my teacher: serendipity.

— Ну чего ты надулся-а-а? — тянет Юнги, скидывая с юноши одеяло, под которым тот спрятался, — Детка, ну все убрали же! — Я все равно обиделся! — Чиминни, — блондин свалился на недовольную тушку, — Не дуйся-я-а-а, я просто поиграл. — Отстань! — Ну и ладно! — театрально психанул старший, уходя на диван, — Спим раздельно! — Что балакнул?! — Чимин вскочил, не веря ушам, а Юнги демонстративно проигнорировал, утыкаясь в телефон, — Эй! — Спокойной ночи. — Да в смысле?! — шатен встал, направляясь к дивану, где разлегся блондин. Все это явная провокация, это Чимин понял, будучи снова опрокинутым. Юнги засмеялся, усаживаясь на парня и начиная щекотать нежную кожу под футболкой, — ЭЙ! НЕТ! Ах, не надоо-о-а, Юнни-и-и… — Как-как? — на манер лисы, блондин наклонился к шатену, задерживая его руки и прижимая их к дивану. — Как? — Как? — Юнги, сле-е-езь! — Нет! Как ты назвал меня? — Юнни… — Чимин прикусил губу, отводя взгляд, — А что?.. — Да нет, ничего, — блондин улыбнулся, целуя юношу в щеку, — Кто-то обижался тут недавно… — Не я! — Не ты? — Ага! — шатен быстро закивал, — Пошли на кроватку? — Ну тут же бли-и-иже… — Ыф-ф-ф… — Чимин вздохнул, смотря на мужчину, как на ребенка. Тот этот взгляд упрямо не замечал, пристраиваясь рядышком. То ли Пак глупец и в правду, то ли не терпеливый совсем, ну или приключений захотела его пятая точка (ничего нового), но он тянется к выпирающим ключицам блондина, целуя кожу и слегка всасывая ее. Юнги замер, смотря на макушку школьника и чувствуя, как тот шалит, не отстраняясь с десяток секунд. — Чимин… — Молчи, — парень встает, уходя на кровать и прячась под одеялом, а старший накрывает заметный след пальцами, улыбаясь непонятно чему. — Молчу, — укладываясь к Чимину, он притягивает к себе подростка, выкапывая из-под одеяла, и так же шокирует, ставя засос у основания шеи. Шатен замирает, запоминания все ощущения и стараясь расслабиться, чего не получается совсем, а Юнги укладывает руки на привычное место — талию, выдыхая слишком резко, — Почти. — Тэхен не поймет, — хихикает старшеклассник, думая этим разрядить обстановку.       Поворачивая к себе парня, блондин целует напористо и грубовато, хватаясь за его бедро и закидывая ногу на себя. Чимин ойкает, оказавшись на учительских коленях спустя секунду, а Юнги ближе его к себе тянет, заставляя выгнуться в спине. Резкая подмена мужчины чувствуется, но шатен старается совсем не обращать на это внимание, подстраиваясь под темп чужого поцелуя. — Только скажи, что ты готов, — отстраняется Юнги, аккуратно сжимая талию парня и смотря прямо в глаза. — Г-готов?.. — Чимин понимает, к чему идет дело, а руки блондина, опускающиеся на его бедра, заставляют судорожно вдохнуть воздух и склониться к нему, устроив голову на плече и зажмуриться, думая слишком много и долго. Юнги ждет, не двигаясь, но ощущая жар всем телом, будто жмется не к человеку, а батарее, — Я… не думаю… в смысле… подожди немного.? п-пожалуйста… — О… — блондин встречается с каким-то виноватым взглядом и спешит улыбнуться, целуя школьника в висок мягко и аккуратно, вкладывая в объятья всю нежность, — Хорошо… — Я тебя расстроил? — Чимин боится услышать «да», но все же он твердо уверен, что пока к этому шагу не готов. — Вовсе нет, Минни. Я все понимаю, — Юнги укладывает юношу на место, пристраиваясь рядом, — Я буду ждать, сколько надо. — Спасибо… — Ты… боишься меня… или.? — Нет-нет! Я тебе верю, — шатен отмахивается, мотая головой и скованно напрягая плечи, — Мне просто… я не помню почти ничего с того времени, но знаю, что было очень, эм… больно? Я пока не могу от этого ощущения избавиться, но думаю, что… я постараюсь, хорошо? — Не торопись, — мужчина жмется к нему, облегченно выдыхая. Во всякое случае, его не боятся. Ему верят, — Просто знай, что я тебе боли не причиню, — Чимин слабо улыбается, смотря на светлую макушку пристроившегося на его груди Юнги. Боли не причинит. Хотелось бы в это верить. Шатен прикрыл глаза, впутывая свои пальцы в чужие волосы, — Я так долго ждал этого… — Чего? — Когда мы будем вместе. Я и не заметил, как влюбился в тебя.       Чимин напрягся, хмуро опуская взгляд с потолка на Юнги. Тот нашел под одеялом ладонь парня и переплел свои пальцы с его, несильно сжимая руку. Впервые он сказал не о симпатии, а о любви, и это заставило сердце ускорить ритм, норовя выпрыгнуть из грудной клетки к чертям. — А я заметил, — тихо признался Чимин, послужив причиной широкой улыбки старшего, — Когда с Хосоком говорил о его девушке. Он сказал, чтобы я… мм… Пока не поздно менял, делал, рисковал, заявлял о себе. Что я заслуживаю большего, пока способен любить. — Ты заслуживаешь всего мира, Чимин, — Юнги поднялся, нависая над школьником, — Я убежден в этом, — он нежно взялся за запястья шатена, задерживая их у него над головой и прижимая к подушке, — Спасибо, что снова дал мне шанс… — Кто кому шанс еще дал, — хихикнул ученик, закидывая голову и смотря на скрепленные руки. Юнги мастерски этим приручал, по-хозяйски лишая свободы движения, но все же несильной хваткой даря возможность при желании освободиться. Это как-то заставляло все внутри трепетать, а упавшая челка отросших светлых волос щекотала кожу, пока Мин короткими поцелуями покрывал молочного цвета шею, — Йа-а-а, ты же понимаешь, что это слишком приятно?

***

      Время медленно шло к экзаменам, которыми старшеклассников запугивали учителя, заваливая всякой всячиной. Чимин стал больше задерживаться в школе, чаще пропадать на тренировках и работе, что Юнги очень не нравилось, но он все понимал и кормил уставшего ребенка, когда тот приходил домой. Но даже там он не отрывался от учебников, что начинало бесить, потому что эгоист внутри каждого сидит и внимания требует, а получая редкие нежности жутко негодует. Чонгук с Тэхеном также засели над учебой, но, все же друг другу времени больше уделяли. Чимин так не мог. Шатену нужен хороший диплом, иначе ему не прорваться.       Опекуны так и не высунули носа, даже после того, как школьник сходил к ним (с Юнги) и забрал оставшиеся вещи. Истерика была прекращена блондином, потому что терпеть оскорбления в их с Паком сторону он не собирался вообще.       Три дня до первого экзамена: самое время нервному срыву.       Придя домой, шатен, злой до жути, долго пытался вчитаться в параграф по истории Кореи, но руки дрожали от усталости, голова болела, желудок кричал о помощи: он сегодня не ел, а от ужина отказался, и все бесило так, что громить хотелось весь мир.       Юнги сидел на диване, иногда взволновано посматривая на парня, но попыток поговорить не предпринимал: Чимин и так на грани.       Испугавшись громкого хлопка, блондин вздрогнул, осознавая, что учебник только что получил люлей, встретившись со стеной. Шатен на взводе прикусил губу, стоя у окна и смотря непонятно на что, ибо то было занавешено. Юнги вздохнул, поднимаясь и идя к парню, сжавшему челюсть почти до треска. — Малыш, — мурлукнул мужчина, обнимая юношу, — Ну за что ты так жестоко с историей? — Да бесит она меня! — школьник отстранился, закипая, — Я ничего уже не понимаю, мы, блин, не успеваем, потому что график неправильный у Бана, а не потому что тупые! Он раздражает. Бла-бла-бла, виноваты только мы! — Ну тише-тише, — Юнги улыбается, прижимая к себе тяжело дышавшего подростка и гладя того по спине, — Все успеете, просто отдыхать надо иногда, — Чимин набирает воздух в легкие, собираясь что-то сказать, но этого ему не позволяют. Блондин целует не спеша, гуляя по телу руками, и умудряется немного успокоить этим. Во всяком случае, шатен отдается этому делу, забывая про историю, и льнет ближе, — Хочешь расслабиться? — парень хныкает на это, узнавая свои слова и залезая на Юнги, а тот подхватывает на руки, неся в ванную и уже зная, что больше сегодня ни к каким книжкам не подпустит. Сегодня их вечер, хватит учить.