О людях и прочих чудовищах

ветер пришел с долины — ночью бывать беде. день был ужасно длинным — в доме по горло дел, времени нет на страхи, на болтовню и крик. слуги, кухарки, пряхи, даже глухой старик дом украшают к балу: ленты, цветы, хрусталь. панночка строгих правил гладит змею хлыста. слуги отводят взгляды, прячутся по углам. в белом как снег наряде панночка входит в храм. вот и жених — весь в черном, счастье в глазах блестит. дети бросают зёрна, розочки, конфетти. гости забылись в танце, пьяные от вина. «просим вас всех остаться — скоро взойдет луна. ждут фейерверки, свечи в нашем саду гостей». дивный, прекрасный вечер! мяса полно, костей, крови, ах сколько крови! красным сверкает сад. пенится пруд багровый, лезет наружу ад. взгляд жениха ужасен; пепел вокруг и гарь. гости вот-вот украсят кровью святой алтарь. панночка всё хохочет, руки в крови и рот. в мареве лунной ночи, каждый в саду умрёт: гости, священник, слуги… с радостью смерти в пасть, так и не став супругом, прыгнет жених, смеясь. …ночь догорает. утро, в золоте и шелках, кровь посыпает пудрой, прячет звезду в кишках. панночка в белом платье ходит меж мертвых тел. свадьба — ее проклятье, жажда убить всех тех, кто ей служил без меры, даже ее любил. воздух пропитан серой и чернотой могил, криком: «да сколько, боже, мне эту жизнь терпеть?!» панночка держит ножик; шею сжимает плеть — скоро ее задушит, сердце проткнет… но нет. падает ножик в рюши, прячется плеть в спине. панночка — белый череп — катится в зелень вод. ад закрывает двери: встретимся через год.