Ужас Падшего

Они с ангелом не виделись уже неделю, или даже немного больше. Кроули это немного пугало, но Азирафаэль, когда Кроули ему звонил, говорил, что всё в порядке. И демон не решался нарушить его уединение. На исходе второй недели Кроули, во время дневного сна (демон, от нечего делать, стал спать днём), разбудил звонок. Он снял трубку и немного сонно сказал: – Алло?.. – Ох, Кроули, рад что ты взял трубку, – на том конце провода ему ответил неестественно радостный голос Азирафаэля. – Ты свободен сегодня вечером? – К-конечно.. – от неожиданности Кроули даже поперхнулся, что мигом прогнало все остатки сна. – В чём дело? – Мы, э-э..– Азирафаэль запнулся и, после некоторого молчания, продолжил: – Мы давно не виделись.. прости, дорогой. Мне... нужно было побыть одному. Я хочу пригласить тебя к себе сегодня, раз ты свободен, не возражаешь? – Вау, ангел! Ты меня соблазняешь?.. Что с тобой произошло за время, пока мы не виделись? Ты не Пал случайно? – Ч-что?.. – голос ангела прозвучал испуганно, но он явно старался это скрыть. – Нет.. Нет конечно, я не Пал. – Прости, это была неудачная шутка. Всё в порядке? – Да. Всё отлично, дорогой. Увидимся вечером, – с трудом скрывая дрожь в голосе ответил Азирафаэль и повесил трубку. Кроули лишь удивился такому поспешному прощанию ангела. Обычно Азирафаэль, если они давно не виделись, интересовался, чем занимался Падший во время их разлуки. А ещё, после шутки про Падение у ангела словно появилась дрожь в голосе. Она не была слышна, но буквально ощущалось напряжение, повисшее на том конце провода. Что-то здесь было не так. Азирафаэль и прежде не очень жаловал шутки о Падении и вообще разговоры о нём. Их не любил и сам Кроули. Это было, словно царапать старую рану. Хотя, почему «словно»? Рана была, и её нельзя было вылечить, и она не могла затянуться сама. Она не была шрамом. Это была именно рана. Глубокая, проникшая в саму сущность Кроули и всех Падших. И каждое напоминание о Падении было новым ударом ножа по этой ране. Поэтому, Кроули не любил шутить о Падении. Но сегодня, его словно, чёрт дёрнул... Кхм. В общем, сегодня, почему-то, он решил пошутить над самой больной своей темой. И сегодня она оказалась больной и для Азирафаэля. А это могло значить только одно. *** Азирафаэль стоял возле зеркала. У него тряслись руки, а по щекам, почти незаметно впавшим, текли слёзы. Его глаза померкли, в них больше не было того особенного света, который излучают все ангелы; они стали темнее. Он развернул крылья. И с ужасом посмотрел на них. Они были чёрными. Чёрными, как смоль. Их тоже покинул ангельский свет; перья стали жёстче. Азирафаэль не мог поверить. «Ты Пал», – крутилось в его голове. Он Пал. ОН ПАЛ. ОН ПАЛ. Его ноги стали как вата, и он упал на колени. На них теперь, наверное, появятся синяки. Но он не чувствовал боли. Кроме той, что разрывала его изнутри. Как это могло произойти? Что делать дальше? Кроули... Как сказать об этом ему?! Азирафаэль резко раскрыл глаза. Он проснулся. Это был сон. Ангел читал и заснул за книгой. Он теперь постоянно засыпает, чем бы не занимался. Он не может это контролировать, это сильнее его. И каждый раз во снах он переживает, то, как он обнаружил своё Падение. Те страх, ужас, неприятие. И кричит. Поэтому, Азирафаэль уже больше недели не выходил из дома и не виделся с Кроули. «Кроули...», – воспоминание о демоне отдаётся где-то внутри ноющей болью. Азирафаэль не знает, как сказать Кроули о том, что он Пал. Если он сам за неделю с небольшим уже почти свыкся (ха, да кого он обманывает?!) со своим Падением, то Кроули... это разобьёт ему сердце. Но, если избегать его, он может заподозрить неладное. Поэтому Падший решает позвонить Кроули и пригласить его к себе. Я должен ему сказать.