Дети - цветы жизни

Артём никогда не думал, что возненавидит время. Ладно, иногда, когда минуты до конца урока тянулись словно черепаха в зыбучих песках, он мог сказать что ненавидит его, но сейчас оно предало его слишком сильно, чтоб можно было простить. Казалось бы, вот еще вчера он лежит в постели после ужина с плохими новостями, и отписывается Маше, а уже сегодня пятница и до конца уроков осталось три минуты. Три чертовых минуты, это все что осталось от длинной недели, до ужасающей его встречи. А это значит, что после того, как прозвенит звонок, он идет в центр в недавно открывшееся кафе, чтобы поговорить с блудной матерью. Эта мысль вызывает у него странную дрожь отвращения. И чем только думает эта женщина? Пытаясь заслужить его любовь, она хочет убрать единственное что Артём любит больше всего. Отца. Это просто смешно. И нелепо. И абсолютно непростительно. Артем вздыхает и прячет лицо в ладонях, до конца урока оставалась жалкая минута, а ему казалось что это идет обратный отсчет до его попадания в Ад. Ситуация до жути напоминает Тёме тупые мелодрамы или странные бразильские сериалы, которые он сам ненавидит и которые никто из его знакомых никогда не хвалил, но ему очень хочется думать, что все закончится как в этих тупых мелодрамах и сериалах. Хорошо. Или хотя бы относительно хорошо. Потому что лишаться отца и приобретать мать, Артём очень сильно не спешил. Спасибо, ему и так хватает родителей. Точнее законного родителя и Арса, что ведет себя с ним как со своим сыном, что делает Машу его, вроде как, сестрой. Плюс еще дядя Дима, дядь Сережа и тетя Оксана, как желанные родственники и бабушка с дедушкой. У него уже есть семья. Он ни за что в жизни не хочет ее лишиться, да и другая ему не нужна. У него есть семья. И он будет ее защищать. Звенит последний на сегодня звонок. **** Шагая от школы Артем нервно смотрел на время в телефоне и подавлял желание набрать отцу, чтобы тот его забрал. Или Арсу, чтобы еще раз попробовать напроситься на дополнительные по физике, но папа, вероятно, предупредил Попова об этом, а потому когда физик в первый раз поднял трубку и выслушал просьбу, то вежливо отказал и пожелал удачи. Артём поблагодарил его и даже не расстроился, но нервозность его никуда не делась, а потому он попытался отвлечься, идя до злополучного кафе и думая об отношениях его отца и физика. А что? Он имеет право об этом думать, а то вдруг Арс станет его вторым отцом. Надо быть уверенным, что он надежный спутник для его родного отца. Хотя чего это он? Называя Арсения идеальным, он все равно не сможет описать этого человека, так что тут беспокоиться не стоит. А его отец самый лучший, этот вопрос вообще не поднимается. А вот, когда эти двое наконец признаются что любят друг друга это совсем другой вопрос. Хотя в том что это произойдет, подросток даже не сомневался. Достаточно только вспомнить историю с Локи, да и просто посмотреть на двух мужчин. Как они смотрят друг на друга. Как говорят друг с другом. Да вообще на них двоих. Тут сомнений не было. Как и в том что и Антон, и Арсений просто идеально друг друга дополняют. И вот честно, в роли своей матери, Артём предпочел бы видеть именно Арсения, а не Нину. Он его хотя бы любит. В этом сомневаться не приходится. А вот в намерениях и чувствах женщины, сидящей за столиком в кафе, который было видно из окна, Артём был совершенно не уверен. Настолько не уверен, что готовился услышать все что угодно и уже сейчас сбежать отсюда на всех парах. Но он уверенно шагал навстречу своему кошмару. **** Когда утром Артём попрощался и вылез из машины, Антон подумал что возненавидел время. Еще вчера, казалось, они с сыном ужинали и он истерически написывал Арсу, лежа в своей постели, а вот сегодня уже пятница и через несколько часов, у него больше может не быть сына. Эта мысль потрясала его до глубины души и, словно кислота, по капле разъедала ему сердце. Он может потерять самое дорогое, самое любимое и бесценное в жизни. Он может потерять все, но даже изменить ничего не может. Не может повысить шансы на успех даже на десятую процента. И сейчас, время не лечит, оно убивает его медленно и мучительно больно. Он даже не помнит, когда в последний раз он чувствовал такое. Антон вообще почти не помнил всей прошедшей недели, потому что даже и не пытался. Он лишь урывками вспоминал, что в среду сдал проект обещанный Сереже, а в понедельник они с Арсением сидели в кафе, и физик всеми способами пытался развлечь хмурого Шастуна. За это Антон был благодарен другу, и, с долей стыда, признавал что немного воспользовался ситуацией, дабы провести с мужчиной время. Но при этом, желанного чувства радости от проведенного вечера, он так и не получил, лишь слегка сумев отвлечься, а сейчас он даже не знал что делать. На работе Сережа сказал (читай: приказал) не появляться раньше следующего понедельника. Он мог бы навестить Оксану, но та была со своим молодым человеком, Лёшей, и прерывать свидание Антон не спешил, хотя Фролова настаивала на том, чтобы друг звонил ей хоть в три часа ночи и высказался ей как специалисту. Был еще Дима, но и тот был весь в семейных проблемах, куда ему еще и Антошкины. О Арсении Антон подумал почти сразу. Насколько он знал и как сказал ему сам Арс, уроков у него сегодня не было и он был полностью свободен. И Антон было уже завел машину, но остановился и подумал, что и так забрал у Арса много времени, а сейчас еще и жаловаться на жизнь приедет. Он же взрослый красивый мужчина. У него наверняка ведь есть и своя личная жизнь есть, куда Антона не приглашали. Эта мысль конечно неприятна, но это факт. С этим нужно просто смириться. В итоге Шастун просто сидел в машине, на школьной парковке. Он решил, что никого не станет нагружать. Раньше справлялся с проблемами сам, что ему мешает сделать так и в этот раз? Шастун посмотрел на свои руки, с силой обхватившие руль, и решительно завел машину. Он справится. Всегда справлялся. **** Артем стоял у входа в кафе и сквозь стеклянные двери разглядывал свою мать. Она сидела за столиком у окна и что-то читала или печатала, в своем новеньком двенадцатом айфоне. На ее плечах покоился дорогой дизайнерский пиджак, на ногах высокие сапоги, а ее маникюром можно было вспарывать вены. И она выглядела так инородно в небольшом уютном кафе. Словно ее просто вырвали из дорогущего ресторана и насильно завели в это место. Или прифотошопили, при чем криво. Но нет, она сидела там и ждала его. А Артем просто не мог двинуться с места, загораживая вход. Люди странно косились на него, но он просто не мог себя заставить. Не мог заставить себя поднять руку и толкнуть дверь внутрь. Не мог. Но сделал. Дверь была такой тяжелой, что Тёма даже испугался что она пришибет его если он отпустит ручку, но ему снова пришлось, сжимая кулаки переступать через свой страх. Ногти уже больно впивались в ладонь, но парень только сильнее сжимал кулаки. Он смотрел только на женщину за столиком, пока все остальное проходило мимо него. И ему даже показалось что он идет уже чертову вечность, но вот он приблизился к столику и рука потянулась дабы отодвинуть стул. Это привлекло внимание его… матери. -Тёмочка! — противно высоко взвизгнула она и парню стоило усилий не скривиться столь явно. Нина отшвырнула телефон на стол и буквально схватила Артёма в удушающий захват, что должно было быть объятием. И Тёма не стал уклоняться, хотя хотелось. Он покорно стоял и ждал, пока женщина натискается и отпустит его. — Как ты вырос, Тёмочка. -Я Артём, — отодвигая стул, и наконец, садясь, говорит Шастун. Нина кивает и улыбается накрашенными яркими губами. -Да-да, вы все сейчас такие колючие, подростки, — махает она рукой и смахивает с плеча темные локоны. Как вдруг приглядывается к нему и почти подпрыгивает на стуле — Погоди… что это у тебя на лице? -Синяк, — спокойно отвечает Артём. — Антон тебя что, бьет?! — взвизгивает она. — Я сейчас же звоню в полицию! -Что?! — вскакивает со стула парень. — Нет! Это не папа! -Не покрывай его, зайчонок. Больше он не сделает тебе больно, — сюсюкается с ним женщина, хватая телефон. -Нет, стой! Я подрался в школе, это не папа! Он бы никогда не сделал мне больно. -Да? — с сомнением смотрит на него женщина. — А если без вранья? Не бойся, он тебе ничего не сделает, ты можешь мне доверять. -Это был один парень, он оскорблял меня и мою подругу, и мы подрались! Это правда! — махает руками подросток, и несколько человек оглядываются на их стол. -Тогда может стоит поговорить с этим парнем? -Мы уже все выяснили. Хватит. — Ну, если ты так уверен, — все еще скептически отзывается Нина и убирает телефон. Тёма вздыхает с облегчением и корит себя, что этот чертов синяк не замазал. — Тогда расскажи как жизнь у тебя? Как школа? Может быть девушка есть? М? -Нет… — говорит Тёма, но добавить к фразе слово «мама» не может. Да и не хочет, если говорить честно, а потому это самое «нет» так и остается незаконченным, повисая в воздухе. Артём больше ничего не говорит, а Нина не знает что еще спросить. Неловкость уже ощущается кожей, но никто из них так и не продолжает разговор. И вот тут появляется официантка, словно по щелчку пальцев. -Здраствуйте, — кивает она головой, но продолжить свою обычную фразу не успевает, как Нина перебивает ее. -Что за сервис у вас тут такой? — презрительно кидает она ей, оглядывая зал. Девушка замирает с удивленным лицом, а женщина продолжает возмущения. — Нам вас три часа ждать что-ли? Сложно принять заказ сразу, хотите потерять всех клиентов за раз? Что за гадюшник. Вы что, ноги себе переломали пока шли? Почему так долго? -Но ведь… вы сказали дождаться ваше… — взмахнув рукой, неловко и смущенно пытается оправдаться официантка, но и тут договорить ей было не суждено. -Ты еще и пререкаться смеешь?! — встает со стула Нина, и бедная девушка вся сжимается, крепко схватившись за меню. — Я сделаю всего один звонок и ты больше никогда даже кассиршей работать не сможешь, дрянь! Совсем распустились! И сколько бы Тёма не пытался встрять, Нина все продолжала и продолжала, не видя ничего, кроме своей жертвы. -Хватит! — не выдерживает Артём, но женщина словно не слышит его. Клиенты нервно оглядываются на их столик и бармен уже видимо позвал администратора, а попасть в черный список хорошего кафе в первую же встречу, не хотелось. А Нина все продолжает угрожать, пока официантка уже почти рыдает от страха и унижения. Тогда Тёма применяет запрещенный прием. — Мама прекрати немедленно! Женщина тот час замолкает, оглядываясь на него и садится на стул с улыбкой, а Артём приобнимает официантку за плечи и просит прощения, подводя ее прямо к барной стойке. А там его уже ждут двое парней, глядя на очень-очень хмуро. -Вы простите ее пожалуйста, — отпуская девушку вновь извиняется Тёма. — Мне правда очень жаль что так вышло, мы можем уйти если хотите. -Так, парень, спокойнее. Я так и быть прощу это все, но будь добр утихомирь свою спутницу иначе мне придется вас выкинуть отсюда, — великодушно кивает администратор Дмитрий, как сказано на бэйдже. И Артём благодарно кивает ему в ответ. -Или если и у тебя с ней проблема мы можем… — намекает тот самый бармен Миша. И Артём хотел бы согласиться на это, но он только благодарит Мишу, делает заказ на два черных чая и возвращается к столику. А там сидит Нина, гордо задрав голову и сложив руки в замке, словно не она довела официантку до слез и не она устроила истерику. Она улыбается так широко, что вот-вот кажись и лицо порвется. А вот Тёме не весело. -Зачем ты это устроила? — садясь обратно на стул, вспыхивает он. -Я просто указала на недостатки их обслуживания, — глядя на свои ногти говорит она. -Ты довела ее до слез и угрожала ей! -Нужно быть терпимой к критике, сынок, — ласково говорит она ему и Артём не может сдержать колкого замечания. -Я тебе не сын. -Конечно же сын! Что ты такое говоришь, родной? — хлопает она ресницами непонимающе. -Прекрати делать это, — махает рукой Артём, раздражаясь все больше и больше. -Что делать? -Пытаться произвести впечатления не меня. Устраивать все эти скандалы и понтоваться деньгами, хватит, — чеканит Тёма каждое слово. -Я? Нет, я не… -Не надо оправдываться! Я прекрасно понимаю что ты хочешь добиться моего расположения. Но знаешь что? У тебя не получится. Ты не моя мать. У меня и не было матери. Она бросила меня в четыре года. Оставила меня с моим отцом, который воспитал из меня человека. Ты не мать мне, и я тебя не то что не люблю, я тебя почти ненавижу. -Но ведь ты пришел сюда, а значит… -Это ничего не значит. Я здесь, только потому что меня попросил папа. Не из-за тебя. А из-за него, — нахмурив брови говорит Артём. А Нина выглядит даже подавленно, но это не трогает подростка. Эта женщина забрала у него слишком много нервов, он не может ей сочувствовать. -Тёмочка, хороший мой, но я же твоя мама. Я же и правда люблю тебя, милый, — тянется она к его руке, но он убирает ее со стола. -Прекрати спектакль. Будь я тебе нужен, люби ты меня, ты не ушла бы тогда. Ты бы осталась. Или хотя бы навещала бы меня, а не забыла. -Тёма… Я же могу сделать тебя счастливым, — уже почти умоляя говорит она. Вся ее спесь слетела, гордость упала ниже плинтуса, а от самодовольного лица не осталось ничего. — Я могу купить тебе, все что ты хочешь. Ты сможешь поступить в любой университет. Даже за границей побывать. Я могу дать тебе то, чего не сможет Антон. Тём… -Теперь ты хочешь меня купить? — усмехается Артём. — Спасибо, я всего могу добиться сам. От тебя мне ничего не нужно. А мой отец дал мне любовь. Дал мне веру. Он лучшее в моей жизни. -Тёма… — женщина действительно плачет. Тушь стекает по ее лицу, а помада слегка смазывается, но эта картина в глазах парня выглядит жалко. Внутри что-то екает, но он списывает это на то что не любит смотреть как люди страдают. И в этот момент, их столику подходит тот самый бармен, Михаил, с двумя, заказанными Артёмом, чашками чая. Он почти говорит привычную фразу, но увидев заплаканную женщину и сурового Артёма замолкает, застывая. -Сколько с нас? — не отводя взгляд о Нины, спрашивает Шастун. -Сорок восемь рублей, — тихо отвечает парень, озадаченно переводя взгляд с одного на другую. Женщина продолжает плакать, тихо всхлипывая и глядя куда-то в стол, пока Тёма торопливо отсчитывал нужную сумму. -Прекрати. Любовь нельзя купить или отнять, ты это прекрасно знаешь, мама. Спасибо, — говорит Артём бармену, и, подхватив куртку, выходит из кафе, оставив на столе смятую купюру в сто рублей.