Не бойся, я с тобой

Стемнело; на единственной улице киногородка зажглись желтые фонари. Я сидела у окошка и выжидала момент, когда же Йен выйдет из трейлера Уэсли. Шестое чувство подсказывало, что они с Полом не о сериале разговаривают. Скорее всего, поглощают контрабандное спиртное, припрятанное от зорких режиссёрских глаз. Прошел час, я посмотрела на дисплей телефона, осветившего мою казенную конуру призрачным светом. Подавив тяжкий вздох, вновь вернулась к созерцанию двери трейлера напротив, которая отворилась и оттуда буквально вывалился Йен. В таком состоянии я его еще ни разу не видела. Он шел шатаясь, и намеривался направится в трейлер к Добрев. Этого я допустить никак не могла. Пулей, метнувшись на улицу, я подхватила заблудшего героя снов в свои объятия. Опыт по транспортировке нетрезвых мужчин у меня имелся. Мой братишка изрядно грешил виски. Но вот Йена мне еще не доводилось перетаскивать на своих хрупких плечах. Я обхватила его за талию, и, не раздумывая, потащила к его трейлеру. Конечно, инстинкт подсказывал, что добычу следует вести к себе в пещеру, но моя скудная обитель была дальше, чем Сомерхолдера. Йен не сопротивлялся и послушно шел со мной. От него разило какой-то крепкой гадостью. Он улыбнулся мне пьяной косой улыбкой и чмокнул макушку, буркнув что-то невнятное. Я, удерживая Йена одной рукой, другой пыталась открыть дверь трейлера. Со второй попытки мне это удалось. Под потолком тускло светила маленькая лампочка. Ее свет можно сравнить с яркостью восковой свечи. Можно было различить мебель, чтобы не споткнуться, но глаза такой свет не раздражал. Дотащив своего ненаглядного, допившегося до бессознательного состояния, я уложила его широкий диван, заменяющий кровать. Сняла с него ботинки. Мне бы уйти с успешно выполненной миссией, но я бросила взгляд на закрытые глаза, взъерошенные темные волосы, расстегнутые три пуговицы на рубашке, и поняла, что останусь с ним на ночь. Сил противиться искушению и соблазну в первородном виде не было, да и не хотелось, признаться честно. Попробовав улечься рядом с Йеном, я сообразила, что с краю мне это будет сделать невозможно, и решилась перелезть к стенке. Но, почему-то, застыла на половине пути, уютно разместившись на самом Йене. Он спал, не обращая на меня внимания. Я провела рукой по его лицу, понимая, что не смогу с собой совладать. Секунду посомневавшись, я медленно, очень медленно, принялась расстегивать пуговицы на черной рубашке. Распахнув ее полы, с восхищением уставилась на его обнаженный торс. Мой внутренний голос протестовал против такого бесчинства, но остановиться я не могла. Все мечты становились явью со скоростью света, и первые эротические фантазии брали верх над здравым смыслом. Подумать только – беззащитный, спящий сном младенца, Сомерхолдер и коварная искусительница Тина. Смешно! Я медленно склонилась к его шее и провела по ней губами. Меня захватил ураган из самых разных эмоций, сердце подпрыгивало в груди. Теперь я хотела, что бы Йен поскорее проснулся, посмотрел на меня своим бирюзовым взглядом, и вытворял со мной и не такие штучки. Но нет, мой герой спал, и ему было все равно. Осмелев, я коснулась его губ, чувствуя его горячее дыхание. Парфюм, смешавшийся с естественным запахом кожи, алкоголь, горячее тело действовали на меня завораживающе. Во мне проснулось самое настоящее желание. Я не знала, долго ли выдержу такую изысканную и волнующую пытку, но не могла остановиться. Как наркоман тянется за дозой, так и я продолжала свои несмелые ласки, с каждым разом, становившиеся все более раскованными. Оставив влажный след от поцелуев на шее Йена, я спустилась ниже, и принялась водить руками по груди. Еще совсем чуть-чуть и мне понадобится ведро ледяной воды, чтобы остыть. А этот гад и не думал просыпаться. Я провела языком по его прессу. Всё, мои силы на исходе. Если после этого он не проснется… И тут я передумала. Если Йен увидит меня, вытворяющей с ним, черт знает что, то неизвестно чем для меня вся моя эскапада закончится. Длинной нотацией и укором в его дивных глазах, скорее всего. Или грянет буря. Ко всему прочему, мой любимый еще и вспыльчивый. Шикарное дополнение к занудству. Посмотрев на свой предмет фетиша, или Йена, как такового, я сделала самую неимоверную глупость, на которую был способен мой воспаленный мозг. Я уселась на него верхом, и закрыла глаза, представив, как мы будем заниматься любовь в такой позе. Я запрокинула голову назад, отдавшись своим ощущениям. В животе зародился горячий и тягучий ком, который опускался все ниже. И вот я почувствовала на своих трусиках влагу, и ощущение того, что там внутри сосредоточены все нервы. И что мне делать дальше? Нашла приключения, как всегда. Теперь промучаюсь от неудовлетворенности до самого утра. А Йен даже ничего не вспомнит. И вот опять я думала обратное, нежели пару секунд назад. Раздираемая на части противоречием, мне захотелось его пнуть, что бы он, наконец, проснулся, и делал со мной всё, что захочет. В том, что он захочет, я не сомневалась. Или, он уже меня хочет, судя по тому, что упирается во внутреннюю часть моего бедра. В мои извращенные мозги пришла идея использовать бесчувственного Йена по прямому назначению. Но я испугалась самой себя. Откуда во мне такие похотливые намерения? Я себя не узнавала абсолютно. Пока я вела внутренний бой с недавно открытой и до этого неизвестной Тиной, я не заметила прикосновений к своему телу. А когда заметила, то было уже поздно. Руки Йена блуждали под моей серой майкой, осторожно гладили живот и пробирались все выше к груди. Я хотела взвизгнуть, но передумала, увидев, что глаза Йена по-прежнему закрыты, а на губах играла самая настоящая блаженная улыбка. Что со мной творили эти руки! Жаркая волна разлилась по всему телу. Мне захотелось извиваться под его прикосновениями. Йен одной рукой гладил мой животик, а другая его рука, приподнимая бюстгальтер, скользнула к груди. Когда он коснулся соска, то меня словно ударило током. В низу моего живота сладкая истома просто сводила с ума и не давала думать ни о чем другом. Я тяжело дышала, и начала ёрзать, двигать бедрами. Йен переместил одну руку мне на спину, и принялся расстёгивать застежку лифчика. Другой рукой он продолжил ласкать мою грудь, а моей голове, хоть и затуманенной страстью, возник резонный вопрос. Какова же сила навыка, если он, безбожно пьяный помнит, как расстёгивается эта женская штучка? Я напряглась и посмотрела на своего героя. На физиономии Сомерхолдера застыла самая настоящая самодовольная улыбка, и его глаза были приоткрыты. Он улыбнулся еще шире, и произнес слегка пьяным голосом: - Вот лежу и думаю, насколько далеко ты готова зайти в своем любопытстве? И вот теперь я взвизгнула по-настоящему. Хотела слезть с него, но сильные руки оставили меня в том же положении. Йен, кстати свою руку с моей груди так и не убрал. Я же пребывала в немом шоке. Сомерхолдер, гад и змей-искуситель, открыл глаза, и пристально уставился на меня. Под ехидным взглядом аквамариновых глаз я невольно поежилась, не зная, что сказать. Мне захотелось просто расцарапать его наглую физиономию. - Ты же пьяный и спал? – пискнула я, ощущая себя самой настоящей дурой. - Да, уснешь тут, - Йен изогнул бровь, продолжая водить рукой по моей спине. Другую руку, он все же с груди убрал, но спустил ее мне на живот. Вот и нашлись мои эрогенные зоны. - С чего ты решила, что я напился до чертиков? А во-вторых, что ты творишь, моя юная фетешистка-нимфоманка? - Ты же, шел, шатаясь, - продолжала нести я полный бред, лишь бы не отвечать на последний вопрос. - Было темно, споткнулся. Подбежала ты, решив, что я в отключке. Не стал тебя разочаровывать, - Йен поморщился. – Ты, правда, не заметила? Я сникла окончательно, и в ответ покачала головой. Йен усмехнулся: - Я гениальный актер, где мой «Оскар»? Осмотревшись по сторонам и не найдя ничего подходящего, я хотела двинуть его кулаком. Уже даже размахнулась, но Йен молниеносно убрал свою руку с моего живота и перехватил мой занесенный для удара кулак. Я ойкнула, а Сомерхолдер не собирался ослаблять свою хватку. - А теперь вопрос, Тина. Кто тебя научил этим штучкам, и почему ты решилась практиковаться на мне? Я только хмыкнула, решив проигнорировать этого самодовольного засранца. Но все было не так просто. Йен выпустил мою руку из своего стального плена, и нежно провел по моей щеке своими длинными пальцами, медленно спускаясь к шее. Я не поняла, с чего вдруг в нем произошли такие разительные перемены, но решила получить свою долю удовольствия без лишних вопросов. Есть только он и я. Все наши недопонимания, абсурдная ситуация с глупой ответственностью, съемки – все осталось далеко, и было для меня зыбким и не реальным. Йен поднялся и сел, наши глаза оказались на одном уровне. Я так и осталась сидеть на нем, не меняя позы, но что бы было удобно, обхватила его ногами. Сомерхолдер еще несколько мгновений посмотрел мне в глаза, и приник губами к моим губам. Этот поцелуй совсем был не похож на тот, в трейлере у Плек. Тогда меня целовал надменный Деймон. Сейчас же со мной был мой любимый Йен. Сомерхолдер все же был пьян, но лишь слегка. Об этом свидетельствовал вкус спиртного. Но я от этого получала только удовольствие. Йен ласкал языком мое небо, нежно подсказывая, как следовать за ним, подхватывать ритм. Мне показалось, что я сейчас расплавлюсь. Я запустила руку к нему в волосы, взъерошив пряди на затылке. И не заметила, как с моих губ сорвался томный стон. Сомерхолдер отстранился, и прошептал мне на ухо: - Когда ты успела вырасти и научиться всем этим штучкам, а, моя сладкая? Я хотела было запротестовать против «сладкой», но Йен коварно поцеловал меня в ухо, и я получила самый настоящий электрический разряд. По спине побежали те самые и незабвенные мурашки, о которых любят писать дамы-романистки, а Йен, тем временем, принялся целовать мою шею. Я отклонилась и постаралась дышать ровно, но сердце просто выскакивало из груди, и дыхание сбилось. Герой моих девичьих грез опять прошептал на ухо: - Сладкой в твоем списке не было. Скажи мне, кто у тебя был первым? Я вытаращила на него глаза. Нет, ну непроходимый болван. А еще знаток женщин и секс-символ. Решив поиграть в кокетство, я лишь загадочно улыбнулась. Если скажу, что никого, кроме него драгоценного, то точно сбежит, по своей любимой привычке. И мой сладкий сон закончится. Но я никак не могла понять, откуда такие разительные перемены. Неужели Пол настолько хорошо умеет промывать мозги? Бутылка виски, душевный разговор – и вот он, Йен Сомерхолдер, весь мой и без остатка. Хотя думает про меня не Бог весть что. Он принялся вновь целовать меня. Обведя своим языком контур моих губ, Йен спустился к моей шее, и я судорожно сглотнула. Меня начала бить крупная дрожь. Я разрывалась от противоречивых ощущений. С одной стороны я безумно хотела получить долгожданную разрядку, почувствовать Йена в себе, с другой, моя рациональная натура, требовала разобраться в происходящем и выяснить, почему любимый и единственный забыл, что я его «сестренка». Он снова проник руками под мою майку, не прекращая целовать меня, все-таки расстегнул этот злополучный лифчик, и его ладони сжали мою грудь. Большими пальцами Йен ласкал мои соски, а я просто растворялась в своем желании, оно меня сводило с ума. Однако я смогла сделать над собой усилие, и отстраниться от него. Йен недовольно на меня посмотрел, а я решилась спросить: - Йен, почему ты ведешь себя так со мной? Что случилось? - Ты же ведь хочешь этого? Я неопределенно пожала плечами, а Йен сказал: - Самый лучший способ борьбы с искушением – поддаться ему. Я тут подумал… про тебя, меня и всю эту ситуацию с нами. Тина, как давно ты считаешь, что любишь меня? Земля перестала вращаться, и солнце с луной упали за край мира. Йен не смеялся надо мной, он просто констатировал факт. Я тяжело сглотнула, и выдавила: - Всегда. Я не считаю. Я всегда, сколько помню себя, люблю тебя, Йен. И не надо заводить разговор про то, что я маленькая и это пройдет. Не прошло, как видишь. - Но ты ведь… Я никогда тебя не считал глупенькой и маленькой, Тина. Ты всегда была моим другом, - глухо произнес он. - Но это завещание…. Я пытался заставить себя признать, что ты еще ребенок, но не могу. И пусть я буду гореть в аду за это. Наверное, когда-нибудь, на том свете, твой брат набьет мне морду и будет прав. Но сейчас ты нужна мне. Я хихикнула, и прижалась к Йену. Он не сказал главного, любит ли он меня. Но это не так важно. Главное, я его друг и нужна ему. Как бы там ни было, дружба между мужчиной и женщиной – это ведь тоже любовь. Я приблизилась к его лицу, но вместо того, что бы поцеловать, наклонилась дальше к шее, и провела по ней языком. Затем спустилась ниже, чувствуя, как возбуждение вновь поднимается жаркой волной. Я провела языком по его груди, услышала сдержанный стон. Довольно улыбнувшись, посмотрела Йену в глаза. В них застыло удивление вперемешку с восхищением. Я ликовала. - Надеюсь, это тебя окончательно убедило в том, что я не маленькая. Глупые и наивные девочки так не умеют. Йен хищно улыбнулся: - Ты не ответила на мой вопрос, - я не знала, куда мне деваться от его взгляда, под которым таяла, словно свечка. - Йен, зачем мне отвечать на него, если ответ ты прекрасно знаешь, - я выразительно посмотрела на своего героя, который нахмурившись, недоверчиво разглядывал меня. - И не смей сбегать! Ты же должен обо мне заботиться? Не оставишь же ты меня в таком состоянии?! Он ухмыльнулся, и прошептал мне на ухо своим бархатистым голосом: - Не бойся. Закрой глаза, и просто получай удовольствие. Я и не думала спорить. Йен начал целовать меня, нежно, медленно, чувственно. Но мне было мало. Его горячее дыхание и вкус виски распаляли меня все сильнее. От нежного поцелуя не осталось и следа, и буквально ворвалась своим языком ему в рот. Йен вновь скользнул руками под мою майку, и сжал руками мою грудь, не переставая играть с моими затвердевшими сосками. Я почувствовала, как внизу живота зреет тягучий ком, который грозил взорваться в любую минуту. Мне было неудобно в джинсах, и хотелось снять всю одежду, как можно быстрее. Хотя я отчетливо понимала, что спешка всё погубит. Йен оторвался от моего рта, спустился к шее, оставляя влажную дорожку от своих поцелуев. Затем он поднял мою майку и принялся ласкать мою грудь языком. Мне показалось, что я сейчас сойду с ума. В моих трусиках стало совсем мокро, и я почувствовала, как мои внутренние мышцы начинают сжиматься и пульсировать в такт с сердцем, которое готово было выскочить из груди. Я без сил прижалась к Йену, и он лег на спину, увлекая меня за собой. Я тяжело дышала, лежа у него на груди. А он молчал, и только молча гладил меня по волосам. И только сейчас до меня стало медленно доходить, что он мог обо мне подумать. На мои глаза навернулись слезы, и я произнесла, стараясь не разреветься: - Не знаю, что ты подумал… Но мне не только это от тебя надо. Я хочу просто быть с тобой. Не оставляй меня. - Эй, Тина. Я никогда тебя не оставлю, - тихо произнес Йен. - И не только потому, что так хотел Том. Ты… Я… Похоже, мой герой и самый идеальный мужчина впервые пытается признаться в любви. Я довольно усмехнулась, и еще теснее прижалась к нему. Йен привычным уже движением руки убрал волосы, с моего лица, и тихо сказал: - Спи, моя сладкая, я с тобой. Другого мне больше и не надо, но перед сном я подумала, как бы он опять не сбежал завтра утром.