Это была правда

      Кохаку ничего не видит и не слышит.       Это так странно. Даже неприятно. Чувствуешь себя беспомощной.       Кохаку это не нравится. Беспомощность может заставить ее почувствовать страх. Страх даже не за себя, а за остальных. Ведь, запертая на одном месте, она сейчас ничем не может помочь.       Но, все-таки, это был правильный выбор? Правильный ход? Сейчас она может только надеяться на друзей и верить…       Кажется, Кохаку засыпает или теряет сознание. Она помнит, что вроде бы не обязательно, как Сенку, считать секунды всё время, поэтому позволяет себе просто отдыхать. Восстанавливать силы, хотя бы мысленно.       Над головой что-то шумит. Зелень… Листья…       — Откуда здесь деревья? — спрашивает девушка, причем, вроде бы вслух. Как иначе объяснить то, что она слышит ответ.       — Значит, тебя только это удивляет?       Нет. Она не слышит. Это голос звучит у нее в голове.       — Сенку?       Кохаку усмехается, она узнает этот голос, и даже эти зелёные кроны. Вид снизу на поляну, где она во второй раз в своей жизни ощутила ненавистную беспомощность, и где ей впервые кто-то смог помочь.       — Я здесь, — отвечает голос Сенку, как всегда спокойный и уверенный.       — «Здесь» — это где?       — Здесь, Львица, — над ее глазами, или перед ними, какое-то движение — рука, туго обвязанная бинтами.       — Не называй меня так! — по привычке возмущается Кохаку, ощущая лёгкое недовольство вперемешку с радостью. Она слышит, как воображаемый Сенку хмыкает, а затем смеётся.       — Я бы не назвал, если бы ты этого не хотела.       — Может, это для достоверности? В конце концов, ты обращаешься ко мне именно так.       Кохаку понимает, почему здесь, в ее сне, или в воображении, появился именно Сенку. Рядом с ним спокойнее. Он умеет найти выход, даже когда все летит к чертям, и этот выход будет устраивать Кохаку, потому что они думают одинаково.       Нет, до ума Сенку, до всей этой науки, ей очень и очень далеко. Но когда дело касается того, как поступить, какой путь выбрать… Опустить руки или продолжать сражаться? Спасать или бросить на произвол судьбы? Убивать или найти другое решение? В этих случаях их мысли совпадают. И это важнее всего.       Наверное, по этой причине Кохаку обратилась к Сенку в тот момент, когда поняла, что может убить Хомуру.       Она не хотела этого делать, но должна была. Это и называется «выложиться на полную», отодвинуть себя и свои желания на задний план ради цели.       «Успокойся».       «Не накручивай себя».       «Может, эта штука тебе вообще не пригодится».       Его голос звучал спокойно и уверенно, с немалой долей самодовольства. Всё вместе это успокоило ее, хотя вряд ли Кохаку доверилась просто голосу или интонации. Дело в другом. Он сказал то, что она хотела услышать.       Сенку предложил ей другой мир. Мир прошлого, который был его настоящим. Он сделает все, чтобы вернуть его.       Кохаку не знает, каким был тот мир, и по большому счету ей все равно. Она не питает любознательности Хрома, ей не нужны чудеса науки, которые хочет увидеть Магма. Прогресс делает жизнь проще, Кохаку чувствует это, но она прекрасно справилась бы и без него. Это было нужно, чтобы вылечить Рури, чтобы победить Цукасу, чтобы спасти людей… Поэтому Кохаку считает науку хорошей вещью. Глядя на Сенку и его увлеченность, она сама не заметила, как начала что-то понимать.       Он единственный, кого Кохаку слушается. Кому она подчиняется. Это удивительно, даже ее отец был поражен, а уж сама Кохаку и подавно.       Кто может руководить ею, чья сила воли ее восхитила…       «Кажется, ты мне очень понравился».       «Я имела в виду как личность! Это значит, что мы сработаемся».       Это была правда.       Была?       Да. Что-то изменилось. Что-то начало изменяться, пока они были рядом друг с другом. Он действительно понравился ей… А потом…       — Сенку.       — Да. Что такое? — он наклоняется к ней, Кохаку внимательно смотрит на его лицо.       Лицо ненастоящего Сенку, а того, каким она помнит этого странного парня, который принес в ее жизнь так много важных вещей. Чувств.       «Нелогичных и иррациональных».       Кохаку не знает, что значат эти слова, но судя по тому, как Сенку их обычно произносит, ему они не нравятся. Точнее, ему не нравится то, что он их не контролирует.       В таком случае, сможет ли она когда-нибудь?..       — Сенку, ты слышишь меня?       — А сама-то как думаешь?       — Да… Это похоже на то, как ты говорил со мной через ту сережку.       — Только в этот раз ты меня тоже не слышишь, — он немного грустно усмехается.       Кохаку глубоко вдыхает, собираясь с мыслями. Именно благодаря тому, что они не слышат друг друга, сейчас, она может сказать это.       — Меня зовут Кохаку. И, кажется… Я всё-таки влюбилась в тебя.       На душе отчего-то становится легче.       Наверное, это потому, что хоть один из них смог признаться в том, что это всё-таки случилось, для начала — самому себе.