Жена для Саске-куна

      Когда мир постепенно заживлял раны после войны и люди привыкали к спокойной жизни, Саске понял, что пришло время заняться одной крайне сложной и щепетильной миссией. Миссией, о которой он грезил с детства.       Восстановление клана.       Саске предпочёл бы ещё несколько раз сразиться с Кагуей, или Киллером Би, или Дейдарой… сразиться с самыми опасными шиноби, быть избитым и с трудом дышать из-за переломанных рёбер, лучше всё это, да, чем свидания, свадьба и жизнь семьянина. Но выбора у него не было. Он поклялся восстановить клан, и он это сделает.       Саске купил простенькое золотое кольцо и с тяжёлым сердцем направился к дому Харуно Сакуры. Несколько минут он угрюмо стоял на пороге и не решался нажать на звонок, но, в конце концов, пересилил себя — мысли о важности своей цели придали ему мужества.       Когда дверь открылась, он увидел изумлённые зелёные глаза и услышал привычное «Ох». Саске быстро поздоровался и без лишних прелюдий протянул кольцо и предложил Сакуре выйти за него.       Её щёки покрылись румянцем, и Саске чуть сузил глаза, готовясь услышать пронзительный радостный писк. Сакура сделала глубокий вдох…       — Нет, — сказала она на выдохе. В её голосе было и волнение, и неясный страх, и нерешительность.       — Нет? — почти с удивлением переспросил Саске, ничего не понимая. Может, она не расслышала его? Или это была какая-то женская уловка?       — Нет, — уверенней повторила Сакура. — Извини, я не могу быть с тобой, Саске-кун…       — Почему?       Сакура задумчиво нахмурилась и слабо сжала кулаки.       — Потому что мы с Наруто уже полгода вместе, — тихо произнесла она и отвела смущённый взгляд в сторону.       До сих пор у неё не получилось избавиться от смутного чувства стыда — его отголоски преследовали её каждый раз, стоило только вспомнить о Саске. Она так долго ждала от него взаимности, она столько вытерпела ради него, она прошла такой долгий путь… чтобы в итоге отказаться от мечты быть с ним. Отказаться, потому что в один день нашла силы признаться себе: не любила она его. Больше не любила.       В детстве, да, её чувства были искренни и настолько сильны, что туманили разум. Сакура отказалась от дружбы с Ино, с неприязнью смотрела на Наруто и Рок Ли, не воспринимала всерьёз их влюблённость. Сакура ничего не видела, кроме своего ухоженного личика в зеркале и Саске рядом с собой в ночных грёзах. Но эта влюблённость сыграла важную роль в её жизни — она вдохновила Сакуру стать сильнее и лучше.       Спустя два года после ухода Саске из Конохи, она всё ещё любила его, но не так, как прежде. Чувства стали более трезвыми, в них появилась некоторая осознанность. Вытащить его тьмы и спасти его душу Сакура теперь хотела не ради взаимности. Ей правда хотелось помочь ему.       Время шло, она встречала сильных противников, она видела боль, слёзы и кровь, и тогда Сакура решила сосредоточиться на других вещах — более важных, чем своё неспокойное сердце. Когда же она сражалась с Саске плечом к плечу, она мечтала освободить его душу просто потому… что ей хотелось вернуть ему долг. Саске и сам не ведал, как много он сделал для неё: не будь этой влюблённости, на лбу Сакуры, может, и не засияла бы печать Бьякуго.       Всё изменилось после войны. Саске вновь покинул Коноху, но в этот раз не было больно. Ей почему-то казалось, что она должна была ждать его, должна была воплотить мечту и стать его женой… пока Наруто, не без обречённости, случайно не обронил: «А ты всегда идёшь до конца, прямо как бабуля Цунаде!». И Сакура будто впервые за всю свою жизнь открыла глаза: она больше не любила Саске, она просто привыкла быть упорной в любых вопросах и совсем позабыла, что любовь — это не битва и не шкала успеваемости в Академии. Не обязательно ждать, истязать свою душу и надеяться на взаимность. В чувствах главное другое.       И тогда она взглянула на Наруто. На повзрослевшего и возмужавшего Наруто, который всегда был рядом с ней, никогда не обижал её и не называл слабой, и всегда радовался, увидев её улыбку. На тёплого, надёжного Наруто, с которым было весело и хорошо… На Наруто, который однажды вечером в шутку пригласил Сакуру на свидание, а она всерьёз согласилась.       — И я не собираюсь бросать его, — решительно добавила она и одарила Саске твёрдым взглядом.       Потому что жизнь наконец стала той, о которой Сакура всегда мечтала: её искренне любили, и она любила в ответ; она вернула прежнюю дружбу с Ино; она стала сильной и уважаемой куноичи. Потому что Сакура расцвела и как воин, и как человек, а рядом с Наруто она расцвела как женщина.       Но если на минутку закрыть глаза и представить, что она стала Учиха Сакурой?.. Обрела бы она счастье? Что бы её ожидало в этой новой жизни — холод, сплошные домашние дела, пустующий дом?..       — Прости, Саске-кун, — без тени сожаления сказала Сакура и с облегчением на лице закрыла дверь перед ним, зная, что отголоски стыда больше не будут её мучить.

***

      Обескураженный Саске вернулся в одно из убежищ Орочимару. Он не понимал, что не так с этой Харуно. Она ведь бегала за ним раньше, на Наруто вечно фыркала, что сейчас-то случилось? Неужели это вредность? Или месть?       Да и чёрт с ней. Она ему всё равно никогда не нравилась, и пусть у неё были неплохие данные, но родословная оставляла желать лучшего. Зачем, в самом деле, нужна эта Сакура, если рядом была Карин? Она мало того, что обожала Саске, так ещё и гены были прекрасные. Узумаки! Прекрасный и сильный клан. Алые волосы и алый шаринган — о, да их дети будут владеть этим миром! Огненные техники Учиха и огненная чакра Узумаки! Да, да, да и ещё раз да!       Карин, завидев Саске, радостно его поприветствовала и вскочила с места. Бросилась ему на шею и крепко прижала к себе. Сидящий на кресле Суйгецу широко улыбнулся, но в глазах его почему-то блеснул странный, опасный блеск.       — Я по делу, — сухо сказал Саске и молча протянул Карин обручальное кольцо. Он напрягся, ожидая визга…       Но в помещении воцарилась гнетущая тишина.       — Ой, Саске-кун… — с сочувствием произнесла Карин, пока Суйгецу от души заливался смехом. — Я… я не могу, извини… да замолчи ты! — рявкнула она и привычным движением кулака превратила Суйгецу в воду. Затем повернулась к Саске и как ни в чём ни бывало застенчиво продолжила: — Понимаешь, я просто…       — Она занята, дружище, — с хитрым прищуром ответил за неё Суйгецу, который вновь принял человеческий облик.       Карин густо покраснела и закусила губу.       — Уже три месяца, — тихо и робко подтвердила она.       Карин всегда понимала, что Саске не было до неё дела. У него были свои цели, а её он рассматривал только как инструмент для их достижения. Карин это видела, но в глубине души радовалась и такому вниманию.       Она, не замечавшая в глазах Саске и капли заинтересованности в ней, молча смирилась со своим поражением. Особенно после встречи с той девочкой, Харуно Сакурой. У неё было гораздо больше шансов, но ведь… ведь неважно, с кем будет твой любимый человек, правда? Главное, чтобы он был счастлив, верно? Карин сама себе ответила: да. И продолжала покорно следовать за Саске, приглядывать за ним и помогать всеми силами. Потому что он был ей важен. А ей и не нужна была взаимность — привыкла больше отдавать, чем получать — ей просто хотелось быть рядом. Но между рёбер упрямо теплилась надежда быть любимой им.       Быть любимой хоть кем-то.       Время шло, а Саске продолжал гнаться со своими целями и держать на расстоянии команду Така. Он отдалялся от них, и тогда Карин окончательно сдалась. Потому что понимала одну простую истину: она охладела к нему. Карин уже не видела его в своих мечтах, и ничего, кроме дружбы, не хотела. Но продолжала играть роль влюблённой дурочки, чтобы… о её настоящих чувствах не догадался Суйгецу. О чувствах, которые вспыхнули совершенно внезапно, и чакра здесь была ни при чём.       Только он быстро обо всём догадался. С самого начала, с того самого дня, когда в её ударах он перестал ощущать злобу на него. Вернее, злоба была, но не на Суйгецу, а на саму себя — за то, что отказывалась признаваться в очевидном и себе, и ему.       Суйгецу, который сперва подшучивал над ней, с удивлением обнаружил, что его, чёрт, тянуло к ней. Тянуло по-настоящему, без притворства. Он кропотливо разбирался в своих чувствах и не делал первого шага — у них было слишком много дел, чтобы отвлекаться на глупую любовь. И только потом, после войны и решения Саске странствовать по миру, Суйгецу начал неловко ухаживать за строптивой Карин. Она не верила ему, по привычке упрямилась и капризничала, но, почувствовав, что она нужна ему — она, Узумаки Карин, а не только её способности — нерешительно открыла сердце. И наконец узнала, что значит быть счастливой.       — Извини, Саске-кун, я откажусь, — с улыбкой сказала она, но уже без былого смущения.       У всех Узумаки было чувство собственного достоинства. Карин никогда не согласилась бы стать женой Саске только для того чтобы носить фамилию Учиха и рожать ему детей. Не согласилась бы даже в те мгновения, когда влюблённость её оглушала и ослепляла. Она бы стала его женой только в том случае, если бы его сердце билось чаще при виде Карин и он был бы готов отдать за неё жизнь. Раньше — да, она бы согласилась в таком случае, но не теперь.       — Останешься на чай? — спросил Суйгецу. Он подошёл к Карин и приобнял её, будто показывая: нет уж, Саске, ты её не получишь. Она прильнула к его груди, словно подтверждая его невысказанные слова.       — Нет, благодарю, — бесцветно произнёс Саске, смотря на непривычно умиротворённых товарищей. — Мне пора.

***

      Пришлось вновь возвращаться в Коноху. В селении ещё оставались девушки, которые неровно дышали к нему и которые хотели бы стать частью великого клана Учиха.       Саске помнил одну блондиночку. С Сакурой она вечно бегала. Яманака… как её там? Ох, чёрт. Лучше бы он ещё раз оказался в гендзюцу Итачи, чем искал себе жену.       После небольшого расследования Саске выяснил, что ту девочку звали Ино и что она работала в цветочном магазине. Ну, не очень хотелось бы, чтобы его жена копалась в земле со всяким сорняками, но эта Яманака была из хорошего клана, да сама по себе она очень хорошенькая, пусть и не во вкусе Саске. В целом, хорошая кандидатура.       — Ого, какие люди! — произнесла она с лукавой улыбкой, когда Саске вошёл в магазин. Он решил, что это хороший знак, и потому сразу перешёл к делу и позвал её замуж.       — Э-э, пожалуй, нет, — сказала Ино так, будто ей предложили съесть тарелку со слизняками.       — Ты с кем-то встречаешься? — требовательно спросил Саске.       — Нет, я пока что свободная птица, — ответила Ино, и вдруг, с испугом осознав, что сказала, вздохнула и добавила: — Саске-кун, ты мне, конечно, нравился давным-давно, но ты был тогда популярным, а мне было… десять? Двенадцать?       Сейчас она была не уверена, что её смутные чувства в детстве можно было назвать хотя бы влюблённостью. Это была симпатия, приправленная интересом к загадочному и красивому Саске, не более. Популярная девочка, влюбившаяся в популярного мальчика — ну разве не дивно звучало? А если они ещё и побудут парой, хотя бы условно… Только о таком думала Ино.       Всё изменилось, когда Сакура объявила о соперничестве, а Ино, ощутив, как обида кольнула грудь (ей предпочли какого-то мрачного типа!), не могла отказать из принципа. И чем дольше ей приходилось называть Сакуру соперницей, тем больше она злилась на Саске.       Когда он ушёл из деревни, она вздохнула с облегчением — одной проблемой стало меньше. Симпатия прошла, не оставив после себя ничего, и её место заняла неприязнь. Вы только посмотрите на этого Учиху! И Сакура убивалась из-за него, и Наруто, ещё и Чоджи, Киба и Шикамару рисковали своими жизнями из-за этого проклятого эгоиста. А ему плевать было на все жертвы и чужие чувства. Ино не порицала его эгоизм, но не находила себе места из-за этой вопиющей несправедливости: что он нужен многим в селении, а ему не нужен никто.       Пошёл ты к чёрту, Учиха Саске. Можешь не возвращаться в Коноху.       Но он вернулся. И что? Нагло предлагал Ино выйти за него лишь потому, что он решил, будто она с радостью согласиться стать его женой, раз десять лет назад кидалась ему на шею назло робкой Сакуре?       — А ты клан решил восстановить, да? — едко подметила Ино и впилась в него ядовитым взглядом. Саске ответил таким же.       Ино вдруг вспомнила, как горько расплакалась, узнав о том, что его объявили отступником. Только слёзы жгли щёки вовсе не потому, что она беспокоилась о Саске. О нет, она плакала, потому что переживала за Сакуру, которая наверняка на многое готова была пойти ради его спасения. Ей было страшно за подругу, а не за мальчика, на которого ей было всё равно.       Она остро улыбнулась ему, всем своим показывая: пошёл ты к чёрту, Учиха Саске.       — Попробовать стоило, — холодно произнёс он и гордо покинул магазин.

***

      Саске вспоминал тех, с кем учился в Академии, и на ум пришла девочка Хьюга. Кажется, ей нравился Наруто, но он теперь с Сакурой, так что, возможно, она была свободна.       Территория Хьюга хорошо охранялась, как и в те времена, когда Саске жил в Конохе, и чтобы поговорить с Хинатой, пришлось долго ждать и многое объяснять. Он наделялся, что потраченное время будет стоить того. И, кстати, почему он раньше не обращал внимания на эту девочку? Хьюга и Учиха — это какая может быть сила у их детей!..       — Добрый день, Саске-сан, — послышался приятный мужской голос. Саске обернулся и увидел Неджи, который под руку вёл Хинату… с округлившемся животом. У обоих на руках блестели золотые кольца. А, точно. Как он мог забыть про то, что Хьюга — кошмарные собственники, которые никому не отдадут свой драгоценный бьякуган.       — Здравствуй, Неджи, — поздоровался Саске. — Я хотел бы поговорить с Хинатой. Если это возможно, то наедине.       Брат с сестрой переглянулись, и Саске показалось, что они пообщались взглядами: о чём-то поспорили, на что-то согласились и вновь помирились.       — Я буду рядом, — кивнул Неджи и отошёл в сторону дома. Когда Саске решил, что он не услышит их разговора, то сказал:       — Я хотел позвать тебя замуж, но, как вижу, ты уже в браке.       — Замуж? Меня? — с непониманием спросила Хината. — Но почему?       Саске подумал: а может, сказать ей правду? Может, она даст совет? Или у неё были одинокие подружки из хороших кланов? Уж она-то должна понимать важность и ценность клановых техник. Должна понимать его стремление найти жену.       — Неужели… никто не согласился, Саске-сан? — тихо спросила Хината. Она, конечно, должна была знать о личной жизни своих бывших сокурсниц, и быстро сложила очевидные факты в единую картинку. Саске хмуро кивнул в ответ. — Оу, — сочувствующие произнесла Хината. Он даже немного расстроился: она всегда была искренней и тихой… насколько он помнил и если ничего не путал. Ему бы очень подошла такая жена, а его детям подошла бы такая мать. Но теперь уже поздно было о ней думать и сожалеть. — Саске-сан, мне очень жаль, но такое в порядке вещей…       Хината замялась, не зная, как бы мягко ему сказать очевидную вещь: Саске, ты облажался. Никто не станет тебя ждать. Даже Хината бы не стала, хотя до поры до времени она считала себя моногамной. Но после войны многие пересмотрели свои взгляды на жизнь и на любовь. Хината не стала исключением. Она видела, что сердце Наруто было занято Сакурой, и понимала: он никогда не полюбит Хьюга Хинату, что бы она ни делала. Его безразличие к ней постепенно охлаждало и её собственную влюблённость, которая затянулась на несколько долгих лет. Неприлично долгих лет.       Хината много времени посвящала мыслям о чувствах, о будущем, о любви, но терялась в них, не находя выхода в их бесконечных лабиринтах. Её душевные метания чутко заметил Неджи, который, пусть и своеобразно, но пытался подбадривать сестру. Хината улыбалась, слушая его тихий и мягкий голос, и ловила себя на мысли: ей бы хотелось, чтобы такой голос был и у её будущего мужа. Щёки её загорались жарким румянцем в такие моменты, а Неджи, заметив его, почти невесомо касался руки Хинаты.       В её груди постепенно, словно цветы, раскрывались бутоны новых, нежданных чувств. Она видела и ощущала заботу Неджи и… его любовь?..       По своим местам всё расставили война и тот страшный миг, когда он закрыл собою Хинату. Тогда словно время остановилось, давая ей переосмыслить за какую-то долю секунды то, на что не хватало времени в течение всей жизни.       Хината знала, что Наруто никогда не полюбит её. Знала, что ей суждено стать женой одного из Хьюга. Знала, что Неджи принёс ей много боли после смерти его отца, но и сам он был заложником ненависти и отчаяния.       Хината видела, что он раскаялся, и потому отпустил свою злобу на судьбу и традиции клана. Видела, что он пытался вновь с ней сблизиться, но как-то иначе, более чувственно, глубже…       Хината улыбалась и подбадривала его. Улыбалась, потому что простила за всю боль, и хотела подарить его разбитой душе тишину и любовь. Улыбалась, потому что рядом с ним ей было тепло, хорошо и спокойно.       Хината сказала себе: я изменю традиции клана, и начну сейчас. Неджи не погибнет, спасая девочку из основной ветви. Он станет главой их клана.       Потому что Хината любила его. Потому что её силы и ловкости хватило для отражения атаки, из-за которой он едва не погиб.       — А что насчёт твоей сестры? — вдруг осенило Саске. Точно-точно, было же две девочки из главной ветви Хьюга. Он ещё их постоянно путал.       Глаза задумавшейся Хинаты испуганно расширились.       — Ей ещё рано, — выпалила она, затем более спокойно добавила: — И мы ещё не решили, что нам делать. Посмотрим, как будут складываться обстоятельства. Может, её мужем станет кто-то из Хьюга, кандидаты есть, может, она полюбит человека из другого клана, может, и вовсе не станет ничьей женой. Ханаби сама ещё не знает, чего хочет, а мы с Неджи не хотим на неё давить.       Саске задумчиво кивнул.       — Хорошо. Спасибо, Хината. Если что — дай знать насчёт Ханаби.       Она неловко улыбнулась в ответ.

***

      Саске не сдавался. Он обошёл ещё несколько девушек, сделал предложение даже тем, кого не знал. И везде он получал отказы. Поняв, что в Конохе ему ловить нечего, он поморщился и отправился в то место, где его всегда ждали. И где ему всегда могли помочь.

***

      — Саске-кун, — с приятным удивлением произнёс Орочимару. — Не ждал тебя.       Саске мрачно кивнул в знак приветствия и сел на ближайший стул.       — Я слышал про твои… — сипло начал он и откашлялся, — про твои эксперименты с детьми. Ты вырастил Лога, ведь так?       — Да, — осторожно ответил Орочимару. — Почему тебя это интересует?       Саске нахмурился и сцепил пальцы в замок, не зная, как бы точнее и правильнее выразить свою просьбу. Боже, да девушек звать замуж было не так сложно, как о чём-то просить бывшего сенсея!       — Мне нужно восстановить клан, Орочимару, — наконец выдавил из себя Саске.       — А естественным путём это сделать для тебя не вариант? — ухмыльнулся он. — Слишком просто?       — Слишком долго, — поморщился Саске, решив укрыть от него стыдную правду. — Я не хочу столько ждать.       — Поспешишь — людей насмешишь, Саске-кун, — сказал Орочимару, и губы его расплылись в змеиной ухмылке. Он хорошо выучил повадки и привычки своего бывшего ученика, и потому понять, по какой именно причине он пришёл к нему, не составило труда. Орочимару, пожалуй, тоже бы отказал, как и девушки, но… Саске добровольно отдаст ему своё ДНК и сам будет заинтересован в положительном результате эксперимента. Научный интерес оказался сильнее. — Так уж и быть, Саске-кун, я помогу тебе.       Он в ответ лишь хмуро вздохнул. Что ж, хорошо.       Женой он так и не обзавёлся, зато, кажется, нашёл кое-что получше.