Ванильное мороженое

      Прежде всего Чимин, который так уверенно утверждал, что непременно будет счастлив, как только выйдет за порог семейного особняка, даже и не подозревал, какие «веселые дни» ждут его в реальном мире. Нельзя винить парня в его детских иллюзиях, ведь бедность он видел лишь по телевизору и то в таких сказках, в которых главный герой после двадцати минут телевизионного эфира находит какой-то сказочный выход и в один миг превращается в мультимиллионера. Только вот, увы, в жизни такого в большинстве случаев не бывает. Вот и родители с усмешкой смотрели на рвущегося на волю подростка, понимая, как скоро этот парень приползет, споткнувшись о суровую реальность. Никому он не нужен, и талантами, как они считали, ребенок не блистал. Только у Пака, несмотря ни на что, амбиций было столько, что разбей их на равные куски, вполне хватило бы на всю Южную и Северную Корею. — А это тебе зачем? — с ухмылкой поглядывал отец за быстро собирающим свои вещи Чимином. — Затем. Я больше не вернусь, мало ли, может, понадобится, — как можно спокойнее, утвердил парень.       Он любил его, причем очень, но больше не мог терпеть капризы своей семейки. Жизнь Чимина хоть и была полностью обустроена, он никогда не смотрел на вещь с желанием. Стоило ему только указать на что-то, как это уже принадлежало ему. И что же его тогда не устраивало, спросите вы?       Так то, что излишние богатства далеко не гарант счастья. После того, как ему стукнуло шестнадцать, вся идиллия рухнула. Мероприятия, которые раньше приносили гамму самых различных эмоций, сейчас под линзой взросления и осознания выглядели просто, как жалкий театр. Он был бы рад примириться с этим, пока в один прекрасный день ему не предоставили свой личный сценарий. Пак не собирался играть, лицемерие он на дух не переносил, и если заглатывать его он уже привык, то сам так вести себя не собирался. — И как далеко собираешься? — не унимался Пак старший. — Как можно дальше. — Да брось, я прекрасно понимаю, что ты направляешься к Тэхёну. Как надоешь там — не ищи глупостей и возвращайся домой. Мир снаружи не так прекрасен, как в стенах этого дома, уж поверь, я знаю, о чем говорю. — Везде лучше, чем здесь. Не переживай, я сам справлюсь, уже не ребенок. Дайте мне попробовать всё обрести самому, без ваших нотаций и правил. — Ну ладно, дерзай, — смирился мужчина. В самом деле, ему нужно смириться с тем, что их сын уже немаленький, и дать ему шанс. Хотя бы один.       Чимин остановился, обернувшись в сторону удаляющегося силуэта. Ему самому было тяжело, но он решился пойти на это сегодня и поэтому, несмотря на трудности, должен пойти на то, что так давно продумал.       «Я справлюсь, и вы непременно будете гордиться мной».       Застёгивая сумку, он ещё раз замедлился, окидывая комнату внимательным взглядом. Вроде, ничего не забыл. Наверняка забыл, но вспомнит об этом только после отъезда.       «Правильно ли я поступаю, стоит ли мне делать это?». Сомнения невольно сковывали тело; осознание того, что он навсегда выйдет из зоны комфорта, переступив порог этого дома, что не сможет прийти сюда с поднятой головой, а если и придёт, то только с чувством полного самобичевания. «Я не вернусь, я справлюсь. Я верю в себя, даже если никто не верит».       Опустив голову, он заострил внимание на кредитной карте в своих руках. «Взять или оставить? А вдруг что-то произойдет, надо взять на случай опасности или ещё чего-то. Нет. Я должен оставить ее». — Даже не думай об этом, — уверенно продиктовал папа. — Я прикажу охране развернуть тебя и никуда ты не пойдешь: ни сегодня, ни в ближайший год. — Я не уверен, что должен брать её, — замялся Чимин, заявление отца было вполне убедительным. — Пожалуйста, ради нас, тебе кажется, будто ты сразу свернешь горы, выйдя за порог, но Чимини, мы должны быть уверены в том, что в случае чего у тебя будет хотя бы карта.       «Вина. Теперь к сомнениям ещё прибавилось чувство вины; они будут переживать, и всё это из-за моего дебилизма». — Хорошо, я возьму её. Но верну, как только найду работу.       Отец усмехнулся. Хоть и опечаленный, но он был горд решительностью сына, именно поэтому отпускал его, несмотря на то, какую истерику закатит его мать, узнав о том, как легко тот отпустил сына. — Спасибо, пап, за всё, мы не расстаемся, я просто переезжаю. Пожалуйста, не переживайте за меня и вовремя питайтесь. Я вас очень люблю. Простите меня, — Пак не осмелился обернуться к нему и проговорил это всё лицом к стене. Но был уверен, что папа точно это услышал.       Подождав ещё минуту, он пошел прямо к выходу, не бросая последних взглядов, зная, что, возможно, просто не выдержит печали в глазах отца и останется дома. Проходя последний раз аллею, ведущую из сада прямиком к главным воротам, он осмотрелся, вспоминая всё, что когда-то было здесь прожито. Даже если он больше не проведёт здесь ни единого дня, для него это место навсегда останется домом. Домом его души. — Алло? — сонно прохрипел Тэхён. — Ты дома? — Да, я тебя жду, ты едешь? — Слышу я, как ты ждешь; десятый сон, небось, видишь. — Всё-всё, сейчас встану, не вредничай.

***

      В тёмно-сером кабинете, угол которого был завален стопкой бумаг, на деревянном столе виднелась темная макушка. Юнги, измотанный суровой рабочей неделей, мирно посапывал на дубовом столе. Действительно, месяц выдался не из легких, и винить его было не за что; из-за расширения торговых центров, парень буквально утопал в кипе документов. Помимо того, что он был до невыносимости дотошным и проверял каждую локацию воочию, так он еще и не давал никакого доступа работникам и всё проверял сам. Такова была его натура. Хоть он и выглядел ужасно измотанно, и все вокруг донимали его тем, что он должен привести себя в здоровый вид, парень уверял, что с ним всё вполне отлично, что он спит и вовремя ест. К сожалению, никто не догадывался, как давно Юнги ел что-то с аппетитом и спал больше трёх часов. Его мучали беспокойные сны, из-за которых он просыпался чуть ли не каждые два часа. Но для него это было так обыденно, Мин даже не подозревал, что может быть по-другому.       Телефон на деревянной поверхности противно завибрировал, да причем так громко, что сам мобильник, медленно подскакивая, приближался к краю стола, вот уже минуя последние два сантиметра. После смертельной тишины, упорно сохраняющейся Юном, звук рингтона резал слух так сильно, что парень вмиг вышел из такого редко приходящего к нему сна. — Ай-щ, зачем звонишь? — недовольно прохрипел в трубку Юнги, и без того хриплый голос сейчас больше смахивал на неудачный звук автотюна. — Хотел проверить, не забыл ли ты о сегодняшнем мероприятии, — уж слишком хорошо знал его Хосок. — Нет, — промычал Мин. — Костюм я отправил Лоре, через час она должна быть у твоего дома, поэтому будь добр, подними свой зад, который ты наверняка просидел в кабинете, и поезжай домой. Локацию я тебе отправлю, будь здесь к семи, раньше никто не приедет. — Знаешь, а я ведь не забыл, прекрасно помню, как ещё в четверг ты говорил об этом дне, а знаешь, что я помню ещё яснее? — выдержал минутную паузу Юн, действуя на нервы Чону. — Как отказал ещё в тот чертов четверг. Никуда я не поеду. — Юнги, — томно выдохнул Хосок, потирая горбинку носа пальцами. Заставить этого черта пойти на званый ужин было намного труднее, чем пригласить Бейонсе на свой выпускной, — я тебя не на свидание зову, не выпендривайся. — Оторвись там за меня, братан, — спокойно продиктовал Юнги, стягивая свою куртку по пути к выходу, — разговор окончен.       Чон еще долго материл друга на заправке, пока не застал довольно интересную картину у себя за спиной. Невысокий мужчина уже достаточно преклонного возраста, явно недоброжелательно высказывался в сторону молодого мальчишки. Интерес повел Хосока за нос, и вот он уже стоял в двух шагах от них, старательно прислушиваясь к диалогу, хотя вряд ли так можно было сказать, ведь говорил в основном мужчина, а парень возле него стоял как в воду опущенный. По видимому, старик этот являлся таксистом и высказывал свои недовольства насчет того, как решил расплатиться молодой человек. Паренек на самом деле был неописуемо красив, чего не смог не отметить Чон со своей бисексуальностью. Может, поэтому он сейчас направлялся к ним, не слушая того, как упорно зовёт его кассир. — Какие-то проблемы? — уверенно возвысился Чон над таксистом, который ко всей своей бедности ещё и ростом был от силы полтора метра. — Ты ещё кто такой? — выплевывая на ходу буквы, спросил он, явно пытаясь показать Хосоку, что не промах. — А вам какое дело? Проблемы с оплатой?       Парень, до этого стоящий как нашкодивший котенок, вдруг поднял взгляд на Чона с глазами полными мольбы. — Да, а что хочешь оплатить? Этот сосунок заставил меня проделать полпути, держа в карманах одну карту. Я ему что, банкомат, неужели ума не хватило взять с собой наличку, а?! — в конце своей доблестной речи мужчина прикрикнул, вытаскивая всю свою гниль наружу. — Сколько? — спокойно спросил парень; разговор с ним его уже утомлял, хотелось скорее сесть к себе в машину и уехать как можно дальше. — Две тысячи вон.       Чон вытащил из кармана свой кожаный портмоне и кинул на машину две бумажные купюры, после чего схватил парня за запястье, потащив за собой. Тот этого явно не ожидал ничего подобного, но спокойно отнёсся к этому и поплелся за ним. Как никак, он его спас. — Ты в порядке? — остановившись в самом здании, спросил Чон.       В зале витал вкусный запах выпечки и свежеприготовленного кофе; несмотря на то, что они были на заправке, здесь хотелось находиться дольше чем принято. — Да, спасибо, — неуверенно ответил Чимин. — Уверен? — переспросил его Чон, но, получив положительный кивок, решил закрыть тему. — Отлично, тогда рад познакомиться, я Чон Хосок. — Пак Чимин, — парень сделал небольшой поклон перед своем спасителем. — Спасибо за помощь, мне уже казалось, что он продаст меня на органы. — Хах, ну это вряд ли, не пугайся так в следующий раз; таксисты все такие, в большинстве случаев противные люди, с ними надо пожёстче. — Наверное, — пожал плечами Пак, — это мой первый опыт. — Что? Никогда не ездил на такси? — удивился Хосок, оплачивая счет за бензин. — Нет, никогда не приходилось. — Ну, это может значить либо то, что ты очень богат, либо то, что ты очень беден. — Увы, но, кажется, второе подходит больше.       Пак не хотел врать новому знакомому, но и говорить, что он богатый наследник тоже не горел желанием, ведь сам он ничего не имел, а значит и ложью это не назовешь. — Ничего страшного, я тоже когда-то начинал так, как ты, приехав сюда из провинции, не имея ни гроша. Да, тяжелое было время, думаю, так и было бы, если не встретил бы тогда Мина, — приятно улыбнулся Чон. Хоть этот засранец и трепал ему нервы, но именно благодаря ему он сейчас тот, кем является. — Садись, я подвезу тебя.       Пак с радостью согласился на это предложение, приятно удивившись черному BMW x6, принадлежавшему по рассказам когда-то бедному мальчишке. — Как же так получилось? — поинтересовался Чимин. Хоть машин в его жизни было немало, но своей собственной, купленной на свои деньги, так и не довелось приобрести. — Честно? Наверное, это чисто удача; к сожалению, в мире так много трудолюбивых людей, выжимающих из себя все соки, притом выживая на последние копейки. Дело тут не в таланте и уме: если тебе повезет, то ты станешь тем, кем мечтал, а если уж нет, то придется выживать всю оставшуюся жизнь, — на печальной ноте парень завёл машину, позволяя Паку вбить адрес в навигатор. — Но тебе, Чимин, сегодня улыбнулась фортуна, ибо я постараюсь помочь тебе так же, как когда-то помогли мне.