Я все равно тебя найду!

— Ты шутишь? — я перешла на крик. — Нисколько. Возьми плетку! — Ни за что! — я вырвала ее из его рук и кинула в сторону, на что Мамон тут же принес ее обратно и передал снова Дьяволу. — Ты сделаешь то, что я тебе сказал, иначе Люцифер пострадает. — Больной ублюдок! Я ненавижу тебя! — я упала на колени и стала неистово рыдать. — Дорогая, — он подошел ко мне вплотную и тоже присел на колени, — ты же понимаешь, что мы отсюда не уйдем, пока ты не сделаешь то, о чем я тебя прошу. — Гори в Аду! — я закричала и плюнула ему в лицо. Он резко схватил меня за горло и сжал так, что мне послышался хруст костей, исходящих то ли от его пальцев, то ли от моей шеи. — Пожалуйста, убей меня, я так больше не могу. — я молящими глазами смотрела на него и плакала. — Нет! — словно прочитав мои мысли, он ослабил хватку и поднял меня на ноги. Мамон снова протянул мне плетку. Трясущимися руками я взяла ее и ощутила, насколько тонкой и и острой она была. Действительно, это орудие — настоящее произведение искусства в мире пыток. — Что я должна делать? — Ничего особенного, пускай он ощутит ее на своей теле 1000 раз. — 1000? Меня же били ровно 200 раз. — Ахаха, — он снова залился смехом, — никто никогда не получает 200 ударов плетью, это я позаботился о том, чтобы тебе смягчили наказание, а теперь, — он кивнул в сторону пленника, — приступай. Я знала, что у меня не было выбора, знала, что если не выполню его приказ, пострадает любимый, а меня снова отправят в камеру. Превозмогая себя, я посмотрела на человека, который молил меня не трогать его, на что я ему ответила лишь: «Прости» и тут же осуществила первый удар. — Сильнее, дорогая, ты к нему слишком добра! — спокойным тоном произнес Сатана. Я посмотрела на Мамона, на что он только опустил голову, чтобы не встречаться со мной взглядом, и отошел на пару шагов назад. — Бей сильнее, иначе я не буду засчитывать удары, и ему придется страдать еще дольше и мучительнее. — Отвали от меня! — я сжала левую руку в кулак, в правой совершила еще один удар, потом еще один и еще. Мы оба кричали с пленником — каждый от своей боли. Спустя 1000 ударов, который вслух подсчитывал сам Сатана, я увидела перед собой тело, больше похожее на разделанную тушу животного — он выглядел отвратительно — по коже сползали куски плоти вперемешку с сочащейся из мясных ран кровью, а многие места были просвечивались до костей. Увидев все это, меня тут же вырвало, на что Сатана самодовольно захлопал в ладоши: — Молодец, девочка! А теперь дадим ему отдохнуть до следующего раза. — Следующего? Я больше не стану этого делать, это было последний раз. На мою фразу он лишь произнес: — Мамон, прибери здесь все. А ты на сегодня свободна, дорогу в комнату знаешь. — Хорошо, я было уже двинулась с места, на что он взял меня за руку: — И больше без глупостей. До комнаты я добиралась, словно во сне. И только оказавшись в ней, я поняла, что имел ввиду демон. Комната выглядела как прежде — идеально чистой и красивой, я тут же подбежала к шкафу, открыла его и замерла — в нем снова аккуратно висели уже новые наряды. Не выдержав напряжения, я упала на пол и закричала то ли от боли, то ли от ненависти, то ли от того, что понимала — моим наказаниям не будет конца. На следующий день за мной снова зашел Мамон, и все повторилось в точности, как и вчера. Снова 1000 ударов металлической плетью с острыми шипами, снова вместо человека на меня истошно смотрел кусок мяса, и только глаза выдавали его и мою боль. Со временем Мамон перестал заходить ко мне, и я приходила в темницу сама, сама привязывала пленника к столбу, сама брала плеть и сама его истязала — мне больше не нужен был надзиратель, и не был нужен контроль Сатаны, — я делала то, что было неизбежно, нравилось мне это или нет. — Ты отлично справляешь, из тебя бы получился хороший демон-истязатель. — зашедший ко мне в комнату в один из дней, Сатана был явно доволен тем, что я перестала сопротивляться. — Мне плевать, как я справляюсь, и кем ты меня видишь. Я делаю это лишь потому, что другого выбора у меня нет — ты все у меня отобрал. — И кстати, я пришел к тебе не просто так. — Что, теперь ты меня решил соблазнить? — не без тревоги, но с сарказмом сказала я. — О, нет, что ты! Я займусь с тобой сексом только по обоюдному согласию. — Надо же, хоть в чем-то у меня есть право выбора. Знай, ты никогда его не получишь. — Сегодня ты ужинаешь со мной и моей семьей. — Что, прости? — я едва не поперхнулась вдыхаемым воздухом. Семья? У тебя есть СЕМЬЯ? Ты еще кого-то так называешь? — Не дерзи мне, девочка! И никогда не забывай, кто перед тобой стоит, — он было вспылил, но тут же взял себя в руки, — будь готова к 8, я за тобой зайду. — Лично, или снова приведешь своих приспешников? — Лично! — на этом он вышел и захлопнул дверь.