troublemaker.

— На колени, — услышал Шоё и нахмурился. Обернувшись, он увидел Дома, так жадно на него смотрящего после их матча. — Что… — На колени.       Хината не шелохнулся. Это разозлило парня, и он хотел направиться к нему, однако, был сбит — крепкий кулак прошёлся по его лицу.       Хината посмотрел в глаза Ушиджимы, затем перевёл взгляд на его запястье. H.S. — K.       Вакатоши казался грозным, страшным, был высоким и невероятно спокойным. В первое время Хината не мог поверить, что это был его партнёр, однако, рядом с ним всё его тело дрожало и желало подчиняться. Хотелось встать перед ним на колени у всех на виду, потереться о ногу и попросить связать, но он был слишком упрямым, а Ушиджима слишком много думал о волейболе и не думал подчинять.       Поначалу Хинату всё устраивало. Они переписывались изредка, присылали друг другу смешные и милые картинки, но в какой-то момент километры, разделявшие их, стали невыносимыми. Ушиджима играл в Токио, а Хината после выпуска отправился за ним в их новую квартиру. — Наконец, ты здесь, — Ушиджима выглядел более, чем радостно, судя по лёгкой улыбке на губах.       Хината прижался к нему, ощутив, как тяжёлый ком исчез с его груди. Не хватало прикосновений его Доминанта, красивых, горячих пальцев и добрых глаз. Шоё прижался к мощной груди, и мужчина понёс его на руках. — Ты лёгкий, — прокомментировал Ушиджима. — Ты хорошо ел? — Ласковый голос звучал подобно колыбели, Хината кивнул и закрыл глаза, ощущая сонливость после тяжёлой дороги. — Спи, — прошептал Ушиджима, и Шоё мигом уснул.       Неделя пролетела быстро, а Хината хотел большего, однако Ушиджима ограничивался лишь поцелуями, объятиями, ничего больше. Совершенно ничего. — Вакатоши-сан! — смущённо позвал его Шоё. — Прикажите мне… что-нибудь… — Он встал на колени, протягивая ошейник и облизал соблазнительно губы. Это был первый его опыт, он не знал многого в отношениях Сабмиссива и Доминанта. Сердце гулко стучало в грудной клетке и отдавалось где-то в висках. — Хината… — Ушиджима нежно коснулся щеки. — Я не хотел делать этого… Пока ты не привыкнешь ко мне…       Он еле сдерживался, глядя на такого красивого и доступного Саба, ждущего любого его слова, любого приказа, и эта власть была опьяняющей. — Да ладно… Давайте разок! Если не понравится, то мы сразу же прекратим! — Дело не в этом… — Ушиджима вздохнул, беря себя в руки, он взял ошейник и надел его на Хинату. — Сними трусы. — Приказал Вакатоши.       Хината сглотнул ком в горле и оголился, только огромная футболка закрывала всё самое интересное. — Потрогай себя.       Хината провёл тонкой рукой по члену, который уже стоял лишь от одного взгляда Дома и сочился смазкой. — Если кончишь без разрешения, то будешь наказан, — Вакатоши наблюдал, как Хината напрягся и всхлипывал от неконтролируемых слёз. — Потри большим пальцем головку, сожми член. Остановись.       Хината кричал от приказов, сходил с ума, выгибался, лёжа на полу. И когда получил разрешение на то, чтобы кончить, то излился на живот, дрожа от яркого оргазма. — Ты в порядке? — Вакатоши наклонился над ним и с испугом взял его на руки. — Да… Не надо волноваться, просто делай, что считаешь нужным, — Хината пьяно смотрел на него, ощущая головокружение. Было приятно и хотелось больше. — Ты молодец, возьми смазку в комоде и готовь себя. Не торопись, делай всё медленно и растягивай себя аккуратно.       Вакатоши смотрел на парня, что встал и взял тюбик. Сам же он ушёл в ванну, чтобы успокоиться и не перейти ту черту, которая бы сломила Хинату. Он вышел, смотря, как Шоё растягивал себя и кончал от собственных пальцев, тёрся членом о простыни и плакал. Ушиджима сел рядом, наслаждаясь столь развратной картиной. Он дотронулся губами до красивой шеи и протолкнул пальцы в узкий анус. — Теперь лежи смирно и расслабься.       Хината дрожал от ярких эмоций и ощущений. Тело подчинялось, а голос застрял в горле, пальцы Вакатоши были толстыми и трахали его, задевая простату. Шоё задрожал и вновь кончил. — Спасибо… Спасибо… Спасибо… — шептал Хината. Он благодарно стонал от прекрасных пальцев и сходил с ума.       Наконец, пытка прекратилась, и Хината затуманенными глазами посмотрел на лицо Дома, затем на его член, прикрытый полотенцем. — Пожалуйста… Член Ушиджимы-сан, хочу, хочу, — Хината потянулся рукой к члену. — Стой! — приказал Вакатоши, и Шоё замер. — Не смей своевольничать. — Прости… те… Не буду больше. — Не торопись, хорошо? Я сделаю всё сам, а тебе лишь нужно расслабиться.       Хината кивнул и глядел на крепкий член — красивый и стоящий. «Из-за меня… Он встал… Хочу себе в рот…» — думал Хината, и рот заполнился слюной.       Вакатоши стёр пот, стекающий по виску и толкнул головку в хорошо растянутый анус, глядя, как Саб сжимал простынь маленькой ручонкой и терпел боль. Он был узким, невинным девственником, нетронутый никем и невероятно сильным, но подчиняющимся только ему.       Вакатоши никогда не стремился подчинять и вообще не думал встретить своего Истинного так быстро, пусть и было ему почти тридцать, а юноша с красивыми, отливающими золотом, глазами, был изящен даже во время игры в волейбол. Он взлетал, подобно птице и был невероятным. Ушиджима влюбился с первого взгляда и пленился милым лицом и робким взглядом. Совращать того он не собирался, пусть и терпел долго, а взять верх своей доминантности он бы никогда не позволил.       Все его стены обрушились, когда Хината так нагло его соблазнил и теперь пожинал плоды собственной ошибки и принимал в себя член почти без усилий. Внутри было тесно, а стенки ануса крепко обхватывали член. Вакатоши толкнулся, вгоняя его дальше, и Хината задёргался от удовольствия. — Крепко держись за мою шею, справишься?       Хината закивал и обвил его руками, затем скрестил ноги за его спиной, а член толкался ещё глубже, доставал до живота и вышибал весь дух. Шоё закрыл глаза, сознание затуманивалось, а стонать не было сил. Ушиджима-сан был монстром и неизвестно сколько его член двигался в расслабленном теле, но, очнувшись глубокой ночью, Хината ощутил сперму, что текла из зада и смутился, с позором пряча голову в подушке. — Я перестарался, прости, — сонно сказал Вакатоши и лениво открыл заспанные глаза. — Не смог удержаться. — Да и не надо сдерживаться. Я весь твой, — Хината засмеялся и уткнулся в чужую грудь.       Пожалуй, это было незабываемо.