Ванильное мороженое

Ночь ослепляла, душила, Вела словно зверя в войну, Сердце одной мыслью только и жило, Ожидая тебя, как звезду.

— Чонгук? — удивлёно спросил Хосок, не веря своим глазам. — Нет, Санта-Клаус. С дороги, — утвердил парень, проталкивая брата внутрь дома. Только стоило ему пройти порог дома, как Хосок прижал его к себе с такой силой, что Чонгук спокойно мог позволить себе упасть в обморок. Мин же в свою очередь как дошёл до кухни, ровно так же спокойно вернулся обратно, кажется, даже выбор вина вызвал у него побольше эмоций, чем то, что произошло, да дело даже не в Чоне, ничего в мире не вызывало у него таких эмоций, как, например, у Хосока. — Вернулся? — пассивно спросил Юн, присаживаясь на диван. Кажется, руки сами тянулись к стеклянной бутылке алкоголя, непроизвольно наполняя бокал бордовой жидкостью. Юнги не был алкоголиком, вовсе нет, просто иногда от серости этого мира, хотелось скрыться, но, увы, скрываться было некуда, ведь бессонница мучила его чуть ли не с рождения, а значит, расслабиться он мог только с бутылочкой стоящего вина. — Вижу, ты по мне очень скучал, — саркастично ответил Чонгук, присаживаясь в кресло напротив. — Надолго приехал? — не стал скрывать своего любопытства Мин. Вопрос вызвал улыбку у Чона: парень давно привык к такой манере друга, но не ожидал, что даже через пять лет услышит от него подобное, где-то в глубине души, он всё же был задет. — Навсегда, — соврал он, всматриваясь в лицо Юна, которое не изменилось ни на один сантиметр, нельзя не отметить, что за годы он похорошел, хотя по идее должен был сморщиться, ну по логике Гука, жизнь после двадцати пяти заканчивается. — Рад за тебя, — сказал он перед тем, как отпить вина. — Ага, — недовольно промычал Чон. — Хей, вы – два засранца, только не думайте рассориться в первую же минуту, я знаю, что вы любите друг друга, — радушно промолвил Хосок, плюхнувшись на место рядом с Мином. Хосок всегда разрушал лёд между ними, он был своим видом солнечного света, в любых отношениях, где бы не появлялся. Наверное, поэтому он и сближался с такими холодными людьми, чтобы согревать их своим теплым сердцем. Эти же оба молчали как в воду опущенные, обстановка больше не была так натянута, но, кажется, каждый из них витал в своих мыслях. Чонгук не был в Сеуле уже целых пять лет и ожидал приёма получше, чем саркастичные шуточки и всё такую же кислую мину, хотя на что он надеялся, сам того не понимал. Юнги же не думал ни о чем, последнее время мысли помимо работы напоминали тёмное болото, погружение в которое топило. Кажется, он снова входил в то состояние, которое обычно называют «депрессией», для него же это было самым обыденным его настроением. — Когда же уже приедет еда? — не выдержал Чон этой тишины. Чонгук будто вылез из бассейна, потому что отпрянул от своих мыслей так, будто сейчас в них плавал. — Родители знают, что ты здесь? — решил перейти к существенным вопросам старший брат, на что тот лишь кивнул. — Можешь остаться здесь, если хочешь, — тихо кинул Мин, непонятно зачем. Но то, что он предложил, успокоило Чона. С подросткового возраста он равнялся на друга своего брата, с самого первого момента знакомства он показался мальчику таким несокрушимым и уверенным в себе и своём труде, что очень впечатлило на тот момент маленького неуверенного Гука. Ответить ему не дали, Хосок прекрасно знал, как отреагирует на это предложение младший, поэтому сразу отрезал эту тему, сказав, что у его брата есть собственный дом, а не картонка у метро, так что такие предложения здесь неуместны. Чонгук же с этим был явно не согласен, но брат не хотел его расстраивать. Просто он знал, каким бывает иногда его друг, настолько невыносим, что хочется выпрыгнуть в окно, так что ради его же блага не стоило оставаться со зверем, не знающим границ между хорошо и плохо. — Можем завтра пойти в Плазу, — оповестил Юнги, зная, как любил вечеринки Чонгук; идти он туда не собирался, но развеселить младшего и хоть как-то отпраздновать его приезд стоило, поэтому, увидев довольную улыбку Гука, сразу понял, куда они завтра пойдут.

***

Вот уже целый час Пак думал о том, как мог согласиться прийти в этот притон. Причём добровольно. Свет прожекторов раздражал глаза, а звук слишком громкой музыки больно давил на голову. Парню казалось, что он уже слишком стар для таких вечеринок, но видя здесь сорокалетних, думал о том, что с ним просто что-то не так. Как и ожидалось, он не отходил от Кима ни на шаг, пока это было не так трудно, ведь тот либо пил за столом, либо танцевал, не отходя дальше, чем на два метра, просто пьяным дорогу дальше осилить не мог. Чимин же в свою очередь был достаточно трезвым, да, он выпил три стакана, но вскружить голову ему было не так просто, и для опьянения ему нужно было ещё, как минимум, три стакана. Ещё через десять минут Чимин захотел в уборную, поэтому незамедлительно направился на второй этаж, предупредив вдребезги пьяного друга. Расталкивая людей на пути к цели, он ударился об кого-то головой, подняв же на свою жертву голову, его всего сжало так, будто ударили Пака, а не старого знакомого. — Чимин? — хрипло спросил Чон, вызывая табун мурашек. — Это ты? Надо же. — Чонгук? — робко ответил Пак, его всего затрясло, хотелось проклясть свои биологические позывы за роковую встречу. — Рад тебя видеть, — улыбнулся в своей обычной манере Чон, выглядя при этом как всегда очень обворожительно. За годы, что прошли с их последней встречи, он так сильно вырос и возмужал, детские черты были в прошлом, сейчас же вместо щёк были впалые скулы, волосы потемнели, тело стало более крепким, обретая красивое строение. Чимин итак был влюблён в него всю жизнь, но со временем боль неразделённых чувств утихала, появляясь только при воспоминаниях, но сейчас, когда он увидел перед собой того, о ком так долго мечтал, хрустальная чаша терпения просто разбилась, возвращая всю боль ударом стрелы. Где-то позади Чона кто-то окликнул, из-за чего он, попросив прощения, ушёл, перед этим быстро продиктовав свой номер. Пак же так и стоял в шоке, повторяя про себя те заветные цифры номера, позвонить по которым никогда себе не позволит. Любовь – очень странная вещь, она может быть для тебя самым сильным щитом, исцеляющим напитком, водой в жаркой пустыне. А может быть самой большой смертельной опасностью, стрелой, отчаянием, яростью, тем, что погубит сильнее яда. Вот и для Чимина безобидная симпатия превратилась в большой снежный ком, который однажды навалился на него самого. Разбитый и опечаленный он пошёл, как в тумане, дальше, не зная даже, куда идёт. Дело в том, что он себе уже обещал больше никогда не питать надежды к этому человеку, а значит звонить ему он не собирался, но почему же всё ещё так тяжело на сердце? Позабыв куда и шёл, Пак направился к барному столику, светящемуся в отличие от других предметов мебели, он показался ему светом в конце туннеля. Хотя он никогда и не любил выпить, но сегодня был особенный день. Присев за барный стол в самый дальний угол, где было меньше всего народу, положив руки на стол, он прилёг. Настроение было испорчено, воспоминания, не имеющие никакого смысла, нахлынули с новой силой. — Чего желаете? — вежливо спросил бармен, прерывая мысли Пака. Отличный вопрос, ответ на который он и понятия не имел. В этот момент он вспомнил, что вовсе не один, почему бы не воспользоваться старым проверенным способом и не подсмотреть у соседа, желательно с таким же настроением, как у него сейчас. Пак повернулся в правую сторону, напротив него стояла уже далеко не трезвая женщина, попивающая не пойми что в большом голубом стакане с кучей разной всячины внутри, вроде лайма, мяты и всего, чего только можно закидать в один стакан. По-видимому, настроение было похоронным, а хоронила она свою иссякающую молодость. «Думаю, лет через пять тоже попробую, но не сегодня», — выдал свой вердикт Пак, плавно переходя дальше, напротив этой дамы стояла молодая парочка тесно прижимающихся друг к другу людей прямо у барной стойки, так жадно они смотрели друг на друга, что Паку просто стало не по себе, и он отвернулся. В этот раз Чимин посмотрел направо, обратив внимание на мужчину, сидящего прямо впритык к нему. Странно, почему он не заметил этого раньше? Хотя дело было в том, как тот сидел: прикрыв голову руками, явно о чем-то размышляя. Чимин заинтересованно прошёлся по нему взглядом: мужчина перед ним был лишь немного старше, как ему показалось, с угольно-чёрными волосами, стройным телосложением, хотя трудно было это определить из-за большой мешковатой толстовки, в которой он пришёл, но всё же. — Может... Мне повернуться в другую сторону, если ты закончил изучать эту, — грубо промолвил незнакомец, лишь под конец своей фразы повернувшись лицом к Чимину. — Ну если хочешь, — пофигистично ответил Чимин, не желая ни перед кем сегодня не вести себя как обычно, извиняясь чуть ли не за каждый свой шаг. Юнги на это лишь приулыбнулся, поражаясь наглости полудурка. Пак же подозвал бармена, заказав то же, что у своего соседа. Мин не стал отводить от того взгляда, услышав, что он заказал. Интересно было посмотреть: осилит ли этот идиот такой напиток. — Думаешь сможешь выпить это? — самодовольно кинул Юнги, смотря на разлитый ему в рюмку алкоголь. — Пфф, ещё как, — даже не подумав ответил Пак, протягивая руки к ликеру. Красная жидкость красиво завораживала глаза, «как что-то такого яркого цвета вообще можно употреблять?» — задумался парень перед тем, как поднять это и поднести к губам. Горечь прожгла гортань, вкус был настолько насыщенным, что даже непонятным. Чимин откашлялся, пытаясь избавиться от прожигающей горечи. Парень прислонил ко лбу руку, пытаясь скрыться от стыда, неприятное ощущение никак не проходило, но после него наконец почувствовалась тонкая нотка цитрусов вперемешку с освежающей мятной свежестью. Мин громко усмехнулся, ну как громко, для Чимина это звучало, как оглушающий смех в пустой комнате. «Самовлюбленный петух», — сделал вывод о нём Пак. — Что и требовалось доказать, — промолвил спокойно Юнги, отворачиваясь обратно. Только он не собирался сдаваться так просто, и завязавшийся спор отвлёк парня от расстраивающих мыслей. — Налейте ещё два, — заказал себе верную язву Пак. «Это с непривычки, если повторю, то всё пройдёт гладко. Если бы я пил эту дрянь так часто, тоже мог бы тут языком чесать, как этот придурок.» Мин на это решил никак не реагировать, придурков в этом месте много, а значит и самоубийц достаточно. Он бы мог ему сказать, что больше двух стаканов для начала лучше не пить, ибо через 10 минут он уже будет пьяный в стельку, но Юнги не ангел-хранитель, и плевать он хотел, что с ним будет. Поэтому, увидев краем глаза, как тот залпом опустошил две стопки, стараясь при этом как можно дольше держать лицо в виде стали, Мин просто улыбнулся ему, думая про себя какое глупое это было решение. — Молодец, а теперь молись, чтобы твоя печень не отбросила коньки. — холодно прошептал Юнги, перед тем как расплатиться. Только он собирался вернуться к своей компании, как на его плечо приземлилась рука Чона. — Я тебя повсюду ищу, хотя где ты ещё мог быть, — весело спросил сам себя Хосок, — Че меня с собой не взял? Юнги пожал плечами, хотя знал, что просто хотел побыть один, как и всегда. Чон не обижался на друга, давно привыкнув к тому, что он всегда предпочитает любой компании самого себя. — Опять эту дрянь пьёшь? — сморщился от одного только взгляда на полупустой стакан. Пак рядом усмехнулся, хотя ничего уже порядком не понимал и находился в каком-то пьяном бреду. Чон обернулся на звук и сразу радостно воскликнул. — Чимин! Это ты? — немного стушевался Хосок, не до конца понимая, тот ли это светлый мальчишка, с которым он познакомился совсем недавно. — Не говори, что знаешь его, — на выдохе произнёс Юнги, смотря на полуспящего парня. — Знаю. Что с ним? — невинно спросил Хосок, будто это не было самой очевидной вещью на свете. — Ничего, просто выпил. — спокойно ответил ему Мин. — Он один пришёл? — Бля, Чон, откуда мне знать? — разозлился Юнги, не желая больше участвовать в допросе. Этот парень ему уже так надоел, что он просто поднялся, не ожидая друга. Чон же не сдвинулся и с места, не обращая никакого внимания на вредного знакомого. Лишь сел на его место, приблизившись близко к лицу Чимина, закрытому светлыми прядями его волос. — Чимин? — нежно окликнул его Хосок, аккуратно убирая прядки с лица. — Ммм, — промычал в ответ Пак всё также с закрытыми глазами. — Ты один? — Один, всегда один, — промямлил себе под нос Чимин. — Ну ясно всё с тобой, пора домой. — сказал Хосок, перед тем как поднять парня, перекинув его руку через своё плечо, прижимая тем самым к себе.

***

Тэхён шел, шатаясь из стороны в сторону, упорно направляясь в зону с диванами, где недавно находились его друзья. Только вот всё перед глазами предательски плыло, кажется, последние два стакана были лишними, ну или первые десять. Коридор всё никак не заканчивался, кажется, будто, наоборот, с каждым шагом отдалялся на несколько метров. — Боже, помоги, — простонал тихо Ким, прислонившись рукой к стенке. Либо его молитвы были услышаны, либо ему просто мерещилось, но вдалеке он увидел силуэт, уверенно шагающий в его сторону, ну как в его, судя по всему он шел в другую сторону коридора, но проходя мимо Кима, остановился. Парень перед ним был определенно трезвый, да и выглядел он просто обалденно. Запах, исходящий от его одеколона, Тэ почувствовал, даже не находясь впритык к нему. — Тэхён? — нерешительно окликнул его Чон, он был не уверен, что это именно тот парнишка, с которым он когда-то был знаком, но схожие черты и встреча до этого с Паком убедили его в этом предположении. — Ангел? — не раздумывая спросил Тэхён, смотря на расплывчатое лицо перед глазами. — Хах, можно просто Чонгук. — лучезарно улыбнулся ему Чон. — Помоги мне, — жалобно вымолил парень, не желая дальше проходить это испытание. Не успел Чон и ответить как парень оттолкнулся от стены, бросаясь под руки застывшему на месте Гуку, тот явно не ожидал такого, но Тэхёна всё же подхватил. Последний поднял голову на своего спасителя, вглядываясь ему в глаза, хотя ничего толком перед собой не видел, кроме мутного силуэта. Но то что не видел Ким, прекрасно рассматривал Чон. Черты лица, почти не изменились, всё тоже миловидное лицо, но теперь уже более худощавое и за счёт этого глаза и губы стали более выразительные. Гук, усмехнулся ему, может он и вырос, но оставался всё тем же неуклюжим ребенком. — Ну и куда? — отвернулся от него Чон, дабы отправиться в путь, клуб он знал достаточно хорошо и прекрасно ориентировался даже не в трезвом состоянии. Когда то здесь он пробыл почти весь свой подростковый период. Но лучше бы об этом не припоминать. — К диванам, — продиктовал Тэ чуть ли не всем телом наваливаясь на бедного Гука, к счастью он был в два раза крупнее того, из-за чего с легкостью это воспринимал. Чонгук стянул с себя руки парня, легонько откидывая его к стене, тот весь сжался, послушно прильнув к холодному бетону. Но Чон просто развернулся к нему спиной, немного опускаясь на уровень парня, намекая на то чтобы тот залезал. Тэ обеспокоенно выдохнул, явно подумав не о том, но отбросив свой пьяный бред запрыгнул на него. Радуясь этому как ребенок. Зацепившись за воротник его кожаной куртки, парень похлопал по плечу, желая скорее прокатиться на своей жертве. Чон улыбнулся, думая про себя на что он согласился. Подкинув на себя Тэ, прижимая к себе поближе дабы не свалить, парень направился в путь, расталкивая толпы людей по пути. Танцпол был уже явно перенаселён поэтому пройти через него казалось просто невыполнимо, из-за чего собственно Чон и делал сейчас огромный круг, но кажется его пассажир был явно не против прокатиться на нём чуть дольше положенного.