Традиция

В это время года, в этот месяц можно было часто увидеть падающие звёзды. И у Дилети было традицией каждый год выбираться за город и смотреть, как они падают с неба. Бывало, с вечера падал первый большой бриллиант, потом второй, и так – пока небо над полем не потемнело, а звёзды не перестали падать с запада на восток; ветер, иногда очень сильный в этих краях, потому что его почти ничто не останавливало в бесконечном просторе лугов, развевал её волосы; насекомые пели свои незатейливые песни, ветер шелестел высокой травой, кричали ночные птицы, и казалось, что это звёзды напевают тебе свою странную мелодию. Некоторое время эта традиция была единственной вещью, ради которой она жила. И плевать на комендантский час, на опасность быть убитой, ограбленной, изнасилованной. Особенно когда тебе не так уж и хочется жить. Лишь бы только увидеть эту бездонную тьму и те места, где она появляется. Лишь бы снова и снова выполнять обещание самой себе: каждый год приходить на одно и то же место и разглядывать эти светло-пурпурные искры в чёрном небе с кляксами фиолетового, которая были в ночном небе Милена. Лишь бы найти что-то, нечто прекрасное и романтичное, из-за чего ты начнёшь чуть больше ценить жизнь. Они с Кери пару раз смотрели на звёзды вместе и даже хотели сделать это новой частью традиции. Тогда казалось, что их любовь будет длиться вечно, хотя на самом деле она существовала всего два года. Или даже меньше. Но девушки были слишком влюблены и поглощены этим чувством. Они хотели, чтобы оно осталось у них на как можно большее время. Словно вот-вот должен был кончиться любимый праздник, или вечером этого дня должен был уехать приятный тебе человек, или как с каждым глотком оставалось всё меньше и меньше твоего первого в жизни вина. И они смаковали эти моменты, клялись подруга подруге в вечной любви, брали обещания когда-нибудь встретиться здесь ещё раз... Также придумали совместную традицию. И влюблённые считали, что так их связь станет крепче, что так они будут испытывать это прекрасное чувство дольше, что они останутся такими навсегда. Но всё меняется. Всё когда-либо кончается. Это прекрасное время закончилось тоже. И они разошлись. Дилети вернула эту традицию в первозданный вид и была отчасти рада тому, что она теперь приносит ей ещё больше воспоминаний. Ведь всё, что у неё осталось - воспоминания, и она была очень рада этому. Эти отношения её ранили, а она даже и не замечала. Девушка словно все эти годы была окутана прекрасными шёлком и бахромой, и не замечала, как под ними её тело кровоточит. А потом наконец-то вырвалась из этого плена и поняла, что он принёс ей боль. Увидела свою израненную душу, которую до этого скрывал так манящий её покров. Увидела и заплакала. А потом она познакомилась с Самиk. С этим солнышком, которое своим тёплым мягким светом высушило слёзы на щеках девушки. И почти что с самого начала была уверена, что она осветит эту тёмную ночь, добавит свой тёплый солнечный свет к пурпурному мерцанию звёзд. Так и случилось. Эта их первая совместная тёмная ночь стала самой прекрасной в жизни девушки. Они постоянно обменивались радостными улыбками, шутили. Иногда девочка вдруг обнимала подругу, Дилети могла положить голову на чужое плечо. Долгое время они просто гуляли в темноте вдоль проселочных дорог. А потом девушки сидели в траве, окутанные тьмой, но в их душах было так много тепла и света, что им, казалось, даже не нужны были плед и фонарик (но их всё равно взяли). Самиk словно была лучезарной богиней, спустившийся с далёких небес в эту прекрасную ночь. И всё вокруг сияло тёплым оранжевым светом, было пронизано приятными божественными лучами, которые могли увидеть только те, кому это было нужно. И это тепло, этот свет смогли заживить раны на душе девы. Потому что ей это было по-настоящему необходимо. Она поняла, что познакомилась с человеком, который изменит её жизнь в лучшую сторону. И Дилети было очень хорошо и радостно с её новой подругой. Казалось, что все несчастья остались в прошлом. И впереди девушку ждала новая, добрая и светлая, жизнь. Потом Самиk позвали во второй раз, в третий, четвёртый... Девушке хотелось проводить как можно больше времени со своей уже лучшей подругой. Ей казалось, что они прекрасно дополняют подруга подругу, что вместе с этой девочкой она сама становится чуть лучше, немного добрее, а душа хотя бы на некоторое время наполняется теплом и светом. Дилети хотела хотя бы немного этого сияния, стремилась побыть под лучами чужого света и добра как можно больше. Её очень сильно тянуло к Самиk. Общаться с ней было как греться под приятными лучами тёплого солнышка, только намного лучше. И они снова собирались поехать смотреть на звёзды и наслаждаться обществом подруга подруги. Уже в пятый раз. Да, это был уже пятый год их подружбы. Как чудесно... Дилети и Самиk сидели на заднем сиденье дорогого автомобиля, который принадлежал маме второй из них. Девушка обнимала руками свёрнутый тёплый плед, пока её подруга держала в руках фонарик и термос с горячим шоколадом. Они шумно и весело говорили о чём-то. Самиk просто светилась счастьем, мило улыбалась и время от времени хихикала. Её лучшая подруга с широкой улыбкой размахивала руками и наклонялась к девочке. В их глазах можно было увидеть счастье. Самое настоящее и самое светлое счастье. В такие моменты они словно существовали в каком-то своём добром и уютном мирке, где не было никого и ничего, кроме их и их радости и счастья. Потому что его было так много, что в мыслях подруг не оставалось места для чего-либо другого. Машина остановилась где-то на просёлочной дороге. Был уже вечер. Сильный ветер гонял пыль с дороги в траву и обратно и заставлял всё поле вокруг двигаться так, как двигаются в море волны, гонимые ветром. А ещё он шелестел травой, и та, казалось, напевала какую-то свою тихую и одной ей понятную мелодию. Растения местами были такими высокими, что Самиk могла бы без труда спрятаться среди них, если бы присела на корточки, а в некоторых кусочках поля они не доставали ей даже до середины голени. Поля были если не всех оттенков зелёного, то большинства уж точно. Из этой зелени тут и там торчали жёлтые и оранжевые точечки цветов, подсвеченные оранжевым закатом. Если обернуться, то вдали виднелся город. И над всем этим великолепием нависало синее вечернее небо, кое-где заслонённое облаками. В том числе и над машиной, из которой выходили главные героини этой маленькой истории. Этот вечер встретил их тёплым воздухом, который гонял туда-сюда шустрый и напористый ветер, успокаивающим шелестом травы, приятным запахом душистых луговых трав, красотою розовато-оранжевого заката, яркостью красок, которые не встретишь в городе, и каким-то странным тёплым и уютным чувством, из-за которого хотелось остаться в поле навсегда. На душе стало как-то приятно, ласково. Словно воздух был наполнен неописуемой нежностью, которая всегда окружала подобные места. В такие моменты девушки понимали, как же сильно они любят природу своей родины. Эти сильный ветер полей, летний зной, прохладу редколесий в окрестностях озерца Дех, ошеломляющие закаты на склонах гор… Она не была примечательна чем-то особенным и неповторимым, но вызывала у местных жителей и жительниц любовь и гордость. Особенно гордость. Но девушки испытывали не только любовь к тому, что их окружает, но и любовь подруга к подруге. Один из самых тёплых, нежных и добрых видов любви: любви к своей лучшей подруге. Это чувство привязанности к человеку, которому ты всецело доверяешь, которым дорожишь, о котором переживаешь, которому сочувствуешь, которому желаешь, чтобы всё у него было хорошо. Оно грело им души сильнее, чем плед, который несла Дилети. И подругам в этот миг было так легко и хорошо, что они словно не шли по просёлочной дороге, а легко плыли по воздуху, изредка отталкиваясь ногами от земли. Девушки, пока шли, говорили о всяких приятных мелочах. О переменах в погоде, о затихающем вдали пении птиц, о картинах природы в летнюю пору, о приключениях в городе, о кино – о чём угодно. Главным в их бессмысленном разговоре было не то, о чём они говорили, а то, с кем он говорили. Им нравилось наслаждаться общением подруга с подругой. Они говорили о спорте, о людях, о здоровье – но им было совершенно всё равно, о чём они разговаривают. Им просто была приятна компания лучшей подруги. Они просто хотели провести время вместе. Вдруг Дилети остановилась около тропинки, ведущей вглубь степей. Её подруге тоже пришлось сделать это. — Что такое? — немного обеспокоенно поинтересовалась Самиk. Девушка замотала головой, пробормотала “Ничего” и пошла по узкой дорожке. Девочка следовала за ней. Вскоре дорога скрылась за бескрайними просторами трав, застилавших, казалось, всё вокруг. Да, вдали из травы торчало несколько деревьев, с одной стороны за горизонтом маячили небоскрёбы из стекла и бетона, а далеко-далеко за голубоватой небесной дымкой можно было увидеть горы. Но это всё словно утонуло, погрязло в зелёном бушующем океане. И не было ничего кроме двух подруг и травы, иногда бьющей их по бокам ног. По крайней мере, им так казалось. Вскоре они остановились. Дилети сдула с лица прядь иссиня-чёрных волос, которые из-за сильного ветра постоянно лезли в глаза и рот, и положила плед на траву. Ну наконец-то руки свободны! Самиk развернула его на траве. Вскоре они уже лежали на пледе и смотрели на вечернее небо. Девочка положила все вещи, которые несла, рядом и придвинулась ближе к подруге. Дилети закинула руку на подругино плечо и прикорнула к её макушке щекой. Они лежали так несколько минут, потому что боялись спугнуть то тёплое и уютное чувство, которое словно сидело у самой добродушной из них на её мягких коленочках и окружало лучших подруг приятным оранжеватым светом. Девушки были словно окутаны какой-то мягкой и приятной массой, которая грела их одновременно и как свитер и чашка горячего шоколада, и как объятия самого дорогого тебе человека и его нежная улыбка. Эту атмосферу так не хотелось спугнуть. Она заставила их обеих замереть, наслаждаться этим приятным нечтом, что обволокло их. И обниматься. Да. Сидеть в обнимку, греясь о чужое тело, чужую душу, и молчать. Не говорить ничего, потому что любой лишний звук может спугнуть того призрачного зверька, который так сладко устроился на коленочках Самиk. Почему-то Дилети он казался маленьким пухленьким белым крольчонком, шерсть которого отливала светло-оранжевым. Он щурился от света, который исходил из души девочки, и грелся в его лучах. Девушка делала почти то же самое. Дилети была самой смелой из них, так что первой рискнула лишить их обеих этого мягкого покрывала. Она осторожно сползла чуть ниже, вдохнула запах шоколадных волос подруги и прошептала почти одними своими тонкими бледными губами: — Сегодня такой чудесный вечер… Девочка кивнула и ещё сильнее прижалась к своей лучшей подруге. Она не хотела ничего говорить. Хотелось только лежать и наслаждаться тем мягким, тёплым и уютным нечтом, что обнимало их. И обниматься самим. Дилети поняла это без слов и умолкла, обняв подругу крепче. Как же всё-таки спокойно и приятно было у неё на душе… Они ещё поговорят. У них для этого вся ночь.