Дети - цветы жизни

Артём Антонович Шастун тот самый тип людей, который невозможно не любить. Он симпатичный, красивый даже, достаточно умный и сообразительный для своих шестнадцати лет, общительный, веселый, с хорошим чувством юмора, обаянием, харизмой и вообще не парень, а мечта! Если не учитывать его, поистине ослиное, упрямство, идиотские, даром что умный, идеи и немного раздолбайства. Но даже так, он был очень даже популярным в кругу сверстников. Нарасхват, так сказать. И если бы однажды его спросили «Как ты стал таким?» он бы с чувством гордости указал на своего отца и ответил «Он воспитал меня таким». Не родители, не мама или бабушка, а именно отец. И если не углубляться слишком сильно, то да, Антон был отцом одиночкой, хотя обычно в отношении Тёмки был скорее мамочкой. А если углубиться, то начать нужно еще с далеких времен, когда этому бунтарю было всего четыре года и полноценная семья из отца и матери. Он был еще совсем крошкой, и многого не помнил, но вот как мама громко и, даже, противно кричала на отца, он помнит отлично. До сих пор. Мама вообще много кричала на папу, почти каждый вечер. Он не знал, почему они ссорились, ведь заботливый папа давал ему свои наушники и включил мультики на телефоне, стараясь отвлечь ребенка от громких звуков, да и сами крики услышал Тёма случайно. Серия тогда закончилась, а интернет у них был не слишком хороший и грузил долго. Вот маленький исследователь и решил снять с себя громоздкую махину в виде наушников и пойти на кухню, узнавать что случилось. Мама стояла возле шкафа с тарелками, с угрожающим видом тыкая пальцем в папу, и громко кричала что-то про шлюх, каких-то баб, каким-то боком приплела сюда мусор и еще что-то. Маленький мальчик не знал половины слов и, что это значило, но детское любопытство потом взыграло в нем, заставляя спросить что это значит, вот только спустя очень много времени. Отец же облокотился бедром о стол, скрестив руки, и с безразличным, уставшим видом смотрел на происходящее. -Пап, мам? – спросил мальчик, и как раз в этот момент Нина с размаху бросила тарелку на пол. Звук был таким громким, что его испугалась даже сама девушка, куда там ребенку. И только тогда, когда первые слезки начали собираться в уголках глаз, родители обратили внимание на присутствие мальчика в комнате. Первым, как ни странно, к нему сорвался Антон, сразу же берясь успокаивать малыша. Нина же стояла на своем месте, раскрасневшаяся от криков и злости, смотрела на парня и ребенка. -Эй, Тём, малыш все хорошо. Ну, чего ты? – гладил мальчика по светлой головке Шастун. – Потом договорим, Нин. -Но… - попыталась возразить ему девушка. -Потом, – настойчивее повторил он и она, хмыкнув, ушла в спальню. -Хэй, Тёма, все хорошо, - приговаривал Антон, сидя на кухонном полу около сына. – Что случилось? -В-вы с м-мамой ругал-лись, - хлюпая носом, сказал мальчик и, подняв голову, вдруг посмотрел в схожие со своими, зеленые глаза - э-это из-за меня, д-да? Я п-плохой? -Нет. Конечно, нет Тём, - отозвался Шаст и приобнял мальчика. – Мы с мамой просто… просто, кое-что не поделили. Ты не виноват. -Правда? – с надеждой спросил Артем. -Конечно – улыбнулся ему тогда папа. Вот только став старше, Артем понял, к чему в той ссоре был приплетен мусор и, что виноват он все же в чем-то был. В том что родился. И мама была зла на него за это. И именно это привело к разводу его родителей. Как и то, что один раз его мама пришла домой и, собрав свои вещи, перед этим поругавшись с отцом, снова ушла к другому. Теперь навсегда. Мальчик тогда этого понять не мог, но как было сказано выше, Артём очень сообразительный малый и составить два и два, пусть это и не лучший пример для пятилетки, все же умел. -Па, - позвал тем же вечером мальчонка отца, - а куда ушла мама? Он выглядел таким невинным, спокойным и заинтересованным, что Антону было страшно говорить ему правду. Правду о том, что она бросила их одних, с ипотекой и долгами ради любовника. Она бросила своего сына, которого, черт ее дери, считала бесполезным! Но вранье Шаст не любил и старался сам не врать, зная, к чему оно обычно приводит. Но разрушать спокойный мирок Тёмки он не хотел. Господи прости, так не хотел. Но решил сказать как есть. Сказать, что увидятся они с мамой в суде и в последний раз. Сказать, что у него больше нет мамы. -Тём, - начал было Антон, и осекся. Собравшись с мыслями, он выдохнул и продолжил, садясь перед мальчиком на корточки. – Мама, она… ушла, Тём. Она оставила нас с тобой и ушла, к другому дяде. -Но, она ведь придет, да? – спросил тогда мальчик. -Нет, Тём, - увлажнившимися глазами посмотрев в лицо ребенка, ответил Антон. – Не придет. Тот вечер оба Шастуна помнили одновременно и смутно, из-за слез, и ясно, из-за чувства обиды и злости на эту женщину. В тот вечер, Антон пообещал себе всегда быть сильным и больше никогда не подпускать к себе людей, кроме Тёмки. Он пообещал себе стать идеальным отцом. И оберегать сына от всех опасностей и людей, если тот сам не захочет впустить их к себе в жизнь. Он пообещал себе справиться с этим. С тех пор утекло уже много воды. Антон буквально разрывался между работой и домом. Но при этом всегда находил время для сына. Артём принял уход матери очень тяжело. Может она его и не любила, но не показывала этого, готовя мальчику вкусные завтраки, улыбаясь ему и гуляя с ним за руку. Этого ребенку хватает, что бы привязаться и полюбить. Потому отец проводил с мальчиком все возможное свободное время. Гулял в выходные, баловал вкусняшками и по вечерам смотрел с ним мультики. Отвозил и забирал из садика, старался помочь мальчику с домашним заданием, подделками и прочим. Он очень любил сына и старался выражать эту любовь на максимум, но матери ему это не заменило. Тогда в срочном порядке пришлось искать психолога. Им оказалась приятная девушка Оксана Фролова. Она была прекрасным психологом, другом и вообще человеком. Узнав, что проблема не у Антона, а у ребенка, она подошла к делу с особой кропотливостью и терпением. А догадавшись, что у отца семейства проблемы с деньгами еще и скидку сделала. И не зная, чем отблагодарить эту, поистине, добрую девушку, парень предложил ей заходить к ним на чай, да и проводить приемы у них в доме, что бы та не ютилась на неудобных стульях и маленьких кабинетах центра. Та не отказалась. И с каждым днем, мальчик привязывался к девушке, а она к нему. Да и сам Антон был не прочь подружиться. Так из обычного врача, Оксана превратилась в «Окс» и «самую лучшую тетю Оксану». И это был первый человек, которого они с Артёмом впустили к себе в квартиру, жизнь и сердца. Вторым был Дима. Позов, был школьным другом Антона. Даже лучшим другом, но как это обычно бывает, разъехавшись по разным университетам, нить общения порвалась. Но Судьба, в виде Тёмы, свела их снова. Тогда, лет в шесть, у детей выпадают зубы и это абсолютно нормально, однако решив перестраховаться Антон, по рекомендации все той же Оксаны, привел мальчишку в стоматологию, где работал один знакомый девушки. Она договорилась с ним, насчет приема и теперь Шастуны сидели на лавке, ожидая назначенного времени. Очень удивительно, было то, что Артём молчал. Он не плакал, не хныкал и даже не старался сбежать. Он спокойно сидел на месте, болтая ножками изредка. И Антон гордился своим сыном. Ведь вокруг них сидели такие же родители с детьми, которых безуспешно пытались успокоить. И порадовавшись спокойствию сына, уставший Антон немного подвигал плечами, стараясь их размять и привстал, почувствовав нужду. -Тёмка, - позвал сына Шастун, тот обернулся на него, отрывая взгляд от окна, - сиди здесь, я сейчас вернусь, хорошо? -Да пап, - кивнул мальчик, и Антон ушел в уборную. Мальчик не боялся остаться один, ведь знал что папа его, никогда не бросит. Папа – хороший, нет, лучший. И он прилежно сидел на месте, пока не услышал плач из-за огромного фикуса, что стоял в коридоре. Артем осторожно спрыгнул с высокого стула и подошел ближе к месту, где слышал плач. На полу, прижав коленки к груди, сидела маленькая темноволосая девочка в синем платьице, и, видимо спрятавшись за огромным растением, плакала. Мальчик осторожно присел и потрогал ее за плечико. -Что случилось? – спросил Артём. -Я… я бою-у-усь – шморгнула носом девочка. -Чего ты боишься? – озадачился Шастун-младший. -Что мне буд-дет б-больно, - снова шморгнула она. – Не хочу-у-у. -Эй, ты боишься стомато-ло-гов? – немного по слогам произнес Артём, сложное для него слово. -Д-да – кивнула девочка. -Они же не страшные. А еще папа сказал, что они не сделают больно, если слушаться их. Ну, зубы чистить там, – серьезно сказал мальчик. -Правда? – подняла свои карие глазки девочка. -Правда, папа никогда не врет – для убедительности кивнул он, и потом положил ручку на грудь и сказал фразу, которую слышал из телевизора – Клянусь, сударыня! Девочка хихикнула и протянула руку мальчику: -Меня Савина зовут. -А я Артём – пожал он ее хрупкую ладошку. -Ой, меня же, наверное, папа ищет! – сказала она и вскочила на ноги. -Ты убежала? – приподнял бровь мальчик. Папа так часто делал, когда отчитывал мальчика за проделки, и он в итоге подхватил привычку. -Угу – пристыженно отозвалась Савина. -Тогда давай мы с папой тебе поможем. -Правда? – с надеждой отозвалась она. -Конечно! Пойдем, - он взял ее за руку и потащил к приемной. А в это время Антон лихорадочно думал, куда мог уйти маленький Тёмка. Он отошел на пять минут! Какой из него отец тогда, если он ребенка потерял-то? И только когда увидел сына под руку с девочкой которые бежали сюда, успокоился. -Ну, Артём, я же просил не убегать! -Прости пап, - тут же извинился он и подозвал смущенную девочку за его спиной ближе. – А это Савина. Она убежала от папы, и я подумал, может, мы ей поможем найтись? -Ладно, Тём, только быстро у нас скоро прием, - сказал Антон и присел на корточки перед девочкой. – Так ты Савина, да? – он дождался утвердительного кивка и протянул девочке свою руку - Приятно познакомиться, я Антон. А теперь давай найдем твоего папу. Поиски были быстрыми и относительно легкими, ведь девочка знала, куда идти очень хорошо. И окончились они двумя громкими возгласами, «Савина!» и «Папа!». Девочка подбежала к мужчине в белом халате и прыгнула тому на руки. -Господи, Савина, ты меня так до инфаркта доведешь – обнимая девочку, приговаривал доктор. -Прости, пожалуйста, пап. Зато я теперь не боюсь, зубы лечить. Артём сказал что это совсем не больно. -Артём? – удивленно произнес стоматолог и перевел взгляд на стоящих неподалеку Артема и Антона. – Тоха? Ты?! -Димон? – так же удивленно спросил его Шастун. – Сколько лет, сколько зим! -Брат, привет - опустив дочку на пол, подошел Позов. Мужчины пожали друг другу руки и обнялись. – Ты чего тут? -Да вот, с сыном к врачу пришел – улыбнулся Антон. -С сыном? – тут и появляется Артёмка, что настойчиво треплет рукав отца. Позов пораженно смотрит на ребенка – Афигеть… -Что случилось, Тём? – переводит взгляд с друга на мальчика Шаст. -Мы на прием так опоздаем, па. -Ты… у тебя… когда? – вырывается у удивленного брюнета. -Давай не сейчас Поз, а то мы реально опоздаем. Давай я тебе свой номер дам. Грех не встретиться теперь – улыбнулся Антон. -Конечно, куда ты теперь от меня денешься – шутливо ударил его по плечу Дима. Распрощавшись, они направились в нужный кабинет, хотя теперь у них был свой личный, семейный стоматолог. Таким образом, семейство Позовых, все втроем дружно стали очередными жертвами обаяния Артёма. А третьим пал Сергей Матвиенко, начальник Антона. Эта история вообще была очень странная и даже забавная. В пятницу, самого обычного дня, оказалось что школа Тёмы, закрылась на небольшой ремонт и детей отправили домой. Однако Антон не мог оставить пацана дома одного. У него была работа и важный проект на носу, Оксанка тоже не прохлаждалась, Поз со своей женой Катей и Савиной уехали к бабушке, и потому выходило, что дома Артёма оставить не с кем. Единственное что оставалось, взять мальчишку с собой на работу. Слава всем богам и немного своим родителям и Нины, что не оставили парня одного с маленьким ребенком на руках. Обе семьи помогали материально и заезжали иногда погостить. Однако обе семьи жили в Воронеже, так что забрать Тёмку не всегда представлялось возможным. Где Москва и где Воронеж. Они понимающе отнеслись к парню и, не страшась, дали ему денег на машину, что бы было удобнее ездить на работу и отвозить сына в садик и, теперь уже, в школу, иначе мучались бы они с метро или того хуже, автобусом. Доехав до работы, Антон попросил свою подругу и коллегу Иру Кузнецову посидеть с Артёмкой, пока он сам доделает последние штрихи проекта и потом сам забрал бы его к себе в кабинет. А перед выходом из дому Шастун тщательно проконсультировал семилетнего Тёму. Что он может делать, что нет, не стоит лезть людям под руку, пока те работают и слушаться Иру. А как мы уже знаем, Артём сообразительный малый, но и еще послушный да вежливый, так что проблем быть не должно. Было. Пока Артём спокойно сидел в кабинете Иры и рисовал, девушка занималась работой, изредка умиляясь ребенку, как и большинство женщин в офисе. Вы бы видели, как они смотрели на Антона, пока тот вел сына за руку к кабинету, а потом взлохматил малышу волосы, целуя в макушку. Да там синхронный вздох умиления на весь этаж, был. Но вернемся к основному. Артём спокойно рисовал на выданном листочке карандашами, что папа ему купил пару недель назад, когда в кабинет зашел серьезный мужчина с забавной прической и бородой. -Сергей Борисович? – воскликнула Ира, подскакивая с места. Она нервно посмотрела на стол около окна, где и сидел мальчик. Никто не знал, как относится Матвиенко к детям, но его грозный вид и громкий голос не давали задавать лишних вопросов. Да и начальник же. Вот только если он детей и любил, присутствие оных на работе все равно было не слишком желательным. А значит, в любом случае, влетит. -Ирина, почему вы так взволнованы? – приподнял брови Сергей. И уже открывшая рот Кузнецова хотела что-то сказать, как Артём перебил ее. -Тетя Ира, можно я к папе схожу? – наивно хлопая глазками, наклонил голову мальчик. Этот жест он тоже подцепил от отца. В кабинете стало тихо. Антон потянулся за столом и зевнул. Проект, который они делали всем отделом несколько недель, теперь был, наконец, окончен. Время на часах близилось к двум, но он работающий без обеда сегодня, имел право перенести его на сейчас, что и собирался сделать прямо сейчас. Он встал, еще раз потянулся и подхватил телефон с бумажником, надеясь поесть с Тёмкой в ближайшей забегаловке. Обычно у него, конечно, был приготовленный им самим обед, но в последнее время он обходился вообще без него, так что можно себя побаловать. Заодно и Тёмка обрадуется. Не каждый день они ходят по фастфудам и кафе. А сегодня, так уж и быть, можно побаловать и своего ребенка, и ребенка внутри себя. Он дошел до кабинета Иры очень довольным. Проект сделан, так что пара лишних выходных с сыном ему были обеспечены, премия тоже нехилый стимул, да и сам по себе проект интересным был. Одни плюсы. Постучавшись и не услышав ответа, он все равно распахнул дверь и замер. Его начальник, Сергей Борисович, сейчас с самым довольнейшим видом сидел с Артёмкой на полу, смотря мультики. Ира в это время меланхолично подпиливала свои идеальные ногти и краем уха слушала диалог, улыбаясь. -А вот этот мой любимый, у него суперсила! – воскликнул Тёма. И Антон сразу же понял о чем идет речь. Этот мультик мальчик смотрел постоянно. Он его просто обожал. И Антон уже привык выслушивать хвалебные оды персонажам, но вот то что это делает его, с виду, суровый и неприступный начальник, еще и с неподдельным интересом, удивляло. – Пап, ты пришел! -Привет Тём, - потрепал сынишку по голове Антон. – Ну, как ты? Не скучал тут? -Неа – помотал головой мальчик. – Сначала мы с тетей Ирой домашнее задание сделали, потом я рисовал, кстати, красиво вышло, а потом пришел дядя Сережа, и мы смотрели мультик! Кстати, давай он к нам придет как-нибудь?– Артём был таким вдохновленным, что все присутствующие в комнате синхронно умилились. -Ладно, супергерой, пригласим, а сейчас собирайся, пойдем в кафе. -Ура! – подпрыгнул мальчик – А ты купишь мне мороженное? -Куплю-куплю, чудо – улыбнулся Антон. – Собирайся, давай. -Шастун, почему ты не говорил, что у тебя такой прелестный сын? – спросил Сергей Борисович, глядя как Ира помогает малышу собрать свой рюкзачок. Карапуз так вдохновленно рассказывал девушке какую-то историю, что невозможно было оторваться от созерцания этого милейшего существа. -Так, а вы и не спрашивали, дядь Сереж – ухмыльнулся Шаст. Теперь, он не мог воспринимать начальника, как суровую машину для убийств. только не после такого. -Давай мне тут без шуточек – наигранно пригрозил пальцем Серж, - ты этого не видел. -Конечно, не видел, - не выдержал Шастун и засмеялся. Начальник последовал его примеру. – Ладно, думаю, Тёмка будет рад видеть вас, так что можете зайти на чай вечером, раз уж предложили. -Непременно Шастун, непременно – улыбнулся брюнет. – Тогда называй меня Сережа, что уж там. -Хорошо, - кивнул Антон и шкодливо добавил – дядь Сережа. -Ух, наглец, - улыбнулся Матвиенко. – Ладно, Шастун, на сегодня свободен, так уж и быть. Побудешь с сыном. -Спасибо – тепло улыбнулся мужчина и подхватил Тёмку на руки. – Ну, герой, готов уничтожать мороженное? Так, Сережа стал еще одним человеком, полностью покоренным Артёмом Шастуном. Однако шли годы, Тёмка рос и из маленького милого малыша, вымахал в очень красивого юношу. И еще становился еще больше похожим на отца. Высокий рост, зеленые глаза, ежик светлых волос и отменное чувство юмора. Ну и неуклюжесть, семейная черта всех Шастунов. Что дед, что отец, что сын все наперебой могли упасть на ровном месте. И если в детстве она была не настолько выражена, то сейчас, когда парню стукнуло шестнадцать, она проявилась в полной мере. -Па, ты не видел мои носки?! – лихорадочно шарился по полкам шкафа Артём, когда зацепился за стол и полетел, слава богу, на кровать. Смачно плюхнувшись на не заправленную постель, парень взвыл от боли в мягкое одеяло. Он, пока падал, задел мизинцем дверцу шкафа. -Конечно, видел, горе ты луковое – отозвался с кухни Шастун-старший. – Они на комоде у меня лежат. -А почему у тебя? – недоуменно приподнял голову с одеяла подросток. -Потому что я их купил, а ты там посмотрел, оценил и забыл забрать себе – помешивая картошку и смеясь, крикнул Антон в ответ. В рекордные сроки, взлетев с постели, и вновь ударившись об стол, только уже бедром, Артём направился в спальню отца. Выделанная в светло-коричневых тонах она приятно радовала глаз, а широкая кровать так и манила прилечь, не выспавшегося парня, но заметив пропажу, а то бишь носки, он схватил их и понесся в комнату дособираться к первому сентября. Антон, вытирая руки полотенцем и выключая газ, тихо посмеивался с нервничавшего сына. Каждый год, он опаздывал на первое сентября, и каждый год носился в спешке, стараясь не опоздать в очередной раз. Только вот ни разу, еще так и не успел. Когда Артём был почти полностью готов, то уже опаздывал на линейку минут на пятнадцать, но успевал на классный час. Пока. -Готов, герой? – насмешливо приподнял бровь Антон, глядя на сына. Тот, в черном пиджаке, белой футболке и черных джинсах с порванными коленями, выглядел как самый настоящий крутой стереотипный парень. Очков не хватало. Во только растрепанная шевелюра убивала весь образ, делая Тёмку милейшим существом на Земле.– Что ты как петух после драки? -Кто из нас еще петух, пап, - так же насмешливо отозвался Артём, впрыгивая в кроссовки. Эти подначивания у отца и сына были в привычку. Они не были обидными или задевающими, совсем нет. Просто юмор – еще одна семейная черта этой семейки. А сарказм уже с Димкой подошел. Но шутка про петуха, была тут неспроста. Ой, как неспроста. А все потому, что Антон и был петухом. В смысле геем. Понял он это когда расстался с Ниной и после того как все его попытки найти Тёмке мать, провалились. В плане он был зажат и боялся, что любая девушка полезет к нему в душу. Это был первый звоночек. Да и когда Нина ушла, у него не было времени думать об отношениях. Он был весь в работе и сыне. А потом, когда все более-менее устаканилось, он понял, что девушки его не слишком интересуют. Это был период, когда Артёму было лет двенадцать-тринадцать. И самое время было поговорить о любви, отношениях и безопасном сексе, конечно же. И именно тогда Антон и сказал что ЛГБТ это ни в коем случае не плохо, и если Артём окажется геем это ничего не поменяет. Ну и рассказал что сам гей. Правда он сказал это так, между делом, и Артём еще пол вечера ничего не осознавал, а когда осознал… ну, ничего не произошло. Ну, кроме появившихся шуточек на «голубую тему», конечно же. Парень вообще старался не лезть в чужие жизни без надобности. Его ебет, кто кого ебет? Плюс, он был воспитан так, что вся личная жизнь людей на то и личная, что бы в нее не лезли. Папа всегда был против конфликтов, а Артём подцепил и эту черту, от него. Как и многие другие. Однако отец сам захотел поделиться этим с ним, захотел что бы тот знал. Он ему доверял. Тёма же не просто услышал своего отца, а понял и принял его и его ориентацию. Его отец, с самого начала его жизни всегда был рядом. Поддерживал, любил и оберегал. Он просто не мог не отплатить ему тем же. Пусть и только так. Хотя попытки сводить его на свидания с разными парнями были. И частые. Почти каждые выходные. Он даже пытался зарегистрировать его на сайте знакомств для геев, только вот папа упирался, отказываясь. Видите ли, это слишком по детски, да и не пристало ему, солидному мужчине такой фигней страдать. -Поговори мне еще тут! – театрально пригрозил ему пальцем отец и посмеялся. – Тебя подвезти или сам добежишь? -Добегу, - махнул рукой парень. – А еще, ты же помнишь, я сегодня у Ромки ночую? -Помню-помню. Ты там только не смешивай и градус не понижай, живым мне еще нужен, - облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди, продекламировал Антон. Отец у него вообще был понимающим. Если захотелось подростку выпить с друзьями, тот отпустит, пригрозив только обычным «не мешай и не понижай». Понимает же, что подростки меры не знают, ну и еще верил сыну просто. Если тот сказал, что много пить не будет, значит не будет. Ему, что бы херню творить и алкоголь вообще не нужен, Тёмка же. Антон проверял на себе. -Есть сер! – отдал ему честь сын и сорвался с места, чуть было, не навернувшись на лестнице. – Давай, до завтра! -Давай – махнул на прощание Шастун-старший, прикрывая дверь.