Морской знак

      Легенда гласила, что в каждой жизни рождается кто-то со знаком моря, данным Посейдоном, Богом океана. Тем, кто носил метку на левом виске, были даны способности, превосходящие всё, на что способен человек. Океан выбрал говорить с теми, кого украшала метка, общаясь с человеком по любому желанию.       Некоторые использовали это в своих интересах. Море приведёт их в нужное русло или расскажет истории, которые никто не слышал прежде. Рыба тоже разговаривала с ними, рассказывая истории о глубокой синеве океана.       Но с каждым благословлением приходило и проклятие.       Когда родился мальчик, милый и прекрасный Ёсан, метка ещё не появилась. Она не должна была появится до его восьмого дня рождения. Как только он появился на свет, его родители сразу же поняли, что с ним что-то не так. Они чувствовали это глубоко внутри. Но день, когда они узнали, что сделало его таким уникальным, не был днём счастья. Это был шок, когда мальчик спустился по ступенькам и показал розовое пятнышко рядом с глазом. Его родители смотрели друг на друга с широко раскрытыми глазами, как только они поняли что это было.       Знак моря.       В течение многих лет они пытались держать это в секрете. Его волосы отрасли достаточно длинно, что закрывали метку из поля зрения. Тем временем он узнал, что это означало и на что именно он был способен. Это было много для него, чтобы принять, и брюнет искренне не понимал, пока не испытал это в первый раз.       Океан заговорил с ним.       Беги.       Торопись.       Но что насчёт его семьи? Его друзей?       Ёсан сидел на пляже, пытаясь подтолкнуть воду из его разума несколько часов, прежде чем он сдался и направился к своему дому.       Если бы только он послушал.       Семья Кан была в затруднительном положении с деньгами, он знал, но он никогда бы не ожидал, что дойдёт до этого. Они продали его проходящей мимо пиратской команде, которые поймали запах знака моря, рожденного на их маленьком острове. Человек был высокий, жирный, отвратительный , глядя на него как хищник смотрит на свою добычу, когда он ступил через дверь. — Боже мой… Разве ты не сногсшибательный? — Мужчина, пахнувший алкоголем, подошёл к нему, хватая мальчика за руку, когда он пытался уйти. — Не сопротивляйся. Я просто хочу увидеть твою красивую метку.       Его грязные руки откинули каштановые волосы, удовлетворённо ухмыляясь, когда он увидел цветной участок кожи. — Приятно иметь с вами дело, Мистер Кан, — Ёсан посмотрел на своего отца со смешанными эмоциями. Он был в ужасе, шокирован, он умолял о помощи, в то время как в ответ был грустный взгляд.       Той ночью он был заперт в клетке, как животное, слёзы всё ещё текли по его лицу. Команда в основном бросила его там, оставив его в темноте, чтобы успокоился. Именно тогда он понял, что он один из несчастливых. Те, кому повезло с меткой, используют её для себя, стали уважаемыми и боязливыми. Но ему не повезло. Он был куплен за его способности, теперь он работает рабом у капитана и его команды.       И это никогда не становилось лучше.       Они кормили его, когда им это хотелось. Ёсан не был уверен сколько времени прошло с тех пор как он в последний раз пил воду, но казалось, что прошло уже несколько дней. Небольшое количество еды, что он имел, его иногда рвало от того, насколько он был болен. Но им было всё равно.       Они заботились только о его метке. Единственный раз, когда его привели, было поговорить с морем. Они, кажется, не понимали, что вода говорила только тогда, когда хотела и о чём она хотела говорить. Дни, когда он не мог получить ответы, которые искал капитан, заканчивались избиениями и травмами, которые он испытывал в течение следующих двух недель. — М-мне жаль! Это не-, — он был отрезан ударом в живот, слёзы падали из его глаз как он услышал разочарованный вздох, вырвавшийся у мужчины. — Это то, что ты сказал в прошлый раз, — он сделал движение руками, Ёсан был слишком ошеломлён, чтобы точно понять, что это было прежде, чем он почувствовал больше ударов, доставленных ему.       Это было много лет назад. К тому времени брюнет потерял представление о времени, но он знал, что с возрастом и его тело заполнилось, где только может, что прошли годы. Сейчас ему должно быть не меньше девятнадцати. Никто не считал. Определенно не тот худой мальчик, который лежал на боку в тёмной камере, мягко покачиваясь на воде под кораблем. Прошло много времени с тех пор, как он ел тоже. Рука схватила ткань на животе, когда боль пронзила его насквозь.       Несмотря на то, что его голова раскалывалась, он всё ещё чувствовал, как корабль качается немного сильнее, чем обычно. Задержав глубокий вздох, Ёсан ожидал какого-нибудь шума. Он выстрелил из пистолета, отчего мальчик почти выпрыгнул из собственной кожи. Мальчик был слишком слаб, чтобы двигаться в данный момент. Он только с ужасом слушал, как раздавалось больше выстрелов, слабые пронзающие крики на расстоянии. Часть его надеялась, что кто бы это ни был, он придет и получит его следующим. Эта метка была проклятием. Это никоим образом не было благословением. Благословение не вызвало бы много шрамов и синяков или сделало бы его таким несчастным.       Вскоре всё снова стало тихо. Всё, что слышал Ёсан, было его маленькие вздохи, которые он издавал. Так было до тех пор, пока дверь не открылась и его тело не напряглось. Рука поднялась, чтобы защитить его карие глаза, когда свет заглянул в его камеру. В комнату вошла пара фигур, его глаза были недостаточно сфокусированы, чтобы разглядеть каки-либо детали. — Капитан. Там кто-то есть, — он услышал тихий голос. Хотя это не было знакомо. За эти годы он хорошо знал голоса каждого. Он никогда не забудет некоторые из них, даже если захочет. К тому времени Ёсан смог различить две фигуры, которые подошли к нему ближе. Один был низким, с рыжими волосами и в спортивной, довольно толстой куртке, как у капитана, который поработил его. Другой был высокий, даже долговязый. Хотя он был уверен, что выглядит ничуть не лучше.       Его глаза широко раскрылись, когда он услышал слишком знакомый звук ключей, звенящих друг о друга. Его сердце начало биться сильнее, когда в замок вставили много ключей, чтобы попытаться открыть его. Наконец пришло его время? Эти новые пираты убьют его? Он узнает об этом достаточно скоро, когда четвертый или пятый ключ, который они пробовали, наконец откроет замок. — Минги. Сходи за Чонхо, — другой заговорил впервые, его голос был властным, но спокойным, чтобы не напугать бедного мальчика. Тот, что повыше, ушел, оставив капитана открывать камеру и подходить к нему. — Эй, — начал он, присев, чтобы быть ближе к брюнету. — Я не сделаю тебе больно… Ты итак выглядишь ужасно.       Понятно, что Ёсан с трудом в это верил. Часть о том, чтобы не навредить ему. Рука нашла его руку, но он был слаб, чтобы оттолкнуть её. Капитан принял к сведению его форму, но знал, что он, вероятно, будет казаться хуже, когда его выведут на свет.  — Вы звали, капитан? — появился ещё один незнакомый голос, незнакомец вошел и слегка нахмурился при виде этого зрелища. — Возьми его на палубу. Я думаю, что он слишком слаб, чтобы стоять один, — Ёсан не нашел, что возразить, когда почувствовал, как сильная рука обхватила его за спину и удерживала его.       Сначала его босые ноги с трудом находили пол, но после нескольких попыток он приобрел стойкость. По крайней мере, так хорошо, как это было возможно с его мимолетной энергией. Сильный мужчина потащил слабого вверх по ступенькам и через открытую дверь. Он вздрогнул, сдавленное рыдание вырвалось из него, когда свет ударил ему в лицо. Послышался вздох, прежде чем тишина охватила область, от которой, он мог поклясться, слышал беседу раньше. — Боже мой…— раздался голос, когда его усадили на один из ящиков. Было слишком светло, чтобы он что-то увидел. Его карие глаза были зажмурены, когда он смотрел на землю, чтобы защитить их.       Он был таким маленьким и ужасно бледным. Было очевидно, что его много не выпускали. Синяки усеяли его тело, которое было худым и хрупким. Его трясло. Даже издалека это было очевидно. Команде было интересно, через что прошел этот пленник. — Эй. Ты… Господи, ты ел в последнее время? — внезапно один из пиратов заслонил резкие лучи солнца, заставив Ёсана посмотреть, кто его спаситель (на данный момент).       Он встретился с мягким лицом, широко раскрытыми от беспокойства глазами и обрамленными темными прядями волос. Незнакомец был гораздо ближе, чем ожидал Ёсан, и его глаза расширились. Между ними была небольшая пауза, прежде чем брюнет медленно покачал головой, пытаясь взглянуть на остальных. Казалось, их было только семеро. Все их глаза смотрели на него, однако, с беспокойством. — Юнхо. Ты и Минги идите поищите что-нибудь поесть для него. Сан и Чонхо, грабьте корабль. Берите всё, что считаете ценным. Уён, останешься со мной и Сонхва, — капитан заговорил ещё раз, прежде чем подойти к бледному. В ответ он напрягся, заставив того остановиться замертво. — Всё хорошо. Меня зовут Хонджун. Я капитан ATEEZ. Это мой второй капитан, Сонхва, — он указал на блондина, который стоял ещё дальше, просто наблюдая. — Мы просто хотим убедиться, что ты в порядке. Уён здесь хорош с травмами. Если ты позволишь ему взглянуть, мы, вероятно, поможем тебе поправиться.       Ёсан снова обратил внимание на фигуру, которая стояла перед ним. Он совсем не привык к этому. Это делало его неловким, как будто он ожидал, что его выбросят за борт, когда он не будет смотреть или пустят в ход в последнюю минуту. Брюнет боялся за свою судьбу, как только они узнают о его метке, но, возможно, они не узнают об этом? В идеальном мире, предположил он. Всё, что он сделал, это кивнул в ответ, прежде чем Уён шагнул вперед и нерешительно протянул руку. — Могу ли я? — на самом деле он не ответил, заставив того принять это за знак согласия.        Его руки слегка касались кожи, нежно наклоняя голову набок, чтобы проверить, в порядке ли шея. Стон вырвался у него [Ёсана], когда его суставы хрустнули, заставив другого на мгновение запаниковать. Однако его миссия продолжалась, когда он оглядел его лицо, замечая несколько синяков, которые почти исчезли. Его рука нежно откинула волосы со лба, широко раскрыв глаза, когда он увидел это. — Э-э, капитан… У него…есть метка, — Ёсан напрягся от этой фразы, наблюдая, как их капитан подошел ближе, чтобы осмотреть его. — Так вот почему они тебя заперли, а? Бедняга…— последняя часть была пробормотана, когда грустная улыбка была дана в его направлении. — Мы перейдем этот мост, когда доберемся туда. Давайте сначала убедимся, что он в порядке. — Да, сэр, — пробормотал он, прежде чем продолжить осмотр. — Могу я поднять твою рубашку? — спросил он, обходя вокруг Ёсана, и солнце снова ослепило того.       Ёсан только кивнул, дрожа, когда его рубашка была поднята. По его спине были разбросаны синяки, шрамы и порезы, которые определенно были нанесены командой, которая заключила его в тюрьму. Та самая команда всё ещё лежала в собственной крови, заставляя Ёсана перевести взгляд на свои руки, чтобы он не вырвал то немногое, что было в его желудке. Уён не знал, что и думать об этом. Это было плохо, очень плохо. Он не будет удивлен, если его ребра будут ушиблены или даже сломаны. — Мы нашли много еды. Должно быть, они планировали поесть в ближайшее время, — тот, что покрепче, вышел с мешком через плечо. Сопровождавший его блондин вышел с буханкой хлеба и несколькими флягами, полными воды. — Вода… — из него вырвался сухой и надтреснутый голос, он протянул руку и умоляюще посмотрел. Неужели они действительно не давали ему что-нибудь выпить? Блондин, которого он позже узнал, был Сан, подбежал и сунул ему в руки одну из фляг.       Тотчас же крышка была откручена, и он налил жидкость себе в рот. У него пересохло во рту, но он проглотил все до последней капли, как только смог. В какой-то момент он попытался выпить слишком много, вода капала из уголка рта, и резкий кашель вырвался из него. — Не спеши, — тот, кто принес воду, улыбнулся ему. Кусок хлеба был оторван и передан ему, который он съел довольно быстро. — Когда они в последний раз кормили тебя? — Я не знаю… — теперь, когда в горле у него не пересохло и он наконец-то что-то почувствовал, он мог говорить без надрыва в голосе. — Может быть, несколько дней?       Он видел, как остальные члены команды вернулись, хотя Уён, капитан и его помощник стояли в стороне, тихо переговариваясь между собой. Вскоре после этого все они занялись либо осмотром добычи, либо сбросом тел с борта лодки. Ёсан тоже подумывал о прыжке. Наконец-то он сможет вырваться из этого ада. Конечно, эти пираты, известные как ATEEZ, были хороши, но кто знает, когда они отвернутся от него.       Лёгок на помине. — Так… Могу я узнать твоё имя? — Капитан сидел рядом с ним, все еще держась на приличном расстоянии. — Меня зовут Ёсан. — Ёсан… Кажется, у тебя было несчастье носить морской знак. Как давно ты у них? — он поднял бровь по отношению к нему. От этих вопросов у него [Ёсана] в горле образовался комок. — Я уверен, что прошло уже несколько лет. Я действительно понятия не имею, — он вздохнул, провел рукой по волосам, прежде чем они откинулись на то же место, что и раньше. — Они забрали меня, когда мне было шестнадцать. По крайней мере, я знаю это. — Ну, очевидно, тебе придется пойти с нами. . Мы не будем обращаться с тобой так, как они. Ты не тот объект, который должен быть заперт. Мы хотели бы, чтобы ты присоединился к нашей команде. Конечно, ты можешь сказать «нет», и мы можем высадить тебя на следующей остановке… Но я не могу гарантировать, что следующий, кто найдет тебя, будет так же добр, как и мы.       Ёсан знал, что он был прав, и ненавидел это. До сих пор они относились к нему по-доброму. Не говоря уже о том, что он был совершенно один и у него не было дома, куда можно вернуться. Его единственным ответом был кивок, который вызвал улыбку у капитана, когда он съел другой кусок хлеба.

***

      Остальные представились после того, как перешли обратно на свой корабль. Возможно, Ёсан и не выходил из своей камеры много, но даже он знал, что этот корабль был намного меньше предыдущего. Он почти задавался вопросом, достаточно ли у них места для еще одного члена.       Несмотря на то, что он ел, ему все еще требовалась помощь при ходьбе. Уён воспользовался случаем и привел его в свою каюту, чтобы как следует обработать травмы. Он упомянул, что ему понадобятся припасы на корабле, поэтому не стал сопротивляться. Он был обучен, по крайней мере, не так.       Даже когда Ёсан обнимал человека, которого встретил всего несколько часов назад, он чувствовал, что тот смотрит на него. К тому времени он был уверен, что все они знали, что у него есть метка, и, вероятно, им не терпелось увидеть, на что способен Ёсан.       В последнее время вода была спокойной, что он скорее предпочитал. Когда он говорил, то не уходил до нескольких часов спустя. Хотя этого и следовало ожидать. Океан не мог говорить ни с кем, кроме него. — Ах… — прошипел он, когда спирт полился на порезы на его спине. Ропот извинения был едва слышен, прежде чем что-то обернулось вокруг его груди, оказывая небольшое давление на ребра, которые, как сказал ему Уён, были ранены. — Как они тебя достали? Ты подумал, что они были бы более осторожны, — его брови нахмурились, когда он продолжал обматывать бинт вокруг тела. — Я получил хорошую цену, — всё замерло, когда он [Уён] в шоке поднял голову, явно не ожидая такого ответа. — Я был просто собственностью для них. Им было все равно. Во всяком случае, я ничем не мог им помочь, — как только он закончил, руки его двигались, чтобы свободно хвататься за плечи. — Мы не позволим никому больше причинять тебе боль… Я не позволю никому подойти достаточно близко… Я обещаю тебе это, — в данный момент он не понимал, что происходит, когда из его карих глаз потекли слезы, и он наклонился вперед, обхватив руками шею другого и рыдая в его плечо. Это было так долго…       Это было слишком долго.       Ёсан просто не особо с ними общался. Никто из них не мог винить его, так как он не сказал бы, через что именно ему пришлось пройти. Небольшое количество травм, о которых они слышали от Уёна, заставило их опасаться худшего. Они помогали ему так, как могли. Ему давали новую одежду, кормили как следует и насколько позволял желудок, и дали возможность искупаться. Хонджун даже позволил ему несколько дней поспать в своей постели, пока они устраивали для него место, которое оказалось общей комнатой с одним из других пиратов.       Прошло так много времени с тех пор, как Ёсан спал так хорошо.       Ёсан держался в стороне, глядя на море. Ни слова не было сказано ему в течение нескольких недель. Так продолжалось до тех пор, пока он не сел, уставившись на маленькие волны, окружающие их лодку. Его глаза расширились, когда он наконец услышал, что море говорит с ним. На этот раз оно пришло не с хорошими новостями. Его кадык резко дернулся, прежде чем он повернулся к капитану, сидевшему за штурвалом. — Вам нужно развернуть лодку. — Прошу прощения? — капитан, Хонджун поднял бровь в его сторону, удивленный внезапной вспышкой. — Если вы продолжите двигаться в этом направлении, мы попадем в шторм и не сможем выбраться, — к тому времени разговор привлек внимание помощника капитана, который с любопытством посмотрел на него. — Откуда ты знаешь? — спросил Сонхва, скрестив руки на груди. — Море, — холодок пробежал по их позвоночникам, когда они услышали это. Так это правда. — Оно говорит, что если мы продолжим двигаться в этом направлении, то не выберемся живыми. — Капитан… — они посмотрели друг на друга, явно борясь в своих глазах, верить ему или нет. — Если мы не пойдем этим путем, то к нашему путешествию может добавиться еще пара недель, пока мы не доберемся до места назначения… — продолжал блондин. — Да, но нет смысла идти, если мы не выберемся отсюда живыми, — Хонджун поднял руки и потер виски. — Как далеко нам нужно отклониться от курса, Ёсан? — Оно скажет мне, когда мы будем в безопасности.       К счастью, они последовали его совету. Отплывая, они увидели, как в том направлении, куда они направлялись, начали формироваться облака. Ёсан смотрел мертвыми глазами как вдалеке ударила молния.       Это было грустно для Хонджуна. Брюнету не нужно было говорить для него, чтобы сказать, что он прошел через ад и вернулся. Если не по выражению его глаз, то по тому, как он вздрагивал каждый раз, когда делал шаг, и по синякам, которые начали желтеть, прежде чем исчезнуть.       Что еще хуже, с тех пор, как они спасли его, у Ёсана начались приступы паники. Он редко бывал внутри корабля. Иногда он вставал раньше большинства членов экипажа и сидел на палубе, положив руки и голову на край. Каждый раз, когда он заходил внутрь, когда становилось слишком темно, он начинал дрожать и чувствовал, что задыхается. — П-пожалуйста, нет… я не х-хочу возвращаться в камеру!       Двое из членов экипажа быстро сблизились с ним и часто утешали его, когда это случалось. Сан был так добр к нему, проверяя его время от времени с милой улыбкой. Уён, тот, кто заботился о нём и был соседом по комнате, всё же стал самым близким. Когда Ёсан достаточно окреп, он никому не позволял прикоснуться к себе. Никому, кроме Уёна. Поэтому, когда он начинал проявлять признаки паники, либо кто-то шел за Уёном, либо он уже был там, положив руку ему на спину и успокаивая его. — Я останусь здесь с тобой подольше, — шептал он Ёсану, когда он свернулся калачиком. — Т-ты должен поспать. — Я могу обойтись без сна. Обещаю, я в порядке, — синеволосый мальчик улыбнулся ему. Уён немного привязался к тому. Он чувствовал необходимость защищать его и заботиться о его здоровье. На самом деле он был доволен собой, когда увидел, как на щеки брюнета возвращается румянец.       Между ними было спокойное молчание, когда они смотрели на звезды. — Ёсан… могу я задать тебе вопрос? — он продолжил, не дожидаясь ответа. Со временем он понял, что всё равно не получит его. — Что тебе говорит океан?       Ёсан замирает на мгновение, оглядывается, чтобы быть лицом к лицу с любопытным Уёном. Он предположил, что не прочь немного побаловать его. — Это случается не часто. Когда он говорит со мной, он обычно говорит некоторое время. Если это что-то быстрое, это значит, что это срочно… Это предупреждает меня… Это держит меня в безопасности.       Другой замурлыкал, ожидая, пока брюнет продолжит. — После этого у меня обычно очень сильно болит голова. Море даёт мне так много информации, что это очень трудно воспринять. Иногда это тоже направление, а иногда —просто ощущение. — Оно говорит с тобой прямо сейчас? — Ёсан кивнул. — Что оно говорит? — Ты тупица, — впервые он услышал смех Уёна, подобный гиене, которая заставила себя тихо хихикнуть. Впервые они оба наслаждались, и тогда Уён решил, что хочет видеть эту улыбку еще больше.       Следующие несколько дней вода была бурной. Много ударов было нанесено, несмотря на то, что шторма не было. — Это траур. — Ёсан печально смотрел на воду, наблюдая, как она бьется о борт корабля. — Кто-то потерял свою жизнь в воде… У меня такое чувство, как от шторма. Он почти мог слышать заминку в дыхании Хонджуна из ящика, на котором он сидел, с глубоко нахмурившимся лицом. — Оно плачет.

***

      Вскоре Ёсан стал одним из членов их команды. Он помогал, как мог, пока еще исцелялся. Его тело все еще было в синяках, но они уходили вместе с болью и болью от отсутствия кровати. Тем не менее брюнет брался за работу там, где мог. Маленькая семья, которую они создали, была чем-то, что он хотел сохранить навсегда. Они никогда не относились к нему по-другому и редко спрашивали о его метке. Они убедили его позволить Чонхо, самому младшему из них, подстричься. Ёсан должен был признать, что он сделал хорошую работу. Родимое пятно было выставлено на всеобщее обозрение, но все вели себя так, словно его там не было.       Он снова почувствовал себя человеком.       Конечно, он должен был признать, что отчасти это было благодаря Уёну. С самого начала он пристально следил за ним и следил за тем, чтобы с ним все было в порядке. Конечно, поначалу это раздражало, и Ёсан не знал, как на это реагировать, но именно благодаря ему и его заботе он был здоров или, по крайней мере, здоровее, чем раньше. Ёсан все еще был довольно бледен, что было заметно при освещении их общей комнаты, когда Уён осмотрел его торс. — Я думаю, что сейчас ты в порядке. Они хорошо заживают и должны исчезнуть в течение недели, — его улыбка была милая, когда он встал лицом к лицу с брюнетом. — Спасибо, Уён… Я в долгу перед тобой. — Ерунда, — он засмеялся, нежно обхватив ладонью щеку и поглаживая ее большим пальцем. Не колеблясь, он наклонился и поцеловал меньшего в нос, прежде чем продолжить. — Я бы сделал это снова.       С течением дней эти двое стали неразлучны. Уён очень заботился о мальчике, постоянно проверяя его и оглядывая в поисках новых травм. Он так же оставался с глупым Ёсаном, когда дело доходило до еды, за что он был благодарен. Время все еще было для него расплывчатым понятием, поэтому он никогда не был уверен, сколько времени прошло с тех пор, как он ел в последний раз.       Все еще оставались слишком глубокие шрамы, и Ёсан не был уверен, что они когда-нибудь заживут. Засыпать в темноте стало легче для него, хотя он все еще просыпался весь в поту, ожидая оказаться на холодной земле в этой ужасной камере. Другие члены ATEEZ были близко, но они не могли сделать больше, чем осторожно коснуться его руки или спины. Самой большой проблемой, с которой он еще не столкнулся, было взаимодействие с большим количеством людей.       Они сделали свою первую остановку на острове через несколько недель после того, как подобрали брюнета. Ужас в его глазах был очевиден, когда все они приготовились покинуть корабль. Ёсан обнаружил, что приклеился к своему месту на противоположном конце корабля, подальше от острова. — Тебе не нужно идти… На самом деле, наверное, было бы лучше, если бы ты этого не делал, — он услышал успокаивающий голос позади себя, рука мягко легла ему на талию, а подбородок другого упирался в его плечо. — Я…не могу. Мне страшно. Уён, я- — Эй, эй… Всё в порядке. Я скажу капитану. Встретимся в нашей комнате, хорошо? — он встал перед ним, убедившись, что их взгляды встретились, чтобы он знал, что Ёсан слушает. — Ты не должен оставаться… — Я хочу остаться. Хорошо? Я вернусь, — брюнет знал, что лучше не пытаться бороться с ним. Это была битва, которую он никогда не выиграет. По его мягким губам пробежал вздох, прежде чем он повернулся на каблуках и вошел в их каюту.       Как бы он ни ненавидел заточение, остров пугал его еще больше. Выбор меньшего из двух зол был неудачным, но он не знал, как он отреагирует на встречу с кем-то еще так скоро. День, когда ATEEZ нашли его, все еще оставался свежим воспоминанием в его памяти. Тогда он был в ужасе. По крайней мере, теперь у него был шанс дать отпор.       Оказавшись в комнате, Ёсан стянул с себя рубашку и положил ее на кровать, прежде чем взглянуть на свое тело. Он наконец-то начал набираться сил от голода. Синяк на его ребрах почти полностью исчез, просто обесцвеченный участок кожи в этом месте. Уён вошел в их комнату незаметно для другого, наблюдая, как он осматривает свою кожу. Сначала ему было любопытно, что происходит в голове у брюнета, но он быстро решил, что было бы лучше объявить о своем присутствии, прежде чем Ёсан поймает его, уставившегося на него без рубашки. — Эй, — объявил Уён, прежде чем подойти и присесть на край своей кровати, — их некоторое время не будет… Что у тебя на уме? — Ничего… Я просто думаю. — Это опасно, — он засмеялся, Ёсан сделал шаг ближе, чтобы слегка толкнуть его в плечо. Смех наполнил комнату, пока не наступила уютная тишина. Они посмотрели друг на друга с улыбками на лицах. Ёсан был действительно счастлив.       Уён нерешительно протянул руки. Ёсан стоял неподвижно, любопытствуя, что он делает, пока он не положил руки на бедра, голые от того, что был без рубашки. К тому времени их улыбки немного дрогнули, теперь они просто смотрели друг на друга со смесью эмоций. Тишина была нарушена только сидящим мальчиком. — Ёсан… Я так рад, что мы нашли тебя… Я так рад, что ты в порядке, — хватка на его бедрах усилилась, когда он медленно притянул Ёсана ближе, мальчик теперь стоял между его ног и его руки лежали на его широких плечах. Он почувствовал некоторое напряжение в плечах Уёна, поэтому нежно погладил их руками.       Их лица были всего в сантиметрах друг от друга. У обоих щеки были нежно-розового цвета. — Я так рад, что смог позаботиться о тебе, — он еще немного наклонился вперед, их носы соприкоснулись, а глаза наполовину закрылись. — Я благодарен тебе за это, — прошептал Ёсан в ответ, запуская пальцы в его синие локоны.       Несмотря на то, что он ожидал этого, брюнет не мог не задохнуться, когда он почувствовал, как пара мягких губ встретилась с его губами. Это было сладко, их губы просто прижались друг к другу, когда они оба поняли, что происходит. Не было никакого движения, пока Ёсан не поцеловал в ответ еще больше, новое давление на губы Уёна заставило его томно пошевелить губами. Уён притянул его ближе, их бедра прижались друг к другу, когда его руки начали пересекать плоскость его спины. Тем временем Ёсан обвил руками шею друга, облизывая языком его губы, чтобы попросить разрешения.       Язык Ёсана исследовал пространство его рта, их языки то и дело прижимались друг к другу в борьбе за господство. Уён отстранился, смеясь над хныканьем Ёсана, когда он отодвинулся дальше на своей кровати, пока его спина не была прижата к стене. Брюнет быстро последовал за ним, словно гоняясь за его губами, ползая по кровати. Он уселся на колени пирата, прежде чем они снова поцеловались, на этот раз более голодно, чем в прошлый раз. Уён не оставил ни одного места на его туловище нетронутым, его руки были повсюду, когда он отстранился, чтобы поцеловать в челюсть меньшего. — Позволь мне показать тебе, насколько ты важен. Позволь мне показать тебе, что я буду дорожить твоим телом, а не причинять тебе боль, как они. Пожалуйста, Ёсан, — его губы продолжали целоваться вдоль его шеи, всасывая маленькие отметины, прежде чем лизнуть шею и снова поцеловать уголок челюсти.       С хриплым стоном он кивнул, чувствуя, как его укладывают обратно на матрас кровати. Мальчик даже не понимал, что его глаза были закрыты, пока он не открыл их и не увидел над собой другого, смотрящего на него так нежно. Их губы снова соединились, только на секунду, когда Уён поцеловал уголок его рта, затем челюсть и медленно опустился вниз по шее. Тем временем одна его рука тянулась вверх по боку, а другая крепко сжимала бедро, как будто он боялся, что он уйдет, если отпустит.       Ёсан со стоном откинул голову назад, когда Уён начал посасывать его ключицу, медленно спускаясь вниз по груди. От всех этих поцелуев у Ёсана кружилась голова. Если был участок открытой кожи, там был открыт рот для поцелуя. Он должен был признать, что Уён делал то, что хотел выполнить.       Ёсан чувствовал, что о нём заботятся. Он чувствовал себя важным. С каждым поцелуем или покусыванием его тело и разум реагировали так, что он чувствовал себя так хорошо, так желанно. Лучше всего было то, что он знал, что Уён чувствовал что-то, а не просто трахался с ним.       Он целовал со страстью, прикасался к нему, как к нежному существу, заботился о нем так, как никогда раньше не заботился. Удовольствие только росло, когда он начал тереться их бедрами друг о друга, удивленный вздох вырвался у него, что вызвало смешок. К тому времени у Уёна уже был один из его сосков во рту, слегка посасывая комок, который оказался гораздо более чувствительным, чем он ожидал. Бедра синеволосого мальчика были единственным, что удерживало его от того, чтобы вскочить в ответ. — Уён… — то, как он простонал его имя, что-то пробудило в нем, его глаза были полны похоти, когда он оторвал губы от груди с последующей ниточкой слюны. — Да, Санни? — Ёсан стал еще более красным в смущении от того, что он собирался сказать дальше. — Больше… Пожалуйста, — улыбка свернулась на его губах при просьбе. Как он мог сказать «нет»? Сняв рубашку, он снова наклонился и продолжил целовать его живот, чувствуя, как под ним вздрагивает кожа. Его пальцы вцепляются в пояс брюк, слегка дергая. — Это нормально? — Когда он получил ответ, он медленно стянул штаны и нижнее белье за один раз, показывая красную длину Ёсана, которая уже начала течь предварительно. Уён осторожно взял его в руку, наблюдая, как Ёсан подпрыгнул от прикосновения.       Милый.       Уён наклонился и осторожно лизнул кончик, оценивая его реакцию. Он не был уверен, как отреагирует Ёсан, и не хотел подавлять его, поэтому начал с малого. Его руки нежно массировали бледные бедра, когда он взял головку в рот, облизывая щель.       Брюнет был более реактивный, чем он ожидал. Каждая точка соприкосновения посылала толчок через его тело. Его стоны становились только громче, когда Уён взял его глубже, облизывая нижнюю сторону, как только он глубоко вошел в рот. К счастью, у него не было рвотного рефлекса.       Как только его член стал мокрым от слюны, Уён отскочил и обхватил чувствительного мальчика рукой. Подняв глаза, он увидел прекрасное зрелище. Глаза Ёсана были плотно закрыты, губы приоткрыты, а волосы прилипли ко лбу от пота. Его щеки были розовыми и становились все темнее с каждым вздохом. Уён прижимает большой палец к кончику, наблюдая, как красиво выгибается спина Ёсана. К тому времени его рука была покрыта слюной, что делало ее липкой. Идеально.       Он плюнул на пальцы, просто чтобы убедиться, прежде чем опустить их в его отверстие. Глаза Ёсана широко открылись, прежде чем он немного сел. — П-подожди! Я… Я никогда… — Успокаивающая рука потерлась о его бедро, когда Уён наклонился и поцеловал его в нос. — Все в порядке. Я буду нежен. Я обещаю. — Они остановились, ожидая ответа. — Х-хорошо…       Верный своему слову, темноволосый мальчик медленно обвёл свой влажный палец вокруг входа. Его палец медленно надавил на первый сустав, затем на второй, заставив Ёсана издать стон. Он был осторожен, следя за тем, как он двигает пальцем, и наблюдая за любыми признаками дискомфорта. Поначалу он [Ёсан] явно чувствовал себя не лучшим образом. Он наблюдал, как его нахмуренное лицо вскоре сменилось выражением удовольствия, заставив его улыбнуться мальчику под ним. — Я собираюсь добавить еще один, — медленно, он толкнул в мгновение.       Уён не торопился, зная, что растяжка не может быть приятной. Если бы он знал, что это произойдет, он, возможно, получил бы что-то, что облегчило бы скольжение на одном из других островов. На данный момент он просто убедился, чтобы из того, кто был под ним, капало безбожное количество слюны и на кровать. — Уён, — простонал Ёсан, протягивая руку и глядя на него блестящими глазами. — Я здесь, детка, — от этого названия он застонал еще громче, его спина выгнулась дугой, а бедра прижались к пальцам внутри него. Уён шевелит пальцами внутри, ища это особое место. — Е-ещё один, — Уён вытащил свои пальцы, не обращая внимания на скулеж другого, прежде чем плюнуть еще раз на свою руку и медленно втолкнуть три пальца внутрь Ёсана. — Ах! — Звук, который он издал, заставил член Уёна подпрыгнуть у него в штанах. Чёрт. Он начал искать это особое место, надеясь услышать, как другой снова издаст этот звук. Он предположил, что нашел его, когда услышал другое проклятие и его бедра начали тереться о его руку. — Е-ещё. Чёрт. Сделай это еще раз!       От этого странного, но приятного ощущения из уголков его глаз потекли слезы. Повинуясь его просьбе, Уён вжал пальцы в тот же пучок нервов, что и раньше, но с большей целью. Реакция, которую он получил, почти свела его с ума. Однако он сохранил терпение, раздвигая пальцы и время от времени снова ударяя по месту, растягивая его. Как только он почувствовал, что он [Ёсан] был достаточно готов, он вытащил пальцы и вытер их о штаны. — Санни. Я думаю, будет лучше, если ты перевернешься. Если ты это сделаешь, будет менее больно. — Он поцеловал внутреннюю часть бедра, прежде чем нежно схватить его за бедра и помочь ему перевернуться. Как только он оказался на животе с задом в воздухе, Уён прошептал хороший мальчик, прежде чем плюнуть на свою руку и погладить собственный член, который только что выглянул из его штанов.       Его карие глаза остановились на дырочке Ёсана, и он застонал про себя, думая о том, каково это будет, когда он толкнет свой член внутрь. Он собирался это выяснить.       Он позволил головке коснуться его дырочки, а другой задохнулся, когда почувствовал, как растягивается край, когда тот вжался в него. Поначалу это было неудобно, и он был благодарен Уёну за то, что тот был таким медлительным. Он не был уверен, насколько глубоко он вошел, но как только Ёсан почувствовал себя достаточно комфортно, он отодвинулся и был удивлен, почувствовав, что еще больше вошло в него. — Дерьмо, — прошипел Уён, когда достиг конца. Бог (прим.: чего…) Ёсан был тугой, и это было похоже на рай. Он [Уён] наклонился, прижимаясь поцелуями к его плечу, прежде чем тот, что под ним, издал звук, побуждая его оттянуть бедра назад и толкнуть их обратно. Они застонали в унисон при первом же толчке, Уён изо всех сил старался сдержаться, когда он медленно толкался в Ёсана.       Звуки, исходящие из его рта, были слегка приглушены кроватью, но достаточно громкими, чтобы Уён услышал и захотел услышать еще. Пират наклонился, лег на его спину и переплел их пальцы, прежде чем сильно двигаться в другом, заставив его запрокинуть голову назад со стоном удовольствия. — У-Уён. Я…я не смогу долго продержаться! — Он заскулил под ним, чувствуя, что его освобождение очень близко. — Кончи для меня, детка, — это было все, что ему нужно, прежде чем он сжался вокруг него, его сперма испачкала простыни под ним. Чтобы не перевозбудить его, Уён осторожно вышел и и продолжал поглаживать себя до тех пор, пока не кончил на его спину, белый цвет смешался с его прекрасной кожей.       Комната была наполнена запахом секса и только их затрудненным дыханием. Вскоре после этого Ёсан рухнул на бок, пытаясь отдышаться. — Ты в порядке, Санни? — Да… — его глаза оставались закрытыми, пока он глубоко дышал. — Я принесу что-нибудь, чтобы очистить нас, — Уён просто встал, пошел через корабль в ванную, где у них были запасные тряпки. Как только он вычистил себя, он спрятал свою длину в штаны и взял свежую [тряпку?], чтобы принести в их комнату.       Ёсан уже изо всех сил старался не заснуть, когда он вернулся и начал вытирать сперму на спине. — Мои простыни сейчас грязные. Давай ляжем в твою постель, ладно? — Не дожидаясь ответа, он поднимает мальчика на руки и идет в другой конец комнаты. Ёсан стонет, когда он усаживает его, чувствуя боль между ног. — Извини, Санни. — Он виновато улыбнулся, прежде чем натянуть боксеры на сонного мальчика. — Поспишь со мной? — Он услышал бормотание от брюнета. — Я точно уверен, что только что это сделал, — даже сквозь свое изумление, Ёсан всё ещё умудрялся смотреть на него равнодушно, что заставило Уёна рассмеяться. — Я шучу. Конечно я буду.       Меньший освободил ему место, чтобы он мог забраться под одеяло, которое он натянул на них, и свернуться калачиком на спине. — Спи спокойно, Санни.

***

      Они не были уверены, через какое время прибыли остальные члены экипажа. Все, что Уён знал, это то, что когда он проснулся в следующий раз, тихо выходя из комнаты, чтобы не разбудить другого, все глаза были устремлены на него. Он с любопытством приподнял бровь. — Если бы ты хотел трахаться, то мог бы просто сказать об этом, — его лицо стало ярко-красным, когда Минги выпалила эти слова. — Я прошел мимо твоей двери, и она пахла прямым сексом.       Так это был путь позора…       Ему это не нравилось.       Через несколько часов Ёсан проснулся, но никто ему ничего не сказал. Они приберегли всё дерьмо для Уёна, чему он был немного рад. Он не был уверен, как другой воспримет что-то подобное.       Были более неотложные вопросы под рукой.       Когда Ёсан вошёл, он сразу же направился к капитану, делая шаги с определенной целью. — Это сокровище, которое вы ищете… Оно из мифа?       Вопрос застал Хонджуна врасплох. Главным образом потому, что он редко говорил об этом с Ёсаном. — Да… А что? — Море предложило свою помощь… Оно хочет отплатить вам за заботу обо мне. — Всё в комнате, казалось, замерло, кроме Ёсана, который вёл себя так, будто океан использовал его как сосуд для разговора. Все смотрели друг на друга в благовейном страхе перед информацией.       Хонджун не имел права отказать. Всё это время он догадывался, где оно находится, не говоря уже о том, что он не был уверен, реально ли это.       Но, похоже, так оно и было. Океан хотел проложить путь к нему. Он не мог быть счастливее. — Да. К-конечно… Куда мы идем? — спросил капитан. — Сейчас мы на правильном пути. Оно скажет мне, когда нам нужно будет сменить направление… Но оно настаивало, чтобы я сказал вам сейчас. — Улыбка на лице Хонджуна была огромной. — Но… — почти сразу же запнулся. — Не удивляйтесь, если это не то, что вы ожидали. Оно не говорит мне, что это такое, но говорит, что это не то, чего вы ожидаете…       К тому времени прошло уже несколько дней с тех пор, как они покинули остров. Все вернулось к нормальному состоянию или, по крайней мере, так близко к нему, как могло. Уён и Ёсан разделяли приглушенные поцелуи по ночам, часто меняя кровати, чтобы спать вместе. Никто не спрашивал, кем они были, как и они сами. Команда уже привыкла к тому, что Хонджун и Сонхва тайно целовались или любовно прикасались друг к другу всякий раз, когда думали, что их никто не видит, так что они ничем не отличались.       Эти двое тоже не ставили ярлык. Они знали, что между ними что-то есть, но не находили нужным называть это.       Ёсан по-прежнему проводил большую часть своего времени на палубе, большую часть дней испытывая лишнюю клаустрофобию внутри корабля. Когда море говорило с ним, он кричал достаточно громко, чтобы капитан мог услышать, чтобы изменить направление или когда что-то приближалось. В других случаях он позволял морю бродить у себя над ухом, испытывая все те же эмоции, что и вода.       Ёсан поднялся по лестнице на палубу, остановившись рядом с капитаном. — Мы будем там через несколько часов… Оно сказало не обращать внимания на туман и продолжать идти, пока он не рассеется. — Спасибо, Ёсан… Правда. Я знаю, что ты не обязан этого делать, так что спасибо, —рыжеволосый улыбнулся и ласково погладил его по голове, как ребенка. — Я обязан вам жизнью, капитан. Вы это знаете. — И все же я отказываюсь это принять, — он отвернулся и уставился на океан. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться? Не на тот злобный корабль… А домой? — Он помолчал достаточно долго, чтобы оглянуться на него. — Или океан называет твоё имя достаточно громко, чтобы ты был доволен здесь? — он посмеялся над иронией. — Неважно, что мне придется слушать океан… Но я не хочу никогда возвращаться. Они сделали свой выбор, а я сделал свой, — оба знали, кого имеют в виду «они». — Кроме того, у меня теперь новая семья… Та, которая любит и заботится обо мне. Я был бы дураком, если бы оставил это.       Через несколько часов они все были на палубе, наблюдая, как туман медленно окутывает их. — Ты уверен в этом, Ёсан? — В страхе спросил самый высокий пират, так как их зрение было заблокировано.       Он не ответил, вместо этого сжимая руки, которые обвивали его талию. Чем больше он погружался в туман, тем больше его чувства перегружались. Он мог чувствовать так много эмоций, исходящих от воды.       Гнев. Печаль. Страх. Горе.       Это сильно ударило его, заставив дрожь пробежать по спине. — Это определенно здесь, — его голос был чуть громче шепота, говоря Уёну, губы которого почти касались его уха. — Я чувствую это. — Будьте все начеку. Мы не уверены, что здесь находится… Мы также не знаем точно, что мы ищем. Смотрите в оба. — Есть, капитан, — ответили они все, не открывая глаз от дороги.       Вскоре кончик их лодки исчез, остальная часть корабля последовала за ним, когда они вышли из стены тумана и оказались лицом к лицу с довольно большим островом. — Вау… — это было так тихо. Оглушительно тихо, когда они остановились и Чонхо бросил якорь над лодкой. Все они сделали осторожные шаги, чтобы выйти, кроме Ёсана.       Он так давно не ступал ногой на землю. Это заставляло его нервничать, больше нервничать, чем следовало бы. Дергание за руку вывело брюнета из транса. Рука принадлежала Уёну, который мило улыбнулся ему. — Давай. Я обещаю, что буду держать тебя в безопасности.       Его первые шаги были очень неуверенными, особенно потому, что песок немного проседал под ногами. Он почти хотел снять обувь и почувствовать песчинки между пальцами ног. К сожалению, у них было более важное дело. Остальные члены пиратской команды продолжали свой путь, в то время как те двое были в нескольких шагах позади.       В лесу было так влажно и сухо, что им пришлось идти пешком. У капитана вместе с несколькими другими были мечи, чтобы порезать упавшие ветви и свисающие стебли, которые блокировали их путь. Ёсан был уверен, что он наступил в несколько луж грязи и ему придется выбросить свои ботинки.       Их охота за сокровищами мифов скоро закончится. Море никогда не лгало ему, и то количество энергии, которое он чувствовал, приходя из этого места, только подтверждало его подозрения, что оно действительно было там.       Внезапно они все остановились, глядя, как большой сундук стоит на вершине горы, окруженный ничем. Это как если бы это был пьедестал, на котором был выставлен сундук. Первым к нему подбежал Хонджун, а за ним и остальные, когда они добрались до вершины. — Мы нашли его, — пробормотал капитан, подойдя к нему и опустившись на колени. Его рука скользнула по блестящим золотым защелкам на нем. Когда Хонджун открыл сундук, именно в этот момент Ёсан понял, что знак моря не был проклятием.       Это было действительно благословение.