Во всем был виноват Дейдара

Где-то в деревне Коноха. - Что делаешь, Наруто? - появившись из ниоткуда спросил учитель Какаши, сидевший вальяжно на дереве. - А! - от испуга Наруто перетрухал и упал со скамейки вместе с книгами, которые недавно купил. - Что вы тут делаете, Какаши-сенсей? - как можно шире улыбаясь, Наруто осторожно поднимая книги, пытался отвлечь внимание Какаши, который уже давно прочел на обложке: - Книга по соблазнению женщин и как узнать любит ли тебя женщина? - спросил Хатаке, спустившись вниз и приподняв бровь. - Э... какая книга? О чем это вы, Какаши-сенсей? Нет тут никакой книги, - очень не заметно спрятав книги прямо перед учителем в ветровку, и еще якобы незаметно прикрываясь, Наруто с уверенностью произнес, - ну и? - И что это было? - Что? Что было? - Наруто сам не понимал, что только сейчас произошло. - Ничего не было. Какаши-сенсей, по-моему вы устали и вам пора домой, и мне пора домой, я пошел, - не успев ретироваться от свидетеля позора, Наруто смачно грохнулся на землю, не заметив подножки своего сенсея. - И кого ты там хочешь соблазнить? - сев поудобнее на скамейке, Хатаке навострил уши. - Э... Ну... - в раз покраснев, как помидор, Узумаки хотел еще раз сбежать, но увидев в голове конец побега, все-таки решил остаться. - Сакуру-чан... - став цветом хуже самой красной ягоды, Наруто стало настолько неудобно, что он от неповоротливости снова ударился, задев край скамейки. - Что же, - подытожив, Хатаке вдруг сказал, - знаешь Наруто, говорят, что женщины любят, когда ты уходишь и чтобы не произошло пойдут за тобой, даже на край земли, - цитировал он одну из своих самых незатейливых мыслей, и увидев туповатое выражение своего ученика, - короче говоря, если ты уйдешь, Сакура вернет тебя обратно и полюбит, но ты должен это сделать до конца месяца, иначе этому не бывать. Это твой шанс Наруто. - Правда? - свет надежды был в глазах юного шиноби. Его сердце участило ритм, он весь побледнел и тихо спросил, - а она меня точно не изобьет потом? Вспомнив все последние миссии, на которых Сакура жестоко отдубасила Наруто, Хатаке уверенным голосом ответил: - Нет. Но... - недослушав сенсея, Наруто, взвесив все "за" и "за", не прощаясь, побежал собирать вещи, так и не услышав, - это всего лишь шутка... С 1 апреля? Наруто, быстро выбрав из всей кучи вещей, которая состояла из десяти рубашек и четырех брюк, то, в чем он был одет и набрав в рюкзак самое необходимое на свете - 10 пачек рамена, пулей вылетел из дома и прямиком побежал из деревни. Минуя каждое дерево, каждый кустарник, каждую белочку, что зевнула, каждого хомячка на своем пути, достиг границы Конохи. - Вот и все. Сакура-чан придет за мной. Полюбит меня и я... - закатив губу на дальний берег мечты, Наруто не заметил как заснул на лесной траве. Трава. Вечер. - Чтож даттебайо, остается только ждать Сакуру! - вытащив из сумки пачку рамена, Наруто вспомнив, что для него нужен кипяток, оторопел. - Вот ксо, как я мог забыть котел? Что за? А!!! Рамен... Рыдая от того, что теперь есть рамен не получится и от того, что вернуться ему в Коноху нельзя, так как времени до его шанса осталось ничтожно мало - 3 дня, Наруто, взяв волю в кулак и слушая ритмичное журчание живота и душераздирающий крик желудка, решил дойти до Суны. - Я не сдамся, - говорил он себе, - я - Наруто Узумаки даттебайо, будущий хокаге Конохи! - напугав всех жителей леса, включая троих птенчиков на ветке, Узумаки, покосившись на ягодку рядом с собой, подумал, не съесть ли её, - иди-ка сюда, - приходя не в самое лучшее состояние психически ненормального человека, парень решил перед трапезой познакомиться с едой, - привет, я Наруто, и я тебя съем. Прости, но у меня нет кипятка для рамена, а белочку или птенчика я есть не смогу, потому что никогда не смогу поднять руку на беззащитных животных, прости меня и пойми, - положив ягодку в рот, он довольно улыбнулся и представился другой ягодке, и на последней ноте, он неожиданно отрыгнул, - что за черт? - Неужели закончил? - усмехнулся рядом стоявший Дейдара. Человек, которого Узумаки в самом не трезвом состоянии бы уничтожил на ничтожные атомы. - Что ты здесь делаешь? - в миг отбросив весь хмель, Наруто вытащил один из кунаев, как он думал. - Услышав твой разговор, я решил договориться с тобой. - И о чем это же? - Как я понял из твоего разговора, ты хочешь ждать какую-то девчонку, - начал Дейдара, заставив джинчурики жутко раскраснеться. - И что? Что тебе надо? Иди отсюда. Не мешай. - Говоря все, что приходило в голову, Наруто вдруг сам по себе замолчал. - В общем, предлагаю тебе договор. Ты выиграешь чемпиона нашей организации и мы взамен даем тебе ждать Сакуру. Поразмыслив, Наруто пришел к заключению, что это совсем не плохой договор, правда он мог и без того ждать Сакуру, но для пущей остроты событий ему эта идея приглянулась. И Сакура будет волноваться - Ну... заманчиво, но по-твоему я настолько глуп, чтобы идти к тем, кто собирается меня убить? - сузив глаза, спросил Наруто. - Предположительно, - захихикал Дейдара, в миг прекратив смеяться. - Ты, конечно, меня бесишь больше всего, но одолеть Тоби сможешь только ты. - И в чем же? - Завтра произойдет величайшая битва в нашем логове. Многие годами готовились к ней, но не все выжили, и поэтому оставшиеся члены Акацуки, жаждят победы в одолении Тоби. - Одолении в чем? - В самом страшном конкурсе по поеданию рамена! - Дейдара говорил это так тихо и серьезно. - И что я должен делать? - Ты превратишься в меня, а я превращусь... в... подожди, почему ты должен быть мной? - недовольно протянул Дейдара. - Нет. Ты мной не будешь. Через час в логове Акацуки. Комната Дейдары. Кровать. (Наруто превратился в девушку) - Даттебайо, убери свои руки извращенец, - якобы ласково шепча Дейдаре на ухо, Наруто очень "искусно" притворялся жрицой любви и дальше подпрыгивал на кровати. - Заткнись, думаешь только о себе. Мог бы подумать, что обо мне люди подумают! - на грани истерики выкрикнул Тсукури, остановив прыжки на перине, прикрыв себе рот. - И молчи, иначе услышат. - Конечно, - злобно цедил Узумаки, настраиваясь на женский голос, - Дейдара-чан... м... - Не переигрывай! - наступив джинчурики на ноги, Тсукури заливаясь краской и ненавистью, сладостно отчеканил, - да дорогая, полегче. Наруто уже перекипал от злости и желая насолить Тсукури, ответно промурлыкал, громко спрыгнув с кровати на пол: - Да Дейдара-чан, я стараюсь, но он такой крохотный. Вроде бы серьезная организация Акацуки, в которой полно серийных убийц, у которых полно своих дел, но тут по всему зданию разнесся хохот всех отступников. - Ну все, ты у меня получишь, - разозлившись не на шутку, Дейдара готов был взорвать Наруто прямо сейчас, спрыгнув вслед за парнишкой, чтобы создать более реалистичную картину интимных отношений, рыкнул, - я тебя порву дорогая! - Дейдара-чан, не переутомись, - изнемогая от смеха, в том же тоне говорил Наруто. - Нимфоманка моя... - Дейдара-чан, не-е-ет, он ведь только-только вставал, о нет, неужели ты? - входя в образ, Узумаки теряя контроль над ситуацией издевался как мог. - Дорогая, твоя грудь расстеклась? Что же это? - Дейдара-чан. Не волнуйся, ты еще когда-нибудь сможешь стать... эм... - не зная как бы пожестче докончить джинчурики медленно и четко произнес, - мужчиной. За дверю комнаты Дейдары. - Ну Зецу, ну-ну!!! Давай-давай, что там видно? Какая она? Она сможет сделать нас мужчинами? - спрашивал осторожно и с нескрываемым интересом, парень в маске. - Тоби-сама, я стараюсь, но ничего не видно. И ситуация крайне интересная, - черех хохот говоря, констатировал Зецу. - Дейдара девственник? - засмеялся Кисаме, что больше всех прилип к двери. - Неужели тебе, как опытному шиноби, - суровым тоном цедил Учиха, рассевшийся на стуле, - не стыдно до сих пор не знать, что там происходит? Комната Дейдары. - Я тебя сотру в порошок, Наруто! - Да, Дейдара-чан, он немного поднялся! - Ну все, я за себя не отвечаю! - только успев размахнуться, Дейдара увидел на пороге Тоби и Кисаме, которых не удержала дверь от их натиска. - Оу. Сенпай!!! Достаточно интересный эпизод. Наруто, превратившийся в девушку, совершенно одетый и Дейдара в позе нападения, Тоби и Кисаме с улыбкой шесть на девять. Что только не навоображала себя мимо проходящая Конан. - Что здесь происходит, Пейн?