Последний из рода Певерелл

Пять лет спустя. Шотландия. Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Чарующий древний замок, через стены которого прошла не одна сотня молодых волшебников, возвышался над озером. В лунном свете многочисленные башенки Хогвартса величественно вздымались к звездному небу, словно копья, готовые пронзить небосвод. Любой человек, впервые увидевший красоту этого замка, а также таинственный лес и загадочное озеро, окружающие его, застыл бы на месте, чтобы насладиться этим манящим видом. Стоя на берегу озера, которое мирно дремлет в ночи и, смотря на замок, появляется ощущение, что ты попал в сказку. Сказку, которую тебе давным-давно читали на ночь и ты понимаешь, что это место прекрасно. В это время в одной из башен, через окна которой прорывался теплый свет, сидел директор этой сказочной школы. Кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов - Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, который сейчас в недоумении смотрел на серебристую мантию, сверкающую мелкими рунами, словно звездами, которая с сегодняшнего утра ведет себя очень странно. Все его медали и слава не могли помочь ему понять, что именно происходит. Впервые за последнюю сотню лет, он не знал, что происходит и это его очень беспокоило. Каждый раз, когда Дамблдор пытался ее коснуться, она била его током, словно прокаженного. И вот сейчас, он снова попытался ее коснуться и по руке ударил очередной магический разряд, от которого белоснежная борода Дамблдора встала дыбом и слегка закоптилась. ─ Что же с тобой случилось? Столько лет ты помогала мне, а сейчас совершенно не слушаешь. И это сейчас, когда до прихода Гарри в школу остался всего один год. Может именно из-за этого ты перестала мне помогать? Хочешь вернуться к законному владельцу? ─ умудренным взглядом смотря на чудесную мантию, проговорил нынешний директор Хогвартса. ─ Так я и так хотел тебя вернуть законному владельцу. Зря я тогда взял тебя у Джеймса… ─ печально посмотрев на один из Даров Смерти, Дамблдор вспомнил лицо своего ученика и его супруги. ─ Джеймс, Лили… ─ прошептав, Дамблдор решил прибрать мантию в шкаф, пока в школу не придет ее законный владелец. Однако помня странную реакцию древнего артефакта, прикасаться к ней руками директор не решился, а потому достал свою волшебную палочку. Причем палочка была не менее древняя, чем и мантия, можно смело сказать они ровесницы, все-таки палочка также являлась одним из Даров Смерти, знаменитой бузинной палочкой или же старшей палочкой, как ее еще называют. От одного единственного взгляда на знаменитую волшебную палочку, мозг пожилого, но далеко не дряхлого волшебника, выдал еще одну партию воспоминаний. ─ Геллерт… ─ перед глазами Дамблдора всплыло лицо того, кого он искренне считал другом, того кто чуть не затянул его в пучину тьмы и зла. А вместе с воспоминаниями о бывшем друге, у которого он в честной дуэли отнял эту палочку, пришло еще более болезненное воспоминание, воспоминание о погибшей сестре. Однако, опытный маг быстро подавил их, сосредоточившись на настоящем. ─ Старею… ─ печально улыбнувшись, директор навел бузинную палочку на мантию, и хотел было передвинуть ее, однако произошло очередное странное событие. Палочка, верно служившая ему долгие годы, перестала его слушаться и более того, она, как и мантия, ударила его током. От неожиданности, директор откинул ее. Прочертив в воздухе несколько оборотов, Бузиновая палочка упала аккурат на мантию-невидимку. И не успел Дамблдор отойти, как мантия, словно ожив, начала оборачиваться вокруг палочки, создавая подобие кокона, на котором отчетливо проявился хорошо известный директору символ треугольника с заключенным в нем кругом и вертикальной палочкой, разделяющий его на ровные половинки. При этом треугольник и вертикальная палочка были золотистого цвета и немного светились, в то время как круг был серебристым и гораздо тусклее. Задумчиво-хмурым взглядом осмотрев своеобразный кокон, директор аккуратно коснулся его пальцем и не получив удара током или еще чего-то подобного, внимательно осмотрел смесь двух древних артефактов, после чего убрал его в сейф, достав из него свою старую палочку, ту саму которой он пользовался до приобретения Бузиновой. ─ Что же все это значит… ─ меланхолично погладив свое бывшую подругу, как ласково называл директор свою волшебную палочку, он присел обратно в кресло и глубоко погрузился в размышления.

***

Лондон. Саутент-стрит. Красивая улица, благоухающая зеленью и привлекательными двухэтажными домами с гаражами, обрамленными насыщенно-зелеными ухоженными газонами, создавала приятную атмосферу. Эта улица, да и весь район в частности, как маленький тихий уголочек в шумном Лондоне. Чем особенно примечателен это район так это людьми. Может показаться обычным вымыслом и ложью, но здесь живут исключительно отзывчивые и добрые люди, большинство из которых имеет свой мелкий бизнес или какое-нибудь любимое дело. В одном из домов, с темно-красной черепицей, на верхнем этаже в своей комнате, лежала милая девочка десяти лет. Ее каштановые, пышные волосы развивались от легкого ветерка, проникающего в комнату через открытое окно. Милая улыбка играла на лице девочки, пока ее карие глазки бегали по тексту, написанным красивым каллиграфическим почерком на пергаменте. «Привет, у меня все хорошо, спасибо за поздравления и подарок. Я и не знал, что ты умеешь печь печенья. Зато теперь помимо красивой ведьмочки ты еще и прекрасный повар, я бы каждый день кушал такую вкуснятину. Кстати, сегодня я буду проходить церемонию принятия. Надеюсь, все пройдет хорошо. Как книга, которую я тебе прислал, по продвинутой теории магии? Лично мне она понравилась, многое подчеркнул из нее. Точно, я сегодня зарегистрировал несколько зелий, для восстановления сил и лекарство от простуды, последнему зелью я особенно рад. Помню когда болел полгода назад, из-за лекарства весь день из ушей валил пар, словно я паровоз какой-то. Ты бы, наверное, заливалась от смеха, если бы увидела. Очень соскучился, жду не дождусь, когда мы сможем встретиться. Если все пройдет хорошо, дедушка сказал, что мы переедем в Лондон в ближайшие дни.

Нежно обнимаю, Уильям Певерелл.»

С каждым прочитанным словом улыбка Гермионы становилась все краше и краше, особенно когда он ее похвалил и назвал красивой ведьмочкой. Подбежав к столу с письменными принадлежностями, Гермиона достала баночку чернил и перо. Последние пару лет она училась и отрабатывала навык писать пером из-за того, что Уильям как-то написал ей, что в школе, в которую они поступят, пишут исключительно пиром и на пергаменте. Макнув кончик пера в чернильницу, она улыбнулась и начала писать: «Привет Уилл, я очень рада, что тебе понравился мой подарок» ─ Гермиона задумалась и слегка покраснев, продолжила писать: «Если будешь хорошо себя вести, и не забывать писать мне, пришлю еще печенья. Удачи с церемонией, я уверена, что у тебя все получится. Главное напиши сразу, как закончится ритуал, я буду держать за тебя кулачки. Было бы здорово, если бы ты переехал в город. А на счет книги огромное спасибо, узнала много нового и интересного. И не забудь написать, когда пройдешь ритуал» ─ Гермиона покраснела еще сильнее и поднесла перо к листку, но через мгновенье одернула его, а затем снова поднесла, размышляя нужно ли это писать? Чувствует ли он то же самое, что и она? Не испортит ли она этим их дружбу? Прикусив нижнюю губу, Гермиона слега трясущейся рукой дописала письмо:

«Целую, Гермиона Грейнджер»

Быстро свернув письмо и отдав его своей сове, чтобы ненароком не передумать, Гермиона вздохнула, смотря, как Снежок улетает высоко в небо. «Интересно, что он ответит на мои слова»

***

Шотландия, далеко-далеко в густом лесу. Многочисленные деревья, словно зеленое море, обширно раскинулось вдаль. Приятный запах хвойного леса витал в воздухе, пока резвые птички щебетали, словно сообщая друг другу новости и шутки. Весь лес был наполнен жизнью, а теплые солнечные лучи согревали его, как ребенка. И посреди это пышного леса раскинулась небольшая долина, на которой стояли древние руины некогда величественного, красивого и мощного замка. По заросшей траве и зелени, целиком покрывшей каменные руины, было видно, что замок был разрушен сотни лет назад, может и того дольше. И только притоптанная трава да открытый люк, в месте, где раньше находилась одна из башен, выбивались из общей картины. Легкий ветерок подобрал упавший листок, и он по мановения ветра полетел в открытый люк, вдоль каменной кладки и железной лестнице, уходящей далеко вглубь. Казалось бы, давно заброшенный замок, но горящие факелы на стенах, говорили об обратном. Пролетев над бушующим огнем одного из многочисленных факелов, зеленый листочек упал на каменную кладку, когда по коридору разнесся голос, молодого человека: ─ Дедуль, а зачем ритуал проводить именно здесь? Такое ощущение, что здесь не было людей несколько сотен лет, а ведь до меня были другие Лорды, что-то не похоже, чтобы они проходили ритуал именно здесь. ─ Да, ты прав. Твой отец и его отец, а также еще парочка поколений не проходили ритуал в этом подвале, с тех пор как замок был разрушен. ─ И зачем мы тогда здесь? ─ Потому, что этот замок принадлежал твоим далеким, очень далеким предкам, но к сожалению он не пережил испытание временем ─ грустно закончил Абрахам, а затем взглянув на Уила: ─ Главная причина, по который мы сюда пришли, это забрать наследие, которое похоронено здесь, а заодно и пройти ритуал. ─ А что за наследие? ─ заинтересовался Уилл, подумав, что здесь могут быть древние книги, а в уме так и крутилось: «Если здесь и вправду книги, обязательно дам почитать их Мионе…» ─ Не плавай в облаках. Небось, о своей ведьмочке думаешь, да? Ха-ха, можешь не отвечать и так понятно ─ рассмеялся Абрахам, глядя на задумчивого Уильяма. ─ Хм ─ фыркнул Уилл и отвернулся, рассматривая резки на стенах. Через десять минут скитаний по пыльным коридорам, они пришли в большую круглую комнату, в центре которой возвышался черный алтарь. Весь пол и стены были покрыты рунами, которые испускали слабое свечение, которого еле-еле хватало для столь крупной комнаты. ─ Вот мы и пришли. Подойди к алтарю и мы начнем ─ похлопав Уилла по плечу, дабы немного подбодрить, сказал Абрахам. Смотря на темный алтарь квадратной формы, мальчик чувствовал странное родство и тягу к нему. Шаг за шагом он приближался к нему, пока не встал в упор, тогда-то за спиной прозвучал бархатный голос дедушки: ─ O magnum ancestress… ─ голос Абрахама разнесся по комнате, отражаясь от стен и создавая эхо. ─ Audierit a me: veni, et semini eius… Огонь в факелах, прикрепленных к колоннам, колыхнулись, и чуть не погас. Голос Абрахама, словно ветер, разносился по комнате, от чего руны на стенах и полу начали светиться ярче, будто бы отвечая на его зов. ─ Уильям, мы почти закончили, теперь разрежь ладонь и окропи камень своей кровью. ─ Абрахам протянул Уильяму ритуальный нож, покрытый множеством золотистых рун, и продолжил читать заклинание, пока свежая кровь капала на черный алтарь, к которому не прикасались уже очень давно, непозволительно давно. Алтарь, который раньше был символом силы великого рода, а ныне его тихий отголосок. ─ Я, Уильям Энтони Певерелл, последний наследник рода Певерелл, тот, в чьих венах течет твоя кровь великая прародительница, прими мою кровь как доказательство и даруй мне право стать Лордом великого и древнейшего рода Певерелл! ─ договорив, Уильям сделал еще один надрез, и новая партия свежей крови окропила алтарь. Несколько факелов в подвале начали затухать. Легкий холодок пробежал в помещение, а над алтарем буквально из ниоткуда появилась женщина в темной одежде, ее лицо было скрыто капюшоном и черной дымкой. Холодный, но не злой или высокомерный, а просто холодный голос отчетливо прозвучал: ─ Уильям, последний из рода Певереллов. Я Хель (Смерть), признаю тебя своим потомком и надеюсь, что ты сможешь возродить наш род и привести его к былой славе и величию, а возможно и к гораздо большей… ─ голос притих, а затем комната наполнилась магической силой, которая гармонично сливалась с холодом от появления Смерти. Уильям и Абрахам еще не успели ничего понять, как над алтарем появилась вторая женщина, одетая в синею мантию и ее мягкий голос прозвучал в стенах комнаты: ─ Я Эаэль (Магия) признаю тебя достойным на права главы рода. Прими кольцо, как знак Лорд Певерелл ─ яркая вспышка озарила комнату, а руку Уильяма словно обожгло и на его указательном пальце левой руки появилось золотистое кольцо, с символом Даров Смерти. Затем появилась вторая вспышка, но вместо жары был холод, который проник в его левое плечо, оставив вязь рун, в форме печати Соломона: ─ Прими мой дар, эта печать поможет тебе, но ее тайны тебе придется разгадать самостоятельно. Я долго ждала, когда появится новый Лорд Певерелл, и теперь я могу быть спокойной и не беспокоиться о будущем моего рода. ─ Уильям Певерелл, будь аккуратнее, ибо тебя ждут многие свершения… ─ голос третей женщины, которой до этого не было, прозвучал в комнате, а затем яркая вспышка осветила комнату. Но уже через мгновение свет пропал и Абрахам подбежал к Уильяму, лежащему без сознания около алтаря. Легкий взмах палочки и Абрахам выдохнул с облегчением: ─ Слава Мерлину и Моргане, просто потерял сознание. Я и не ожидал, что когда-нибудь буду свидетелем явления Трех Сестер. А теперь домой ─ Абрахам аккуратно поднял на руки Уилла и трангрессировал подальше из этих руин. Комната с алтарем медленно погрузилась во тьму, многочисленные руны окончательно потухли, а вместе с ними, алтарь превратился в пыль, медленно оседая на пол. Но это уже ни кто не увидел.

***

Лондон, Косая аллея, Гринготс. Белоснежное здание поднималось высоко над мелкими магазинами, которые казались просто муравьями на фоне слона по размерам и бедняками на фоне аристократов по внешнему виду и отделке. Белый цвет банка Гринготс сверкал под солнечными лучами, и не одного грязного пятнышка не было на его идеально чистой поверхности. Отполированные до блеска бронзовые двери охраняло двое гоблинов, невысоких с длинными носами и ушами, одетыми в ало-золотую униформу местного банка. В это время в глубинах Гринготса, в одном из кабинетов собралось несколько гоблинов, одетых в дорогие костюмы, все они смотрели на пергамент, на котором ярко красным цветом сверкала надпись: «Уильям Энтони Певерелл. С 10 сентября 1989 года принимает титул Лорда Певерелла. Церемония засвидетельствована и принята действительной Смертью, Магией и Судьбой» ─ И чего вы все смотрите? Нужно позвать поверенного рода Певереллов ─ высказался один из гоблинов. ─ Грингип прав. Дивезик будет рад, он уже и не надеялся, что кто-то сможет стать Лордом Певереллом ─ кивнул другой гоблин и вышел из комнаты. Через некоторое время он вернулся с другим гоблином, который был старее всех присутствующих. Гоблины низко поклонились ему: ─ Приветствуем вас старейшина Дивезик. ─ Хм ─ кивнул он им в ответ и подошел к витрине, за которой на пергаменте с гербом рода Певереллов появилась новая надпись, надпись которую он ждал долгие годы. ─ Я уже думал, что не доживу до этого времени - прокряхтел пожилой гоблин, для которого наконец-то настали светлые времена.

***

Шотландия, магическая деревня Кхертс. Прошло ровно семь дней с момента церемонии, все это время Уильям провел в глубокой магической коме. После принятия титула Лорда Певерелла, родовая магия всерьез взялась за него. В течение семи дней его магическое ядро и магические каналы претерпели серьезные изменения в лучшую сторону. Родовая магия, которая накапливалась больше десяти лет в одном месте, ударила по магическому ядру Уильяма, увеличивая его размер, а заодно и магические каналы, по которым эта магия и проходила. Если бы он не потерял сознание и не провалился в магическую кому, то испытывал бы ужасную боль, боль после которой не каждый выживет, а все из-за того, что магия рода Певереллов по сути самая сильная и древняя из существующих. Когда Уильям очнулся в своей комнате, то смог расслабиться: «Значит все прошло хорошо. Интересно, сколько я провалялся без сознания… Миона! у нее ведь скоро день рождение! Надеюсь, я его не проспал!» ─ подскочив с кровати и не обращая внимания на ноющую боль в теле, он быстро осмотрел комнату и заметил стопку писем на прикроватной тумбочке. Быстро пробежав взглядом по строчке с отправителем, он побледнел: «Гермиона Грейнджер» «Гермиона Грейнджер» «Гермиона Грейнджер» «Гермиона Грейнджер» «Гермиона Грейнджер» «Гермиона Грейнджер» «Гермиона Грейнджер» ─ Семь писем? Да сколько я валялся в кровати?