. Повыпендриваться, конечно, хотелось, но я понимала, что сейчас это было неуместно. Правду тоже я не хотела говорить. Наверняка он предполагал, как сильно я напугалась, так что укреплять эту теорию значило бы лично продемонстрировать слабину, указав, куда можно будет надавить в случае чего. — Я собиралась уйти, когда ты придёшь в себя. Ответ прозвучал сразу же. — Я хочу, чтоб ты осталась. Я смерила его уставшим взглядом. Демон приходил в себя быстрее, чем я ожидала: я чувствовала это по тому, как менялась температура в его теле, постепенно выравниваясь в норму. Он уже мог шевелиться, и первое, что он сделал — вытер на висках воду, стекавшую с полотенца. Нужно было уходить. — Ты мне противен. После того случая я вообще не собиралась с тобой общаться. Он задумался: — Значит, ты хочешь, чтобы я что-то сделал для тебя? Я не смогла сдержать усмешки. Уже спустя время, я понимала, насколько неправдоподобными звучали слова «демон» и «бескорыстность» в одном предложении. — Ты? Ну нет уж, спасибо. — Все умеют быть благодарными, — промурлыкал он с уже знакомой мне улыбкой. Он попытался дотянуться до моей талии, но я быстро отскочила в сторону, не дав ему себя коснуться. Меня поражало, как быстро он восстанавливал силы. — От тебя мне ничего не нужно, — уверенно произнесла я, чтоб он чётко это понял. Демон лишь усмехнулся. — Да, я и забыл, что ты у нас строптивая. Даже Вики не такая стервозная. Я удивилась, услышав её имя. Девушка почти не появлялась на учебе, так что я редко её видела, зато среди крылатых держалась молодцом, и многие начинали принимать её в свои ряды. Тренируясь, я часто видела, как она прогуливалась то с Ади и Сэми, то с миниатюрной демоницей, то с семенившим за ней Энди. — Тогда почему ты следишь за мной, а не за ней? — Когда мы решили, что я следил за тобой? — сощурился Люцифер. — Это глупо отрицать. Особенно тебе. Так что отвечай. Какое-то время он упрямился. Парень уже и сам был не рад, что вспомнил о ней. Лишь когда я направилась к двери, он попросил остаться и посидеть рядом в обмен на информацию. Любопытство взяло верх, и я послушалась. — С Вики скучно, — выдал он. — Она безотказная. Всё сделает, чего ни попрошу. — И что с того? — Мне хочется новенького. Я никогда раньше не видел, чтоб непризнанные так сильно хотели здесь закогтиться, — он протянул руку к моим распущенным волосам. — И ведь ты знаешь, что тебе здесь не место, но всё равно продолжаешь бороться. Это очень забавляет. Я нахмурилась. Он вновь стал похож на себя: хладнокровный высокомерный ушлёпок — Пошёл ты. Он сипло рассмеялся: — И как проявляешь характер. Голос его был соблазняющим, будто ему нравилось то, о чём он рассуждал. Улыбнувшись на правую сторону и чуть сощурившись, он погладил свои крылья. — Значит так, — начала я со всей серьёзностью. — Прежде, чем я уйду, знай. Ты бесишь меня со дня нашей первой встречи. И каждый наш разговор заканчивается на том, что я мечтаю размозжить тебе голову арматурой. Я жалею, что не могу этого сделать. Считай, что помогла тебе сейчас, потому что ты сам мне помог. Для тебя по доброй воле я ничего делать не хочу. Мстить за подставу я не буду, но впредь ни разу не буду с тобой открыта и честна. Все твои уроки я усвоила и больше на это не куплюсь. — Многовато слов. Рывком подняв корпус, он уселся на кровати. Властно развернув меня к себе, накрыл мои губы своими. Я опешила и попыталась отстраниться, но его объятья стали требовательнее. Люцифер вёл себя так естественно, будто знал, чем всё закончится. А я вот пребывала в шоке. Запаниковав, я укусила парня за язык, вынуждая отступить. Демон нехотя отстранился. — Я уже говорил про твой несносный характер? Вскочив с постели, я рванула к двери, радуясь, что не нужно было собирать вещи. Оказавшись в пустом коридоре, быстро сориентировалась и побежала к лестницам на первый этаж. Благо, ночью никто не шастал по этажам и не видел девушку в изодранной одежде, выбежавшей из комнаты Люцифера. Всё тело трясло, я не знала, что со мной происходит! Щёки пылали, а глаз нервно задёргался. Такого стресса я ещё не испытывала. Одно мне хотелось узнать: что это нахрен было?! В эту ночь мне вообще не спалось. Я лежала на постели в чистой одежде и глядела в потолок, даже не представляя, что после этого начнётся.