Регбистка

И всё-таки это произошло. Выгорание. Не знаю, кого я сейчас обманывала, запершись в комнате с кучей книг и демонстративно игнорируя всеобщую веселуху. До бала оставалось несколько часов — от этого в коридоре и было так шумно. Все куда-то носились, над чем-то смеялись и с кем-то скандалили. А мы — я, Марта и Ким — сидели на кровати в позе лотоса и делали вид, что на ту суматоху нам было плевать. Пытаясь объяснить Ким тринадцатый урок, я всё больше убеждалась, что устала от учёбы. За весь год ни разу не дала себе продохнуть. Как результат — серьёзная апатия ко всему, что окружало. Хотелось просто лечь и несколько суток только и смотреть в потолок. Сейчас я не поглощала знания, а делилась ими, но мозг всё равно испытывал дикую перегрузку. В сумме с душевным несостоянием это грузило меня сильнее. А в добавок к этому гул за дверью делал этот урок просто невыносимым. Девки тоже не были настроены на учёбу, особенно, в этот вечер. Они то и дело насмешливо комментировали всеобщий ажиотаж, но было видно, что они хотели стать его частью. Просто выбранная социальная роль не позволяла им это сделать. Меня тоже одолевало желание попасть на бал, и я тоже отказывала себе в этом, но по иной причине. Мне просто не хотелось всех их видеть. Такое торжество не обошлось бы без насмешек Ости, глумлений Люцифера и холодного взгляда Дино. Последнее я не хотела увидеть больше всего. Каждая такая встреча вынуждала вновь и вновь вспоминать о произошедшем, а мне этого не надо было — я только-только оклемалась благодаря поддержке двух любительниц адреналина. Ким, сидевшая ближе всех к двери, замерла в ожидании. Она слегка нахмурилась. — По-моему, к тебе гости. Я неохотно прислушалась. Действительно, в дверь кто-то стучал. В общем шуме услышать это было практически невозможно. Марта пристально глянула на дверь и напряглась, попытавшись считать энергию того, кто находился в коридоре, однако толпа галдевших крылатых своим эмоциональным потоком создавала помехи. Пришлось все-таки слезть с постели и открыть дверь. Промассировав пальцами уставшие веки, я посмотрела на мужчину снизу вверх и охнула, встретившись с его взглядом. — Берит, нам надо поговорить. Ясно-серые глаза ангела неотрывно глядели на меня. От такого взгляда стало дурно. Ким и Марта наблюдали, как я медленно отступила в сторону, позволив Дино войти. Они видели, в каком я была смятении, но молчали. Впервые они видели сына Фенцио так близко, что могли посчитать все складки на его одежде. Они молчаливо переглянулись. Заметив, что мы были не одни, Дино вежливо поприветствовал непризнанных кивком головы. — Девушки, могу я попросить вас выйти? Брюнетка с короткой стрижкой враждебно нахмурила брови. Наслышанная об ангеле, она не была уверена, что он не пришёл снова испортить мне настроение. В прочем, она была близка: каждая встреча с ангелом стала приносить мне лишь тоску и дискомфорт. — Ещё чего! — Марта, не надо. Пошли, — шепнула вторая, дёрнув подругу за край серой юбки, а после обратилась ко мне. — Мы заглянем позже, ладно? Боязливо поджав губы, я кивнула. Девушки поднялись со своих мест и скрылись за дверью, но перед уходом Марта ещё раз окинула Дино недовольным взглядом. Оказавшись с парнем один на один, мне стало как-то не по себе. Раньше, находясь рядом с ним, я испытывала лишь спокойствие — сейчас этого чувства не было. Наблюдая за тем, как я пыталась не отводить взгляд, Дино неосознанно провёл пальцами по подтяжкам, поправив их в плечах. На вид они были кожаными, охрового оттенка; поддерживали серые классические брюки. Белая рубашка, впервые заправленная, была расстёгнута на одну пуговицу, и её ворот оголял шею, сделав образ не таким чопорным, как обычно. Волосы, как всегда, были завязаны в пучок. Он тоже оглядел меня с ног до головы, но, в отличии от него, я выглядела ужасно. Я не планировала, что кто-то мог меня сегодня увидеть. — Твои подруги какие-то недружелюбные, — заметил он, мягко улыбнувшись. Он думал разрядить обстановку, но я лишь отдалилась от него ещё на шаг. Подруги правильно скалились; я бы тоже скалилась, будь у меня силы на это. После всего, что произошло, ничто не могло бы разрядить напряжение, повисшее в воздухе, от которого было тяжелее дышать. Не думала, что докачусь до такого. — Говори, раз пришёл. Я была сдержана, и ангел это заметил. Он долго молчал, видимо, пытаясь придумать, с чего начать. Его опущенные крылья едва ли виднелись из-за плеч, а взгляд был растерянным, как у ребенка, потерявшегося в магазине. — Всей моей жизни не хватит, — он произносил это с большим трудом, будто чувствовал ответственность за всё, о чём говорил, — чтоб искупить вину перед тобой. Берит, я сожалею о том, что случилось. Прости. Он сделал шаг мне навстречу, но тут же замер: я отскочила от него, как от чудовища. Заметил, какими дёрганными были мои движения, и с какой злобой я теперь смотрела на него. Ангел был готов к этому: он наблюдал за мной, не двигаясь с места. Я не чувствовала его волнения, что лишь сильнее раздражало, ведь внутри меня всё кипело и разгоралось. Он будто не умел вести себя иначе. Даже сейчас, говоря мне такие вещи, на его лице и мускул не дрогнул; лишь глаза показывали, что он чувствовал на самом деле. Мельком оглядев комнату, я приметила пару вещиц, которыми можно было бы отбиваться в случае чего. Зная Дино, вряд ли он стал бы нападать на меня, как Люцифер, но всё же такой исход исключать не стоило. Крылья инстинктивно задрались к верху, увеличив мой силуэт. Лёгкие стали качать кислород втрое сильнее — я учащенно задышала, пытаясь справиться с эмоциями. Но, глядя на ангела, который пытался заклеить пластырем пулевые ранения, которые сам же во мне проделал, это выглядело почти непосильной задачей. — Я был полным идиотом! — продолжал он уже эмоциональнее. — Не понимал, что делал. — Уходи. Мне почти удалось ответить ему тем же тоном, каким он меня когда-то уничтожил. У меня дрожали губы. Чуть сгорбившись, я стала похожа на горгулью, готовящуюся защищать себя, а в первую очередь — свою нервную систему. — Не могу. Я чувствую, как растёт твоя боль. Он вынуждал меня возвращаться к тому, что я уже почти забыла! Вся помощь Ади, Ким и Марты летела к хренам, когда в комнате вновь появился виновник моей жизненной драмы. Обида объявилась сковырянной раной, из неё вновь тонкой лентой потекла ещё недавно заснувшая боль. — Пока ты не пришёл, у меня было всё прекрасно, — я сжала кулаки и зажмурилась, возненавидев себя за слабость. — Не делай мне ещё хуже. Уходи, прошу. Ещё немного, и я бы вновь начала тонуть в слезах. Теперь каждая его встреча сопровождалась ими. Глаза щипало, как от резки лука. Что бы он ни делал — обижал или просил прощения — в слезах была только я! Он всегда был сдержанным, будто его это нисколько не трогало. Я должна была оставаться гордой. И я честно пыталась, но при нём все труды рассыпались на мелкие осколки. — Прости, но я не могу позволить себе бросить тебя сейчас в таком состоянии… Я возмущённо фыркнула: — Разве? А по-моему, ты легко можешь повторить этот подвиг. Желчь сочилась из каждого слова. Мне было страшно за себя. Никогда ещё мне не делали так больно; никакой человек не мог меня так сильно задеть. И я никогда не испытывала тех чувств, что сейчас меня питали. Просто немыслимо, что со мной происходило! Дино вновь попробовал подойти ко мне, но я снова отошла подальше. — Я не должен был так поступать. Фенцио рассказал, что произошло на самом деле, — он заглянул в мои глаза, ища в них поддержку. — Я был в отчаянии, когда понял, что натворил. В тот момент меня вынесло. Беспомощность сменилась лютым гневом. Я буквально осатанела от ярости, услышав эти слова. Хотелось разорвать его на части. «В отчаянии он был! Посмотрите на этого несчастного, который ещё недавно уличал меня во всех грехах. Уничтожу». — А как насчёт того, в каком отчаянии находилась Я? — я уже не скрывала дрожь в голосе, меня всю трясло от возмущения. — Ты даже не удосужился меня выслушать. Сказал, что видеть меня не хочешь! Просто уничтожил; растоптал, а теперь приходишь и просто просишь тебя извинить? Просто, блять, извинить?! Да я тебя ненавижу. Я выдохлась. Эмоций почти не осталось, разве что горечь. За неделю я успела напсиховаться так, что на многочасовые марафоны меня больше не хватало. Дино тоже это почувствовал: всё это время он видел, как я ослабевала; как чернела моя душа, будто в чистой воде размешали грязную кисть. Пока я пыталась прийти в себя, он действовал. Его тянуло ко мне так сильно, что он пренебрёг тактичностью и осторожностью, которыми всегда удивлял. Ангел в два шага сократил расстояние между нами. Я была к этому готова. Сильно толкнув его в плечо, я рассчитывала, что он отскочит в сторону, и у меня будет время схватиться за книгу или туфлю, стоявшую у постели. Но ангел лишь слегка пошатнулся. В отличии от меня, парень владел ситуацией. Выстояв, он вдруг крепко прижал меня к себе и, чуть оторвав от земли, попытался куда-то унести. Я закричала, но голос растворился в шуме, исходившем из коридора. Кроме Дино меня никто не слышал. Извиваться и вырываться в его хватке удавалось с трудом — он держал меня крепко, сцепив руки под лопатками, что я даже руками не могла пошевелить. Уперевшись коленом в край кровати, он намеренно поддался вперед, усаживая меня на смятые простыни. Оттолкнувшись от пола второй ногой, он залез следом. Его движения не делали больно, если я не сопротивлялась. А я только и делала, что крутилась, пытаясь укусить его или расцарапать. Крылья бесновались, как у подбитой птицы. В такой хватке извиваться просто не было возможности. — Тише, прошу тебя. Тише. От этой возни сбилось дыхание. Заметив, что я ослабла ещё сильнее, он, как удав, принялся поглощать меня, мои дурные эмоции. Его крепкие теплые руки поудобнее обхватили меня за спину, вынудив лицом прижаться к его груди. Его крылья, извернувшись, укрыли меня под собой. Было похоже, будто Дино хотел спрятать меня от всего мира. Поглотил, как удав, душа в своих объятьях. — Зачем ты меня мучаешь? Он вновь пресёк мою попытку выбраться. Я несмело ударила по его крыльям своими. — Прошу тебя, расслабься, — сказав это, он тяжело вздохнул. — Я пытаюсь тебе помочь. — Я не хочу помощи, я хочу, чтоб ты ушел. Мне достаточно того, что ты уже со мной сделал. По венам растеклось странное тепло, словно мне вкалывали мощное обезболивающее одну дозу за другой. Чувство беспомощной эйфории было мне уже знакомо — так Дино обменивался энергией. Но тогда, после турнира, это было приятно. А сейчас ослабший организм сопротивлялся, пытаясь отказаться от навязанной помощи, но ангел, как губка, впитывал токсины, заполняя меня своим слегка горьковатым спокойствием. Сейчас он думал лишь о том, что эта боль должна была остаться на его совести, а мои сопротивления ему в этом препятствовали. Я ему не поддавалась, и эта дикость вгоняла его в уныние. — Ох, прости, милая, пожалуйста, прости. Прижав меня к себе сильнее, Дино стал убаюкивающе раскачиваться. Наклонившись, он носом коснулся моей макушки. Я зажмурилась. — Я ревновал. Бездумно ревновал, потому что боялся, что и ты меня оставишь, — он хотел заправить за ухо прядь моих взъерошенных в борьбе волос, но, заметив, как я едва не вывернулась из его ослабшей хватки, вновь меня обнял. — Ты была единственной, кто не видел во мне мешок бескорыстной помощи. Ты прислушивалась к моим советам, успокаивала меня и терпела мою заносчивость. А я поступил, как последний мудак. Я вновь дёрнулась, понадеявшись, что ангел меня отпустит. Но он не отпускал, продолжая мучать своими объятьями и едва ощутимыми касаниями губ. Прикусив щёки изнутри, я продолжала слушать. Больше мне ничего не оставалось. — Я боялся увидеть тебя с Люцифером. Просил тебя держаться от него подальше. Он обожает отбирать всё, что мне дорого. И в тот момент я решил, что ты ему сдалась. Я вспомнила те слова. Тогда они казались мне незначительными, неважными. Дружеским напоминанием, ничем более. «Я бы хотел, чтоб ты была осторожна». — Я вспылил. Признаюсь, что не должен был так делать. Но и ты меня пойми: я практически умолял тренера отдать тебе место в команде, а, когда у меня получилось, ты… Он зажмурился, плотно стиснув зубы. Ему самому было тяжело всё это вспоминать. — Ты мог меня проверить, — наконец, ответила я, собрав в себе остатки сил. — Знаю, — рвано кивнул он. — Умоляю, прости меня за это. Его слова меня растрогали. Он говорил искренне; таким взволнованным и опасливым я его раньше не видела. Его крылья трепетали, ровно как и мои. Пустота в душе постепенно заполнялась чем-то приятным, расслабляющим. Освобождающим, как ветер в жаркую погоду. — Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. И, когда я увидел тебя с демоном, у меня просто разбилось сердце, — немного погодя он вновь повторил. — Я не должен был так поступать. — Значит, ты решил, что проще разбить сердце мне, да? Ты просто… — Тш-ш-ш. Очередной впрыск спокойствия. Я выкачала из ангела всё, что в нём было, пока тело не задрожало от перенасыщения. Голова отяжелела, веки расслабленно закрылись — я обмякла в его руках, отказавшись сопротивляться. Всё, что меня гложило, померкло, будто с момента скандала прошло очень много лет. От тех страданий осталось лишь воспоминание. Он смог упокоить бурю, которую сам же устроил; он чувствовал, как ослабли мои руки, порывавшиеся схватить его за крылья. Ангел тоже ослаб: осторожно уложив меня на постель и укрыв одеялом, он отстранился и крепко зажмурился. На его висках и шее сильно набухли вены, а крылья едва заметно задрожали. Сквозь полудрёму я наблюдала, как он пытался справиться с моими эмоциями, заменившими его привычные безмятежность и покой. Теперь он знал, каково мне было. Некоторое время ангел сидел молча. Мы оба собирались с силами и мыслями. Оба были вымотаны. — Берит, можно я посмотрю то воспоминание? Приподнявшись на локтях, я пристально сощурилась. Ангел смотрел на меня вымучено и устало. Добить его сейчас ничего не стоило. — Ты так уверенно обличал меня во лжи, что я даже не знаю. — Пожалуйста. Мне это нужно. Только сейчас я заметила белесую дорожку на его щеке. Изумившись, что Дино всё-таки был способен на эмоции, я не смогла ему отказать: подползла ближе, слегка вытянув шею. Коснувшись пальцами моих висков, ангел зафиксировал положение головы, как ему было удобно, и боязливо заглянул в мои карие глаза. Я заметила, как неестественно блестели его, будто из них вот-вот польются слёзы. Должно быть, он хотел знать, как я видела тот вечер и как там появился Люцифер. Воспоминания были чёткими, ведь не было ни дня, чтоб я не прокручивала тот момент в своей голове. По тому, как парень поджимал губы, я догадывалась, что вырисовывалось в моих глазах. — Достаточно? — спросила я, разбавив гул извне. — Ты так смотрела на него, — ответил он с какой-то (мне показалось) завистью в голосе. — Так вот как он тебя провёл. Он почти неотличим. — Как же я на него смотрела? — я решила уточнить этот момент. Сейчас крылатый перестал быть для меня каким-то неземным существом. Он был простым уязвленным человеком, которого можно был задеть, подколоть или вывести из себя. Он был податлив любым эмоциям. Чёрт возьми, он даже плакал! Я улыбалась про себя этим мыслям. Очень уж велик был соблазн. Большим пальцем Дино коснулся моих губ. — Как будто перед тобой был самый родной человек на свете. Я нерешительно кивнула, отстранившись. Он нехотя выпустил меня из своих рук. — Видать, так и было. А потом… — Ну нет, только не начинай, — взмолился он, прикрыв свои глаза. — Я же вроде тебя успокоил. Я усмехнулась. Его методы действительно помогли, но было неясно, сколько всё это продержится. — Чтобы всё это забыть, тебе придётся успокаивать меня очень долго. Он потянулся ко мне, намереваясь поцеловать, но я ловко увернулась. Он едва заметно улыбнулся и вновь откинулся на спинку кровати. — Даже если не простишь, я готов. Его самоотдача меня подкупала. Дино даже не скрывал, что беспокоился; было видно, что он искренне раскаивался. Хотелось улечься рядом, у него под крылом, но было ещё слишком рано. — Мне нужно время, чтоб простить. Думаю, ты это понимаешь. Иди на бал, а я пока подумаю. — А ты разве не идёшь? — удивился он, будто рассчитывал увидеть меня там. Я покачала головой. Конечно, после всего, что здесь произошло, было сложно собраться с мыслями, но я не верила, что, глядя на меня, у ангела не складывалось впечатления, что я планировала остаться дома. А я реально не выглядела презентабельно — сидела тут в растянутой длинной футболке и с не расчёсанными с утра волосами, как сыч, и не рассчитывала выходить в свет. Вдобавок к внешнему виду, мне было не с кем идти. Да и своим подружкам я обещала потратить время на них, а не на пиршество, на которое они сами не имели возможности попасть. Мои колебания не остались незамеченными. Тогда Дино сменил тактику. Взяв за руку, он доверительно погладил тыльную сторону моей ладони, а после поднёс её к своим губам. — Если я приглашу тебя пойти со мной, пойдёшь? Тело покрылось мурашками; я вздрогнула и высвободила руку. Предложение было заманчивым, но я стояла на своём. — Насколько я знаю, это запрещено. Ангел может идти только с ангелом. А я десять раз не ангел. Дино пожал плечами: — Мне хватает того, что ты хочешь им стать. Он медлительно слез с кровати и, широко расправив крылья, потянулся. Послышался хруст его позвонков. Затем он поправил на себе одежду: заправил края рубашки в брюки, смахнул с рукавов невидимую пыль, поправил оттопыренный воротничок и лямки на брюках. Его движения были отточены до механических, будто он проделывал это по нескольку раз в день. Теперь он принял вид, будто ничего не произошло. Глядя, как с иголочки он был одет, мне не верилось, что с собой он решил позвать меня, выглядевшую, как хрен знает кто. Я придвинулась ближе и уселась на край кровати. Парень вновь обратил на меня внимание — ему не терпелось знать ответ. — Прости, я не в настроении куда-то сегодня идти. Выгляжу ужасно и чувствую себя так же. Я думала, что этого было достаточно для отказа. Чувствовала я себя, и правда, не очень, а на балу светить кислой миной было бы некрасиво. Там все только веселились — конец учебного года же. Дино мягко улыбнулся моим словам. Подойдя ближе, он привстал на одно колено и заглянул мне в глаза. — Каждый синяк на твоём теле прекрасен. Поцеловав меня в лоб, он встал в полный рост и отошёл к шкафу. Я с интересом наблюдала, как он в груде вещей пытался найти что-то сносное. Изредка поглядывая на меня, он просматривал всё, что было на вешалках, пока, наконец, не выудил одно платье. Я сразу его узнала: открытые плечи, длинные рукава и серебряные узоры на юбке. Единственное более-менее походящее на парадное. Я ни разу его не примеряла — как-то всё повода не было. Да и платья я особо не любила — носила в основном брюки или комбинезоны. Ангел пристально осмотрел свою находку на свет, после чего вернулся ко мне. — Встань, пожалуйста. Аккуратно разложив одежду на постели рядом, он помог мне подняться. Изучающе оглядев меня, парень потянулся к низу футболки. Лицо его не выражало эмоций, он был уверен и лаконичен в своих действиях. Будто, впервые взглянув на футболку, он уже знал, что снимет её. На этот раз я не сопротивлялась. Просунув руки в растянутые рукава, я помогла ему быстрее стянуть её с себя. Расправив её в своих руках, Дино сложил её вдвое и положил рядом с платьем. Оказавшись перед ним в одном нижнем белье, я не знала, куда себя деть; как себя вести и куда смотреть. Пока я была занята этими вопросами, парень расстёгивал молнию на платье. Он мимолетно закусил губу, когда посмотрел на меня с головы до ног, — я даже не заметила этого, увлёкшись изучением узоров на подъюбниках. Его крылья всколыхнулись. Затем он помог застегнуть этот наряд, когда я его, наконец, надела. Развернув меня к себе спиной, он заботливо убрал волосы мне за плечо, а после взялся за тонкую молнию, спрятанную в тканях. Я вздрогнула, почувствовав тепло его рук на спине, но промолчала. Вслед за застёжкой он мастерски помог мне с рукавами, заметив, что те были перекручены. Затем он меня оставил на минуту. У меня было время снять лифчик, чтоб его бретельки не отсвечивали на оголённых плечах. Пока я поправляла декольте, он ушёл в ванную, а после вернулся, подхватив оттуда мою расчёску. Я потянулась к ней, чтоб самой всё закончить, но Дино, мягко улыбнувшись, опустил мои руки и, встав передо мной, принялся бережно расчёсывать мне волосы. Он возился со мной, как с фарфоровой куклой, боясь сделать лишнее движение, которое бы меня покалечило. Я прекрасно подходила на эту роль: не разговаривала, не шевелилась, смотрела в одну точку. Не знаю, нравилось ли ему это, но он был мной увлечён. Об этом говорило каждое его движение. Взяв крайнюю прядь, он разделил её на две части и закрутил в спираль. Попросив меня подержать её, он занялся второй прядкой с противоположной стороны. Когда всё было готово, он потянул их к затылку, где зафиксировал простой невидимкой. Остальные волосы он оставил болтаться свободными. — Готова? Посмотрев на себя в зеркало, удивилась, какой миловидной из меня делали платье и распущенные волосы. Сколько помнила себя, когда так не выглядела. По одним лишь сверкающим глазам Дино я понимала, что он был доволен проделанной работой. Пока я неотрывно любовалась собой, он то и дело поправлял своё творение. Такому мальчику отказать было нельзя. От меня требовалось лишь согласие. Я кивнула, нехотя оторвавшись от своего отражения. Дино взял меня под руку и вывел из комнаты.